Демон в Академии!

Четвертые сутки, утро. Спальня Гектора ван Карни Сон опального профессора был крепок и темен, словно свежезаваренный кофе. Для полного сходства ему, однако, решительно недоставало горечи. Тот факт, что к моменту, когда Гектор ван Карни открыл глаза, она так и не появилась, следовало отнести на счет непунктуальности этой стервы. Гектор поразмыслил над нетривиальной мыслью с полминуты. «Фигня какая-то, — таков был его окончательный вывод. — Новый день, новые песни и новые подарки судьбы. И никаких мрачных снов с неожиданными откровениями, между прочим!» Он свесил босые ноги с кровати и ощутил неприятно холодный пол. Для полного счастья ему явственно недоставало тапок и халата — мягкого, махрового, с единорожиком, вышитым на спине. Впрочем, это могло и потерпеть до того момента, как коррумпированные студенты начнут горстями приносить ему взятки. Тогда с деньгами станет посвободнее и можно будет задуматься о коврике не полу, фигуристой горничной, черном кабриолете и махровых тапках. А пока — сугубый аскетизм и бодрость духа! Нашего героя все еще малость напрягали провалы в памяти, из-за которых оставалась раздражающей загадкой цель его пребывания здесь, но и это уже не казалось большой проблемой. «На сегодняшний день понятно только одно, — сказал себе Гектор, покончив с умыванием и чисткой зубов, — что в Академии полным-полно красивых девчонок, и мне это до одурения нравится. Манипулировать студентками, пить разведенный спирт с длинноногой медсестрой и регулярно отбрехиваться от декана — нормальная часть жизни каждого уважающего себя преподавателя». Наш герой самодовольно усмехнулся, дав понять невидимым зрителям, что далеко не каждый может стать даже самым завалящим преподом. А уж таким, который умеет все перечисленное — и вовсе единицы! «И то, что здесь приходится иметь дело с ангелами и эльфами, — продолжил Гектор размышления, влезая в надоевшие одежды, — не должно отвлекать меня от строжайшего режима дня, который включает в себя ровно две позиции: бухать на халяву и охмурять студенток. Задача непростая. Справлюсь ли я с ней?» — А то как же! — воскликнул он и распахнул оконные створки. — Сегодня у меня по расписанию всего одна лекция, а дальше я предоставлен самому себе. На что бы потратить очередное солнечное утро? Плоды здорового образа жизни дали о себе знать: на дворе и в самом деле царило самое настоящее утро, часов около восьми. До проклятой лекции оставалось еще уйма времени, которой следовало распорядиться с умом. А вид из окна открывался чрезвычайно приятный: прикрытые тончайшей сеткой синеватого тумана шпили корпусов Академии, несколько приземистых зданий Пьяного Квартала, дорога, а дальше, до самого горизонта, ограниченного пузырем силового поля, лежала щедрая зелень садов. Прогулка в такой день была бы просто удовольствием. Наш герой глубоко вдохнул утренний воздух, полный лаванды и цветущих яблонь, и отвернулся. — Несмотря на все благие намерения, реальность жестока, — пробормотал он. — За сегодня мне не помешало бы сменить одежду на что-нибудь более стильное, разобраться с мебельным бардаком в спальне, а самое главное — почитать немного профильной литературы, чтобы не опозориться на лекции. Метатрон подслушивает у дверей, и, хотя он и простоват для декана, но все же не настолько, чтобы долго выносить мое косноязычное мычание. А для новой одежды и мебели нужны деньги, которых нет. Нет, точно пора начинать брать взятки — даже как-то обидно, что их не предлагают. Гектор включил кофеварку и с тоской уставился на книги. Внутренний голос шептал ему, что научная литература — все равно что торфяное болото, и все мысли, которые там прорастают, чахлы, нежизнеспособны и полны воды. — Ладно! — вскричал наш герой с отчаянием в голосе. — С большой эрудицией приходят горячие девчонки! Или не приходят. Но будем надеяться на лучшее! Он распахнул взятую в библиотеке книгу под