Демон в Академии!

— Какое глупое обвинение, — сказал Гектор, потому что нужно было сказать хоть что-то. — Ты уверена, что это не розыгрыш от нигерийских принцев или спам от блогеров-миллионников? Мозг лихорадочно заработал. Кто его вломил? В чертовой Академии есть всего двое, кто может обоснованно подозревать в почтенном профессоре демона-диверсанта: тетушка Лили и Изабелла Сантильяни. Но Лили невыгодно выдавать его, да и доказательств никаких нет — Манометр стоит в задней комнате магазинчика, и вряд ли старые земные технологии тут вызовут доверие. Тогда Изабелла? Но зачем? Гектору казалось, что их с медсестрой отношения можно охарактеризовать как доверительно-эротичные, хотя, конечно, любому, кто изобличит демона, гарантировано поощрение и карьерный рост — а возможно, даже лишняя банка медицинского спирта. Впрочем, в обоих случаях речь шла о женщинах, а это те еще коварные бестии! — Нет, обращение официальное, — подтвердила Траляля. — Кстати, я не советовала бы вам прямо сейчас отправляться к декану: формально вам неоткуда знать о происшедшем, я поделилась информацией просто так, из личной приязни… — Я тоже тебя очень уважаю, обожаю и люблю, милая Траляля, — сделал верный ход Гектор. — Ты лучше всех, и никогда еще у меня не было такой умной кофе-машины. Так, у меня что, свободная минутка? Пожалуй, выйду прогуляться, подышу воздухом, понюхаю цветы на лужайках… Направился он, разумеется, в деканат. Перед знакомой дверью с надписью: «С.Метатрон, декан» наш герой на секунду притормозил. «Не лучше ли будет продумать свой план, стратегию защиты, аргументы? — запоздало подумалось ему. — Конечно же, нет!» Он постучал и, не услышав ни звука в ответ, решительно вошел. Метатрон сидел, озабоченно уткнувшись в старенький полупрозрачный экран, по которому летали перевернутые задом наперед символы. — О, Гектор! — без своего обычного интонирования воскликнул декан, не отрываясь от чтения. — Что привело вас в мою скромную… мои скромные… Он потерял мысль и заморгал. — Ваша скромность вошла в поговорки, — помог декану Гектор. Читать справа налево он не умел, но тут не надо было называться гением, чтобы понять: начальник как раз знакомился с постыдной кляузой на имя профессора ван Карни. — Я, знаете, как раз хотел обсудить с вами повышение гонораров за ударное продвижение науки в стенах… — Да-да-да, — без выражения протянул Метатрон. — Очень интересно… А у меня тут какие-то непонятные дела происходят. Студенты совершенно распоясались, преподаватели безответственно болеют и не ставят замены… а еще на вас жалоба поступила: говорят, что вы якобы — замаскированный демон! — Ужасы какие вы рассказываете, — среагировал Гектор. — Но ведь вы, помнится, проверяли меня с помощью прелестной Изабеллы на этом вашем продвинутом детекторе лжи, и он показал, что я чист как слеза… — Конечно-конечно! — согласился Метатрон. Его явственно тянуло в разные стороны. — Не поймите меня неправильно, Гектор, вы прекрасный преподаватель, мы очень довольны, студенты вообще в восторге… но сигнал поступил по официальным каналам, и реагировать нужно… а сигнал, прошу прощения, очень нехороший. Ситуация не прояснилась, но стала понятнее. Декан не желал верить в глупые поклепы — а еще больше не горел желанием терять с таким трудом найденного преподавателя. Но и проигнорировать жалобу тоже не имел возможности. На этом стоило сыграть. — Я понимаю, Сариэль, и целиком поддерживаю ваше беспокойство, — энергично кивнул Гектор. — Бдительность — главное оружие ангела. Хороши же мы будем, если утратим ее! Но… если можно узнать… что говорится в этом, как вы верно обозначили, сигнале? Метатрон снова нахмурился и вперил взгляд в экран. — Тут все довольно сумбурно, Гектор, на эмоциях, без четкого сюжета: что вы оказываете разлагающее воздействие на студентов, что от вас веет ветрами Преисподней, и все еще тысячу