Чакра

Неджи отступил; Гаара потянулся следом, но был остановлен его жестом. – Что? – хрипло спросил он. На большее не хватило дыхания. Полураздетый взъерошенный Хьюга выглядел знакомо и пробуждал волнующие ассоциации: в данный момент хотелось секса, а не разговоров по душам. Неджи сделал еще один шаг назад, тщательно подбирая слова, чтобы превратить фразу "Какого черта ты на меня набрасываешься?" во что-то более приемлемое для беседы с Казекаге. Но тот не стал ждал ответа и снова притянул его в песчано-телесные объятья. – Подожди, – Неджи уперся ему в грудь, избегая поцелуя. Вдоль позвоночника поползла струйка песка: – Перестань! Гаара начинал сердиться. Он бросил Неджи на кровать, зафиксировав лодыжки и запястья, запустил руки в длинные волосы, наслаждаясь их шелковистостью, провел по груди. Да хватит уже вырываться! Неджи будто услышал мысленный посыл и прекратил сопротивление. Гаара еще несколько раз поцеловал его, пытаясь разомкнуть упрямо сжатые губы, и отстранился. В лежащем под ним парне отклика было не больше, чем в деревянной колоде, никакого удовольствия. – Мне перевернуться или ты и так справишься? – сухо осведомился Неджи. Гаара вздохнул. Видимо, разговора не избежать. Он не ожидал, что придется уговаривать. – Почему ты упрямишься? Ты же тоже хочешь. Неджи с красноречивым взглядом пошевелил пальцами: – Жду не дождусь. Для подкрепления своих слов Гаара погладил его через ткань. Но, несмотря на то, что плоть под рукой ощутимо твердела, в прозрачных глазах вместо желания закипала ярость. Гаара надеялся на другую реакцию, он не собирался брать его силой. Хотя мог бы. Отодвинувшись от распятого на постели искушения, он сделал пас рукой – удерживавший Неджи песок стек на пол. Неудовлетворенный и весьма раздраженный Казекаге сел в кресло, повернув его к окну. Почувствовав за спиной движение, он спросил: – Куда ты идешь? – В ванную. – Зачем? – Напряжение снимать! – огрызнулся Неджи. По раздавшемуся хмыканью он заключил, что Гаара понял его буквально. Пришлось пояснить: – Ты мне на ногах кожу стер своим дурацким песком. Пойду, суну под холодную воду. Гаара развернулся вместе с креслом. И правда, на щиколотках у Неджи были широкие красные полосы. А вот нечего было упираться! Первая мысль быстро сменилась чем-то, подозрительно похожим на раскаяние. – Сядь, не надо никуда идти. – Неджи возмущенно сверкнул глазами, но подчинился. – Я сейчас вернусь, – и вылетел в окно. Пока его не было, Неджи попытался подлечиться. Руки потерпят, а вот с лодыжками надо что-то делать: предстоит двое суток пути. К сожалению, он гораздо лучше справлялся с ожогами – чаще всего Наруто просил залечить именно их, в очередной раз отведав учихинских огненных техник. Кое-где кожа просто висела лохмотьями. Он оторвался от изучения повреждений, когда чертов маньяк вернулся, с крайне виноватым видом протягивая баночку с исцеляющей мазью. Неджи потянулся взять ее, но Гаара неожиданно отдернул руку. Да он издевается! – Можно, я сам? – он прикоснулся к его колену, и Неджи вздрогнул. Злясь на себя за малодушие, он подвинулся на кровати, освобождая место. Гаара чуть улыбнулся, поймав свирепый взгляд, и сел рядом. – У тебя эта штука на все случаи жизни? Носил бы с собой, чтоб не бегать всякий раз, как покалечишь кого-то, – проворчал Неджи. – Прости, – Гаара намазывал бальзамом пострадавшую щиколотку, боль постепенно отступала. Неджи невпопад подумал, что все-таки Казекаге, смиренно сидящий у его ног – очень эротическое зрелище. – Я не этого хотел. – Да уж, – он почти успокоился. Что ни говори, а такая забота ему льстила. К тому же, легкие прикосновения несли прохладу, жжение исчезло и ощущения были весьма приятными. Чужая рука скользнула под одежду по внутренней стороне бедра и Неджи очнулся: – Гаара! – Ладно, я тебя не трогаю, – недовольно сказал он, поднимая руки. – И песок! – Не понимаю, почему ты отказываешься. – Гаара обжег взглядом и веско произнес, сделав ударение на первом слове: – Я тебя хочу. – А мне надо быть этим до крайности польщенным? Боги, я стал объектом похоти самого светлейшего Казекаге, какая честь! – В прошлый раз ты так и думал. – Прошлый – и единственный – раз был месяц назад. Гаара пробормотал что-то, из всей фразы Неджи разобрал только "три недели" и "не единственный". – Тем более, то, как ты поступил, быстро избавило меня от особого пиетета. – Ты сам согласился! – А разве ты оставил мне вы… К черту, это дело прошлое! Незачем ворошить его. – Жалеешь? – вопрос был задан вскользь, но Неджи почувствовал, что ответ очень важен для Гаары. – Нет. Ни о чем, – он постарался сказать это как можно мягче, помня об отверженности и одиночестве, выпавшем на долю джинчуурики. – Ты не лжешь, – констатировал Гаара, внимательно глядя на него. – Мы же договорились. Но это не значит, что я отдаю себя в твое пожизненное пользование. – Неджи потрогал лодыжку, меняя тему: – Может, забинтовать? – Не надо, так лучше подействует. Руки сам намажешь или помочь? – Сам. Гаара лукаво улыбнулся: – Ты очень недоверчив, Неджи Хьюга. – Подозрительность – неотъемлемая черта хорошего шиноби, – но он тоже усмехнулся, произнося это. Гаара направился к двери. – Я знаю, что ты не стал бы меня насиловать. Он не обернулся, просто кивнул, показывая, что слышал тихие слова, и ушел. Неджи проводил его задумчивым взглядом и сел намазывать истертые запястья.