Демон в Академии!

Девятые сутки, день. Магазин «Странности и концы» — Поляризация сбилась, — пояснил Гектор внезапно пересохшим ртом. — Старый агрегат-то, разбалансировано все… Он малость суетливо отвел линзу в сторону, направил в стену: стрелка тут же слетела влево на околонулевые значения. — Разбалансировано, да… — проговорила жестяным голосом Лили, глядя на манометр. Потом она перевела взгляд на Гектора, и тому очень не понравилось то, что он там прочитал. В глазах бесини не было изумления и классовой ненависти, характерной для фанатиков вроде Скидубиэля, там был холодный расчет и какая-то отчаянная надежда. «Расчет — это нормально, — подумал наш герой, обливаясь холодным потом. — С расчетливыми всегда можно договориться. Но надеяться-то ей на меня зачем? Не люблю не оправдывать чужих ожиданий. Впрочем, оправдывать тоже не люблю. И надо же мне было врубить эту русскую машинку! Все беды на Земле от любопытства — бабушка Ева с тетей Пандорой не дадут соврать». — Ладно, родное сердце, — продолжила Лили уже нормальным тоном спустя несколько довольно тягостных секунд, — не будем таскать кота за хвост, скажи честно, как в церкви — готов ли ты помочь тете Лили в одном совершенно невинном деле, чтобы с тобой вдруг не случилась какая-нибудь досадная несправедливость? — Насчет второго даже не знаю, — сказал Гектор небрежным тоном, переводя дыхание. Стало окончательно ясно, что его намереваются легонько шантажировать, но это все равно было намного лучше немедленного звонка в Инквизицию. — Я и «Лигу Справедливости»-то до конца не досмотрел, четыре с лишним часа — не шутка. А насчет помощи в невинных делах — я всегда за! Если кого нужно убедить продать ненужную почку, то с этим я могу помочь, только попросите! Лили растянула в улыбке сиреневые губы. — Если б все было так просто, тетя Лили бы не обращалась к тебе. Тетя Лили еще помнит, с какой стороны браться за тесак, и какие слова при этом говорить! — Мне даже расхотелось спрашивать, когда вы брали в руки тесак… — осторожно польстил ей Гектор. Бесы не славились боевыми умениями, их способностями лежали совсем в иной сфере. Но восхищение — наигранное или нет — всегда славно работало на любых разумных существах, и этот случай не стал исключением. — Правильное решение, родненький! — кивнула Лили. — Меньше вопросов, больше бескорыстной помощи немощной тетушке — и я через две минуты уберу этот сломанный манометр с глаз долой, так что никто его больше никогда не увидит. — Не продадите? — без особой надежды поинтересовался Гектор. Лили не производила впечатления умалишенной, но попытка не пытка. — Не продам, — покачала головой бесиня. — Может, потом когда-нибудь… Хотя все, конечно, зависит от объема братской помощи! Она выделила интонацией слово «братской», и демонологу это снова не очень понравилось. Он нахмурил брови, затем раскрыл пошире глаза, чтобы показаться беспомощным и бесполезным, и кротко вопросил: — Так что делать-то надо? Лили полезла под прилавок и вытащила оттуда небольшой деревянный ящичек, окованный медью, украшенный замысловатым символом и перевязанный толстой веревкой с разноцветными колокольчиками. Она приложила к символу палец, колокольчики коротко звякнули, и крышка открылась. Внутри лежал толстый цилиндр, похожий на свечу, сделанный из непонятного голубоватого вещества, которое, едва оказавшись на свету, принялось дымиться. Запахло маслом, ванилью и чем-то сладковатым, но трудно определяемым, вроде ладана; в глазах у Гектора все начало расплываться, но Лили быстро захлопнула крышку, и странное ощущение исчезло. Демонолог энергично чихнул и поинтересовался: — Что это? — Удивляюсь я с тебя, милчеловек, простых вещей не знаешь! Иллюзион это. Гипнотический камень. Закладываешь в него дорогой для сердца образ — жену там, или какую другую девушку — и хранишь, значит, в темноте. А потом, если соскучился, открываешь — и… — И вспоминаешь, — закончил Гектор. — Понятно. Студентам, видимо, очень нравится «вспоминать» разных там звезд спорта, моделей и все такое прочее — особенно младшим курсам, поскольку с одногруппницами им один черт не светит… — Не без того, — кивнула бесиня. — И буквально до позавчера никаких проблем с иллюзионом у меня не было. Ни самомалейших! А потом сразу несколько очень бойких мальчиков со старших курсов попросили образы… ну, разных местных студенточек. А откуда им у меня взяться? — Не знаю, — покачал головой Гектор. — У меня вообще с памятью провалы: тут помню, тут не помню, тут рыбу заворачиваю. Манометр вон есть, иллюзион тоже в наличии, может, и секретная картотека на всех учащихся имеется, почем знать? — Нету у меня таких возможностей, — отказалась Лили. — Желание есть, врать не буду, а возможностей нет. Образы получают из биологического, скажу умное слово, материала, взятого — по доброй воле, между прочим! — у источника. А с источником получается неувязочка. — Так вы что … — Гектор сложил морщины на лбу лесенкой. — хотите, чтобы я трусики у студенток воровал? На это я пойти не могу! Во всяком случае, сейчас — потому что примерно через пять дней у меня закончатся деньги, и тогда я заговорю по-иному! — Зачем мне, прости демон, ихние трусики? — озадачилась бесиня. — Носовой платок и достать проще, и выглядит опрятнее. Или, я не знаю, губную помаду, или стакан, из которого они пили. Главное, чтобы они были не ворованные, понял? Ворованные нельзя. «А я ведь могу! — с тайной радостью подумалось Гектору. — Я читаю лекции у десятков девчонок, да еще прыгаю в клубах с парочкой, да еще занимаюсь индивидуально… Определенно есть возможность, есть! Но надо кое-что уточнить…» Он придал лицу самое скептическое выражение и проговорил: — Так, дайте подумать… Вы хотите, чтобы я принес сюда чьи-то предметы с отпечатками пальцев, губ… или других частей тела студенток… чтобы вы смогли на их основе сварганить какие-то иллюзии для полового облегчения местных озабоченных парней? — Очень четко ты все расписал, родненький, прямо с языка снял, с самого кончика! — обрадовалась торговка. — Штучки три для начала, или, даже лучше, пять… Это если касаемо вопроса с манометром, но если ты и дальше продолжишь доставлять — то и насчет дополнительных плюшек тоже договоримся! Ну, что, по рукам? «Отсутствие этого инфернального манометра в широком доступе — приоритет, — решил Гектор. — С остальным разберусь после». — По рукам, — согласился он, касаясь сухой и горячей ладошки бесини. — Вот и славно! — каркнула Лили. — В знак доброго намерения я прямо сейчас всю эту машинерию спрячу подальше, никто и знать не будет, что она тут была… Только ты все ж таки поспешай насчет предметов, про которые говорил, потому что заказчики у меня нетерпеливые, да и манометр — дорогая штука, ей, если задуматься, в задней комнате стоять ни к чему … «Да, все-таки шантаж никуда не делся… — печально констатировал демонолог, с тоской на байроническом лице покидая магазинчик. — Что-то я еще хотел тут поблизости сделать… А! Новая одежда! Пришло время как следует препоясать чресла». Девятые сутки, ближе к вечеру. Ателье «На игле» К счастью, на этот раз ателье оказалось открыто, так что ни цунами, ни лесные пожары, ни атака индейцев из-за дальних холмов Гектору не помешали. Под звон дверного колокольчика он решительно шагнул внутрь. В ателье царил приглушенный свет и ощущались легкие восточные мотивы в оформлении: растения в кадках, картины с горными пейзажами в рамочках из шелковых нитей, скрепленных маленькими сургучными печатями. У пыльной витрины стояло два безголовых манекена: один в сером костюме в розовую