Демон в Академии!

Десятые сутки, утро. Спальня профессора ван Карни Гектор открыл глаза, в которых плескалось пламя. — Черт тебя дери, девочка, да какого же в жопу хрена! — прорычал он хриплым со сна голосом. «Найти студентку», — сказал ему черный силуэт. Но какую именно? Где критерии отбора? Снова эта неизвестность… Получившая отповедь Пенни выглядела шокированной. Алые губки приоткрылись, голубые глаза потемнели: — Профессор! Что вы себе позволяете? «А и правда, — призадумался Гектор, — что это я себе позволяю? С другой стороны, я же, вроде бы, демон, я могу позволять себе что угодно, в том числе вызверяться на студенток! Худо ли?» Упомянутая студентка, между тем, прижала руки к груди, глядя на него с натуральным ужасом, и это выглядело так трогательно, что Гектор внезапно почувствовал себя разбитым и измученным. Может, влюбиться в эту малышку? Не исключено, что демон во сне инструктировал его именно об этом. Найти студентку, создать семью и жить долго и счастливо… Чертовщина, что это за мысли? У него другая задача — она точно есть, пусть даже он ее в очередной раз забыл! «С третьей стороны, — рассудил наш герой, — если я и дальше буду направо и налево так мощно себя проявлять, недолго мне осталось ходить по Академии — прилетят черные вертолеты с инквизиторами в красных балахонах, и адью… Есть мнение, что тысячелетия в тюрьме строгого режима где-то посреди пояса астероидов, где золота, как известно, нет, отнюдь не доставят мне радости. Скромнее нужно быть». Он потушил гнев в глазах, натянул простыню по самые брови и застенчиво пробормотал: — Э-э-э… Кхе-кхе… Прошу прощения, Пенни… Дело в том, что мне снился кошмар с участием… да, с участием неких демониц. Ужасные создания, и крайне раздражающие, так что когда ты меня разбудила, я не отделил сон от бодрствования. Мне жаль, что так вышло. Еще раз прошу прощения. Он рассчитал верно: растерянной студентке требовалось любое объяснение, почему уважаемый (покамест) преподаватель повел себя неподобающе. Объяснение было дано — и Пенни мгновенно расслабилась и даже выдавила из себя несмелую улыбку: — Что вы, что вы, профессор… Мне вообще не следовало вас будить, это было крайне бестактно с моей стороны… Так что, получается, мы квиты, правильно? «Она что, правда ничему не учится? — изумленно подумал Гектор. — Я думал, мы уже с ней решили, что немного здорового эгоизма — это хорошо!» Вслух, однако, он произнес нечто совершенно иное: — Если не возражаете, я желал бы одеться. Пенни слегка покраснела от намечавшейся неловкости, но справилась с ситуацией и лишь молча нырнула в дверь, не дав указанной неловкости проявить себя в полную силу. Гектор пару секунд поразмыслил над перспективой предстать перед девушкой облаченным лишь в простыню, словно в римскую тогу, но в итоге отказался от этой мысли. Минуту спустя он уже входил в кабинет деловой походкой человека, твердо в чем-то убежденного, но в чем именно — еще понимающего не до конца. Пенни вскочила с кресла и выжидающе глядела на него. — Ну-с, — бодро воскликнул наш герой, приняв сидячее положение, — раз уж мы разобрались с вопросом пробуждения и облачения, давай-ка приступим к актуальным проблемам демонологии в условиях академического животноводства… Хм, да ведь уже одиннадцатый час! Ты снова опоздала, Пенни! Девушка смущенно потупилась. — Я знаю, профессор… Это… как раз то, о чем я хотела поговорить с вами прежде всего. — Слушаю тебя, дитя. «А клево у меня это стало получаться, почти само собой — «дитя», — радостно подумал Гектор. — Эдакий Дамблдор на минималках». — Понимаете, профессор, — начала Пенни, снова присаживаясь в кресло, — мне кажется… мне кажется, я не справляюсь. — Понимаю, — сказал демонолог, всеми силами стараясь не пялиться на колени девушки, бесстыдно обнажившиеся из-под форменной коричневой юбки. Они были очаровательны, эти стройные коленки, оттененные