названием «Мастер красноречия для продвинутых пикаперов: как развести, распалить и подвести к финишу ни о чем не подозревающих девушек» и отважно перелистнул первую страницу. Это оказался почти нечитаемый кошмар с вдохновенной речью неизвестного автора, перемежаемой многочисленными фотографиями смеющихся обнаженных юношей и девушек. Текст начинался так: «Дорогие юные друзья! Мы с вами живем на рукотворной платформе, которая вращается вокруг тусклой звезды, освещающей всю нашу Вселенную… И я в который раз подумал, что жизнь, как никакой другой вид деятельности, может быть и продуктивной, и пустой — здесь все зависит от нашего умения окрасить ее в те цвета, которые мы хотим видеть…» Дочитав до этого места, Гектор почувствовал, что уже согласен на все, что угодно, только бы автор перестал терзать бумагу из ни в чем не повинного канадского клена. Продолжая медленно закипать, он захлопнул книгу и на всякий случай сдвинул ее подальше от себя. К счастью, именно в этот момент кофеварка просигнализировала, что колумбийский кофе со вкусом карамели готов, и отважный демонолог переключился с вытирания кровоточивших глаз на вдумчивое поглощение обжигающего наслаждения. Вскоре с этим было покончено, но возникла другая проблема: беспощадный голод, от которого не было спасения нигде, кроме как в кафетерии на первом этаже. Туда Гектор и направился. *** «Если подглядывание за студентками — серьезное нарушение, за которое преподавателя могут уволить, то почему я все еще работаю здесь? — такими вопросами задавался наш герой, сидя в полупустом кафе. Большая часть студентов спала после ночных подвигов, а пугливые преподаватели изо всех сил готовились к лекциям, только за соседним столиком сидела к нему спиной одинокая девушка с явственно кошачьими ушками. — Вероятно, нам что-то недоговаривают, и правила Академии более запутанны, чем мне казалось раньше…» Гектор задумчиво ковырнул вилкой свой завтрак, который нынче состоял из сосиски с жареным картофелем и двух вареных яиц, съел все это и решил, что слабоалкогольный напиток достойно завершит утреннюю трапезу. «Но скорее всего, такая мелочь просто не считается грехом, на который стоит обращать внимание руководства, что следует считать хорошей новостью… Впрочем, и шлепнуть проходящую мимо девчонку по ее круглой попке наверняка недопустимо. Тогда что я здесь делаю, глупец, у меня ведь лекция через двадцать минут! Но ведь и там никого по попкам шлепать будет нельзя, вот в чем трагедия!» Наш герой выбрал бутылочку йогурта с мякотью абрикоса и принялся мрачно потягивать его через трубочку. «Много же у меня займет времени напиться таким манером… Представляю себе газетные заголовки: «Восходящая звезда научного мира, профессор ван Карни найден без сознания в местном кафетерии. По словам потерпевшего, он был похищен зелеными человечками, которые затащили его в космический корабль гравитационным лучом и влили в рот два литра элитного самогона…» — Эх, если бы… — чуть слышно вздохнула студентка с ушками. На столике перед ней сиротливо стояла тарелка с картофельными блинчиками, политыми сметаной, двумя полосками бекона и огуречным салатом. Две полоски — это всегда скверные новости, понял Гектор. — А? — квалифицированно среагировал он. Девушка обернулась: у нее было милое личико с едва заметными веснушками и чуть приплюснутым носом, кокетливо обрамленное русой челкой. Она неуверенно улыбнулась: в зеленых глазах мелькнуло что-то лукавое, почти насмешливое — но тут же погасло. — Я говорю, если бы тут был хоть какой-то бесплатный алкоголь… — Кто говорит про алкоголь? — поразился Гектор. — Никто… — вздохнула студентка. — Но вы же про него подумали… Гектор ван Карни явственно ощутил себя жуком-диверсантом под настойчивым микроскопом ученого. Таким манером ему придется бежать отсюда через окно, отстреливаясь из несуществующего револьвера! — А ты, юная леди, откуда знаешь, о чем я