Чакра

Неджи почти привык отворачиваться от чужого счастья. Почти. Прошло около месяца с того времени, как они вернулись с миссии, и Пятая, конечно, не нашла ничего лучше, как сдать Учиху ему на поруки. Дескать, одной миссии недостаточно, чтобы убедиться в его лояльности, а поскольку Неджи проявил себя превосходным командиром… Он и сам не знал, как так вышло: рассказывал без прикрас, не пытался себя ни выгородить, ни обелить, скрыл только причину побега в Суну, и вдруг оказался чуть ли не героем, хотя по своему собственному мнению чудом не провалил задание. Почему-то на тот факт, что Наруто сумел укротить мифическое существо, смотрели как на нечто обыденное. Возможно, из-за того, что люди привыкли к его героизму, к тому, с какой легкостью он справлялся с почти невыполнимыми задачами. Но Неджи был все так же очарован этой ослепляюще яркой силой, теплом и добротой огромного сердца, в котором не было места жестокости. Теперь, когда Наруто наконец-то получил возможность проводить с Саске столько времени, сколько хотел, – то есть они практически не расставались, – и смог поверить в то, что его больше не предадут, в каждом его жесте сквозило столько мягкости и счастья, будто он был соткан из любви. Из этой проклятой любви! Неджи не позволял себе терять лицо, он улыбался и спокойно выслушивал путаные претензии к несовершенству окружающего мира, а таких у Наруто было очень и очень много, но как же ему хотелось хоть на день, хоть на час стать проклятым отмороженным ублюдком и испытать на себе, прочувствовать, что же это такое – когда тебя любит Наруто. А вместо этого он вынужден был оставаться сторонним наблюдателем, когда синие глаза восторженно вспыхивали, каждый чертов раз обращаясь к другому! Но Неджи даже Шикамару не позволял увидеть, как ему больно. Слуги не успевали восстанавливать тренировочный зал. Выход был – признаться. Выслушать неизбежный отказ, полюбоваться на краснеющего и запинающегося Наруто, можно было бы даже поцеловать его для достижения оптимального эффекта, не вынести из беседы ничего нового, но зато навсегда закрыть для себя эту дверь и жить, наконец, дальше. Если повести разговор в правильном русле, то удастся даже сохранить дружбу, хотя доверия к нему со стороны Наруто существенно поубавится. Неджи не мог понять, что его останавливало. Надежды на взаимность не было, сейчас даже менее чем когда-либо, Наруто с ублюдком пребывали в полной гармонии, и это видели все. Как они переглядываются каждые несколько секунд, как не могут оторвать друг от друга рук, как искрит между ними в те редкие минуты, когда их все-таки разделяют… Пятая давала указания на миссию, Наруто кивал, но можно было поклясться, что он не слышал ни слова – взгляд его блуждал в неосознанном поиске Саске. Задание А-класса выполнялось в рекордные сроки, а потом Неджи уходил ночевать в лес, потому что постоялый двор, где они остановились, мог предоставить только смежные комнаты. Учиха прерывал реплику на середине, чтобы поцеловать подошедшего Наруто, не обращая внимания на то, что перед ним стоят курсанты академии шиноби, которым он за миг до этого объяснял основы контроля чакры. А после праздника Танабаты, когда поздно вечером собрались почти все команды, чтобы отметить помолвку Чоджи и Ино, Саске затянул Наруто себе на колени. И тот воспринял это как должное, не смущаясь присутствующих, хотя так даже будущие молодожены не сидели. Вскоре разомлевший от обильной еды и вина Наруто уснул, не удосужившись вынуть ладонь из-под рубашки Учихи, и через некоторое время тот, едва заметно кивнув Чоджи и не утруждая себя прощанием с кем-то еще, просто встал, подхватывая спящего на руки, и унес его по крышам, двигаясь легко и плавно, чтобы не потревожить. В среде шиноби не принято было публично выражать свои чувства, но когда эти двое обращали внимание на общественные устои? Неджи и не думал, что разрывающая сердце боль может стать привычной. Ино что-то воодушевленно защебетала на ухо жениху, но время от времени участливо поглядывала на грустную Сакуру, которую безуспешно пытался развлечь Рок Ли. Неджи, своим мрачным видом весь вечер тешивший самолюбие обзаведшейся новым кавалером Тен-Тен, пытался представить, чего стоило Ли сохранять бодрый вид. Тот в очередной раз получил неоспоримое доказательство, что его девушка любит другого и тоскует по нему, но не сдавался. Неджи мысленно пожелал ему удачи, попрощался с друзьями и поплелся прочь. Только боги знали, как ему удавалось сохранять прямую осанку по пути домой. В двадцать лет он ощущал себя немощным стариком, когда поднимался по ступеням крыльца. Он долго не мог заснуть. Завтра предстояла важная встреча со старейшинами клана, одного этого уже было достаточно для волнения, но еще оставалось и плохое предчувствие, не отпускавшее в последние дни, и оно все крепло. Что-то должно было произойти, Неджи чувствовал это и предполагал, что, как большинство его бед, новое несчастье будет связано с его безответной любовью. Свое совершеннолетие Неджи встретил на миссии, и если бы не Наруто, то едва бы о нем вспомнил. Дни сливались в череду погонь, боев, тренировок и медитаций, он перестал следить за датами, сосредотачиваясь на оттачивании собственных навыков. Стать выносливее, стать умелее, стать если не самым сильным, то хотя бы самым надежным капитаном. Таким, каким могла бы гордиться Коноха, таким, кому было бы не страшно доверить судьбу клана. Лучшим. Первым. Постоянное присутствие рядом Наруто и Учихи выматывало, но он пытался отрешаться. Время должно было убить если не его любовь, то хотя бы силу притяжения чакры Девятихвостого, и Неджи старался жить так, будто это уже произошло. Он был холоден, но предельно корректен с Учихой, гораздо теплее общался с Наруто, хотя теперь проводил с ним меньше времени, чем раньше, и не только из-за буквально приросшего к тому любовника. Даже если выпадала редкая возможность побыть наедине, Неджи блокировал желание просто посидеть рядом и поговорить, понимая, что ничем хорошим это не кончится. Пока он не был готов назвать Наруто только другом, но в будущем желал этой дружбы, которая бы грела его, не обжигая. Он верил, что Наруто по силам стать Хокаге, и хотел бы, как Шикамару, поддержать его на этом пути. Как-то они долго говорили на эту тему, и друг удивил его неожиданной горячностью, не свойственной его инертной натуре. Неджи выслушал его доводы и принял их. С характером и силой Наруто они смогут сделать Коноху непобедимой, а уж советники позаботятся о том, чтобы ни взбалмошность, ни доверчивость будущего Хокаге не мешали селению расти и развиваться. Наруто всем сердцем любил деревню, и Неджи считал, что он заслужил этот титул уже тем, сколько вытерпел во имя Конохи. Хокаге-джинчуурики… Он сможет изменить мир. Теперь, когда Неджи стал взрослым не только для того, чтобы участвовать в опаснейших битвах, но и в глазах разва… нет, довольно ребячества! …в глазах старейшин рода, можно будет обсудить с ними этот вопрос. Стоило сделать упор на выгоду близости к Наруто, а не на веру в его силы – этого они не поймут, назовут неуместной восторженностью. Но если все получится, и такой могущественный клан, как Хьюга, поддержит Наруто, тому будет намного легче осуществить свою мечту. Неджи мысленно готовился к нелегкой схватке с закостенелыми умами и подбирал аргументы, которые могли бы их убедить. Но все его надежды пошли прахом.