Демон в Академии!

Чтобы развеяться от чудовищных проявлений дискриминации (какой позор, а еще считают себя прогрессивным учебным заведением!), Гектор решил прогуляться по местам розничной торговли — аванс жег ляжку, да и вопрос с одеждой хотелось все-таки решить. Первым таким заведением оказался виденный накануне магазин пикантных диковинок «Странности и концы». Конечно, пошлые намеки не могли смутить нашего героя. — Да, — сказал он сам себе, замерев на пороге подобно говорящей статуе, — идти в магазин подобного рода без четкого понимания собственных намерений — так себе идея. Мы это признаем. С другой стороны, откуда мне знать, что туда вообще стоить наведываться, если не заглянуть хотя бы раз? Он порадовался своей безупречной логике, повернул дверную ручку и вошел. Внутри было темновато и антикварно, в духе лавки древностей известного писателя Диккенса. На полках из темного дерева стояли статуэтки неизвестных божеств из опала и лазурита, таинственные золотые чаши, фигурки земных космонавтов, осененных крылами и листьями, оружие и декоративные вазы, пирамиды уральских гранатов, арктический лед с вмерзшими в него щупальцами неясного происхождения, а на задней стене висела гравюра, изображающая победу Серафимской дивизии над трансильванскими вампирами четырнадцатого века. Ангелы с крыльями из красного и черного металла отважно неслись на темные полчища, поливая их огнем из боевых бластеров. На земле лежали нагие девушки в соболиных шубках и поверженные конники в рогатых шлемах. Гравюра была славная, с большим количеством персонажей и деталей, и Гектор так основательно застыл, разглядывая ее, что в задумчивости едва не перевернул стоящий посреди зала механизм, похожий на колокол с вращающейся розеткой сверху. Механизм звякнул, и из задней комнаты послышались шаги. — До чего хороший день сегодня, я вам скажу, уважаемый! Обычно я не вижу покупателей на свой товар неделями, а тут с самого утра такая удача! — Женщина была невысокой, пухленькой, носила просторный голубой халат и явно не принадлежала к роду человеческому — серо-фиолетовая кожа и небольшие рожки на лбу со всей очевидностью это демонстрировали. Слова лились у нее изо рта тугой струей: — Проходи не бойся, выходи не плачь, дорогой и любезный! Ты знал, куда хотел, и пришел туда, куда знал! Если ты понимаешь — молодец, не понимаешь — придется понять, у тебя еще много лет впереди, ты еще молодой мальчик! Она заняла место за стойкой и улыбнулась во все свои сорок четыре крупных зуба без признаков кариеса. Ярко-красная помада придавала зрелищу киношную остросюжетность. — Ну что ты стоишь передо мной такой красивый, будто ждешь, что я начну раздеваться! Если ты ждешь, то таки зря, последний смелый сбежал через окно, и больше его не видели, хотя я подавала объявление. — Здрасьте… — с трудом опомнился Гектор. Раньше он гордился своей способностью задуривать окружающим голову, но в честном бою эта женщина проглотила бы его, не поперхнувшись. В нечестном, впрочем, тоже. — А вы хозяйка магазина, да? — Я скажу тебе без этих ваших комплиментов, ты самый умный мальчик из тех, кто заходит в эти места! — Женщина (судя по всему, она была из бесов) восхищенно покачала рогатой головой. — Таки ты можешь звать меня Тетушкой Лили, или даже просто Лили, если хочешь, чтобы у нас хоть что-нибудь вышло! И этот магазинчик с безделушками — все, что у меня осталось от прежней веселой жизни, но это было давно и неправда, и теперь, открывая магазин по утрам, я не веселюсь, я плачу… Наш герой ощутил себя смельчаком, бредущим сквозь сильнейшую снежную бурю. Лыжная маска обледенела и сделалась бесполезна, очки засыпал крупный снег, а усиливающийся ветер рвал его шляпу с пером. Но Гектор не сдавался и продолжал настойчиво взбираться на перевал, к той заветной точке, за которой инициатива перейдет, наконец, к нему. — Я, вообще-то, по такому вопросу… — сказал он, вбивая ледоруб в едва заметную трещину. Тетушка Лили усмехнулась и толстым пальцем с лиловым наманикюренным ногтем сковырнула ледоруб в пропасть. — Хозяйка ли я магазина? Дожилась до позора, когда мальчики уже не знают Тетю Лили, как будто не она продавала им презервативы и коньяк с клофелином, чтобы расстегивать юбочки сверстницам! Хозяйка ли я магазина… Мне сорок пять, и этот магазин… да какой магазин — лавка! Даже, собственно, не лавка: так, скамейка… Он мой уже тридцать с чем-то лет — не хочу тебя пугать, потому что столько не живут! Лили безбожно врала и прибеднялась. В ней было жизни еще лет на шестьдесят. — Эти прилавки знали другие времена, когда на полках не залеживался товар, потому что его сметали! Я могла утром положить на прилавок кирпич — и к обеду от него оставалось знаешь что? Гектор поднял покрытую сосульками голову. — Я просто хотел насчет ассортимента… — Пыль! — воскликнула Лили. — Пыль оставалась, и я эту пыль потом собирала в мешочек и продавала на следующее утро дешевле. Двадцать пять лет назад это было самое бойкое место в городе, и каждый знал, кто такая Тетя Лили… Тогда, конечно, я была Молодая Лили — но я и сейчас не старая, молодой человек! Она уставилась на Гектора подбоченившись. Видно