Демон в Академии!

Первые сутки, день Первым делом декан привел Гектора в библиотеку, что было, по мнению последнего, напрочь бессмысленным занятием. Библиотеки, как известно любому разумному человеку, вообще не требовали человеческого внимания и служили статичными складами человеческой (и не-человеческой) мысли, куда следовало наведываться как можно реже, ибо какой светлой идеи можно дождаться от покойников? Если бы Гектора всерьез занимала эта тема, он стал бы некромантом. А вместо этого… Хм. Кем он стал вместо этого, следовало вспомнить. И как можно быстрее. — Агне! — закричал Метатрон, остановившись у резного стола на входе. Сама библиотека выглядела дорого и престижно — резное светлое дерево, широкие коридоры между стеллажами, высокие овальные окна, забранные решетками тонкой работы; в углах постаменты с бронзовыми оленями, выгнувшимися в грациозных позах; медные амулеты с павлиньими хвостами и белыми перьями ангелов; тафтяные циновки на полу и множество бронзовых лампад. На видном месте красовалась огромная цитата из Евангелия, написанная курсивом с заглавной буквы: «Жизнь и смерть Иисуса Христа послужат уроком для всех живых существ, которым не должно поддаваться желанию проповедовать какое-либо учение». — Агне! — повторил декан через несколько секунд, дождавшись, пока затихнет эхо. Гектор вежливо прочистил горло. — Прошу прощения, это какое-то хитрое заклинание, или вы просто хотите поразить меня тембром своего голоса? — Нет, — нахмурившись, буркнул Метатрон, — всего лишь имя библиотекарши — эти орки своих детей называют, как будто проклясть хотят… Скульгрим! Раздалось неторопливое шарканье. Из полумрака подсобки вышла, сворачивая журнал, пожилая оркиня. На темно-зеленом лице моргали желтым маленькие умные глаза, из-под нижней губы показывались длинные (хотя и подпиленные) клыки, а седые волосы были свернуты на макушке в пучок размером с еще одну голову. Платье на ней было темно-синее, в горошек, с кружевным воротничком. — Скульгрим тут, — прошамкала она. Декан с извиняющимся видом обернулся к Гектору. — Она практически не говорит на общем языке… Но все понимает! — Он повысил голос, как делает всякий желающий быть лучше понятым, и принялся энергично жестикулировать. — Агне! Это — ван Карни! Он — преподаватель! Он будет работать здесь! Оркиня смерила Гектора долгим взглядом и уверенно покачала головой. — Нет. Декан вздохнул и указательным пальцем пригладил волосы на правом виске. — Я же говорю, проблемы с коммуникацией просто чудовищные. Агне! Ему нужен читательский билет. Сделай! На этот раз пауза получилась куда меньше. Библиотекарь кивнула. — Скульгрим сделать билет. И, сопровождаемая шарканьем, снова исчезла во тьме. Метатрон всплеснул руками: — И несмотря на все это, книги и архив она поддерживает в полном порядке, и находит их всегда очень быстро… У всех свои особенности. Главное — их найти и применить на пользу! Вы согласны? Гектор уже понял, как следует строить разговор с Метатроном. Ты можешь не иметь ни малейшего представления, о чем идет речь, но декан должен считать, что установлено полное взаимопонимание, все идет по плану, и тогда начальство спокойно. А когда оно спокойно, то и остальные спокойны тоже, и плевать на то, что вокруг бьют баклуши. Нервный начальник — горе в коллективе, которого нипочем не следует допускать. Он широко и радостно улыбнулся. — Абсолютно, Сариэль. — Вот и славно, — расцвел декан. — А теперь прошу меня простить, я вас покину, у меня совещание. В общих чертах вы уже должны были уяснить структуру Академии, а с мелочами разберетесь сами. До свидания! И не забывайте, ваша первая лекция завтра в одиннадцать! Он помахал еще раз рукой и быстро покинул помещение. Гектор оглянулся и понял, что во всей библиотеке нет ни одного студента, ни единого преподавателя (если не считать его самого, чего делать определенно не стоило). Окна располагались высоко, и добраться до них в случае коварного нападения со спины было бы непросто. Темные своды библиотеки с резными ребрами перекрытий словно сжимались вокруг. Еще никогда обитель знаний не выглядела настолько зловеще. «Отлично, — подумал Гектор, — просто замечательно. Я остался совсем один в пустынной библиотеке. По всем правилам хоррора здесь на меня должны