полоску, второй — с надетой на него медвежьей шкурой, что куда лучше объясняло отсутствие головы. На подставке для сумок у входа дремал большой черный кот, нервно дергая хвостом. Увидев Гектора, он приоткрыл один глаз и покосился на непрошеного посетителя. Пахло подгоревшим кофе и дешевым освежителем воздуха. В дальнем от двери углу на низком диванчике в позе лотоса сидел пожилой лысый азиат в простом малиновом халате. По его интерпретации этой позы было ясно видно, что нахождение в этом месте в конкретный момент времени доставляет ему большие душевные страдания. — Дверь моего утлого жилища скрипит, словно победный вопль демона, — меланхолично сообщил азиат в пространство. Что-то не так было с произношением старика: он словно не выплевывал звуки, а катал их во рту, обсасывая и не желая расставаться. — Одиноко звенит колокольчик — должно быть, это еще один посетитель в швейной лавочке старого Ли Бо… Еще один шаг печального упадка, наступающего на приятное лицо цивилизации. «Опять про демонов, что ж такое… — тревожно подумал Гектор. — Сговорились они все, что ли? Ох, мне бы сейчас сильно не помешала инструкция, вроде как в видеоиграх — пойди туда, квест-маркер там, а этого NPC можно убить, он все равно ни на что не повлияет… Черт, что за мысли об убийстве, раньше их не было!» — Здрасьте, уважаемый, — приветливо сказал наш герой, оставив панические мысли где-то в глубине взбаламученного сознания. — А чего это у вас тут происходит? Коллективная медитация в компании с котом? Был у меня когда-то кот… на Бегемота откликался. — Я слышу голос… молодой голос, — не меняя позы, согласился Ли Бо. — Голос доброго молодого человека — которого я, в свою очередь, вижу. Доброму человеку скажем мы «да», но разве злому человеку скажем «нет»? Он медленно покачал головой, заметно пораженный глубиной собственных слов. — Добрые и злые люди заходят к нам, звеня колокольчиком, потому что лишь в закрытых глазах не отражается солнце. Но мы любим солнце, и потому открываем каждое утро свои усталые глаза… «Не будем размазывать эту пустяковую сцену на три страницы, — сказал себе Гектор. — Зашел и вышел — дел на три минуты!» — Я повторюсь, — сказал он с напором, что было легко сделать, ибо собеседником была не прекрасная девушка, а пожилой дядечка, с которым можно не церемониться. — Вечер в хату и все такое, но имею вопрос: вы с кем только что разговаривали? Ли Бо медленно поднял взгляд на приближающегося демонолога. — Ах, молодой человек! — проговорил он прежним мягким голосом. — Если бы вы объяснили мне, где добрые люди и где злые люди — мы бы могли с вами поговорить! Но на вас бездумный любопытствующий вид, а значит, вы и сами не понимаете, что вы делаете здесь, в скромном убежище презренного Ли Бо. И разве стану я требовать от молодого невежды того, что не попросил бы у дао? — Вы кого тут невеждой назвали? — вспылил Гектор. — Ай-ай-ай… — пригорюнился Ли Бо и стал казаться еще меньше, чем раньше — примерно как злой клоун в конце фильма «Оно». — Ладно, — вздохнул наш герой. Планы на быстрое прохождение квеста накрылись медным тазом. — Признаю — не с того начал. Я шел в это заведение с надеждой найти кого-нибудь, кто сможет обеспечить меня, уважаемого преподавателя местной Академии — забыл название — приличной одеждой. Можете ли вы мне помочь в этом необычайно трудном вопросе? Ли Бо задумчиво покивал. — И я вновь нахожу себя в некотором затруднении — что ответить молодому человеку? Я действительно немножечко шью, и эту комнату кто-нибудь может назвать пошивочной, но портные и ателье давно не ценятся хорошими людьми в этих местах, потому что вокруг их академий и университетов хороших людей давно не подпускают на пушечный выстрел. «А это ведь чистая правда! — пораженно согласился Гектор у