Демон в Академии!

Первые сутки, вечер. Все еще кабинет Гектора ван Карни Прогнав с лица идиотское выражение, Гектор нырнул было в кресло и задумался, но без стакана с бодрящим напитком ничего приличного в голову все равно не приходило. Помечтав некоторое время о чистом этаноле, наш герой в конце концов удовлетворился еще одной чашкой горячего кофе. В процессе приготовления выяснилось, что с тыльной стороны к кофеварке прислонилась целая батарея крошечных бутылочек с сиропами, из которых Гектор после некоторых колебаний выбрал лесной орех. Он плеснул густую светло-желтую жидкость в чашку, лизнул полученный результат, обжег язык и счел эксперимент неудачным. «А славно ведь получилось с этими студентками, но все равно недостаточно интересно. Масштаба здесь не хватает, вот что! Хотелось бы устроить настоящий хаос и кавардак в промышленных объемах: чтобы и смешного побольше, и секса, и страха… Что там еще на «с», забыл?» В этот момент он поперхнулся и, словно утопающий за соломинку, опять схватился за чашку. Могучий глоток помог титану мысли собраться с ней. — Постойте-ка… — ошеломленно пробормотал Гектор. — А ведь я все это могу обеспечить! Я авторитетный преподаватель посреди академии, где учатся сексапильные студентки-эльфийки, трепетные ангелы, загадочные русалки и прочие нереиды! Разве я не сумею превратить свое пребывание здесь в постоянный праздник для глаз, усладу для ушей, щекотку для подмышек? Еще как сумею! Он подскочил с места, будто в каком-то загадочном месте вдруг включился моторчик, и рванул к двери, продолжая размышлять вслух: — Где лучше всего строить коварные планы по внесению малой толики хаоса в размеренную академическую жизнь? В каком-нибудь приятном заведении за пределами студгородка, где подают неразбавленный пшеничный сок. Должны же здесь быть такие, без них мне жизнь не мила! А эта ерунда с потерей памяти и загадочными намеками подождет, пока у меня дойдут до нее руки. Сейчас есть дела поважнее! Стремительный забег нашего героя по коридорам в сторону свободы и пампасов был, однако, быстро пресечен на корню караулящим за углом Метатроном. Декан был, как всегда, добродушен и подслеповат, на его жилете красовалось свежее пятнышко, судя по всему — от горчицы. — Гектор! — словно радарная система, среагировал он на знакомый силуэт. Обличенный герой вздохнул и принял страдающий вид: — Я почему-то даже не сомневался, что снова с вами встречусь… Послушайте, Сариэль, мне были твердо обещаны красивые девушки в товарных количествах, а вместо этого я вижу по большей части усталого ангела в старом пиджаке — вы чего там, вообще головой не думаете? Метатрон удачно притворился, что поглощен думами о судьбе факультета и не расслышал претензий. — Дорогой друг, все в свое время, не беспокойтесь… тем более, что у меня в кармане пиджака есть то, что точно поднимет вам настроение! — Хм… — Гектор сделал вид что задумался. На самом деле он никогда не задумывался — в этом заключалась его сверхспособность. — У вас в кармане здоровенный стейк средней прожарки? Нет? Тогда это определенно не то, что мне понравится. Ладно, ваш вариант! На отнюдь не божий свет был немедленно извлечен мятый конверт. — Мне подумалось, что негоже оставлять нашего нового перспективного преподавателя на работе без единой монеты в кармане… — Я передумал, мне уже очень нравится то, что вы говорите! — оживился Гектор. Жить без гроша, быть может, можно — но только как? Да и зачем? А вот с деньгами — совсем другое дело! — …и я выбил у нашей бухгалтерии для вас небольшие подъемные. Едва упросил тамошних дьяволиц (фигурально выражаясь) пойти вам навстречу. Метатрон заглянул в конверт, словно во время путешествия по брюкам он мог преступно растерять свое содержимое. Но этого неприятного казуса не случилось, так что декан торжественно протянул нашему герою долгожданный подарок. — Считайте это небольшой премией за