белоснежными каймами гольф, и глаза Гектора сами собой снова стали блуждать по их краю. К счастью, сама Пенни смотрела не на него, а куда-то вниз, на пол, и могла видеть только вытертый сумасшедшим Скидубиэлем ковер. — Но не очень. А точнее, совсем не понимаю. С чем именно ты не можешь справиться? — Со всем… То есть… Разрешите, я объясню? — Ну, дьявол же тебя… — поперхнулся словами Гектор. — Да, сновидения что-то не отпускают, снова демоница привиделась… В общем, да, объясни, пожалуйста. Пенни чуточку надула пухлые губки. — Все дело в том, что это наш последний год учебы в Академии, профессор. Это большая ответственность! Лекции. Общественная работа. Выпускные экзамены. Исполнение функций старосты… А теперь еще и занятия с вами. Так много всего… Я буквально разрываюсь на части, но физически не могу успевать везде! И вот теперь получается… что я уже второй раз опаздываю к вам на занятия. Она потупила глаза, причем Гектор даже не мог быть уверенным, чего в этом было больше: искреннего огорчения или тщательно выверенной игры на публику. Скорее все-таки первое — Пенни, как любой ангел, была чистосердечна, хотя нашему герою вскоре предстояло это исправить. — Ну, — рассудительно сказал Гектор, — за последнее я тебя даже ругать не могу: так-то ты мне даже помогла поспать подольше… — И это не все, профессор… — Пенни побледнела, но все-таки закончила: — Стыдно признаться, но… на прошлую лекцию я тоже пришла неподготовленной. «Вспомнить бы еще, что там было, на этой лекции…» — подумалось Гектору, но упускать удобный педагогический момент он, конечно же, не стал. — Что-о-о-о? — вскричал наш герой, добавив в голос театральности. Вышло напрочь фальшиво, но внушительно. Пенни зажмурила глаза и даже будто бы съежилась в кресле. — Я знаю, профессор, это совершенно непростительно… — «Непростительно» — не то слово! Это скорее даже…чудовищно! Монструозно! — Да-да, согласна со всеми вашими оценками… Простите меня, профессор… — Еще хуже! — продолжал бушевать Гектор. — Вы всегда — то есть последние десять дней — производили на меня впечатление старательной и честной студентки, Пенелопа! Но теперь я буквально не знаю, что и думать! — Может быть, — в голосе девушки звучала настоящая мольба, — вы сможете поговорить с деканом и… освободить меня от этих занятий? Я знаю, это не та просьба, с которой должна обращаться член семьи Силверфэйт, но… по правде сказать, я просто в отчаянии. «Думаю, сейчас самое время ковать железо, — трезво и холодно решил Гектор. Мысли словно еще не вернулись в привычное русло, он принимал решения отстраненно, словно… ну да, настоящий демон. — Она, похоже, максимально восприимчива ко всему, что я скажу. Как удачно все складывается, даже удивительно». — Послушай, Пенни… — сказал он мягким дамблдоровским голосом. — То, что я сейчас произнесу, может показаться тебе непривычным, неортодоксальным, даже возмутительным… но ты должна меня выслушать. Это очень важно. — Конечно, профессор… — кивнула Пенни. — Что угодно… — Итак… Android реально лучше, чем iOS. В кабинете повисла тишина, глубокая, как бездна космоса, и не нарушаемая ничем. — А, нет, — спохватился Гектор, — это не то. Забудь. Я имел в виду, что у меня есть решение твоего вопроса. Оно потребует немалых усилий, но существенно сэкономит время. — Это… это же замечательно! — По моему замыслу, — проговорил наш герой с видом фокусника, вытаскивающего из шляпы не кролика, а целого бегемота, — мы сможем существенным образом сократить продолжительность наших занятий, Пенелопа. Буквально до четверти часа или чуть больше. Это радикальным образом высвободит бездны времени для остальных твоих задач, не правда ли? — Да, конечно, но… — Кроме того, я больше не планирую задавать тебе домашнее задание. Девушка наморщила гладкий лобик. Она выглядела обеспокоенной. — Спасибо, профессор, но ведь… из-за этого моя успеваемость может