подумал? — Я же перевертыш… — девушка иллюстративно пошевелила ушками и махнула из-под стола пушистым хвостом. — Перевертыши немножко умеют читать мысли. — И насколько «немножко»? — осторожно поинтересовался демонолог. — Самую чуточку… чтобы понять общее направление. Вот, например, вы сейчас… — Остановись! — вскричал Гектор голосом, от которого инстинктивно пригнулись и завращали головами горгульи на входе. — Как тебя звать, порочное дитя? — Серсея, профессор. Говорят, что это имя мне совсем не подходит, но я так не думаю. — Так вот, Серсея… Хочешь хорошую оценку на грядущей контрольной работе? В глазах девушки-перевертыша снова мелькнул озорной огонек. — Кто ж ее не хочет-то? — Тогда никогда, слышишь, никогда не заглядывай мне в голову! Ясно? — Понятно… — Серсея ненадолго задумалась. — А откуда вы узнаете, заглядывала я туда, или нет? — Я это сразу пойму по твоему ошарашенному виду! Все, свободна, селянка! Иди вон у декана лови мысли — благо их немного… Подтверждая этот тезис, часы на стене пробили одиннадцать раз, возвещая начало лекции по демонологии. Серсея засобиралась, наскоро прикончив остатки завтрака, и удалилась, кокетливо махнув хвостиком на прощание. — Ну и детки пошли… — ошеломленно выдохнул наш герой. — Кошмар! А еще боремся за звание лучшего вуза! Четвертые сутки, день. Лекционная аудитория. — Если кому-то показалось, что я опоздал, — возвестил Гектор на входе, — то это заблуждение имеет сугубо научное объяснение: «наведенная галлюцинация». Не поддавайтесь ей, друзья мои, все это демонические козни, которым я буду сопротивляться. Давайте же разгладим лацканы сюртуков и препояшем чресла. Аудитория притихла, студенты и студентки замерли на своих местах. Гектор величественно огляделся по сторонам. Наступила долгая тишина. — Итак! — громовым голосом воскликнул наш герой, хитроумно потратив еще с полминуты занятия. — Тема сегодняшней лекции: «Топология демонов, и где они обитают», поэтому точите свои перья, милые девушки, и заостряйте ушки — сегодня в эфире день расистских шуточек, ха-ха! «Интересно, почему больше никто не смеется?» — мелькнула мысль, но Гектор не стал заострять на этом внимания, а вместо этого продолжил: — В названии лекции прозвучало слово «топология». Что это такое в действительности — никому установить еще не удалось, поэтому я буду использовать его в значении «особенности». Как демонолог, я имею на это полное право. Каковы главные особенности демонов — вот в чем вопрос? Кто знает? Никто не знает. Я знаю. Студенты проявили слабое подобие интереса: с одной стороны, им пообещали тайну. С другой — можно спорить на что угодно, что это просто очередной методический прием не слишком-то умелого препода, призванный привлечь внимание к совершенно бесполезной дисциплине. Строго говоря, так и обстояли дела, вот только дисциплина была ничуть не бесполезной — впрочем, об этом несколько позже. Гектор важно откашлялся и выиграл еще две секунды. — Но моя задача, как преподавателя, не состоит в повествовании вам чего-то, что вы забудете через шестнадцать секунд, как рыбки гуппи. Напротив! Своими мастерски сформулированными вопросами я должен натолкнуть вас на определенные мысли, от которых вы впоследствии придете к правильным выводам. Этот метод известен, как диалог Сократа. «А ничего так идет лекция, — одобрительно подумал он про себя. — Шпарю покамест как по писаному». Студентка с первой парты подняла ладошку. — Можно вопрос? Диалог с кем? — В смысле? — Диалог Сократа с кем? — белые кудряшки девушки делали ее похожей на послушную овечку, а суть вопроса усиливала сходство. — С демократом, — сообщил ван Карни. — Демократ в нем, кстати, всегда проигрывает. Итак, теперь мой вопрос: что вы вообще знаете про демонов? — Вообще? — удивилась аудитория. — Вообще и в частности. Любая информация. Все, что придет в голову. Ну? — У демонов большие члены! — радостно громыхнули с галерки. — Тридцать