своевременное получение всех необходимых документов и начале работы в установленные сроки! Гектор позвенел блестящими купюрами. Они выглядели в точности как сусальное золото — или, чтобы было понятнее, как плотная желтая фольга с тиснением. Вдоль каждой купюры, которых было десять, вилась надпись: «Ангельский Золотой Стандарт», а в центре гордо сияла цифра 5. «Выглядят красиво, конечно, — сказал себе Гектор, — знать бы еще, как их правильно называть, и что можно купить… надеюсь, больше, чем чашку чая в местном ларьке, иначе причины моего нахождения здесь станут еще более необъяснимыми!» Но вслух он, конечно, ничего подобного не произнес, а наоборот — расплылся в широкой и располагающей улыбке: — Огромное вам спасибо, дорогой мой Сариэль! Что бы я без вас делал? — Думаю, то же самое, — улыбнулся в ответ декан. — Только без денег. Ну, доброй ночи вам! Расстались довольные друг другом. — Доброй ночи еще рано мне желать, — буркнул сам себе Гектор, крадясь по пустынным коридорам Академии. — Имеется пара адресов, которые нужно разведать, а по возможности — и заскочить. Не все еще спокойно в мире нашем. Перешагнув порог учебного заведения и проделав весь свой утренний полубессознательный путь в обратном порядке, наш герой с удивлением понял, что зря тогда не оглянулся как следует. Ибо окрестности Академии святой Ласкавии были поистине примечательны. Во-первых, весь этот огромный участок земли был накрыт радужным силовым пузырем, вроде шлема от скафандра, как его рисовали на старых картинках эпохи великих космических открытий. Во-вторых, после того, как солнце зашло и наступил вечер, стало ясно, что над вершинами деревьев и шпилями Академии горят и мерцают огромные звезды, а также осколки планет и астероидов. Видение было ярким и четким, как на фотографиях глубокого космоса, сделанных на телескоп особо крупных размеров — и невероятно красивым. Ну, а в-третьих, вокруг Академии располагалась целая уйма самых разнокалиберных заведений, и Гектор был весьма самонадеян, когда собрался обойти или хотя бы осмотреть их все. Сейчас, с учетом открывшихся обстоятельств, ему предстояло усмирить свою гордыню и расставить приоритеты. — Так, что тут у нас… — пробормотал он, со вздохом начиная осмотр против часовой стрелки. — Что это за мрачное черное здание, в котором, просто по логике вещей, обязаны жить призраки, зомби и прочие неупокоенные души… А, это же студенческое общежитие! Вечерние оргии, ночные пьянки, утренние зубрежки, драки круглосуточно — в любом уголке Вселенной и во все эпохи. Возможно, стоило бы зайти, ознакомиться с контингентом... Вот только сердце мне вещует, что я оттуда не выйду по меньшей мере до утра — а это совершенно недопустимая трата времени и репутации. Что ж, значит, не сегодня, Жозефина! Всего хорошего, дамы и господа, удачи в познании! Благослови вас Генеральный Ангел! Аминь. Сейчас, в ретроспективе, можно смело сказать, что посети наш герой тогда общагу, многое в его дальнейшей судьбе могло бы сложиться совсем иначе. Он был видный обаятельный мужчина, какой редко привлекает внимание юных ангелочков, но очень часто — вечно недовольных полукровок и отличниц леволиберального склада ума. Не исключено, что в течение часа после захода в общежитие Гектор уже вошел бы в контакт с местной ячейкой Сопротивления-Самогоноварения, в скором времени создал бы на её основе студенческий свингерский клуб, и под этой легендой проворачивал бы мутные делишки в поясе астероидов еще многие годы. Конечно, в этом случае он вряд ли нашел бы Манометр (о чем позже), поскольку общага находилась совсем в другой стороне — да и общение с Вики Драже вышло бы не таким интересным, ибо в деньгах Гектор не знал бы больше недостатка. Но эта альтернатива определенно могла бы получиться не менее захватывающей. Впрочем, что толку размышлять о несбыточном? Этим занимаются только безнадежные романтики и фантасты-любители. Наш