было, что ей очень давно не доводилось как следует пораспинаться перед благодарным слушателем. — Мне сорок пять, а кто мне даст столько? Вот ты дашь мне сорок пять? Дашь? Или ты дашь мне больше? Так, иди отсюда, пока я не рассердилась, байстрюк! Ты глянь на него! Вот он, долгожданный момент, дырочка в камне, норка, в которую можно просочиться, полураскрытая дверь, в которую можно вставить ногу! — Я, собственно, — сказал Гектор веско, — молчал все это время, уважаемая Лили… — Да? — недоверчиво скривилась бесиня. — А с кем я, по-твоему, разговариваю, со стенкой? Или сама с собой? Ты показываешь мне свое хохотальное чувство, так не показывай, у меня все равно больше. И что ты интересовался у меня спросить? — Что это за место? — Гектор решил, что наилучшей стратегией в этом случае будет метод маленьких шажков. Лили разочарованно вздохнула. — Была неправа насчет размеров твоего ума, молодой человек — это магазин, а я его хозяйка. Мне почему-то казалось, что это более очевидно, чем оно есть! — Да, но… что именно здесь продается? — Гектор повел рукой, подразумевая темные просторы магазина. — Я вижу только старье, которому цена — вздох в базарный день. — Спроси лучше, что здесь не продается, — торжественно объявила Лили, — и я отвечу — детские слезы и просроченный маргарин, все остальное можно найти, если хорошенько потыкать палкой. Что тебя интересует? Видите? Не прошло и пять минут, а хозяйка уже перешла от рассказов о собственной буйной молодости к обслуживанию клиента. Вежливость — главное оружие демонолога. — Я… покамест еще не решил, — признался Гектор, повесив голову. — Тогда оно наверняка у меня имеется! В наличии замечательный латексный костюмчик — как на тебя шили, и почти что не ношенный. Есть шестнадцать вибраторов-щекотунчиков с насадками — вроде как свадебный сервиз, только не сервиз. Есть куклы для девочек, есть куклы для мальчиков, и понимающий мальчик всегда сделает правильный выбор. Есть духи, есть палочки, есть афродизиаки, от которых столетняя овца станет мурчащей кошечкой и пойдет за тобой с круглыми глазками на край света… — Спасибо, я понял, — попытался остановить словесный поток Гектор. — Товары сексуального назначения! Вот чем вы тут занимаетесь. — Обратно угадал — дай я тебя расцелую, — потянулась за недостижимым Тетушка Лили, но, конечно, ничего подобного не получила. — Только не говори, что попал сюда случайно, а шел в магазин за молоком. Молоко за углом, туда сложно промахнуться, а ты шел ко мне, как самонаводящаяся торпеда. — И правда, — согласился наш герой, — молоко мне сегодня без надобности. А если вы волшебными членами торгуете, почему тогда здесь все стены в картинах и безделушках, будто я в антикварной лавке? Бесиня мечтательно улыбнулась. — Так я же поначалу антиквариатом и торговала… Питала, значится, надежды насчет культурного роста здешней публики. Но вовремя осознала и прониклась, что волшебные члены нравятся ей гораздо больше, и сменила профиль — все чтобы тебя, такого красивого, заполучить в покупатели. Ну что, решил, что будешь брать? Гектор с удивлением понял, что ему приятно находиться в этой старой лавке, слушать болтовню хозяйки, смотреть на развешанные по стенам древности и вдыхать запах пыли с ароматом корицы и еще чем-то особенным, чего нет нигде и никогда в мире. Также он понял, что денег мало, и их следует расходовать с умом, который у него отсутствует. — Да я пока так… — признался он. — Больше посмотреть, прицениться. Прикинуть, будем так говорить, перспективы. — За просмотр деньги не беру, — с сожалением сообщила хозяйка, — но одними глазами сыт не будешь — для этого есть рот. Вот, купи хоть шоколадку, подаришь своей девушке, она тебе только спасибо скажет. Всего четыре золотых, практически даром, не пожалеешь! Гектор только собрался признаться, что с девушками у него, с одной стороны, все хорошо, а с другой — совершенным образом безнадежно, как осознал, что уже протягивает ухмыляющейся Тетушке Лили золотой листок с нарисованной пятеркой. Та радостно приняла подношение, сноровисто отсчитав сдачу мелочью, которая выглядела как красноватого цвета конфетти с мерцающим номиналом, и хлопнула на прилавок незнамо зачем купленную шоколадку. «Сладкий скипетр» — прочитал надпись на этикетке Гектор. — Ну, а как же еще может называться шоколад, купленный в этом славном заведении? Лучший подарок, куда там книгам!» — Великодушно благодарю, — галантно склонился он. — Я тогда к вам еще зайду на днях — когда мне понадобится что-нибудь… тематическое. — Это и так разумеется буквально само собой, — согласилась Тетушка Лили. Кажется, она приняла нашего героя за богатенького олуха, которому можно будет впарить любую чушь втридорога. Она, конечно, прискорбно ошибалась: богатеньким Гектор не был. — И даже если ничего не понадобится — все равно заходи, потому что тут в студенческом городке все равно делать нечего, не невинных же девочек совращать на путь исправления? — Конечно, нет, — сказал Гектор, задом отступая к выходу и пряча низкие помыслы в несуществующую глубину души, а подарок — в оттопыренный карман джинсов. — Ни в коем случае. Всего вам наилучшего, уважаемая Лили.