семь сантиметров — и это только в спокойном состоянии! — Кто это сказал? — воскликнул Гектор, внутренне торжествуя. В аудитории снова воцарились шум и неразбериха: кто-то хохотал, кто-то смущенно морщился, кто-то оживленно обсуждал детали выдвинутой гипотезы и технические характеристики дизайна. Еще минус пять минут лекции. — Кто это сказанул? Выйди отсюда, разбойник! Автор реплики, высокий атлетически сложенный ангел, не стал противиться и гордо проследовал к выходу. Его провожало несколько заинтересованных взглядов студенток, что, несомненно, и было частью плана нахального мерзавца. План этот, следовательно, необходимо было поломать. — Впрочем, — раздумчиво сказал Гектор, хмуря соболиные брови, — вы, вероятно, говорите из личного опыта? Останьтесь и расскажите, как протекало ваше последнее общение с демонами — думаю, все с удовольствием послушают… Ангел-атлет попал в сложную ситуацию: как сторона спора, он должен был ответить обидчику, но обидчиком был преподаватель, а на этот счет никаких оскорбительных шаблонов память не хранила. Поэтому парень замялся, закашлялся и быстро покинул аудиторию. — Стесняется, — пояснил наш герой, с удовольствием прислушиваясь к стуку двери и мелодичному смеху студенток. — Это вполне понятно, все-таки не каждый выдержит целых тридцать семь сантиметров… Так, на трибунах становится тише, поэтому вернемся к нашей теме. Какие еще сведения имеются у уважаемых слушателей относительно демонического отродья? Хихиканье и смешки притихли, на девичьих личиках проступила напряженная работа мысли. — Ну… — запинаясь, проговорила уже хорошо знакомая Гектору Пенни, — демоны — это порождения преисподней, которые в течение многих эонов были врагами всего светлого и прогрессивного во Вселенной… — Демоны всегда пытались нападать на светлых ангелов и благородных эльфов, совращая и растлевая для этого людей и прочих полуразумных! — быстро перечислила яркая брюнетка, обхаянная Гектором на прошлой лекции. — Но даже несмотря на их несметные орды, не знающие ничего, кроме злобы, хитрости и коварства, из битв с ними мы всегда выходили победителями! — И теперь мы загнали демонов в их последнее убежище на Венере, но настоящий мир наступит только когда мы уничтожим последнего из них! — отчеканила коротко стриженная рыжая девица, у которой под форменной юбочкой виднелись черные велошорты. «А что, так можно было?» — поразился смекалке рыжей Гектор ван Карни. — Замечательно, — сказал он вслух с едкой иронией и даже заложил руки за спину, чтобы показать меру своего неодобрения. — То есть замечательно плохо. Довольно унылый пересказ курса магической истории за четвертый курс. Кто у вас ее читает? «Откуда мне известно содержание курсов магической истории? — промелькнуло у него в голове. — Местных учебников я ведь точно не читал!» — Профессор Скидубиэль, — растерянно доложила Пенни. Демонолог величественно кивнул. — Я почему-то так и думал. Чувствуется рука мастера. А может, даже и не рука вовсе… Но дело не в этом. Вас ничего не насторожило в собственных рассказах? Ну, вот эта пурга про «несметные орды диких коварных монстров, которых мы загнали на маленькую планетку, большая часть которой непригодна для жизни»? — На Венере есть атмосфера… — пискнула белокурая овечка с первой парты. — Которая на девяносто шесть процентов состоит из углекислого газа, непригодного для дыхания. — Это их демонические козни… — завела старую шарманку брюнетка. Беда с этими отличницами: выучат материал назубок, а отступить от него хотя бы на шаг боятся. Ничего, это будет несложно поправить. — Демонические козни имеют имя, и это имя: «кислородные баллоны, наполняемые за счет маны». Очень дорогое удовольствие, — парировал наш герой, все больше изумляясь собственной компетентности в вопросах демонологии. Ведь абсолютно пусто было в голове, а поди ж ты — факты будто бы всплывали из глубин памяти, и у него всегда