герой, однако, не принадлежал к числу этих прискорбных бедняг. Он продолжил наблюдения за окрестностями. — Магазин пикантных диковинок «Странности и концы», — громко прочитал Гектор и даже прищелкнул языком от азарта. — Вот это приятное местечко, судя по названию, сюда бы я зашел, посмотрел на их странности… Закрыто, к сожалению. Надо выкроить часок в рабочее время! Идти по ночной аллее было приятно, хотя и малость скучновато. Нет, эта аллея определенно не предназначалась для одиноких прогулок под луной. Гектор внимательно осмотрел небо еще раз: так и есть, луны не видать, но все равно достаточно светло от звездных скоплений. Безобразие! Следовало приложить все усилия, чтобы преодолевать это расстояние в дальнейшем как минимум вдвоем! А возможно, и вчетвером, впятером… да хоть и втринадцатером — наш герой не был суеверен. — Дальше расположено что-то темное, неосвещенное, с совершенно нечитаемой вывеской, а после него… О! Ночной клуб «Агонь»! Это похоже на то место, где можно поплясать как умалишенный, закинуться разбавленным бухлом, подраться с интересными людьми… Первый мой кандидат на посещение, безусловно первый! А что ему стоило завернуть в общежитие… На входе в клуб «Агонь», что располагался на бульваре Эресунн, не наблюдалось фейс-контроля, что, безусловно, говорило о его демократичности, а внутри метались в темноте разноцветные лучи прожекторов, колыхалась невнятная танцующая масса, а из фонящих колонок гремела музыка, по которой ясно делалось только то, что она одновременно громкая и плохая. — М-да… — призадумался гордый Гектор, замерев на пороге, подобно оракулу. — Не припоминаю, как это называлось в дни моей далекой юности — я, собственно, вообще мало что помню, от этого все проблемы — но происходящее здесь я бы назвал колхозной дискотекой в сельском клубе. И не подумайте, что я большой любитель колхозов и сел. Чем тут заняться-то? Его внимание привлекла миниатюрная грудастая блондинка в коротких шортиках и с крылышками за спиной, радостно смеющаяся и пританцовывающая прямо в воздухе рядом с барной стойкой. У неё были пшеничные волосы и карие глаза, маленькие губки, подкрашенные нежно-сиреневой помадой и выпирающий из-под топика бюст. Лицо девушки сияло улыбкой и предвкушением; оно было так идеально, что возникало ощущение, будто Мадонна с Марией Магдалиной неведомым образом зачали ребенка и отправили его в бар за бухлом. Впрочем, существовало и иное объяснение. — Я все понял! — сказал себе Гектор. — Наверняка это дама в беде, скрывающаяся в сомнительном притоне от происков ревнивого мужа… Нужно ее немедленно защитить и познакомиться! В любом порядке. Самое то после долгого нетрудового дня. Подобно электрическому шуруповерту, он ввинтился в пляшущую толпу и вскоре уже подходил к веселящейся девушке. Не слишком скромный топик подпрыгивал на ее ладном тельце в такт веселью, мало что скрывая. Гектор подбоченился и выдал лучшую фразу для непринужденного знакомства, которую только смог придумать: — Мне кажется, или ангелы сегодня летают как-то особенно низко? Вероятно, к дождю! Девушка от удивления даже прекратила прыгать и уставилась на демонолога прекрасными расширенными зрачками: — Что за глупости? Вы что, не видите, что я никакой не ангел? — Да, неловко получилось… — Гектор сообразил, что некоторые слова здесь понимают чересчур буквально. Самым простым и привычным способом решить ситуацию было притвориться идиотом, благо это не представляло ни малейшей сложности. — А кто же вы тогда? Вот и крылья… Девушка звонко рассмеялась. — Я фея! Что тут непонятного! — Действительно, — пробормотал наш герой. Впрочем, разговор начинал задаваться. — А есть ли имя у очаровательной феечки? — Ну, вы совсем глупый… — опечалилась та. — Как это может не быть имени? — И правда, я как-то не подумал… — Ситуация прояснялась на глазах. Девушка была в стельку пьяна. Но даже эта стелька