***

Третьи сутки, день. Шоколадку Гектор сглодал еще до того, как вернулся в Академию, а вернувшись — некоторое время поразмыслил насчет дальнейших действий. С одной стороны, следовало почитать умные книжки, чтобы быть готовым к неизбежным случайностям на завтрашней лекции. С другой — крайне хотелось увидеться с замечательной во всех отношениях Изабеллой. Процесс размышления не занял много времени, и Гектор быстрым шагом направился в медпункт. — Господин ван Карни? — немного удивилась медсестра, завидев в дверном проеме атлетический силуэт. — Какая приятная встреча. — Гектор, просто Гектор, — небрежно сказал силуэт, отлипая от косяка. — Надеюсь, вы не заняты нейрохирургическими операциями на мозгах утомленных обучением пациенток? Это бы чрезвычайно меня огорчило. — Пациенток моих вы уже видели на своих лекциях, — поморщилась Изабелла. — Их лопатой не убьешь, даже если бы в этих пустых головах и были мозги, чего пока ничуть не заметно. Дела мои, любезный Гектор, обстоят весьма скверно… но, возможно, человек вашей энергии и таланта сможет мне помочь. — Всегда готов! — Сейчас не об этом… Видите ли, мне нужно кое-куда сходить, и кое-что кое-кому отнести. — Меня, — задумчиво сказал Гектор, — всегда настораживает, когда я слышу столько местоимений подряд. Речь о Кольце Всевластия или перчатке Таноса? Спрашиваю для друга. — Ничего подобного! — возмутилась медсестра. — Это подарок. Для одного хорошего че… Для одного разумного существа. И в обычный день я легко бы вручила бы его сама, но… сегодня декан решил провести внезапную проверку работающих подразделений. В любой момент он может появиться в медпункте, и если меня здесь не будет… — Он вас найдет и накажет, — кивнул Гектор, у которого перед глазами почему-то замаячили кожаные ремни, кляпы, плетки, дыба и другие привычные инструменты Святой Инквизиции. Впрочем, эти воспоминания были странно приятными. — Причем весьма жестоко. Изабелла улыбнулась, повела плечами, и взгляд нашего героя на некоторое время досадно расфокусировался. — Сомневаюсь, что у него хватит сил на «жестоко», но наказание, несомненно, последует. Поэтому мне и нужны вы, Гектор. — Всегда готов! — щелкнул каблуками тот. — Или снова не вовремя? — Мы доберемся и до этого. Но сейчас нужно, чтобы вы взяли кое-что и отнесли вниз, в кафетерий. К вам подойдет девушка и заберет его. Я дам знать Саше, чтобы она вас нашла. Изабелла порылась в столе и передала Гектору «кое-что», выглядящее как влажный бумажный пакет, плотно перетянутый верёвочкой. Видимо, верёвочка была для того, чтобы он ни в коем случае не попытался узнать, что там внутри. И естественно, как только наш герой вышел из медпункта, сделать это ему захотелось со страшной силой. «Серьезно? — убеждал он себя со всей силой внутреннего голоса. — Неужели я так и буду ходить по Академии с «кое-чем» подмышкой, и даже не знать, что это за «кое-что»? Черт, так и хочется сделать «кое-что» с этим «кое-чем»!» Волевой характер никогда не был сильной стороной Гектора ван Карни, так что убеждал он себя недолго. Затаившись в укромном месте (которым был мужской туалет), он провел искусную операцию по квалифицированному вскрытию «кое-чего» (что заключалось в перегрызании бечевки). Бумажный пакет был развернут и изучен. Гектору мнилось, что внутри находятся либо золото и бриллианты, либо медицинский спирт, а возможно, даже тайные планы Звезды Смерти (или как она называлась в этом мире?) Реальность оказалась скорее разочаровывающей: внутри был лишь запотевший силовой контейнер с густой темно-красной жидкостью. — Ну вот, — воскликнул Гектор в туалетной тишине. — Совсем другое дело! Дело ясное: Изабелла торгует клюквенным соком. Теперь можно и отнести «кое-что» по «кое-какому» адресу. Если кто-то меня подслушивал, приготовьтесь, следующая остановка — кафетерий! Следует сказать, что место встречи для этих шпионских игр было выбрано крайне неудачно: в середине дня столовая почти всегда пустовала, и любой посетитель сразу же привлекал повышенное внимание. Впрочем, отважный профессор Гектор ван Карни был настолько хорош собой, что привлек бы его в любом случае. Осознавая это, он царственно прошествовал по залу и присел за столик в центре. То, что за этим же столиком сидела какая-то бледная девушка готичной внешности, следовало считать совпадением. — Здрасьте, — пробормотала девушка, не разжимая губ. — Вы же Гектор ван… кто-то там? Наш герой соблюл конспирацию, помолчав и сделав вид, что терпеливо ждет чашечку кофе. Тут бы здорово помогло, если бы он ее предварительно заказал. — И вам добрый день, милая, любезная девушка, — устало и негромко сказал он, глядя в пространство. — Прекрасная погода, не так ли? — Вы от Изабеллы? Давайте мне кр… передачу. — Нет… — утомленно покачал байронической головой Гектор. Ему