совершить дерзкое покушение, из которого я чудом выберусь живым, но получу ценный урок — никогда не брать в руки книги. От них все зло!» Он бросил обвиняющий взгляд на полки с книгами. Те прикинулись бездушными кусками целлюлозы и никак не выдали своего к нему отношения. «А вот по правилам эротической комедии меня сейчас должна успешно соблазнить горячая студентка в милых очках, которые только подчеркивали бы, насколько она умна и раскрепощена одновременно. Сначала она медленно гладит мои волосы, пока я веду светский разговор о Бодрийяре и Бегбедере, а потом кладет ладони мне на плечи, касается язычком моей шеи и проникновенно шепчет на ушко: «Я хочу тебя прямо здесь!» В темноте наметилось какое-то движение, и наш герой едва не получил микроинфаркт. Движение, как оказалось, производила Агне Скульгрим, харизматическая оркиня. Она напялила на нос круглые очки, отчего не стала выглядеть ни на йоту привлекательнее. — Ох ты ж черт… — просипел Гектор, массируя грудь. Сердечко-то не железное, дорогие друзья! — Не ван Карни, — обронила библиотекарь, глядя на него поверх очков. В это время она что-то быстро-быстро писала в толстом журнале, с которым, похоже, не расставалась. Может, это был сборник ее эротических фантазий? — А? — умно среагировал Гектор. Скульгрим пожала плечами. Не похоже было, что невозможность полноценной коммуникации ее как-то смущала. — Демонолог ты — нет. Скульгрим видеть. Метатрон много-много глупый. — Тут, конечно, не поспоришь, — согласился Гектор. — А что насчет… — Билет — завтра. Хождай тогда. — Библиотекарь еще раз смерила нашего героя строгим взглядом и целеустремленно зашаркала прочь. Наверняка в ее темной каморке были дела поважнее, чем разговаривать с таинственным незнакомцем, который, по ее же собственным словам, не был тем, кем хотел казаться. «Косноязычный библиотекарь — глоток свежего воздуха в душной предсказуемости этого заведения, — подумал Гектор. — Круче этого может быть только близорукий комбайнер и слабоумный президент. Последнее, правда, и так уже успешно реализовано во многих местах.» Он прикинул, стоит ли гигантскими прыжками нестись за оркиней, хватать ее когтями за кружево воротника и реветь, брызгая слюнями в стекла очков: «Откройся мне, дева! Где детонатор?». Затея выглядела сомнительной даже в самом идеальном варианте, поэтому он просто кивнул: — Бамбармия кергуду. Моя твоя понимай. Завтра так завтра. Правда, вокруг уже не было никого, кто мог бы его услышать.

***

«Следовало бы выяснить, что означают слова Скульгрим: «Ты не демонолог», — подумал Гектор, выбравшись в коридор и впервые оказавшись в Академии в относительном одиночестве. — Надо с ней поосторожней, старушка не так проста…» Пустота вокруг, которая уже успела надавить на нервы, наконец-то сменилась шумной толчеёй — видимо, наступила перемена. И это было очень кстати, потому что Гектору уже стало казаться, что его устроили на работу в академию призраков, но нет, ничего подобного — юные девушки и парни, одетые в форменные пиджачки, то и дело пробегали мимо, поглощенные своими важными проблемами: у кого взять конспект на семинар и что соврать преподавателю, если он запалит. Временами смазливые студенточки стреляли любопытными глазками и на нашего героя, но Гектор держал марку, приняв неприступный и задумчивый вид. Впрочем, он и правда размышлял. «Если не ошибаюсь, декан сказал, что у меня будут лекции… Наверное, после того, как я получу читательский, нужно будет заказать в библиотеке какую-нибудь книгу по демонологии, вроде «Хексенхаммера» Крамера и Шпренгера, или «Демонстраторов измерений» Асприна — хотя мне чертовски не хотелось бы возвращаться к этой страшноватой оркине…» — Вот я вас и поймал! — радостно засмеялся подкравшийся незаметно сзади Метатрон. — Да не дай бог! — получил вторичный микроинфаркт Гектор и немедленно схватился за сердце. К счастью, оно пока никуда не делось, стучало как заведенное. — Прошу прощения, я думал, вы, сверкая пятками, умчались на свое важное заседание. Метатрон развел руками. — Так оно и есть, но на полпути я вдруг вспомнил, что не сообщил новость относительно вашего личного кабинета. Теперь он у вас имеется! И не говорите, что мы не заботимся о своих сотрудниках! Не в мою смену, дорогой