выглядела чрезвычайно привлекательно. — Так что, имя, получается, есть? — Конечно! — Феечка перестала порхать и опустилась изящными ступнями на заплеванный пол клуба. Блестящие крылья за обнаженными плечами замерли. — Виктория — но можно просто Вики! Вики Драже! — Кажется, я что-то о вас слышал… — признался Гектор. Всем нравится быть знаменитыми, и радостная Вики Драже не стала исключением: — Конечно, слышали! Вы же из Академии? Гектор скромно развел руками и склонил высокий лоб. — Не думал, что слава обо мне достигла уже этих далеких земель… — При чем здесь слава? — удивилась девушка. — Просто я тоже там работаю! Кафедра магических веществ и смесей, старший лаборант. — Вещества и смеси, говоришь? — понятливо переспросил наш герой. Это могло стать полезным знакомством — помимо того, что приятным оно было уже сейчас. — А я Гектор, ван Карни моя фамилия называется, кафедра демонологии. — Да про вас вся Академия гудит! — сделала большие глаза девушка и нетерпеливо постучала ладонью по барной стойке. Гектор заметил, что лысый бармен, имеющий голову размером с бочонок пива и глаза глубоководной камбалы, отрицательно покачал головой и отставил бутылку с коричневой жидкостью подальше. Старший лаборант, по всей вероятности, имела низкую кредитоспособность. — Интересуются, значит? — уточнил Гектор. — Интересуются, конечно! Выжил, говорят, совсем из ума Метатрон, что на отсутствующую кафедру преподавателей берет. Олухом маразматичным его называют, и еще по-всякому… Гектору пришло в голову, что известность его оказалась не совсем того характера, какой ему бы хотелось. — До чего интересные вещи ты рассказываешь, — сказал он с приятной улыбкой. — Недоброжелательно относятся, значит? Неприязнь испытывают? Вики Драже звонко рассмеялась и замотала головой. — Просто у преподавателей общая нагрузка-то не изменилась, правильно? А раз пришел новый человек — то с других факультетов ее понемножку сняли, и вам добавили. Значит, меньше зарплата теперь у всех! — Ай-яй-яй! — ахнул наш герой. — Неприятность-то какая… И у тебя тоже меньше зарплата вышла? — И у меня… — Вики горестно повесила свой милый носик. — Давай тогда, чтобы загладить свою вину, я тебе что-нибудь куплю! — Давай! — обрадовалась девушка и снова подпрыгнула в воздух. Отдохнувшие крылышки за спиной издавали оптимистические шуршащие звуки. — Я хочу шубу! — Что? Не-не-не! — притормозил Гектор. — Это так не работает. Шуба предлагается совсем за другие услуги, до которых нам с тобой еще шагать и шагать. Я думал скорее что-то о… коктейле? — Ладно... — Вики тряхнула головой. — В конце концов, это Пьяный Квартал, или не Пьяный? Коктейль тоже подойдет! Я хочу «Слюну соблазнителя»! — Даже не желаю знать, что они туда намешают, — пробормотал Гектор, на ощупь пересчитал золотые листочки в кармане и по-хозяйски облокотился на стойку. — Эй, бармен! Сделай девушке «Слюну совратителя», а мне что-нибудь на основе рома. «Против рома нет приема», слыхал такое? Человек с глазами камбалы почтительно кивнул и отвернулся к полкам, а гениальный демонолог провел внутри себя краткую медитацию на тему: «Как воздерживаться от искушений и заводить девушек» и очнулся только когда его локтя почтительно коснулись, а пропахший алкоголем голос сказал на ухо: — Ваш заказ, уважаемый. — Ну-ка, что ты там наворотил… — Гектор так сильно вдохнул пары коктейля, что по его поверхности пошли круги, как в «Парке Юрского периода». — «Куба либре», серьезно? Ладно, давай сюда. В ночном клубе «Агонь» до сих пор с придыханием вспоминают тот вечер. В горячей потной темноте извивались под музыку нетрезвые тела, а у барной стойки разворачивались дела поинтереснее. Приятный молодой человек с каким-то красноватым отблеском в глубине темных глаз купил своей спутнице-фее несколько коктейлей подряд, что привело к наилучшему эффекту — девушка поплыла. Сначала она просто танцевала в воздухе, стреляя