было, что ответить… Чертовщина! — Что вы хотите этим сказать? — озадачилась велосипедированная девица. Гектор подбоченился. — Неверный вопрос. Я сказал более, чем достаточно. Вопрос в том, что вы хотите сказать? Какой вывод вы сделаете из вышесказанного? — Демонов… очень мало? — задумчиво сказала Пенни. — Ну, наконец-то! Это крайне немногочисленная технологическая цивилизация, которая и в былые времена насчитывала меньше семи миллионов особей, а теперь-то, вероятно, и того меньше. Они живут в магических куполах среди адских ураганов из азота и ксенона, окруженные чахлой растительностью, управляемые жадными и распущенными князьями, и меньше всего хотят куда-либо вторгаться. На это очень давно нет уже ни сил, ни ресурсов.… Перед глазами словно живые возникли гигантские смерчи, разбрасывающие вокруг искрящиеся щупальца энергии и рисующие на стенках куполов узоры из стальных игл. Снаружи разноцветных силовых полей простирались мертвые пустыни с растрескавшейся от жары поверхностью. И над всем этим — тяжкое тоскливое молчание, нарушаемое только яростным ревом вихрей да пугающими песнопениями техножрецов. Картина была до того отчетливой, что Гектор непроизвольно зажмурился и облокотился о кафедру, чтобы не упасть. Нет, этого не может быть, подумал он, это просто чей-то бред, радиоголос старого дурака. А если не бред? Черт, я слишком много им рассказал. И по слишком опасной теме. — Но об этом, — неловко закончил он, — мы поговорим уже на следующем занятии, которое состоится тогда, когда написано в расписании. Еще вопросы с мест? Нет? Тогда до следующего раза, удачи вам, хорошего настроения! *** Четвертые сутки, день. Кабинет Гектора ван Карни. — Так и знал, что застану вас здесь, наш отважный демонолог! — закричал Метатрон, с распахнутыми руками заходя в кабинет ровно через восемь секунд после того, как туда ворвался наш герой и без сил плюхнулся в кресло. Все же лекции вести — это вам не мешки ворочать, это утомительно. — Я здесь фактически живу, куда еще мне податься? Извините, я тут конспектирую немного… — Гектор схватил со стола первую попавшуюся книгу и взглянул на обложку: «Sur la motion des horsements» за авторством Гийома Дюллена. Он догадался, что это какой-то из посвященных астрономии трудов, и стал листать страницы, с трудом разбирая смысл прочитанного. — Крайне интересный опус, крайне… Чем обязан удовольствию вас видеть? — Я, — сообщил Метатрон, — пришел сюда с тем, чтобы осветить еще один маленький, но очень важный и ответственный вопрос… — Да что ж такое! — загрустил наш герой. На страницы «Sur la motion…» капнула непрошенная слеза. — На мне и так уже лекции перед целым классом развязных студенток плюс индивидуальное репетиторство, плюс вражда со Скидубиэлем (кстати, где он?), плюс посещение клубов и беспробудное пьянство… Еще одно поручение я просто не выдержу! Тут ему пришла в голову очень странная, но любопытная мысль. — Жизнь может быть и продуктивной, и пустой, — сказал он задушевным голосом, пристально глядя на декана, — ведь все зависит от нашего умения окрасить ее в те цвета, которые мы хотим видеть вокруг себя… Метатрон запнулся на полуслове и с недоумением огляделся. Создавалось впечатление, что он напрочь забыл, что хотел сказать. — Фактически, — проговорил он наконец, — я собирался поговорить о вашей зарплате. — Это приятная тема, — согласился Гектор, быстро соображая. Случайность или нет? Он ведь и правда сбил Сариэля с мысли, на лету сбил! Ай да «Мастер красноречия»! — Согласен с вами, — Метатрон не был бы деканом, если бы не умел скрывать свою оплошность и хвататься за первую пришедшую в голову мысль… даже если эта мысль была ему навязана. — Зарплата преподавателям начисляется, как обычно, в пятнадцатое и тридцатое число каждого месяца. К сожалению, она не так высока, как хотелось бы, и вы, будучи человеком… хм… хм… широких взглядов, наверняка сочтете ее недостаточной. Но