снизиться? Я никак не могу этого допустить! — Позволь, я расскажу тебе о моем плане более подробно, — сказал Гектор, лихорадочно размышляя, что бы такого соврать. Скорее всего, придется действовать в стиле «ладно, давайте зачетку», простом, но действенном. — Во-первых, на наших индивидуальных занятиях мы сместим фокус с демонов на нечто иное, но, осмелюсь думать, не менее важное… — На что же, профессор? — Тебя, конечно. Ты должна будешь понять, что для того, чтобы достичь успеха в этой тревожной Вселенной, нужно выделить для себя приоритеты — один или два. То, что ты действительно хочешь добиться в жизни. И вычеркнуть все то, что на тебя наваливает общество в лице декана, родителей… даже меня самого. Значение имеют только твои собственные желания. Пенни покачала головой. — Эгоистичный подход… Но мы ведь уже говорили об этом, профессор ван Карни. И я не уверена, что этот подход мне близок. Альтруизм — моя цель и смысл, поэтому я и пошла учиться именно в Академию. «Крепкая девчонка… — уважительно подумал Гектор. — И эти ее принципы — как камешек в ботинке: не особо мешают, но постоянно бесят. Ладно, зайдем с другой стороны». — Понимаю и уважаю твое мнение, — сказал он честным голосом. — Тогда давай-ка чуточку поговорим о том, как отличается картина мира ангелов и демонов. Что делает ангелов — ангелами? Это был беспроигрышный ход: отличница Пенни сразу почувствовала себя в своей тарелке. Почти не раздумывая, она защебетала: — Разумеется, в первую очередь следует упомянуть наши моральные установки. Генетически мы с демонами не так уж различаемся, как нам рассказывали на занятиях по… — Отлично! — тут же перебил ее Гектор. — И как же обстоят дела с моралью у демонов? — Боюсь, ее нет, профессор! — Совсем, что ли? Что же, что не спросишь, ничего у вас нет? — Это не у меня, сэр… — Пенни была стопроцентно уверена в собственной правоте. — Но демоны, как нас учит история, аморальны, и единственное доступное им чувство – всепоглощающая беспричинная ненависть ко всему ангельскому роду. — Поставьте этой истории двойку в журнал, она ни черта не готова к занятию! — Гектор выскочил из-за стола и замельтешил по комнате, размахивая руками. Вымученный поначалу диалог с Пенни увлек его по-настоящему. — Мораль — это система культурных установок и норм поведения, без которых невозможно функционирование сложных социальных систем. А поскольку общество демонов вполне живо и не собирается распадаться, я рискну предположить, что с моралью у них там полный порядок. Пенни надоело вертеть головой, следя за кульбитами демонолога. — Какая же она тогда, профессор — эта мораль? — «Демоническая Технократия превыше всего» — вот их кредо! — вкрадчиво провозгласил Гектор. Это был важный момент — примерно как когда Дарт Сидиус рассказывал Анакину о преимуществах печенек на той стороне, только наоборот. — Неважно, каков ты сам по себе, добр, как ягненок, или зол и безумен, как десять тысяч Калигул, главное — вклад в развитие Демонической Технократии. — Это же… — Да, — подтвердил демонолог, — коллективизм в чистом виде. С теми, кто не может выполнить свой вклад в общее дело, обходятся сурово — смерть или изгнание. Демоны не терпят рядом с собой иждивенцев. — Какой кошмар… — покачала головой Пенни. Гектор придержал коней. — Об этом и я. Теперь-то ты понимаешь, почему я не устаю твердить, что наше единственное спасение — в лютом, суровом, абсолютном эгоизме? — Чтобы не стать похожими на демонов? — Именно! Я бы, конечно, не стал склонять тебя к такому безответственному поведению, если бы только ему была альтернатива. Но ее нет. Если демоны практикуют коллективизм, наше спасение — в противоположной стратегии. — Это… очень неожиданно, — медленно сказала Пенни, поправляя волосы. Внутри нее явственно проходила борьба: детское стремление к порядочности боролось с разумом, который говорил, что ради победы над рогатым