глазами и соблазнительно извиваясь всем телом. Ее ладные бедра призывно покачивались в такт музыке, изящные ладони порхали в воздухе, а крепкая грудь вздымалась при каждом выдохе, добавляя к танцу все больше страсти. Губы девушки были полуоткрыты, глаза весело блестели, и как только музыка стихала, в них появлялось восхищенное детское выражение — но взгляд молодого человека при этом быстро скользил вниз по ее телу, по фигуре, по длинным ногам, жадно останавливаясь на сладкой впадинке между грудями и сразу же исчезая в нежнейшем изгибе спины. Феечка покачивалась, опьяневшая от мужского внимания, и через минуту снова расцветала в такт мелодии, которую дружно подхватывали пьяные голоса вокруг. Наконец она остановилась, захлопала в ладоши и рассмеялась. — Теперь я вижу, что у этого мужчины серьезные намерения! Он заслужил поощ… пощур… заслужил приз! В тот же миг девушка приподнялась на носочки, подпрыгнула и лихо вскочила на барную стойку, расстегнула и сорвала с груди легкий, но довольно консервативный топик, оставшись в скудном и уже ничуть не консервативном лифчике. Толпа восторженно замерла, а музыкальное сопровождение впервые за вечер дало осечку — у ди-джея случилась эрекция. Следующей жертвой феи бессильно пали шортики, что добавило в композицию гармоничности. Бессистемно мигающие до того прожекторы налились ярким белым светом и сфокусировались на полуобнаженной фигурке: светооператоры правильно оценили чаяния аудитории. Покачивая бедрами, фея обеими ладошками схватилась за чашечки лифчика и принялась медленно сдвигать их вверх, обнажая упругую грудь. То, что открылось зрителям, действительно оказалось головокружительным — стройная юная девушка казалась сказочным существом из волшебной сказки, а ее милое личико было исполнено самозабвенно-страстной женской силы. Молодой человек одобрительно кивнул, любуясь ее изгибами, и в ту же секунду весь зал словно взорвался аплодисментами и воплями одобрения. — Я слышу тяжелую поступь полуночи! — закричал Гектор, опустошая стакан с коктейлем, в котором более не было никакой необходимости. — Сейчас начнется! Ты пойдешь со мной, маленькая фея из далекой страны! Пойдем, я буду любить тебя всю ночь! Теперь понятно, зачем я сюда прибыл! Слышу топот копыт, и за стеной шумы битв... Увы, услышанные им шаги производили отнюдь не боевые кони Апокалипсиса — то был знак приближения местной службы безопасности. Через полминуты Гектор был крепко взят за локти, зафиксирован и вынесен за пределы клуба «Агонь». Самое обидное, что коварной феечки рядом с ним уже не было — почуяв нехорошее, она мгновенно подобрала вещи, подпрыгнула и, трепеща крылышками, стартовала в неизвестном направлении. Красноречивые аргументы нашего героя, сводившиеся к тому, что он эту девушку первый раз видит и никаким боком непричастен к происходящему, были признаны неубедительными. — Ну, кто же знал, что в этом клубе стриптиз запрещен… — проворчал Гектор, отряхиваясь. Секьюрити, раздражаясь от собственной неправоты, помяли его довольно сильно. — Ни таблички предупредительной, ни объявления по громкоговорителю — ерунда какая-то. Нужно будет найти другое заведение, поинтереснее и без глупых предрассудков. А эта Вики Драже тоже вполне ничего — стоит своих коктейлей. Надо ее будет потом в Академии найти. Проделав обратный путь по бульвару, через мост Тарн, и до самого кабинета в гордом и ворчливом одиночестве, Гектор вспомни, что еще не видел своей моднейшей спальни, относительно уюта и комфорта которой Метатрон только закатывал глаза и цокал языком в восторге. Методы, которыми декан мог получить эту информацию, навевали ужас и отвращение, так что наш герой не стал о них размышлять, а пожал плечами и щелкнул выключателем. В искусственном свете спальня производила очень скромное впечатление, словно сюда никогда не заглядывал никто, кроме ее бывшего хозяина, и пускать пыль в глаза