себя в голове. Озабоченный разборками с ангелами, эльфами, демонами, бесами и прочими существами небесного порядка, он как-то совсем упустил из виду, что почтенный хозяин ателье был самым обыкновенным человеком! — Хотя Метатрон хвастался в первый день, что вблизи Академии нет ни единого «хомо». Но, может быть, он имел в виду каких-то других хомо…» — Да и вообще, с людьми в этих местах недостача, о, большая недостача! — словно прочитав его мысли, продолжал Ли Бо. — Юноша, привезите сюда хоть еще одного хомо сапиенс, я пошью ему костюм бесплатно, за один только взгляд на земляка. Я поклянусь на «Хагакурэ» и сочинениях Кун Цю — за последние десять лет я видел слишком много ангелов и демонов, но ни единого человека. «Это хорошая сделка, — подумал Гектор. — Жаль, что придется ей не воспользоваться, потому что портал на Землю открывается только на выходные, а сердце мне вещует, что ходить две недели в одной и той же футболке и джинсах — дурной тон, и даже модный пиджак уже не спасает. С другой стороны, если вдруг что-то понадобится девушкам, я знаю способ сделать это бесплатно…» — Скажите, уважаемый Ли Бо, — сказал он для разнообразия вслух: разговаривать с самим собой несколько надоело. — А вы действительно такой хороший портной, как про вас говорят? Грубая лесть опять не замедлила произвести свой безотказный эффект: азиат принял вид одновременно довольный и оскорбленный необоснованными предположениями. — Юноша, про меня не нужно говорить, мою работу достаточно видеть — во всяком случае, так было раньше. Вы просите Ли Бо пошить — Ли Бо шьет. Я шил костюмы-тройки, костюмы-двойки, ставил заплаты на жилеты и брюки, кепочки, манишки, рубашки и нижнее белье. Я шил двубортные и однобортные сюртуки, пальто и плащи. Я шил все! Он сокрушенно покачал головой. — Но с тех пор, как я с великим изумлением обнаружил себя в этой странном краю, полным могуй и хули-цзинов, дела мои пришли в прискорбный упадок: здесь никому не нужна одежда на заказ — есть лишь униформа, что доставляется магическим образом с других планет, и не требуется ее ремонт, потому что старую проще выбросить, чем чинить. Поэтому я свободен целыми днями, вольный смотреть на соблазны, что постоянно минуют мою жалкую хижину… — То есть если нужно будет что-то пошить по индивидуальному заказу… — задумчиво бросил наживку Гектор, с удовольствием отмечая, что у безденежного и угнетенного человека неизбежно снижаются стандарты, чем ловкий молодец вроде его самого может искусно воспользоваться. Ли Бо оживился. — С великим удовольствием и за ничтожную для молодого человека цену. — Мне нужен костюм, — значительно сказал наш герой. — Скажем, мнэ-э-э… да, тройка. Классика, однобортный, цвет серый или светло-синий… ну, там на ваше усмотрение. И, собственно, побыстрее. Азиата словно ветром сдуло с диванчика — в следующую секунду он уже хлопотал вокруг демонолога, измеряя ширину плеч, узость талии, длину от плеча до большого пальца и еще десятки параметров, о значении которых не хотелось даже думать. Лень и хандра слетели с него, словно надоевшая домашняя одежда, а на бесстрастном ранее лице виднелось нескрываемое удовольствие: Ли Бо снова не бесполезен! У Ли Бо снова заказывают одежду! Это, разумеется, тоже входило в планы Гектора по заведению полезных знакомств. — Все будет сделано в наикратчайшие сроки, любезный юноша, — заверил портной спустя полчаса, когда все мыслимые мерки были сняты, записаны и рассчитаны. — Через два дня на третий уже можете смело открывать ногой дверцу этой лавчонки и говорить голосом грубым и надменным: «Где одежда, Ли Бо?» И Ли Бо немедленно отдаст вам новую красивую одежду! — А если, допустим, нужна будет одежда для девушки… — сделал ход конем Гектор. А ведь и правда, почему бы подарить кому-нибудь из