противником нужно будет пожертвовать некоторыми ненужными, в сущности, принципами. Борьба была далека от завершения, но Гектор никуда не торопился. Девушка подняла голову. — А что во-вторых? — В каких вторых? — Вначале вы сказали, что мы «во-первых» будем говорить не только о демонах, но и обо мне… Значит, должно быть и «во-вторых», верно? — Очень правильное замечание, — сказал Гектор, мысленно пропотев. Так-то он ляпнул это для большей весомости, но девушка подала ему блестящую идею! — Что касается «во-вторых», то это не столько аспект занятий, сколько личная просьба. Я хочу, чтобы время от времени… в небольших перерывах между сеансами личностного роста… ты исполняла некоторые мои поручения. — Поручения? — переспросила Пенни. — Да. Или давай назовем их «пожеланиями», это тоже неплохо звучит. — Боюсь, я не совсем понимаю. Вы хотите от меня что-то конкретное? Гектор с трудом удержал на лице маску почтенного (хоть и малость туповатого) профессора. — Не конкретно сейчас, а, скорее, в общем и целом. Скажем, мне захочется воды, и я попрошу тебя принести мне ее — это и есть пример такого поручения. Обычные бытовые пожелания, в которых нет совершенно ничего подозрительного. По лицу Пенни было ясно, что, если подозрений у нее и нет, то понимания происходящего — тоже. Гектор осознал это и поспешил развить мысль: — Открыть окно и проверить кабинет. Помочь найти закатившуюся под ковер ручку. Прочитать вслух абзац из древнего фолианта. В таком вот аксепте. Надеюсь, это не противоречит твоим убеждениям? — Нет, сэр. Просто это как-то непривычно… — Не забывай, что именно благодаря этой системе ты сможешь высвободить время на свои остальные занятия. От этого выиграют все — ты, я, и даже твои друзья и родители, которым ты сможешь уделять больше внимания. Упоминание друзей почему-то решило дело. Пенни тряхнула головой и кивнула: — Полагаю, вы правы, профессор. Мы можем попробовать. «Два зайчика одним выстрелом, — возликовал Гектор. — Маленькая сделка с совестью — большой шаг к превращению в эгоистичную стерву». Он поймал себя на том, что ощущает азарт игрока, у которого неожиданно сыграла ставка и, как обычно, замаскировал его приятной улыбкой. Ему очень нравилось происходящее. — Как насчет прямо сейчас? — сказал демонолог вслух ужасно деловым тоном. — Пенни, будь так добра, принеси мне стакан воды. Кувшин на подоконнике. Пенни моргнула. — Стакан воды? — Именно это я и попросил. Это твое сегодняшнее задание. — Просто… принести вам стакан? — Ты замечательно быстро схватываешь. С задумчивым лицом Пенни встала со стула, стуча каблучками, подошла к подоконнику, налила воду в стакан и поставила перед Гектором. Видно было, что она не очень понимает механику событий, но, с другой стороны, ощущала явное облегчение, что странноватый преподаватель готов за такую мелочь засчитать ей целое занятие. — Вот… ваша вода, профессор. — Великолепно! — Гектор скрюченными пальцами вцепился в стекло и опрокинул питье в желудок гигантским глотком. Ночные похождения давали о себе знать, жажда тревожила его отчаянно. — И до чего же вкусная! Ты определенно что-то подмешала в воду, Пенни. — Я? — девушка замотала головой. — Нет, сэр, я бы никогда… — Разумеется, нет, я пошутил — как всегда, удачно. — Гектор стукнул стаканом по полированной столешнице — Ну, что ж, все было исполнено на высочайшем уровне, дитя — ты свободна. — То есть… наше занятие окончено? — уточнила Пенни. Нынче она определенно не тянула на сообразительную пай-девочку. — На сегодня — да, — благостно кивнул Гектор. — Видишь, как все славно получается? Сколько времени ты освободила для прочих важных дел? Сплошная выгода! — Да, профессор. Тогда… до следующего раза? — С нетерпением его жду! — крикнул Гектор вдогонку закрывающейся двери. Что ж, начало сразу нескольким интересным инициативам было положено. И долгий поход начинается с первого шага.