пришла в голову свежая шутка. — О, нет! Не так просто! Сперва давайте проверим, знаете ли вы пароль? — Что за бред? — Девушка нахмурилась. — Изабелла не говорила, что есть какой-то пароль… — А его, собственно, и нет… — Так какого дьявола вы его спрашиваете? — А я и не спрашиваю… просто интересуюсь — вдруг вы знаете какой-нибудь пароль! Гектор вежливо посмеялся в гробовой тишине, потом вздохнул, признавая бесполезность метания интеллектуального бисера, и полез в карман. — Кстати, вас хотя бы Саша зовут? — Саша, Саша… — прошипела бледная. — Давайте уже быстрее! Мокрый сверток с торчащими ошметками веревки перешел из рук в руки. Девушка недовольно фыркнула и поднялась. — Может, на лицо вы и ничего… но квесты выполняете — хуже некуда. — Ну, так я обучался-то не на конспиратора для разных юных нахалок… — невозмутимо ответствовал Гектор. — Я, знаете ли, на демонолога учился. Хотите, Вельзевула призову? — Пфф… — сморщилась Саша. И исчезла. Вот так буквально — раз, и как и не было ее. «Поскольку на лужайке перед Академией не сели черные вертолеты, — подумал наш герой, — и из них не посыпались горохом зеленые человечки, думаю, операцию по передаче «кое-чего» следует признать удачной. Надеюсь, Изабелла оценит мою молодецкую удаль…» В медпункте, однако, пришлось встать в очередь: он явился не первым. — …И декан меня не отпустит домой посреди недели, — разъяснял Изабелле богатырского телосложения студент, — а у меня там сестра выходит замуж, и еще кошка рожает… — И какое отношение это имеет ко мне? — Изабелла слушала внимательно, — Ну, — продолжал богатырь, — я подумал, что вы можете сделать мне какую-нибудь справку… Декан же не будет особо читать, главное, что документ есть… — Язон, ты ведь знаешь правила — никаких фальшивых больничных. Наша Академия — место, свободное от коррупции, вот и господин ван Карни может подтвердить. Каким-то шестым чувством Гектор ощутил, что обращаются к нему, и маленькая, но остроумная ремарка придется очень кстати. — Абсолютно свободное, абсолютно! — сказал он с интонациями немого сурдопереводчика. — Сплошная ясноглазая честность кругом! — Именно это я и имела в виду, — подтвердила Изабелла. — Прости, Язон, у меня еще много дел. Гектор, одну минуту… Ни дня без доброго дела — таков был девиз Гектора ван Карни в это тревожное время. Он дождался, пока медсестра скроется за занавеской, где хранились разные страшные механизмы вроде достопамятного кресла, повернулся к дурачку-студенту и зашептал, страдальчески сморщившись: — Парень, ну ты чего? С дуба упал, голова отвалилась? Кто ж на такое дело без подарка приходит? — Так она же сказала — никакой коррупции… — То коррупция, а то — подарок от чистого сердца, понимать надо! — А, сообразил… — пробормотал совершенно не заслуживающий этого громкого имени Язон. — А что она любит-то? — Бери что-нибудь с содержанием спирта не меньше двадцати оборотов, не ошибешься! — Понял! — обрадовался дурачок. — Спасибо! — Эх, молодежь, всему вас учить надо… — пробормотал Гектор, отчего-то чувствуя себя намного бодрее. Это, наверное, его добрые дела так влияли на самочувствие: но, может быть, не только они. Из-за занавески опять показалась Изабелла, глядящая на него с добрым прищуром. — Спасибо, любезный Гектор, что выпроводили этого дуболома — я не могла этого сделать, не повредив своему устоявшемуся образу доброй и понимающей медсестры… «Вот так раз! — успел подумать Гектор. — У нее, оказывается был устоявшийся образ, а я-то ни сном, ни духом… Великие вехи забываем». — Теперь к нашим делам… Поскольку я не вижу следов крови на одежде, то могу заключить, что либо вы еще не приступали к моей просьбе, либо все прошло хорошо? — Отличная работа, Шерлок, — отвесил галантный поклон наш герой. — Все прошло как по маслу, да и вообще… Подождите, что это было за замечание насчет крови? Изабелла на миг замерла. Видимо, пересчитывала в голове коэффициент интеллекта нашего героя в сторону уменьшения. — О, ничего, Гектор — просто я временами несу такие глупости… — Признание — первый шаг к исправлению, — важно сообщил наш демонолог. — У меня еще один вопрос: а эта нахальная Сашенька никак не могла сама зайти сюда и забрать это «кое-что»? До шоссе, я слышал, дошла, и даже с сушкой по пути что-то приключилось… — Ничего не поняла. — Изабелла прищурилась. — Какой еще сушкой? — Да неважно — я тоже частенько люблю какую-нибудь ерунду нести… Некоторые даже считают, что я этим занят непрерывно. — И их ряды постоянно растут, — кивнула медсестра. — Так вот, никаких проблем пригласить ее сюда, конечно, не было. Кроме того, что наше руководство почему-то крайне негативно относится к появлению вампиров в пределах медпункта. Видите ли, у декана имеется какая-то странная фобия относительно того, что они могут украсть отсюда запасы