было некому. Комната оказалась оклеена серо-голубыми обоями, с потолка свисала желтая лампочка на витом шнуре, под окном находилась простая односпальная кровать, в одном углу располагалось здоровенное зеркало в золоченой раме, а в другом - старый платяной шкаф, увенчанный раритетным фолиантом в переплете из искусственной кожи баскетболиста. Фолиант носил название: «Парижский опыт убийства человека — 1920». Возле шкафа стоял письменный стол, накрытый выцветшей клеенкой, и два стула с жесткими сиденьями. На столе стояла трехлитровая банка, полная разноцветных пластмассовых цветов, а на полу лежал небольшой ковер с абстрактной восточно-европейской вязью, в нескольких местах протертый до дыр. На стенах над кроватью и над шкафом висели старые пропагандистские плакаты и унылые пейзажи с расплывающимися подписями художников. Под зеркалом находилась маленькая книжная полка, заваленная вперемешку старыми журналами, рекламными брошюрами, потрепанными машинописными листами и исписанными страницами: видимо, творческий дух изгнанного Скидубиэля не знал покоя, а сублимировать свою энергию он умел только так. Теперь понятно, почему в Академии наблюдался такой застой и шатание, а также безумное количество сексуально фрустированных девушек. «Нет, — сказал Гектор сам себе, согласившись с последней мыслью, — наверное, бывают комнаты и похуже… В казармах одичавших гарнизонов посреди бесконечной тайги, например… Но если говорить о комнатах нормальных людей, то Скидубиэль, видимо, предпочитал сугубый аскетизм и спартанство. Отвратительное сочетание». Он прошелся по спальне задумчивым па-де-де. Под ногами скрипел рассохшийся паркет. «Зеркало какое-то… У нормального мужика зеркало должно быть в ванной, чтобы пугать себя до усрачки поутру! Вот обживусь тут, тогда и обстановочку поменяю — кровать поставлю приличную, чтобы можно было развалиться как следует, и необязательно в одиночестве, можно и с какой-нибудь девушкой…» Гектор печально оглядел свою нынешнюю койку. На ней с трудом поместилась бы даже самая тощая девушка, которых наш демонолог не слишком одобрял. «Кстати, о кровати: сейчас самое время ее протестировать, а то что-то я совсем выдохся, устал как собака… — подумал он, укладываясь. Простыни были свежие, серые и пахли заклинаниями от пота и грязи. — Интересно, почему можно устать, как собака, но нельзя — как Гектор ван Карни? А ведь опыт подсказывает, что бедолага Гектор устает так, как никакой собаке и не снилось… Не снилось…» Сонный Морфей за шкирку утащил его в страну, о посещении которой немногие хоть что-нибудь помнят наутро. Там наш герой и провел остаток ночи.

***

Вторые сутки, утро Говорящие, что в начале было слово, заблуждаются. По крайней мере, если вести речь о Гекторе ван Карни, знаменитом демонологе. Потому что когда он проснулся не слишком ранним утром на второй день, в Академии святой Летиции, где он успешно работал уже почти сутки, в голове у него было отнюдь не слово, а целая мысль, и мысль эта была такова: «Вот интересно, если я сейчас проснусь в гробу…» Он посмаковал эту идею, лежа с закрытыми глазами. Вокруг стояла мертвая тишина: не пели птицы, не лаяли собаки, не выли от отчаяния перед парадным входом исключенные из Академии студенты. Окружающий мир молчал, и в этом было что-то потустороннее. «Мягкие перины, запах дерева и опилок… — продолжил интеллектуальную гимнастику Гектор. — Я открываю глаза — а вокруг распотрошенные трупы, инфернальные знаки и прочее непотребство… Что бы я тогда сделал? Наверное, заварил бы кофейку. С проблемами нужно разбираться на рабочую голову». Он растопырил веки и завращал глазными яблоками, как сумасшедший. Описанные абзацем выше страсти не спешили себя проявлять — он все еще был в своей спальне, точнее, бывшей спальне профессора Скидубиэля, о чем напоминали мерзкие обои на стенах и общая неустроенность. Возможно, это и было лучше пробуждения