его грядущих подопечных что-нибудь эдакое? — Нужен будет только рост этой прекрасной лилии, — в блеклых глазах портного от перспективы получить еще несколько заказов запылал натуральный пожар. — Для нескольких девушек… — Молодой человек, по всей вероятности, не жалеет себя, так отчего же он будет жалеть Ли Бо? Но Ли Бо не жалуется — он все сделает. И даже про деньги не упомянул — все затмил трудовой энтузиазм и ощущение нужности. Ну, до чего же славные создания эти «хомо сапиенс»! — Здорово! — восхитился Гектор собственными мыслями. — Пока что, правда, именно для девушек ничего не нужно — только для меня — но я буду иметь вас в виду! Портной, правда, вряд ли его услышал — он пребывал в сладких грезах относительно так нежданно свалившегося на него трудоустройства. Он задумчиво покрутил пальцами, соединив их в замысловатом жесте: — Некоторые считают, что им ничего не нужно от жизни — они ошибаются. Другие говорят, что им ничего не нужно от Ли Бо — но и они тоже неправы. Какой же вывод? Ли Бо и есть жизнь, хотя даже жизнь подчиняется дао. Приходите к жизни в гости, она вас не разочарует!

***

Девятые сутки, вечер. Кабинет профессора ван Карни — Люблю такое, — сказал сам себе Гектор, сидя за столом и глядя в окно. Удивительное дело: силуэты куполов и шпилей на фоне подсвеченного луной полумрака напоминали висящую в воздухе гигантскую кляксу, которую вывел маленьким карандашом ненормальный каллиграф. — Только порешал проблемы поменьше, как немедленно возникли вопросы побольше. Какой-то сканер инфернальности, какой-то биоматериал, шантаж этот омерзительный… а еще боремся за звание Академии высокой культуры быта! Он попытался нацедить себе кофе для улучшения мозгового кровообращения, но и тут судьба оказалась против него: на синей панели кофеварки высветилось предательское: «ошибка подачи капсулы: обратитесь к специалисту». Специалист, вероятно, находился недалеко, в кафетерии, но отправляться туда было для Гектора все равно, что ехать на автомобиле сквозь лютую пургу: возможно и вроде бы нужно, но некомфортно и совершенно не хочется. Ночь была еще юна, и над Академией стоял полупрозрачный туман, пронизанный лунными лучами, похожими на осколки слюды. В этом призрачном свете отчётливо виднелись прикованные к флюгерам скелеты летучих мышей, и несколько призраков китов, прихотливо вьющихся посреди сизой тьмы. На улицах царило гулкое спокойствие, даже ежи в кустах перестали шевелиться, наблюдая за чем-то, по-видимому, очень для них интересным: понедельник давал о себе знать, и приличные люди уже разбрелись по домам. — А куда подевались неприличные? — Гектор почувствовал, как его охватывает охотничий азарт. — Наверняка ведь набились толпой в клуб и под музыку голышом пляшут! Какой срам, прямо хоть сейчас в Эрмитаж… Не бывать тому! Неудача с кофе и общение с Лили оказались немедленно забыты. Демонолог подскочил на месте, словно мячик, и раньше, чем сработала пониженная гравитация, исчез за дверью. Хотел бы я сказать, что ночь в стрип-клубе «Голяк» оказалась на диво спокойной, и наш герой провел ее, спокойно наслаждаясь прелестями жизни в окружении ухоженных нимф и неотразимых моделей, но на деле всё обстояло с точностью до наоборот. Ночь в стрип-клубе редко бывает тихой — и нынешняя не стала исключением, ибо организаторы решили провести вечер мужского стриптиза, так что когда Гектор разгульной тенью проник внутрь, процесс уже развивался вовсю, и ему пришлось немедленно отвернуться и бродить по клубу спиной к пилонам. Это не помогло: через несколько минут его ошибочно приняли за одного из приглашенных исполнителей, знаменитого Збигнева Пацоху, затащили за кулисы, не обращая внимания на сдавленные вопли и конвульсивные подергивания конечностей, раздели до трусов и вытолкнули