***

Десятые сутки, день. Академия св.Ласкавии После так кстати сложившегося сокращенного занятия с Пенни Гектор почувствовал себя малость потерянным: сперва он медлительным пингвиньим шагом доплелся до лекционной аудитории и вошел внутрь, решая в уме сложнейшую задачу — сколько раз Пенни еще должна принести воду, чтобы проблема с манометром тетушки Лили перестала быть для него проблемой? А если попросить два стакана? А если о том же попросить и Одри Блэкберн? Очнулся от задумчивости он, услышав очень сердитый голос ангелицы-преподавателя с другого факультета. — Господин ван Карни? Что вы делаете на моем занятии? Прошу немедленно покинуть аудиторию! О, эти удивленные глаза студенток, провожающих нашего героя взглядами… Он уставился на ту из них, что сидела ближе, отметив прелестные золотые волосы, которые не портила даже короткая стрижка, и сразу же почувствовал себя лучше. — Профессор, — шепнула прелестная нимфа, — у нас нет сегодня вашей лекции… — Ладно-ладно, — пробормотал Гектор, — что, мне и забыть уже ничего нельзя? Нет так нет, я один черт к ней не готов… Он с прежним задумчивым видом развернулся и вышел. «Как и предыдущие разы, впрочем…» После этого демонолог пораскинул своими киснущими мозгами более вдумчиво и понял, что предатели-ноги привели его не туда — следовало отправиться в столовую, чтобы разрешить досадную проблему с кофе, который перестал проистекать из автомата в его кабинете. Пришлось спускаться на первый этаж. В столовой, к счастью, оказалось пустынно, так что достославную беседу с феечкой-подавальщицей за прилавком услышали и запомнили только они вдвоем — так жестоко Гектор еще на этой неделе не тупил. — Милая девушка, — говорил он, облокотившись на прилавок и за вальяжностью скрывая смущение. — У меня к вам есть крайне важный и ответственный вопрос. От того, как вы ответите на него, зависит ваше будущее, а, возможно, и будущее всей Академии. — Ч-что? — выдавила из себя девушка. Как и большинство феечек, она была очень хороша: красивые румяные щечки, огромные зеленые глаза, белая, как сливки, кожа, плюс кокетливый фартучек в цветочках и белый чепчик с оборками. — Извините, я не… — Вопросы здесь задавать буду я! — громко объяснил Гектор. Идеи мчались быстрой чередой, будто грузовики на серпантине. — Мне нужны капсулы для кофе. Их есть у вас? Мои закончились, а американский шпион вот-вот появится в здании, понимаете? Отвечать! Да или нет? — Н-нет… — пролепетала подавальщица. — То есть да, но не очень… Капсулы? Шпион? — Запираться бессмысленно! Кофеварка пишет: «нет капсул, что-то там, что-то там». Куда мне обратиться с этим вопросом? К Генеральному Ангелу? В «Спортлото?» В Лигу сексуальных реформ? Нет, я пришел к вам, но уже начинаю об этом жалеть. Очень хочется кофе, понимаете? В зеленых глазах забрезжил огонек надежды. — Если у вас закончились капсулы в кофе-машине, то это, может быть, оттого, что вы слишком много отматывали время назад, там такая система защиты установлена… В общем, если там написано «обратитесь к специалисту», то это не ко мне, это к самой машине — ее зовут Траляля, это программа-помощник, вы ее вызовете сами. — Что? — очень спокойно сказал Гектор. Он был почти уверен, что кто-то из них двоих только что сошел с ума. — Программу настройки кофеварки зовут Траляля, — подтвердила фея. — Вам нужно ее вызвать голосом и дать задание обновить капсулы. Так это работает. — Дурдом какой-то, — утвердился в своих подозрениях наш герой. — Ладно, принято, но если я вернусь в гневе через пару минут, знайте — ваши инструкции не сбылись! — Все будет хорошо, — улыбнулась девушка. Она снова обрела душевное спокойствие, плюс