донорской крови — что, разумеется, полная чушь. Последняя фраза с некоторым усилием втиснулась в тугую черепную коробку Гектора и забаррикадировалась изнутри. — Погодите… — сказал он, ощущая непривычную возню среди извилин. — Вампиры, да? — Но, — невозмутимо продолжала Изабелла, — поскольку никто из них сегодня ко мне даже близко не подходил, эти нелепые вымыслы, несомненно, будут посрамлены. Ощущать себя туповатым инструментом — так себе развлечение, любители не стоят в очереди за добавкой. С другой стороны, налицо следующая кандидатура на эксперимент с Икс-энергией: эта длинноногая медсестра еще не знает, что ее ждет! Изабелла взглянула на его вытянувшееся лицо и поняла, что немного заигралась. — Но я должна признаться, — проворковала она, присев на край кушетки и вытянув в бесконечность длинные ноги, — что мне очень понравилось, как быстро и мужественно вы справились с этой сложнейшей задачей. Я ценю в мужчинах такую решительность. — Можем повторить! — рявкнул наш герой. Медсестра обещающе улыбнулась. — Постепенно, Гектор. Не торопите события. Кстати, о событиях — если вы завтра вечером найдете возможность зайти ко мне, мы можем употребить на двоих немного спирта. Сугубо в медицинских целях, разумеется. Я здесь почти каждый вечер, так что планируйте досуг с умом… — Это лучшая новость за день! — выпалил Гектор, лихорадочно раздумывая. Можно наведаться прямо сегодня, хотя… с утра ведь лекция у студентов, так что неплохо бы почитать соответствующую литературу. Да плюс поискать магазин одежды, а то ходить в одной — недопустимое плебейство и ересь. Да еще поесть бы как следует… — Немедля внесу вас в свой календарь, дорогая Изабелла! Волшебство флирта спало. Медсестра поморщилась, как от зубной боли. — Плохой выбор слов, Гектор. Любая женщина хочет быть у мужчины единственной, а не еще одной заметкой в календаре. Пусть даже это будут не отношения, а случайный секс на одну ночь, но ощущение избранности — великая вещь. Вы не прошли испытание. — Так что, у нас все-таки будет секс? — обрадовался наш герой. Изабелла вспыхнула. — Вы вообще меня слушали? Хорошего вам вечера, господин ван Карни. Дверь в той стороне. «Насчет двери она прямо в точку попала, — поразился Гектор, шагая по коридорам Академии. — Как пошептал кто… Что ж, похоже, я вел себя с Изабеллой как говно. Придется подождать, пока она не перестанет злиться. Или сделать ей подарок. Какая женщина не любит подарков?» Впрочем, мысли о привлекательной медсестре и желательности близкого знакомства с ней никак не помешали нашему герою заскочить в столовую и обогатиться на предмет десятка булочек с сыром и чесноком, шпиком и яйцами. Студенты в очереди косились завистливо: экий гусь! На большую компанию, видать, берет! Студенты, как это обычно с ними бывает, заблуждались: Гектор уселся за дальний столик, разложил все приобретенное богатство на него и некоторое время полюбовался им. Как известно любому понимающему человеку, наслаждение будущим наслаждением является ключевым элементом этого самого наслаждения. На этот раз, однако, процесс оказался прерван экзальтированным возгласом: — Гектор! Наш герой поднял мутные от предвкушения глаза. У столика стояла Вики Драже. — Вики! — промямлил Гектор, но и близко не достиг того же уровня энтузиазма. Это вполне понятно: девушкам приходится куда чаще тренироваться, чтобы показать, что они рады, даже если на самом деле ничего подобного и близко не наблюдается. По этой причине они имеют куда большие шансы занять доминирующее положение во Вселенной, когда все мужики по собственной тупости вымрут. — О! Пирожочки! Я возьму? — задала лаборантка риторический вопрос. По правде говоря, последние два слова она уже произнесла с забитым ртом. Гектор ничего не сказал, только принял доброжелательное выражение лица, которое следовало понимать как: «Что ж поделаешь, кушай, бедная…» — А скажи мне, Виктория, — сказал он пятнадцать секунд спустя, наблюдая за каннибализацией четвертой булочки. — Будь ты молодым и чертовски привлекательным преподавателем защиты от демонической порчи, а на дворе стоял теплый вечер, полный романтики и волшебства, куда бы ты отправилась? Умоляю, скажи что-нибудь толковое, потому что иначе мне придется идти читать скучные книги в кабинете, и сама эта мысль вызывает во мне смертельный приступ клаустрофобии… — А чего тут думать? — удивилась Вики. — В клуб! «И правда, — подумал Гектор. — В прошлый раз все получилось неплохо. Да еще и Вики рядом… Решено!» Он рассовал по карманам недоеденные вкусняшки, галантно подхватил девушку под локоток и покинул столовую. Студенты в очереди немедленно покрылись от зависти зеленым цветом: ничего себе, кобель! За булочку себе девушку отхватил! И, разумеется, снова ошиблись. Булочек было, как уже упоминалось, четыре.