Гектор. «Кабинет — это славно, — с одобрением подумал герой. — Там я смогу прятаться от ненужных энтузиастов, жаждущих поучиться у меня демонологии. Кто бы меня ей обучил, я же там ни в зуб… Хм… А откуда у меня в голове минуту назад взялись названия книжек, которые я никак не мог знать? Нет, что-то тут определенно не так…» — Премного благодарен вам за оперативное решение этого важного вопроса, — сказал он ровным тоном. Метатрон растянул губы в улыбке. — Что вы, что вы — рад помочь. Это на втором этаже, комната 66, такая… небольшая. Зато имеется разделение на собственно кабинет и спальню — это очень удобно, поверьте. И еще… на двери табличка «проф. О.Скидубиэль», но вы не обращайте внимания, его самого там уже нет, а табличку поменяют. Гектор движением головы прогнал из мозга страшные кровавые видения того, что случилось с несчастным О.Скидубиэлем: — Интересно получается — незаменимых у вас нет? Только таблички? — Не совсем так, но мы справляемся, — ушел от ответа Метатрон. Неужели он что-то утаивал? — А теперь уже серьезно и ответственно прошу меня извинить — совещание наверняка еще не закончилось, а ректор имеет обыкновение пересчитывать присутствующих по головам — моя очень приметная. Еще раз добро пожаловать и располагайтесь как дома, дорогой Гектор! Он мелькнул мимо и смешался с толпой. Ангелов в ней было предостаточно, так что его исцарапанный нимб скоро потерялся из виду. Комната под зловещим номером шестьдесят шесть и правда оказалась на втором этаже, была она незапертой, а ключ обнаружился прямо на столе. Обстановка выглядела по-спартански: полки, книги, ковер на полу, люстра на три голые лампочки под потолком, да камин в стене. Напротив камина виднелась еще одна дверь — по всей вероятности, в спальню, о которой распинался Метатрон; в углу уютно булькала кофеварка, а на стенах висели плакаты и постеры, призывающие крепить власть ангелов и дружбу народов. Судя по обилию однотипной наглядной агитации, неведомый Скидубиэль никаким ангелом не был, но очень хотел бы. Кабинет выглядел чужим и застывшим, словно из него выдернули главный элемент: поблескивало остекление полок, ощущался запах кофе, старых сигар и дыма, которым были пропитаны стены — не самый неприятный аромат, но явственно чужой крепкий и застарелый. На подоконнике лежали газеты и старый альманах «Angelique Interplanetaire» — его обложка была в жирных пятнах и вся испещрена какими-то чернильными полосами, а сверху стояла треугольная картонная коробка из-под сигар. В углу справа на ниточке висел глобус, тоже не новый. Возле стены стоял просторный круглый стол, заваленный мелко исписанными листками, а под ним на полу покоилась большая книга в мягкой обложке и две пары кожаных туфель. — Интересно... — задумчиво сказал Гектор. — Кем был тот несчастный парень, которого отсюда выгнали ради меня? Интересно, он добровольно оставил свое место, или мне стоит поискать лужи крови под ковром? Несколько секунд наш герой пытался бороться с искушением, но потом понял, что в борьбе нет ни малейшего смысла, и бухнулся на четвереньки: — Так, что у нас под этим шедевром из шкуры шанхайских барсов… Нет, только паркет. Не страшно, проверим наличие царапин на дверном косяке… отсутствуют. Ладно, тогда следы кокаина на столе… тоже нет, это сахар. Может быть, по крайней мере, из окна свешивается ли из окна лестница, связанная из носовых платков? Хм, только загаженный голубями карниз. Он носился по комнате на полусогнутых ногах, охваченный неожиданной страстью, сам не понимая, зачем это делает, зная одно — это весело! Остановился там, где начал, утер с благородного лба капли пота. — Подозрительно это все! — Подумал немного, барабаня пальцами по носу. — Что ж, нужно проверить последнюю, самую безотказную нычку — люстру. Если несчастный профессор и спрятал что-то, могущее пролить свет на его таинственное исчезновение, то только там. Он вдруг хихикнул, снял воображаемую шляпу перед невидимой аудиторией. Слова вырывались будто сами собой, а мысли рождались в голове без всякого участия головного мозга: — «Пролить свет» — понимаете, о чем я? Ха! Ха! Гектор взмахнул руками и без особого напряжения запрыгнул на рабочий стол, смахнув чужие бумаги на пол. До заветной люстры оставался последний шаг, но тут