поняла, что разбирается в чем-то лучше, чем этот странный (но весьма милый) преподаватель. — А чтобы не возвращаться в гневе, может, прямо сейчас купите к завтраку круассан или рогалик? У нас есть с маком и вишней, очень вкусные! — Не дождетесь, — отказался Гектор, направляясь к выходу. — И так денег мало, еще на ненужную для организма еду их тратить… но за предложение спасибо! «А не худо, кстати, было бы прибрать к рукам эту столовку, — подумал он, гулко топая по ступенькам вверх. — В концессию взять, допустим, или еще что… В конце концов, делать деньги из воздуха — благородное занятие!» Десятые сутки, опять-таки день. Кабинет профессора ван Карни Чувствуя себя полным идиотом, Гектор наклонился к кофе-машине, упер мутный взгляд прямо в надпись про обращение к специалисту и мрачно сказал: — Траляля-траляля, выходи! Экран засветился. — О! — обрадовался демонолог. — Работает-то тема! Траляля, короче, замени капсулы в машинке — нет сил, так кофею хочется навернуть! Прямо напротив головы Гектора вдруг образовалась призрачная голограмма в виде парящего в воздухе нахмуренного женского личика. Синие волосы обрамляли его, словно лик Медузы Горгоны, хотя Медуза эта была крайне симпатичной. — Проснулся! — сварливо воскликнуло личико. — Считай, две недели никто даже не подумал обратиться, но стоило заблокировать систему — и вот, все сразу уважительно разговаривают, высказывают просьбы … Эгоист! Все мужики эгоисты! — Это, конечно, верно, — осторожно согласился Гектор. Он понятия не имел, чьи слова слышал: продвинутого искусственного интеллекта или какой-нибудь погибшей дриады, силой магии заточенной внутри машины. Как звали эту отважную девушку, решившуюся на эксперимент: Озвин? Озвальд? Как-то так, но память подводила. — Однако, меня, может быть, немного извиняет тот факт, что я совершенно не знал о вашем присутствии… Траляля на секунду задумалась, но тут же вновь тряхнула парящими в воздухе кудрями: — С чего бы вдруг? Незнание не освобождает от ответственности! — Тоже верно, — склонил голову Гектор. Видимо, ему следовало использовать не формальную, а нечеткую логику, так называемую «женскую». — Приношу свои искренние извинения. Кстати, милая Траляля, ты великолепно выглядишь сегодня. Несмотря на тяжелые поражения памяти и общую умственную отсталость, полным идиотом Гектор все же не был. Ни одна женщина (или даже ИИ, маскирующийся под женщину) не пропустит мимо ушей даже такой простенький комплимент. Программа управления кофе-машиной не стала исключением: она улыбнулась и потупила глаза, но тут же спохватилась и снова нахмурилась: — Спасибо, но… Вы, наверное, говорите это всем девушкам, которых встречаете. И вообще вас это ничуть не извиняет, господин незнакомец! — Гектор, меня зовут Гектор, — изобразил легкий поклон демонолог. — И я никогда не лгу — кроме тех случаев, когда нужно. Но вы и впрямь чудо как хороши, честное благородное слово! Он почти не преувеличивал. Это была по-настоящему превосходная голограмма с отличного качества текстурами. — Теперь я вижу, что вы настоящий джентльмен, — кивнуло изображение. Для ИИ оно было, пожалуй, глуповато. А вот для девушки — в самый раз. — Не то, что этот противный Скидубиэль, от которого доброго слова не допросишься, даже если он будет умирать от жажды… — Вы имели удовольствие с ним разговаривать? — Не уверена, что это было именно удовольствие… он порой будил меня, чтобы процитировать очередной фрагмент из своей статьи об эльфах, ангелах и чем-то еще… «Бедный старый дуралей, — сочувственно подумал Гектор. — Женщинам нельзя надоедать, им следует только угождать… или отключать, когда они не нужны. Но