***

Третьи сутки, вечер. Клуб «Агонь» встретил их непривычной тишиной и приколотой к двери надписи: «Закрыто в связи с жалобами на непристойное поведение посетителей». Вики горестно вздохнула и засопела, как хомяк. — Да, — сказал Гектор. — Помню этот случай. С виду, главное, приличная девушка — а стоило выпить пятьдесят грамм, и как подменили! До сих пор сердце заходится от воспоминаний — и на барной стойке она танцевала, и к мирно отдыхающим приставала, и на бармена что есть силы набрасывалась… Танцевала, кстати, очень хорошо, многим понравилось. Я не помню, а где ты была в тот вечер? — Ха-ха, очень смешно, — показала ему язык Вики. — Но это не беда, тут и другие клубы имеются! С этими словами она потащила нашего героя в сторону трехэтажного розового особняка, светившегося десятками огней и гирлянд. Над входом красовалась огромная надпись: «Стрип-клуб «Голяк». И несколько ниже: «Вход — 5 золотых». «Ну народ… — восхитился про себя Гектор, — на ходу подметки режут! Ничего не сделал, только вошел — уже половины зарплаты как ни бывало! Либо это такие офигевшие клубы, либо нам как-то маловато платят! Впрочем, скорее всего, оба варианта верны.» Они вошли в разноцветный сумрак, приятно пахнувший попкорном и алкоголем, и очутились в зале, где громко играла музыка, танцевали и смеялись пестро одетые ангелы и эльфийки. В середине зала красовалась ярко освещенная сцена, на которой перед блестящими зеркалами заводили толпу девушки, переливающиеся искрами света и тени. Вики с Гектором сразу же нырнули в толпу и, спустя несколько отдавленных ног и две пары оглохших ушей, оказались у сцены. Вики стремительно ввинтилась в толпу и исчезла в гуще танцующих; над сценой пронесся электрический гейзер, а с потолка низвергнулись клубы дыма, запахло серой, хвоей и еще чем-то пряным и соблазнительным. Клуб зааплодировал, и на сцену, бесконечно кланяясь и рассыпая вокруг брызги света и блесток, выкатился низенький полноватый мужчина в красной мантии и широких черных штанах. — Здравствуйте, здравствуйте! — закричал толстячок. За его спиной девушки прекратили дергаться и начали медленно танцевать у зеркал под одобрительные выкрики фавнов из толпы. — Я не помню, когда в последний раз у нас собиралась столь разнообразная и почтенная публика! Я вижу здесь ангелов, эльфов, полукровок, вампиров, дриад, наяд, оборотней — и еще множество прекрасных рас и видов! Прелестно, прелестно! «А Вики знает толк в отдыхе, — одобрительно подумал Гектор. — Изабелла, конечно, Изабеллой, но такие отношения, хотя и дорогостоящие, тоже заслуживают всяческого внимания!» — Вашему вниманию сегодня будет представлена новая великолепная программа! — продолжал толстячок, указывая на извивающихся прелестниц. — Скажите, что вы чувствуете, глядя на этих юных марионеток? Простите за выражение, но другие ответы, кроме «восторг и вожделение», я не принимаю! За мою жизнь я видел много прекрасного, но то, что вы увидите сейчас — поистине сказка о волшебной стране, где все вокруг знакомо, и одновременно все ново, разве не так? Поглядывая больше на полуобнаженных девушек, чем на толстенького конферансье, Гектор испытал странное ощущение. Почудилось ему, будто внутри него скрипнула невидимая дверца, и наружу высунулась чья-то острая мордочка. Втянула длинным носом воздух, облизнулась — и шмыгнула наружу. Прошло несколько мгновений, по телу пробежала теплая волна, как от стакана с перебродившим вином, и наш герой ощутил, как в груди зажегся знакомый огонь. Икс-энергия прибывала! По клубу плясали яркие лучи и блики. Кричала и пила толпа. Конферансье разрывался, бегая по сцене. — Представьте, что вы в сказочном сне, а эти девочки — просто игра воображения, созданная на основе магических правил, существовавших много тысяч лет назад. Где вы видели таких красивых девушек? Где вы видели девушек прекраснее? Как бы мне хотелось подарить их вам! Увы, наши строгие правила однозначны — можно только смотреть и восхищаться! А теперь, господа, позвольте представить вам сияющую верховную жрицу сегодняшнего вечера — прекрасную Ниму! Взревела музыка, забились в припадке лучи прожекторов, Гектор предвкушающе оскалился, готовясь вдоволь поглазеть на упомянутую жрицу, но не успел — его бесцеремонно дернули за руку и увлекли в сторону бара. Похитительницей оказалась, конечно, Вики. — Это… так я… подожди… — начал было Гектор, вытягивая по-гусиному голову и пытаясь запечатлеть в памяти чудесное появление долгожданной Нимы. Его блестящие аргументы, впрочем, не произвели на Вики ни малейшего впечатления. У нее были свои проблемы. — Я тут хотела выпить! — экспрессивно, но четко отрапортовала она, хлопая ресницами. — Но не смогла! Потому что у меня кончились деньги! Знаешь, как мало зарабатывают лаборантки? — Я, — пробормотал полузадушенный Гектор, — осознаю масштаб этой чудовищной ситуации и готов помочь в меру сил, но… Тут ему пришла в голову замечательная идея! — …Но я за взаимовыгодные отношения. Ты получаешь одно, я получаю