входная дверь предательски заскрипела и открылась. На пороге стоял очень худой и очень мрачный эльф в длинных одеждах. Необычно темные для этого народа волосы были уложены в традиционную прическу, открывающую острые эльфийские уши, и держались на месте металлическим обручем — максимально непрактично и, судя по выражению его лица, довольно неприятно. Увидев Гектора, замершего в позе пловца на вышке, он на секунду опешил, но быстро пришел в себя. — Что это? — театрально поставленным голосом вскричал незнакомец, всплеснув руками, и стало ясно, что он либо комик, сбежавший из местного стенд-апа, либо преподаватель. Разницы, по совести говоря, не было никакой. — Ага! Понимаю! Уже вторглись! Нравится попирать чужое имущество? Оккупант! Гектор понял, какой должна быть его линия поведения с этим хлыщом. Преподавателей, как известно, можно безнаказанно унижать, в этом их предназначение; пожаловаться они могут максимум декану — а тому какой смысл разбираться с внутренними сварами? А этого еще и в спешке выперли из собственного кабинета… Явный дурачок, которого держат на факультете по разнарядке для дурачков — такая в любом учебном заведении есть. Пожалуй, это даже могло стать забавным. — Это вы еще оккупантов не видели… — сказал Гектор, досконально продумав вопрос. — И если уж на то пошло, то вы, уважаемый, чьих будете? Кто вас в бой ведет? Кто под красным знаменем раненый идет? — Озимандиас Скидубиэль! — неприятель гордо вздернул острый подбородок. — Кафедра ангельской истории и патриотизма! — А я думал, вы к нам прямо из Ривенделла пожаловали, или даже из Галилеи, яко благ и человеколюбец… Чем могу помочь? Скидубиэль принял надменный вид. — Пфф! Как будто мне нужна помощь от чертового… сумасшедшего! — Сильное заявление, — признал Гектор. — Что навело вас на эту мысль? — Ха! Пополнение на кафедру демонологии, которая занимается — якобы занимается! — изучением ублюдков, давно растоптанных и копошащихся на своей чертовой Венере! Трата времени студентов и бюджетных средств! А теперь еще и оккупация моего кабинета с купленной за собственные средства кофеваркой! Чертова несправедливость! — Для эльфа вы что-то многовато чертыхаетесь — а это, как утверждает народная мудрость, чревато сами знаете чем, — Гектор слез со стола, поскольку стало ясно, что ее бывший хозяин вполне жив, относительно упитан и уж точно не горит желанием оставлять ему секретные записки. — Призываете демонов? Руководство этого не одобрит. — Куда катится наше образование… — Скидубиэль схватился за голову в очередном мелодраматическом приступе. — Позор! — Мой позор вам в карман не поместится, любезный Скибиди… или как вас там. Закройте дверь с той стороны и проваливайте. А то я вам на язык наступлю. — К чертям! Но я этого так не оставлю, ван Карни! Попомните мои слова! — Скидубиэль бросил последний тоскливый взгляд на кофе-машину и хлопнул дверью. Весьма неосмотрительно — ведь когда-нибудь этот кабинет еще мог к нему вернуться. «Какая мощная интерлюдия, — восхитился про себя Гектор, усевшись на стол и безжалостно скинув чужие журналы и рукописи. — Вероятно, теперь он станет моим злейшим врагом, который будет мелко пакостить на протяжении всей работы в Академии. Поэтому я не буду на него отвлекаться, а лучше задам себе единственный насущный вопрос — в чем смысл моего появления здесь?». Впрочем, молча думать ему скоро надоело в силу общей живости характера, поэтому Гектор немедленно вскочил в позу посреди кабинета, драматически воздел руки — надо же тренироваться перед грядущими лекциями! — и вскричал: — Кто я, о бессмертные боги? Призван ли я Силами Света (непременно с большой буквы), чтобы восстановить Баланс Сил, нарушенный Черным Лордом Темного Ужаса? Или просто оказался здесь по мановению чьего-то извращенного пальца, с целью хорошенько повеселиться, наблюдая за моими малореалистичными приключениями, полных обнаженных красавиц, бескомпромиссных пьянок и чудовищного насилия? Бессмертные боги, как и следовало ожидать, сохранили интригу, но акустика в помещении была что надо, голос Гектора гремел в ней, как кузнечный молот, и уже было ясно, что завтрашние пары увенчаются громадным успехом. Осознав это, наш герой снова примостился своим профессорским задом на стол и призадумался на