на сцену, к пилону — к пущей радости вопящей аудитории. Подвиги не совершаются по расписанию — как скажет вам любой герой, стоящий своей соли. Просто в какой-то момент жизни тебе приходится сделать трудный выбор, и Гектор его сделал. К счастью, он был, по всей вероятности, не новичком в трудной и опасной профессии стриптизера, некоторые навыки вспомнились, можно сказать, на автомате, и он закатил-таки в результате вполне приличное — или даже совсем неприличное, как и планировалось — представление. По этому поводу посетительницы остались в безусловном восторге и насовали нашему герою чаевых в самые неожиданные места Впоследствии, сидя за отдельным столиком и отрешенно глядя на стакан, до краев наполненный расплавленным виски, Гектор выгреб из трусов не менее четырех десятков единиц АЗС, что с одной стороны наполнило его легкой тоской от глубины собственного падения, но с другой — отдалило перспективу голодной смерти еще на несколько дней. Вечер, безусловно удался, так что в четвертом часу ночи, лежа в измятой постели, только одну мысль прокручивал наш демонолог в своей плохо вентилируемой голове: «Если со мной такое происходит каждый день, то что же будет через год? А вдруг… ничего? Вдруг все останется как сейчас — нежные студентки, отдых в клубах, сумасшедшие откровения на лекциях и в статьях? Было бы замечательно!» Эта мысль немного утешила его, и он даже заснул.

***

Во сне он привычно оказался посреди полутемного зала, в центре которого виднелась огромная пентаграмма в радужных разводах и мерцающих письменах. По покрытому трещинами полу ползали золотые жуки-корольки и носились маленькие черные скорпионы, которые словно ждали своей очереди, чтобы ужалить, и казалось, что темнота вокруг них слабо пульсирует и искрится. В углах пентаграммы стояли вызывающие и странные предметы: массивный глобус из дамасского стекла, бронзовая статуэтка из Бирмы, корона из четырех звезд, огромный комок пушистой пряжи, белая подушка с привязанной к ней крысой — все разномастное и древнее, уродливое и одновременно до странности родное. Именно в таком антураже, по-хорошему, должны проходить дополнительные занятия с неуспевающими студентами: чтобы в свете факелов блестели намазанные розовым маслом тела, и сновали строгие, но справедливые преподавательницы, одетые лишь в черную кожу и блестящие застежки, хлыстами и стеками выбивая из скулящих двоечников все дерьмо. О, как чудесно, красиво и грозно все могло бы быть… когда-нибудь. Словно отвечая на эти сладкие мысли, вся пятиконечная конструкция внезапно затряслась, оттуда вырвался столб лилового дыма, который начал обрастать острыми шипами, и вскоре принял очертания знакомой рогатой фигуры. Зажглись красным светом глаза, когда дымный призрак воздел руки в призывном жесте, вокруг него вскипели струи плотной тьмы и медленно начали проступать странные руны, складываясь в смутно знакомые слова и знаки. Омерзительно рассмеявшись, фигура сделала шаг вперед. Гектор дружелюбно кивнул. Во рту чувствовался странный металлический привкус, но страха не было даже близко, а разворачивающееся перед ним зрелище скорее манило его, властно призывая на свою темную сторону. — Опять ты? — ровным голосом поинтересовался наш герой. — Учитывая недавние новости, можно предположить, что ты — что-то вроде демона-связного? Если так, то, должен сказать, ты довольно скверно справляешься со своими обязанностями! По залу прокатился торжествующий рев, от которого попадали замертво скорпионы на полу, а в воздухе явственно запахло серой: — Наконец-то ты вспомнил, брат мой! Ранее мне было запрещено как-либо влиять на твою память, но теперь, когда мы можем говорить свободно, услышь мои слова… — Так-так, гражданин демон, — с интонацией дяди Степы-милиционера сказал