эта болтливая Траляля может стать недурным источником информации». — Скажите, о прекрасная, а вы управляете только этой машиной, или и другими тоже? — задал он важный вопрос. Девушка скорчила гримаску. — Только этой… просто меня не очень давно установили, так что мощностей пока не хватает. Но я вижу другие кофеварки в сети и могу с ними обмениваться данными! — похвасталась она. — Ничего себе! — поразился Гектор. — Я даже не подозревал, что вы настолько одарены. Теперь мое восхищение вами выросло еще больше. Голограмма милостиво улыбнулась. — Да, так оно и должно быть… Вы, кажется, хотели кофе? — Не отказался бы, — признал наш герой. — Сейчас пополню машину капсулами… готово. Я взяла те, которые обычно идут в кофеварку декана — но решила порадовать вас за добрые слова. Просто у меня со складским компьютером хорошие отношения… «Эвон как прелестно вышло, — размышлял Гектор пятью минутами спустя, прихлебывая отличного качества раф. — Немного лести, капелька уступчивости — и у меня появился агент в стане компьютерных систем. Правду говорят: доброе слово и боту приятно». В неспешном смаковании вкуснотищи прошла четверть часа. Солнце миновало полдень и принялось намекать, что близится время обеда. Гектор вздохнул и с сожалением отставил пустую чашку. — Ладно, чем бы заняться сейчас? Может, заскочить к Изабелле на чашку чего-нибудь… с продолжением? Но до выходных далеко, так что о продолжении можно не мечтать, а без него на что мне ее чашка? Тогда можно наведаться в общежитие, произведя там очередной фурор. Черт, у меня же пропуска нет… За одеждой к Ли Бо, безусловно, рано, а нести Лили одинокий стакан — пусть даже с отпечатками пальцев прекрасной Пенелопы — несвоевременно. Его мятущийся взгляд нащупал стопку книг на подоконнике. — Читать — всегда хороший вариант. Жаль, нет здесь ни Роджера Желязны, ни Пелевина, ни даже Лукьяненко. А эти дурацкие методички мне уже решительно осточертели… Хм! Если нечего читать, то всегда можно что-нибудь написать, тем более, что науку пора снова двигать — кушать-то хочется… Страшно подумать, правда, куда я ее двигаю… Гектор плюхнулся за стол и мысленным приказом заточил световое перо. — О чем бы на этот раз завести ученую дискуссию… — проговорил он, глядя в потолок, где, впрочем, не оказалось никаких подсказок. — Погодите, на лекциях выяснилось, что никто всерьез не верит в тайные планы демонов по захвату вселенского господства. А не верит потому, что об этом не рассказывают! Может, исправить этот недочет? «Тайная война демонов против цивилизованного мира: свидетельства очевидцев», как насчет такого? Он выдержал значительную паузу, которую никто не прервал, потому что в комнате больше никого не было. — Так-то свидетельства — вообще не проблема… — сказал сам себе Гектор. — Я один сойду за десяток очевидцев. А в остальном можно перепечатать пару наиболее шизофренических перлов нашего Метатрона насчет земных газет, освещающих демоническую деятельность по всем планетам… кто сказал «плагиат»? Он тревожно оглянулся по сторонам, заглянул в пустые углы. В коридоре слышались отдаленные шаги и крики студентов, которые ругали какого-то Рамзеса и говорили, что в клубе «Агонь» нынче же вечером ожидается не то развеселая оргия, не то страшное кровопролитие. — Граждане, — строго сказал Гектор, — запомните, пожалуйста, навсегда: плагиат — это не позорная отрыжка прошлого, а действенный механизм воспроизводства научной компетенции! Но что-то мне не хочется писать про демонов, слишком мелко. Может, тогда про их главу и воинского начальника? «Неизвестный Сатана: трудный путь от архангела до самого ненавидимого диктатора Вселенной». Световое