этот раз в беззвучном режиме: «Впрочем, для начала было бы неплохо понять, кто я такой. Все вокруг считают, что меня зовут Гектор ван Карни, но у меня самого нет в этом полной уверенности. Меня также называют демонологом, но в голове от этого слова все так же пусто. Хотя… такое впечатление, что я знаком с темой, но малость с другой стороны. И все эти шуточки, что так легко слетают у меня с языка — откуда они? Откуда мне известны многочисленные имена, даты и события, если я и о себе-то практически ничего не помню?» Он леопардовым скоком приблизился к кофе-машине и мрачно набулькал полную чашку латте. Хлебнул и скривился — горько. Надо полагать, злобный Скидубиэль плюнул в холодильник с молоком перед тем, как сдать кабинет. «Что я делаю в этой Академии? — продолжал размышлять он. — Интуиция подсказывает, что все это не случайность — подготовленные документы, вакансия преподавателя, кафедра демонологии, которую никто не воспринимает всерьез, кроме чудаковатого декана… Это все часть какого-то замысла». Гектор поставил чашку на стол и попытался рассмотреть, что происходит за окном. Удавалось плохо, ибо его предшественник, похоже, не особенно интересовался внешним миром, отчего стекла были покрыты плотным слоем кальцинированной пыли, и складывалось впечатление, что снаружи царят вечные серые сумерки. Но это не обескуражило нашего героя! Он лишь молодецки крякнул, вцепившись в ручки, и с воплем «Джеронимо!» распахнул створки настежь. Внутрь хлынул поток закатного солнца, вопли студентов и свежий воздух. «Хм… вроде бы всего пару часов назад был светлый день, — подивился Гектор. — А! Это же искусственное солнце, бегающее по довольно короткой орбите — надо полагать, и день здесь длится раза в два меньше. Значит, нужно шевелиться активнее — время не ждет!» В дверь постучали: стук был не по-хозяйски резким, так что Гектор поборол вполне естественное желание сигануть в окно. Вместо этого он плюхнулся в кресло, схватил чашку с кофе, принял задумчивый вид и громко сказал: — Войдите. Вошло даже лучше, чем ожидалось — не одна студентка, а целых две. Они аккуратно приоткрыли дверь, увидели незнакомого преподавателя, застопорились на пороге, запнулись, затопотали высокими каблучками — в общем, было, на что посмотреть! — Здрасьте, — сказала одна, с мягкими чертами полуэльфки, темными волосами, завязанными в простую косичку, голубой маечке с легкомысленно полурасстёгнутыми пуговками, и короткой розовой юбчонке. Высокие черные чулки обтягивали стройные ножки. Приятная девочка, этого не отнимешь. — А мы к профессору Скидубиэлю. Нам пропуски сдать нужно. — Нам надо пропуски сдать, — чуть хрипловатым голосом подтвердила вторая студентка, с резкими чертами лица — может, оркская кровь? Четверть максимум, ничуть ее не портящая. Розовая блузка выглядела как малость расхлябанный вариант униформы, о том же буквально кричала красная клетчатая юбка. В целом, типаж обеих был ясен как день — неуспевающие двоечницы пришли закрывать «энки», а попутно, если получится, самую капельку надавить на преподавателя диким обаянием своей юности. Ничего сложного — Скидубиэль, несмотря на все вопли о дружбе народов, о таких красавицах мог мечтать только во сне. Гектор даже не удивился, откуда ему все это известно. Вместо этого он откинулся на кресле и благодушно кивнул: — Пропуски — это святое. — Он снова полюбовался длинными ногами студенток, на которые из кресла открывался великолепный обзор, и сделал вдумчивый глоток кофе. — Только профессора тут нет, понимаете? Убыл профессор. — А когда будет? — на личике полуэльфки отразилась печаль. Гектор почувствовал прилив вдохновения. — Даже и не знаю, девушки. Симпозиум у него, знаете ли. «Проблемы вервольфа в поясе астероидов с точки зрения постмодернизма» — интереснейшая тема! По виду обоих девушек было ясно, что такая тема ни малейшей радости у них не вызывает. — Он нам ничего не сказал… — протянула полуэльфка. — Вообще не сказал ничего, — подтвердила квартеронка. — Сказал наоборот, прийти сюда… — Мы так готовились… — Очень сильно! — Как же так? — девушка уставилась на Гектора глазами олененка Бэмби, которому сообщили об открытии охотничьего сезона. Отвязаться от олененка наверняка бы не вышло, а становиться вегетарианцем было поздно. — Вижу