в гробу, но лучше — ненамного. «Спал всю ночь как убитый, — констатировал наш герой, медленно одеваясь. — Никто не пытался зарезать меня во сне, и зловещие мертвецы не рычали из-под кровати. Что ж, не все сразу. Будем надеяться, что со временем такие безыдейные пробуждения останутся в позорном прошлом, а день будет начинаться со смеха, веселья, кровавых жертвоприношений, распутных оргий и прочего бесстыдства. А еще лучше — с завтрака в постель! Но пока об этом остается только мечтать… или не мечтать, а быстрее поглотить немного жиров и углеводов, а то башка что-то совершенно ничего не соображает». Гектор покинул кабинет и затопотал по коридорам. Обилие студентов сбивало и дезориентировало: создавалось впечатление, что сейчас всех присутствующих погрузят в автобусы и отправят в совхоз копать картошку. Но вряд ли эти ангелочки и эльфийки доросли до эдакого уровня цивилизованности. Приходилось признать, что все поголовно здесь торопятся на занятия, а значит, представляют собой низшую форму развития, которые еще ничего в этой жизни не поняли. Кто понял жизнь, тот не спешит. «Яишенка с беконом — вот прямо то, что нужно почтенному демонологу с утреца, — с удовольствием констатировал оный демонолог четверть часа спустя. Столовая пустовала, а с кухни доносилось звяканье посуды, голоса и неразборчивые выкрики. — Неродившиеся цыплята и отрезанные бока еще живых свинок отменно улучшают пищеварение. Теперь немного апельсинового сока с кофе — и уже можно начинать мыслить связно…» Над его столиком нависла грозная тень. — Доброе утро, Гектор! — поздоровался Метатрон, присаживаясь на соседний стульчик. Горчица на его жилете дополнилась хлебными крошками. — Рад, что застал вас здесь. — Где же я еще могу быть — либо здесь, либо у себя, — безмятежно ответствовал наш герой. Завтрак был чудо до чего хорош, и отвлекать от него было не то чтобы грехом, но определенно святотатством. — Я же вам не студент какой — по аудиториям шляться. — Хотел бы напомнить вам, — продолжал декан, явственно не понимая намеков, — что сегодня в одиннадцать часов у вас лекция. Студенты уже начинают собираться в аудитории, значит, и вам пора поторопиться… — Лекция не эрекция, подождет… — Гектор задумался. Это как-то вылетело у него из головы, но ведь студентам нужно что-то рассказывать, верно? Что-то насчет защиты от демонов, вот и дисциплина так называется. Но что именно? Историю? Проблематику? Современный подход к вопросу? Личные впечатления? Да, этот момент остался прискорбно непродуманным. И исправлять уже, похоже, поздно — занятие, похоже, начнется уже буквально вот-вот. Метатрон непонимающе пошевелил бровями. — Что, простите? Гектор вздохнул. Ничего страшного, придется импровизировать — в первый раз, что ли? Он не помнил точно, но создавалось впечатление, что нет, далеко не в первый. — Я говорю, сейчас наслажусь последними каплями этого замечательного напитка, и пулей метнусь в аудиторию… А вы пока просветите меня, если не сложно: какие тут вообще студенты? Метатрон засветился изнутри теплым желтым сиянием: видимо, у него включился режим «Добрый Дядюшка Декан», применяемый для общения с родителями. — Замечательные! Великолепные! Академия святой Летиции гордится своими прогрессивными взглядами! В прошлом году нами было обучено… Гектор хмыкнул. Энтузиазм у Метатрона получался вымученный, неубедительный — примерно как у главного злодея киновселенной DC. — Сариэль, пожалуйста. Вы же не на отчетном совете факультета, и тем более не перед родителями этих славных сексу… одаренных студенток. Поэтому давайте просто и без этой манной каши с сахаром: чего мне от них ждать? Добрый ламповый декан со щелчком отключился. Метатрон наморщил лоб и покашлял. — Существуют, конечно, определенные — кхе, кхе — проблемы с коммуникацией и поведением, но… — У-у-у, как все запущено… — обрадовался наш демонолог. Скверные студенты предоставляли