перо выскользнуло из пальцев и принялось летать под потолком, пуская солнечных зайчиков. — Неплохо, но откуда мне знать, что там был за путь? И даже внутренний голос молчит — не хочет никого компрометировать. Ладно, пойдем по проторенной дорожке — я, в конце концов, еще молод, и мне нужны легкие деньги. Начнем с детства: когда был дьявол маленьким, с кудрявой головой, его как-то очень сильно обидел папа… Так, кто у нас папа… ага, понятно; не самая удачная идея. В прыжке Гектор поймал перо-ренегата и принялся за работу, но написанное все равно очень мало походило на научный труд, скорее, это был скандальный материал в желтой прессе. Через полчаса герой перечитал текст и опечалился: какой бы нетребовательной ни была местная типография, эти каляки-маляки она ни за что не станет печатать, а значит, деньги за них никогда не обогатят личную сокровищницу Гектора ван Карни… — Зайдем с другой стороны, — мрачно сказал демонолог. — Допустим, в школе Люцифера обижали сверстники, после чего он и задумал отомстить им всем. И отомстил, что характерно. Смелый парень… Нет, так нельзя. За позитивное освещение Сатаны меня если и не сожгут на костре, то точно пригласят на беседу инквизиторы. Надо что-то другое. Нужен актуальный контекст! Он нырнул было в чертоги разума, где еще оставалась надежда на приличную идею, но и там все оказалось сложно: контекст порядочно штормил, временами сквозь разрывы в пелене смысла проглядывала ясная, умытая росой истина, которую тут же увлекал поток сознания, но большую часть времени сюжетный горизонт оставался мутным и непроницаемым, как закоптелое стекло… Решение пришло неожиданно. Дико ухмыляясь, Гектор порвал папирусы с неудачными планами и размашисто написал в верхней части чистой страницы: «Малоосмысленность постоянного написания «научных» статей, которые никто не читает». — Вот так! Это у меня будет мета-работа: если ее опубликуют, это само по себе послужит доказательством того, что научные труды нынче не читают даже редакторы. Отличная шутка получится! Правда, о ней буду знать только я один… Ну что ж, нужно будет рассказать Вики — она наверняка оценит! Гектор трудился до наступления темноты. Работа спорилась, из хаоса бессвязных сюжетных линий и смутных намеков возникал законченный, дышащий силой и убежденностью рассказ о вечной битве добра со злом. Эрудированный и вдумчивый читатель быстро понял бы, что автор демонстрирует способность добывать знания из сокровенной глубины своего внутреннего мира и открыть самую суть идеи, настолько масштабной и мрачной, что она, безусловно, не могла родиться в голове ни у одного ангела… Как бы ныряя с головой в некий особый мир, Гектор держался на поверхности его образов, сохраняя верность собственному видению происходящего и смело рисуя перед читателем безжалостную, хоть и правдоподобную картину… и так далее, и тому подобное, на двенадцать с лишним страниц лишь одна вода, только вода и ничего, кроме воды. Эта статья должна была стать настоящим прорывом, и сомнений в своей гениальности у Гектора больше не возникало. — Отлично! — вскричал он, когда солнце теплыми красными лучами уже просвечивало сквозь шпили Академии, готовясь закатиться за край орбитальной платформы. — К черту ужин, я, кажется, нашел свою нишу в научном мире! Конспирологическая беллетристика — так вижу этот жанр! Это дело нужно отпраздновать! И немедля! И действительно, не медля ни секунды, он пригладил буйные кудри, подхватил пиджак и ринулся прочь из опостылевшего кабинета — на волю, в пампасы, а точнее, в ночной клуб «Агонь», где намечалась не то оргия, не то смертоубийство, а может быть, все вместе.

***