Волшебник волшебнику - волк

С тех пор как разлученные волшебники и фамильяры воссоединялись, Джисон просто ни на секунду не отпускал Феликса. Они вместе спали, вместе ели, вместе гуляли, вместе сидели в общей гостиной и слушали рассказы старшего волшебника. Они все ещё гостили в этом доме - зверинце, потому что Крис настоял на этом, пока ментальная связь между ними не восстановится окончательно. Минхо и Чанбин были более сдержаны в проявлении своей радости, а она у них была, естественно. Просто им хватало внутреннего нахлынувшего спокойствия от возможности вновь слышать и чувствовать друг друга. Чанбину жить, как прежде, правда уже не представлялось возможным. А все из-за этого лиса. Фамильяров его рода несколько столетий никто не видел в человеческом облике до недавних событий. И о неописуемой красоте и грации тех ходили всевозможные легенды и мифы. О том, как они очаровывают и обводят вокруг пальца любого, умело, без колебаний и пристрастия. Чанбину посчастливилось стать первым, кого сведёт с ума Феликс в своем новоявленном обличии. Правда лис запал в душу ещё одному обитателю дома - Бомгю. Раньше он считал старшего фамильяра самым красивым человеком на планете. Змей был неописуем, за ним нельзя было уследить взглядом. А если казалось, что удается, то значит на то были причины у самого Чимина, и это он позволил впасть в подобное заблуждение. Его фигуру сопровождал шлейф из силуэтов, повторяющих траекторию движения. Даже игнорируя эту способность, все равно при нем оставались манеры, походка, движения, взгляд. Бомгю восхищался старшим каждой клеточкой своего существа. Красота Феликса была совсем другой, не вымеренной до капли и выдаваемой перманентно, а наплывающей волнами время от времени, не сияющей и подавляющей, а пестрящей красками и вселяющей жизнь. Бомгю восхищался Ликсом, но не так, как это делал Чанбин. Гю нравился Ликс, но так, как Чанбину. Гю любовался Ликсом, но так, как это делал Чанбин. Чувства, настигнувшие Чанбина незаметно для него, нельзя списать на простое обожание или помутнение рассудка от неконтролируемых флюид лиса. Они нарастали комом минута за минутой в ещё той железной клетке, вне воли, вне связи с волшебником. Где былые привычные просторы родного леса жили для волка лишь в потухающих постепенно изумрудных глазах Феликса. Волк влюблялся не в красивого и льстивого , а в измученного, истерзанного, изувеченного, но сильного и верного лиса. Чанбин искал какого-нибудь контакта с Феликсом, хоть и не знал, как себя надо будет повести в разговоре, с чего начать, как смотреть, скрывая восхищение. Но к некоторому его облегчению Хан не позволял этому случаться, не оставляя фамильяра без своего присутствия. Поэтому у Бина сейчас время тратилосься на подумать и поскулить об этом. *** Марк возвращается домой в обед следующего дня, вечером которого он ушел гулять в лес. На порог он ступает в человеческом виде, а встречает его Бомгю, который спешит успеть увести друга в комнату, мимо проходящий Крис сочувствующе ерошит непослушные черные волосы. Чимин будет злиться - всё вокруг напоминает об этом. Такой уж их старший фамильяр в роли мамочки для всех остальных. Конечно, он не собирается тиранить или наказывать, просто выскажет волнения, опасения и вызовет жуткий приступ пробуждения совести. Чисто в воспитательных целях, из большой любви и заботы. Незаметно для всех в прихожей материализуется Чимин. У Марка на загривке волосы дыбом встают от неожиданности. - Доброе утро, хен... - Марк-и, где ты пропадал? - Понимаешь, - тигренок замялся, наступая одной ногой на другую, не зная, как сказать, что его видел человек. - Там ребенок.. один. Он потерялся! Вот. Ну, все нормально было, не волнуйся. Я просто отвёл его домой, - Марк опускает голову виновато. У Чимина от сердца отлегает. После всех похищений фамильяров, что они пережили, он просто не мог быть спокоен, когда один из них не ночует дома. Змей обнимает за шею поникшего ребенка и говорит, что все в порядке и он не будет сердиться. Напряжённая