что-то еще — так это работает. Думаю, даже лаборантки знакомы с этой системой. — Я не… — начала Вики, но дальше ее речь не двинулась, потому что Гектор изловчился и плеснул в ее сторону накопленной Икс-энергией! Девушка поперхнулась заготовленными фразами, недоуменно мигнула… и соблазнительно улыбнулась. — А… — проворковала она, — ты, наверное, имеешь в виду вот это? Вики легкомысленно сбросила бретельку платьица, предъявив для обозрения всем желающим вид прекрасной груди с задорным розовым соском. Гектор в очередной раз отметил грациозные изгибы ее восхитительного тела, стройные ножки в шелковых чулочках… и вдруг понял, что может получить это маленькое полуобнаженное чудо в безвозмездное пользование. Мысли стратегически, парень! — Ты такая умная… — сказал он, чувствуя знакомый жар в голове. — Моя воля — дал бы тебе кандидата наук, не задумываясь! А наше с тобой общение теперь будет происходить так: чем больше алкоголя я тебе покупаю, тем менее стеснительной ты становишься рядом со мной. А поскольку в обычной жизни все именно так и происходит, мы введем мультипликатор: с каждым новым глотком алкоголя ты будешь становиться в два раза бесстыднее. Эй бармен! Какой из коктейлей у вас подается в самой большой посудине? — Это будет «Воспитание Гермионы», сэр, — ответствовал лысый здоровяк за стойкой. — Семь золотых, но на вкус чистейший нектар. Девушке должно понравиться. — Это уж конечно, за такие деньги… — пробормотал наш герой, расставаясь с монетами и принимая запотевший холодный стакан. На сцене девушки инсценировали сцену грехопадения, но все, что было сейчас важно, происходило здесь, рядом. Внутри него бились и трепетали огненные щупальца. — Виктория, вот твой напиток. Пей. Девушка осушила стакан одним махом — сколько там было глотков? не вышло сосчитать — мокро стукнула им о стойку бара и замерла, покачиваясь. «Завершающая стадия эксперимента, — пронеслось в голове у Гектора. Пан или пропал. Но если пан… то Академию ждут веселые времена!» Вики, казалось, угадала его состояние — она чувственно провела пальцем по своей груди и вдруг одним плавным движением сбросила с себя платье, оказавшись перед Гектором в одних тоненьких трусиках и туфельках на высоком каблуке, распаленная и прекрасная. Музыка, долетавшая с назойливого голубого горизонта, поняла, что лишняя на этом празднике жизни, и стихла, превратившись в тягучую медленную мелодию «Kurk Driven», которая убаюкивала, без конца повторяясь и окрашиваясь по пути все новыми интонациями. Казалось, вокруг танцуют несколько юных тел — одни были неподвижными, другие колыхались, третьи вдруг исчезали, как электроны в сингулярности, — и каждая фигура наслаждается полученной гармонией и спокойствием, даже не осознавая, насколько прекрасна и пуста ее природа. — Я видела, как ты на меня смотрел тогда, в клубе… — проговорила Вики, покачиваясь в такт, и восторженная улыбка победительницы озарила ее лицо, задержавшись в сияющих глазах. — Мне нравится чувствовать на себе восхищенные взгляды… Когда видно, что мужчина тебя хочет — это так приятно… Она засмеялась и опустила ресницы. — В Академии стараются избегать этой темы — считается, что это нескромно, неприлично… У нас престижное учебное заведение, где никто ни с кем не спит и даже не думает на эту тему… Но ты-то думаешь, я точно знаю… Думаешь прямо сейчас, правда? — Правда, — хрипло сказал Гектор. Вокруг кричало веселье, на далекой, как Альфа Центавра, сцене гудел оркестр, и девушка в расстегнутом кителе с надписью «Monstradamus Graecheticum» на спине со смехом рассыпала воздушные поцелуи. — Ты раздеваешь меня глазами, ласкаешь взглядом грудь, опускаешься на бедра… От этого взгляда я чувствую возбуждение, дыхание сбивается, становится жарко… Я смотрю в твои глаза, мои трусики уже намокли, и в голове проносится миллион образов… Одна ладошка девушки скользнула между ног, а другая начала ласкать грудь. Огромные глаза феечки были прикрыты то ли от алкоголя, то ли от блаженства. В ушах нарастал гул, музыка то уплывала, то возвращалась, глаза подводили и всплескивали красно-черными пятнами; пропорции клуба искажались и плавали. — Меня поначалу смущает такая мысль, я краснею, внизу живота ноет… Трясет от возбуждения, в глазах темнеет, я так сильно хочу почувствовать тебя внутри… Ее глаза нашли Гектора, и он почувствовал, как разливается в нем желание — оно было таким сильным, что не поддавалось контролю, и он видел теперь только ослепительные молнии страсти в глазах девушки. Губы Гектора впились в ее рот, и он почувствовал, как на него наползает жаркое облако страсти. Несколько секунд они целовались, а затем он приник губами к ее груди. Вики коротко ахнула и закрыла глаза. Его язык ласково прошелся по чувствительным соскам, спускаясь к животу и ниже, в теплую влажность, и девушка призывно раздвинула ноги и выгнулась, отдаваясь нарастающему удовольствию. Время остановилось. Сильные руки подхватили Гектора, сжали до полной неподвижности и понесли к выходу.