ему простор для маневра: все просчеты в обучении можно объяснить ими, а любой успех беззастенчиво приписать себе. Как оно обычно и делается в таких местах. — Что, дела настолько плохи? — То самое расовое разнообразие, которым мы так гордимся… — признал декан, — оно-то и стало источником проблем. — Выбрали неправильный повод для гордости? — Скорее мы наивно полагали, что достаточно впустить в единое образовательное пространство представителей разных видов и рас, чтобы они могли работать вместе и узнавать друг друга получше — и они непременно подружатся! — Какая идиотская мысль… — В реальности, однако, ангелы предпочли дружить с ангелами, эльфы — с эльфами, русалки и оборотни с такими же, как они, а полукровки решили не дружить вообще ни с кем. И в результате… — Мечта о счастье для всех, чтобы никто не ушел обиженным, накрылась суровой реальностью. — Гектор поковырял вилкой остатки яичницы с луком. — Вам бы психолога нанять. — Бюджетов нет! — отрезал Метатрон. И тут же, смягчившись, добавил: — Гектор, вам просто следует иметь в виду, что наши студенты очень чувствительны в этом вопросе. Например, на занятиях вы не можете хвалить только представителей одной расы, нужно хвалить сразу всех, коллективно… — А если они не заслужили? — Что вы такое говорите? — возмутился декан. — Как это не заслужили? Пришли на занятия — значит, заслужили. Их родители платят нам деньги, а дети приходят на лекции — чего еще требовать? — Знаний? — А знания давать им должны как раз вы, — разъяснил новую политику Министерства образования Метатрон. — Я продолжу… хвалить, значит, нужно всех, это понятно… Ругать же… — Неужто никого нельзя? — блеснул догадливостью Гектор и сам порадовался. Когда первым говоришь то, что только собирается сформулировать начальство, это хорошо сказывается на карьере. — Нежелательно. Но если уж без этого никуда — тогда упрек должен высказываться в виде комплимента. К примеру: «Вы совершенно не готовы к тестовой работе, Белладонна, зато макияж вам сегодня особенно удался!» — Очень интересная методика… — признал наш герой. — Такие упреки я километрами могу выдавать. — И, наконец, самое главное... — декан утер пот с широкого лба. — Лекции у вас не должны проходить в форме лекций. — Да ладно! — поразился Гектор. Его задача облегчалась еще больше. Если вместо лекций можно травить анекдоты и глазеть на студенток, он был готов к таким реформам как мало кто другой! — Недавнее распоряжение Министерства, — пояснил Метатрон. — Современные дети плохо воспринимают лекционный формат. Поэтому проводить занятия нужно в форме бесед и поучительных рассказов. Гектор перебрал в голове возможные темы бесед. Вероятно, на лице у него что-то отразилось, потому что Метатрон округлил глаза и замахал пухлыми руками: — Не волнуйтесь так, вы же демонолог со стажем! Наверняка в вашей практике были интересные случаи, о которых стоило бы послушать молодежи? Это радикально обогатило бы их жизненный опыт и принесло популярность кафедре! Ну, подумайте! — Да… — сказал Гектор, опомнившись. — Была одна история — нашли мы с товарищами как-то гнездовище демонов. Восемь штук, все в спячке. Семерых зарезали, а восьмого не углядели — ушел, собака. Уж мы за ним потом бегали-бегали, душили-душили… — Семерых зарезали? — ахнул декан. — Семерых. Напрочь! Головы в мешок поклали, да и пошли себе. — Ну, видите? — просиял Метатрон. — Готовая тема для лекции: «Один семерых не ждет. Об индивидуализме демонов». У вас все получится, я уверен! Ну, удачи! Он похлопал нашего героя по плечу, с кряхтением поднялся и отправился дальше по своим делам. Судя по всему, они у него заключались в расхаживании по территории Академии и изречении банальностей. Гектор взглянул на часы над выходом из столовой и поморщился, как от зубной боли: лекция должна была начаться через две минуты. — Получится… Это-то я и сам знаю. Вопрос в том — что именно?

***