минута покидает помещение, из комнат показываются остальные обитатели дома, Марка зовут за стол. И кажется, что все позади. Но в окнах столовой мелькает черный капюшон. Это не укрывается от волков - Джено и Чанбина. Они переглядываются, а это в свою очередь замечает старший фамильяр. - Он все ещё здесь? - Минхо считывает мысли своего хранителя и поднимается из-за стола вместе с тем. - Что? - О ком вы? - Почему вы повскакивали? Со всех концов стола начали всплывать взволнованные вопросы. - Сидите тут, - просит Крис. Раздается стук в дверь. - Я открою. Джено порывается следом, но остаётся, остановленный Джемином за руку. Спустя минуты звук шагов приближается к заполненной комнате, но никто не ожидает вместе с волшебником увидеть фигуру в черной накидке, его голова все ещё покрыта тканью, но Кристофер на пороге дома сквозь нависающую тень разглядел глаза нежданного гостя, не уловив в них и намека на опасность. Все присутствующие напрягаются при виде него, прижимаясь друг к другу ближе плечами, но стоит перевести взгляды на расслабленного старшего, градус спадает. - Здравствуйте, простите, что беспокою вас, - из недр черного балахона доносится мягкий, но глубокий голос. Одновременно он двумя руками сбрасывает капюшон, показывая молодое лицо. - Позвольте, остаться уставшему страннику на день, - он улыбается обезоруживающе. - Учитель Хван?! - голос Джисона ломается на полуфразе. - Здравствуй, Джисон, - проницательный взгляд карих глаз улыбается всей своей искренностью. - Давно не ходишь на уроки. - Да тут такое дело...- но оправдательную тираду останавливают открытой ладонью. Из-за стола слышатся удивлённые вздохи. Этот парень пленит внимание, не хочется отводить взгляда. Минхо, Кристофер, Джемин и Джисон - присутствующие волшебники больше не выказывают опасений. Как и вся малышня из фамильяров, исключая старших: Чанбин, Чимин, Джено и Феликс не спешат отключать свои животные инстинкты и осторожность. Что-то в этом красивом страннике настораживает, не пугает, не вселяет недоверие, но настораживает... Словно они уже знают что-то о нем, но не могут вспомнить, словно самому их существу известно больше, чем им. - Присаживайтесь, господин, - со своего места подскакивает непоседливый канарейка - Бомгю. Он щеголяет худыми ногами в шортах и по-мальчишески просто улыбается гостю, убегая за чистой тарелкой для него. Этот ребенок любит новых людей, новые знакомства, шумные компании. Гость снимает свой плащ вовсе, оставаясь в прямых серых брюках и какой-то белой блузе. По нему не скажешь, что он путешествует. Выглядит так, словно пришел прямиком в гости. И ботинки совсем не испачканы. Его путь из шести шагов до свободного места провожает с десяток пар глаз и улыбок. - Как Вы здесь оказались, учитель? - Трудно будет объяснить сразу. Может позже? - тон располагает к неосознанному повиновению. Поэтому Джисон просто пару раз кивает и улыбается. Не замечая, как на него смотрит Минхо. Ведь Ли был единственным среди присутствующих, с кем он когда бы то ни было общался так учтиво. Со старшим волшебником он с первых минут знакомства закорешился, что уж говорить об остальных, даже Чимина он расположил к себе своим невиннейшим видом. Минхо любит быть во всем первым или подавно единственным. Кто вообще этот Хван? И что за фамилия такая?.. - Так тебя зовут ...- Крис уточняет. - Хван Хенджин. - Пх, - Чанбин не сдерживает смешка. - Что за имя? Хван Хенджин - родители ждали принцессу? - под столом его пинает Феликс. Ну слава богам, лис хоть так заметил его существование. - Извини. Просто фамилия... - Да, знаю, - посмеивается сам Хенджин. - Редкая очень. В этом- то вся и проблема... - Что ты имеешь ввиду? - Я здесь оказался, потому что кое - кого ищу. - Кого-то конкретного? - Не думаю, что так можно сказать, - он разминает шею и заканчивает. - Кого-нибудь с такой же фамилией, как и у меня, - он кивает собственным словам. А у жителей этого дома мелькает мысль, что никого с фамилией "Хван" они в жизни прежде и впрямь не встречали...