есть способ несколько повысить ваше прискорбное благосостояние… — Брать взятки? — с готовностью восхитился Гектор. — Это легко! Это я могу! — Какие взятки? Нет, никаких взяток! Благородная и консервативная научная деятельность. — Что? — сказал наш герой в пространство. Все же, несмотря на безусловные плюсы в виде игривых девушек в белых рубашках и легкомысленных юбочках, приятное общество и растущие магические способности, это место продолжало подкидывать ему сюрпризы неясной этиологии. И хотя покамест сюрпризы были пустяковыми, кто знает, что будет дальше? Об этом, конечно, лучше не думать. — В отличие от некоторых отсталых земных цивилизаций, научная деятельность у нас — почтенный труд, за который выплачивается вознаграждение, — пояснил Метатрон. — Таким образом, вы можете писать научные статьи, за которые вам будут платить в твердой валюте. Причем чем больше статей вы напишете, тем на более высокое научное звание вы можете претендовать, и тем выше будут ваши доходы! — Доходы — это я люблю! — услышал знакомое слово Гектор. — А про что нужно будет писать? Какая, будем так говорить, тематика? Фэнтези? Твердый сайфай? Женский роман? Декан воздел пухлые лапки в пространство. С улицы доносилась музыка — возможно, она долетала с самого Пьяного Квартала: польская группа Ultrzaszvuki исполняла свой бессмертный хит «You better drug drink». Как раз начался третий куплет, и солист самозабвенно вопил: «Nasliak, pomeszwojoj a gawlaze się naslytzhiznicjij», или нечто в этом роде, кто там разберет этих поляков. — Уверен, что опыт демонолога сослужит хорошую службу при формулировке направления вашего научного исследования! Возьмите в библиотеке методичку по оформлению статей и принимайтесь за работу. — Ваша щедрость неоценима, Сариэль! — воскликнул Гектор с ядовитыми нотками иронии. «Но когда я подожгу это место, то тебя, пухляш, так и быть, все-таки выведу через черный ход», — великодушно добавил он про себя. — Кстати, любезный Метатрон, раз уж вы сами прибежали к ловцу, позвольте еще вопрос. Как бы мне поменять в спальне мебель? Мне кажется, здесь решительно все провоняло Скидубиэлем, а это не тот запах, с которым связаны приятные воспоминания. Да и студенты пугаются. — А что студенты делают у вас в спальне? — резонно поинтересовался декан. — Впрочем, это вовсе не мое дело… Так вот, относительно мебели: ей у нас в Академии ведает завхоз. Зовут его Дарма, он полуогр, взят по программе трудоустройства меньшинств… — А фамилия его, видимо, «Инициатива»? — предположил Гектор. — Опыт показывает, что с орками у меня коммуникация складывается не особо успешно, а уж огры и вовсе обязаны невзлюбить… Однако, мебель мне все равно нужна. Нет ли у статного огра Дармы заместителя или помощника, желательно женского пола? Метатрон замялся. — Гектор, все эти вопросы… Зачем? Если вам уж так не нравится ваша кровать, можете и сами зайти к нашему уважаемому… — Жизнь может быть и продуктивной, и пустой, mon ami… — проговорил наш герой, внимательно следя за деканом. Глаза того на мгновение помутнели. — На четверть ставки помощником завхоза работает Виктория Драже… — неохотно проговорил он. Гектор снова воспрял. — Это же отлично, Сариэль, просто отлично! С Викой я в отличных отношениях, сговоримся! Хотите, и вам в кабинет новую мебель организуем — за счет Академии, конечно! По деньгам будет как будто из Италии, но на самом деле наймем местных умельцев, а деньги, само собой, поделим в вашу пользу, шестьдесят на сорок. Соглашайтесь, дружище! — Э-э-э… — пробормотал Метатрон, приходя в себя. — Погодите-погодите, Гектор… о чем мы говорили? «Эффект получается хороший, но краткосрочный, — сделал научную пометку в голове наш герой. — К тому же, он, видимо, сильно слабеет от повторения. Придется читать чертову книжку дальше…» — Разумеется, о научных статьях и несметных сокровищах, которые я за них получу, — напомнил он. Метатрон