я, как вы готовились, — пробормотал наш герой. Ему пришло в голову, что в академии ему понадобятся все друзья, которых только получится завести. — Так, а что за предмет вы пришли отрабатывать? — Основы патриотического воспитания студентов! — четко отрапортовали обе. Ну вот, уже как минимум «удовлетворительно» можно на зачете ставить. Гектор изобразил лицом усталую сострадательность. Лучше всего она получается если немного выпьешь, но и на трезвую голову тоже вышло довольно убедительно. — Вам исключительно повезло, — сообщил Гектор задушевным тоном. — Уважаемый Скидубиэль попросил принять ваши работы меня. Профессор ван Карни, очень приятно. Девушки немедленно расцвели и стали выглядеть еще лучше. — А так можно, да? — обрадованно уточнила полуэльфка. — Конечно! Он забегал буквально только что — попросил подменить, выручить… Я согласился, конечно — для чего еще нужны коллеги? Давайте, что там у вас… Девушки подошли, не забывая покачивать крепкими бедрами, сложили на стол стопки бумаг, изрисованных непонятными символами. Гектор пролистал их, хмуря брови. — Так, госпожа Иридия Валеджо… — начал он, глядя на полуэльфку, и угадал. Девушка напряглась. — Что у вас тут намалевано? Ничего не хотите объяснить? Преподавательская работа хороша тем, что можно придраться решительно к каждому слову — всегда есть примерно двадцать семь точек зрения на правомерность его использования в любой ситуации. Так оказалось и здесь: миленькая Иридия сначала вытянула прелестную шейку, читая подписи, а потом съежилась, словно сбылись ее худшие опасения. — Нет, я понимаю, что вопрос раскрыт не полностью, и ссылаться на Эльханта Сквиртссона уже немного поздновато… — Немного? — высокомерным тоном переспросил Гектор и тут же махнул рукой. — А, ладно, по сути-то вы правы, проблему описали верно… Так, а что тут нам поведала госпожа… Иайна Нагайна? Вторая девушка сделал шаг к столу. — Я сразу скажу, что это все, что я смогла написать за эту ночь, — бухнула она с места в карьер. — И меня устроит минимальный балл. Вообще любой. — А мне хотелось бы повыше, — робко пискнула Иридия из-за ее спины. Гектор подумал. Из окна тянуло фиолетовой прохладой. Студентки волновались и таили дыхание. — Ладно, давайте зачетки, — сказал он наконец. Девушки хором выдохнули и заулыбались. — Спасибо огромное! — Иридия сочла возможным немного построить глазки. А может, это была ее всегдашняя привычка с любым преподавателем. Или даже не только с ним. Мысли тянулись как карамель, и сконцентрироваться на по-настоящему важных вещах оказалось привычно тяжело. — Ага, — сказала Иайна, моргая. — Спасибо вам. Гектор раскрыл студенческие документы на нужной странице, написал «принято» и неразборчиво расписался, захватив две лишние строки. В этом, как известно, и заключается отличие преподавателя от студента — первый никогда не боится накосячить, потому что до министерства далеко, и даже если что-то не так, дальше соседней кафедры все равно не сошлют. — Кстати, — сказал Гектор. — У меня завтра лекция — может быть, даже с вашим потоком. Основы защиты от демонической порчи. Слыхали про такое? — А… — протянула Иридия. — А она будет, да? Мы думали, декан так и не найдет преподавателя… Иайна ничего не сказала, но было ясно, что ее планы на завтрашний день тоже придется серьезно корректировать. — Он нашел меня, — сообщил Гектор. — Что само по себе следует считать чудом. Но сильно не волнуйтесь, лекция будет захватывающей и познавательной, приходите смело. И одногруппникам своим расскажите — есть основания думать, что я смогу вас заинтересовать. Ответить взаимностью. Компрене-ву? — Поняли, конечно! — заторопилась полуэльфка и потянула подругу из кабинета. — Пошли, Ай-ай, расскажем всем! — До свидания, — сказала Иайна и вдруг остановилась, взглянув на Гектора как-то иначе, будто раньше он был нудной говорильной функцией посреди кабинета, а потом — раз, и стал одним из них. Перенесся из мира идей в мир живых, так сказать. — А вы классный! Каблучки процокали на выход, и за девушками захлопнулась дверь. «Ничего они не расскажут, конечно, — подумал Гектор, задумчиво крутясь в кресле. — Но с лекцией все будет хорошо, нутром чую. Что за черт?» Он не мог понять, откуда на его лице взялась дурацкая ухмылка.

***