Гектор. Происходящее было не слишком понятно, но он явственно видел путь, выводящий из темного леса догадок и предположений. — Понимаешь, какое дело: я все еще ничего не вспомнил. Рогатый и красноглазый силуэт замер, словно не веря ушам (которых у него, может статься, и вовсе не было): — Что? — Как-то так сложилось… — пояснил Гектор. Он готов был поклясться Юпитером и всеми его спутниками, что рогатый не желает ему зла. — Я все время помнил, что мы братья, но не имел понятия ни кто я, ни что должен делать. — Но ты же сам только что назвал меня демоном… — Это, блин, было совсем несложно! Плюс меня просветила тут одна знойная медсестра, которая считает, что и я тоже демон… — Ее нужно устранить! — всполошился его собеседник. Черные вихри закрутились сильнее, иллюстрируя напряженную работу мысли, дыхание демона сделалось тяжелым. — Убить немедленно! Я дам тебе специальный меч, который распадется на атомы, нанеся один удар, но этого будет достаточно! — Остынь, елки-палки, ты, горячий венерический парень! «Я дам вам «парабеллум», тоже мне … Никого не надо устранять, стой спокойно. Память не вернулась, но я все еще жив, меня не раскрыли и ни в чем пока не подозревают. — Но ты же не знаешь своего задания… — пригорюнился рогатый. — Значит, мое появление бесполезно, а встречаться во время снов становится все труднее и опаснее — Кнаб не дремлет… — Еще больше непонятных названий… — вздохнул Гектор. Мало ему было проблем наяву, еще и по ту сторону реальности дела, оказывается, обстоят ничуть не лучше! — А что касается задания, до которого мы, наконец, добрались — слава… кому-нибудь… В общем, разъясни мне его в общих чертах, а то как-то неловко получается: кручусь тут как белка в колесе, даже не представляя, зачем… — Это наше общее проклятие, брат, — хмыкнул демон. — Из достоверных источников известно, что смысл жизни неизвестен даже Генеральному Ангелу, а так-то он просто щеки надувает от важности, и все ниже него — тоже. А если совсем просто, то заданием твоим было внедриться в Академию, после чего разыскать… Тут произошло нечто странное. Каменный пол ощутимо вздрогнул, трещины на мгновение углубились и разошлись, и из-под них словно блеснул тонкий белый луч — он осветил комнату, ослепив Гектора, и сразу погас. Донесся приглушенный, хоть и явно высокий — женский, что ли? — голос: — Профессор? Трещины с прежней легкостью сомкнулись, поверхность пола опять стала ровной и твердой. «Сон заканчивается! — сообразил Гектор. — Меня пытаются разбудить — и, как всегда, чертовски не вовремя!» — Братан, свидание подходит к концу, так что говори быстрее и громче… Кого мне нужно разыскать в Академии? Темный зал завибрировал сверху донизу, с невидимого в темноте потолка посыпалась пыль и паутина, по полу, предчувствуя неладное, беспорядочно носились многоногие стаи. — Профессор, вы еще спите? — донеслось вроде бы со всех сторон. Рогатая тень испустила полный разочарования вой. — Почему всегда так не вовремя? Разыскать студентку, которая бы… — Имя, дружище, просто скажи ее имя! — Профессор ван Карни! Гектор почувствовал, как темная магия вокруг него истончается и гаснет. Сутулые тени панически копошились, теряя очертания, и тогда он сам перестал различать себя, слился с рогатой фигурой, все понял… и проснулся. Сон прервался. И, как это часто бывает со снами, то, что было там совершенно понятно, мгновенно распалось на несвязанные фрагменты, не имеющие ровным счетом никакого смысла по отдельности. Гектор лежал у себя в кровати, злобно озирая окрестности, а в дверном проеме маячила стройная фигурка Пенни — ну, да, она же пришла на занятие, про которое он вспомнил только сейчас… но хотя бы вспомнил! А вот план, мысленно переданный ему демоническим связным, забылся напрочь! Где справедливость?

***