просветлел. — Именно о них, именно! Что же, мне остается только пожелать удачи в ваших научных начинаниях, Гектор! И еще раз напоминаю — не забывайте ежемесячно заполнять журнал нагрузки! Иначе зарплату могут задержать! «Что я там говорил насчет черного хода? — неслышно вздохнул наш герой у себя в голове. — Забудьте». Метатрон еще немного потоптался в кабинете, подбадривая себя и (как ему казалось) Гектора афоризмами о прилежной сверхурочной работе и радостях преподавания, вроде: «Ничего на свете лучше нету, чем ходить с утра по факультету» и «Пары мутятся, пока детишки учатся». Потом он, пятясь, выбрался в коридор и закрыл за собой дверь. Гектор вздохнул и покачал головой, рассеянно улыбаясь. — Ну, слушайте: за исключением основного квеста, остальные ветки вполне прилично себе развиваются! Читаю книжки, общаюсь с юными девами, обустраиваю себе логово, пиджак, видимо, скоро пошью с отливом… житьишко! Осталось еще немного побегать по знакам вопроса на карте, и станет совсем хорошо! *** Четвертые сутки, клонящийся к вечеру день. Магазин «Странности и концы» — А я не забыл, что торчу подарок прекрасной Изабелле, между прочим! — громко объявил Гектор, стоя перед дверью. — Не таков Гектор ван Карни, легендарный демонолог! Он забыл все остальное, в том числе смысл его проклятой жизни и пребывания здесь, но про подарок медсестре — как можно! Нет-с, господа! В голове легонько кольнуло, будто кто-то, проходя, задел хрустальную висюльку на новогодней елке. Надо полагать, безо всякой причины кольнуло. Гектор с шумом потянул дверь на себя, понял, что это без толку, и толкнул ее прочь. Дверь, разумеется, открылась; под потолком звякнул колокольчик. В помещении он оказался не один: бесиня Лили с жаром втолковывала что-то грузному студенту с бычьей шеей и плечами тяжелоатлета. — …Так что стоять будет как каменный маяк, до последнего! Девочка тебе спасибо скажет. И даже завтрак, может, приготовит, хотя я бы на твоем месте не стала: вчера у меня здесь покупали слабительное. Зато ночью настойка отработает на все деньги, тут даже не сомневайся! Атлет, было видно, ее не слушал, потому что только тянул руки к заветному пузырьку и резко кивал: — Все, я понял. Понял. Да. Спасибо вам. Спасибо. — Так, что тут у нас? — спросил Гектор, почувствовав, что его присутствие тоже должно нести какой-то смысл. — Незаконная торговля с несовершеннолетними? Вы что, не видели табличку над входом: «Лицам до 25 лет вход воспрещен»? — Не видел… — тупо ляпнул атлет, поворачиваясь. Кажется, это был друг остряка с галерки. — Родное сердце, нет у меня никакой таблички! — воскликнула Лили, ничуть, впрочем, не обеспокоившись. Гектор нахмурил брови. — Сняли? Зря! Зря! Нечего сюда вообще ходить, тут сплошной порок и извращения! Добрый вечер, молодой человек, милиция, ваши документы! — Чего? — не успел за потоком студент. Он уже не казался таким большим и внушительным: как-то осел и сгорбился. Решительность и натиск творят чудеса! — Как звать тебя, говорю! — А… Себастьян. — Парень зашарил взглядом по магазину. Видно было, что ему резко захотелось уйти — а это Гектору и требовалось. — Хм… Имя второсортного злодея в современных сериалах, с таким именем добра не жди… Ладно, свободен. И не очень-то там налегай на маяки: опасное это дело, кого угодно спроси — даже фильм недавно вышел. Себастьян боком протиснулся мимо и замер у двери. — Профессор, а вы сами-то что тут делаете? — Контролирую, — веско сказал герой. — Чтобы ни одно извращение не ушло налево, ни единое! Это большой труд, согласен. Но я не жалуюсь! Дверь со звоном захлопнулась. Лили хмыкнула, с одобрением глядя на молодцеватого демонолога, и прикурила папироску от висящей в темном уголке саламандры. — Видели, какую я рекламу вам только что сделал? — похвастался Гектор, подходя. — Завтра от покупателей натурально не будет отбоя! — Кого я вижу! — поклонилась Лили, сверкая рожками и