***

— Что ж такое, откуда этот консерватизм и пуританство? — наш герой сидел на ступеньках «Голяка», разглядывая свои руки. — Раздеваться в клубе, значит, можно — для этого он и придуман! — а трогать себя и друг друга уже нет? Где это видано? Громилы, что прервали процесс его общения с Вики Драже, уже скрылись в здании. Сама девушка пока не показывалась: возможно, ее выставили через заднюю дверь, а может быть, решили оставить на испытательный срок, смотря по поведению. «Это я удачно придумал, что замкнул ее возбуждение на себя, — подумал Гектор. — Страшно представить, что могло начаться внутри, будь это не так. Но каковы ханжи! Казалось бы, какое кому дело, чем двое взрослых занимаются в свободное от работы время… в ночном клубе у всех на виду… и я почти уверен, что Вики совершеннолетняя. Нет, нужно было все испортить». — Хорошую идею для бизнеса придумал я только что! — воскликнул он громко. — Открою булочную, где можно только нюхать выпечку, а как только откроешь рот и хотя бы лизнешь ее — сразу в кутузку на пятнадцать суток. Диким спросом должно пользоваться заведение! Ему никто не ответил — что и неудивительно на пустынной ночной улице. В отдалении слышались пьяные вопли, доносившиеся с бульвара Эресунн: то ли кого-то били, то ли кто-то бил, в темноте было не разобрать. — Ладно, — решил наш герой, поднимаясь на ноги. — Пора отправляться на боковую, а в процессе отправления можно подвести итоги дня. Итак, что у нас в минусе? Я поработал шестеркой у Изабеллы, доставляя кровь голодным вампирам, и, кажется, чем-то ее обидел. Не купил приличной одежды — скоро меня будут принимать за побирушку и прикармливать из жалости. Не ознакомился с книгами по демонологии — на завтрашней лекции меня снова ждет неблагоприятный конфуз. Наконец, я был изгнан из клуба в ту самую минуту, когда уже готовился близко познакомиться с приятной во всех отношениях лаборанткой! Позор! Разорение! Гектор помолчал, переходя через мост Тарн, отделявший Пьяный Квартал от студенческого городка. Под мостом сверкал рассеянным светом канал Санктис Мундо, и было видно, как на камнях набережной, украшенных золотой окантовкой, тихо танцуют разноцветные огоньки гексаграмм. Гектор пересек мост и повернул в переулок, откуда начиналась ведущая к Академии улица, зажатая между двумя кирпичными домами. — С другой стороны, — сказал он. — С Изабеллой я обязательно исправлю дела, купив подарок: для этого я обнаружил отличный магазин Тетушки Лили. Там же можно будет справиться насчет портных. Книги я прочитаю перед сном или рано утром. А ради прекрасной Вики можно было и сильнее пострадать! Впереди замаячило здание учебного корпуса, и Гектор ускорил шаг. — Самое же главное — я, кажется, потихоньку учусь контролировать ту странную силу, что время от времени просыпается у меня внутри. Икс-энергия — это звучит гордо! Осталось понять, при каких условиях она начинает накапливаться, и что это вообще за штука такая. В этом вопросе я возлагаю немалые надежды на темную фигуру, что посетила меня прошлой ночью. Чует мое сердце, нам еще предстоит встретиться, и пусть только попробует не рассказать все в подробностях — превращу в безмозглого упыря! После этого ему податься будет некуда: только на первый курс! А там уж он будет в моей власти! Подволакивая ноги, словно зомби, которых отчего-то в Академию принимали неохотно, Гектор миновал темный вестибюль и побрел в свой кабинет.

***