ухмыляясь в сорок три острых клыка. — Это ж тот самый молодой человек, который давеча никак не мог решить, что ему больше нравится — то ли два презерватива по пять, то ли шесть вибраторов по три! Такие хорошие презервативы, но по пять! Ну очень хорошие, очень отличные изделия, хоть на коня натягивай. — Ну и зачем мне конь? — безнадежно сказал Гектор, осознавая, что он снова проигрывает разговорную схватку. Окутанная синим папиросным дымом бесиня сверкнула красноватыми глазками. — А я ж не знаю, на вкус и цвет! Ты, к примеру, даже не поинтересовался, зачем тебе может понадобиться вибратор, но я ж не делаю из этого выводов, совсем даже нет… Ладно, чтоб не смущать тебя дальше, буду скромнее: чем помочь? — Мне, — сказал Гектор, — как бедному, практически нищенствующему профессору, нужно в этот раз что-то совсем простенькое. Подарок для замечательной женщины, которую я ненароком слегка … — Обрюхатил? — Обидел. — А! Ну, тут полегче будет. До крепкой телесной дружбы организмами уже дошли? — Пока только планирую, — признался Гектор. — Тормозишь ты, мальчик… — покачала рогатой головой Лили. — Ладно. Раз речь о женщине, то сладости ей уже поздновато, а значит… как она насчет прибухнуть? — Очень хорошо! Очень! — Ясное дело… Чем больше лет, тем больше тянет на это дело — нервы не железные. Предложила бы тебе «Блу лейбл», но ты ж бедный, все равно как мышь… пардон, как крыса, так что… «Джемесон»? «Джек Дэниелс»? «Уайт хорс»? — Давайте последнее, — решил Гектор, выкладывая на стойку хрустящие золотые листочки. — Шотландия — это романтично. Хоть не паленка? — Качество отменное, самое лучшее! — заверила его бесиня, пересчитывая деньги и помечая их кривым ногтем. — Контрабандный товар! Завернуть, или так понесешь? — Понесу, тут недалеко, — согласился наш герой, кое о чем вспомнив. — Уважаемая Лили, еще вопрос, на который вы, как обладательница тонкого вкуса, можете ответить. Где тут можно купить нормальное шмотье, приличное респектабельному профессору? — Это ты удачно зашел, мой мальчик! — повеселела торговка. — Тут в двух шагах за первым же углом есть крохотное ателье китайца по имени Ли Бо: в основном этот молодой человек занимается тем, что рыдает и жалуется на судьбу, но в перерывах довольно неплохо шьет! Если сможешь выдержать его непрекращающееся нытье, считай, что одежка у тебя уже в кармане! — Отчего же не выдержать, — покладисто кивнул Гектор, глядя на Лили. — Не впервой. Душевная моя вам благодарность, я еще зайду. — Обязательно заходи — непременно уйдешь довольный! — подтвердила бесиня. За обещанным углом никакого Ли Бо не оказалось, там валялись обертки от шаурмы и пустые бутылки, а запертое помещение носило название «Пьяный чиновник. Алкоголь с коэффициентом развода до 75%». На стене висела отпечатанная типографским способом инструкция: «Проникнуть в заведение можно через окно с обратной стороны, залезть на пожарную лестницу и попытаться подняться вверх по стене, воткнув заточку под выступающий кирпич на уровне второго этажа…» Гектор фыркнул и отметил про себя, что малый бизнес в этих местах не отличается удачными идеями. Между тем, искомый магазинчик обнаружился через дорогу, так что уличить Лили во лжи не удалось. В давно не мытом окне виднелись проволочные остовы манекенов, над дверью висела покосившаяся вывеска «На игле», а на самой двери оказалась приклеена записка: «Прогневив Небо, ничтожный хозяин сей лавки позорно болеет. Если Небо будет милостиво к его пронзительным воплям, кашлю и заложенному носу, через несколько дней он снова появится на работе, приносящей ему лишь гроши и уныние. Л.Б.» — Что ж, — сказал сам себе Гектор. — У меня все еще нет одежды, но ситуация не безнадежна: я знаю, где ее достать! Надо будет наведаться сюда чуть позднее… А пока давайте-ка зайдем в гости к нашей лаборантке, студентке, красавице — а так же, как выясняется, заместителю завхоза по имени Викуся Драже! ***