раз пожалеют, что нянчились с вами… а, нет, погодите, «что наняли вас»… Тут текст пропущен через переводчик, она не очень хорошо говорит… гм. Декан оборвал свое бормотание и принялся перебирать бумаги на столе. Гектор молчал, сохраняя на лице выражение честной покорности судьбе, но внутри у него все пробудилось и запело, словно хор мальчиков на клиросе перед триумфальным въездом Гелиогабала в Рим. Не так-то много в Академии косноязычных сотрудников — ему, по крайней мере, было известен всего один такой. А точнее, одна! Агне Скульгрим, библиотекарь. То-то она вечно смотрит на него, как баран — на еще одного барана. Недолюбливает, значит: об этом стоило бы догадаться заранее, но Гектор ван Карни мало известен своим интеллектом, скорее — способностью вляпываться в непонятное и потенциально опасное. И, следует заметить, неплохими умениями из этого непонятного выпутываться. Что ж, узнать личность врага — это хорошо, но даже не полдела. Хорошо было бы расстроить его планы и замыслы, каковые состоят в нанесении вреда репутации почтенного демонолога, служебном расследовании с возможным последующим прилетом угрюмых инквизиторов в пыльных шлемах. Также было бы крайне желательно разобраться и с самой Скульгрим, ибо чутье подсказывало Гектору, что на одной дурацкой жалобе она не успокоится, продолжит гадить. Принципиальные индивиды — жуткое зло, хуже наркоманов. — Понимаю, — мягко сказал наш герой, обдумав все это за пару секунд. — Что же, Сариэль, я, разумеется, не против проведения служебной проверки относительно меня. Более того, я даже настаиваю на ней. С другой стороны, должен сказать, что и сам в последние дни начал ощущать нечто похожее на «ветер преисподней», или как там было… Кажется, в окрестностях Академии кто-то начинает плести демонические козни. Задумке, случайно, но крайне удачно родившейся в голове Гектора, нельзя было отказать в изящности. Он исходил из того, что его легенда профессора демонологии должна пройти проверку — планы Люцифера обязаны были это предусмотреть. Что же касается страшилок о затаившихся по соседству демонах… лучше всего оседлать эти слухи и распускать их самостоятельно с пользой для себя! — Я тоже слышал разговоры о чем-то подобном! — горячо подтвердил декан. — Как только проверка относительно вас будет завершена (а в благоприятном исходе я ничуть не сомневаюсь), нам нужно направить все силы на защиту наших замечательных цветов жизни, наших студентов. И преподавателей тоже, конечно, но студентов — главным образом! Кстати, Гектор, раз уж об этом все равно зашла речь… — Да? — Студенты — наше все. Это наши зарплаты, перспективы, и — возможно — будущие начальники. Особенно те, что из числа ангелов. С ними нужно помягче: никаких подколок, никаких штрафных санкций. Не студенты для преподавателей — а преподаватели для студентов. Понимаете? — А как же! Конечно, — согласился Гектор, пытаясь вспомнить. Какой-то туповатый ангел сообразил нажаловаться, что ли? Ничего, «Гравитас» решит проблему. — Не спрашивай, что Академия может сделать для тебя — спрашивай, что ты можешь сделать для Академии. — Вот именно! Рад, что нахожу у вас поддержку даже в такие непростые времена. — Декан поднялся, протягивая руку и намекая, что встреча двух милых друзей подошла к концу. Гектор крепко пожал ее и радушно улыбнулся, глядя Метатрону в глаза: — После непростых времен всегда приходят простые — туда-то я и направляюсь… Кстати, у меня тоже к вам есть вопрос. Харви Дент — можем ли мы ему доверять? — Что? — декан беспомощно замигал, словно передавал сообщение морзянкой. — Ничего. Неважно.

***

Одиннадцатые сутки, вечер. Коридоры Академии св.Ласкавии Лучший план — это отсутствие планов. Бессмысленная импровизация позволяет сбить противника с толку и завладеть инициативой, которая выведет неизвестно куда, но возможно — к победе. Такие мысли жужжали под черепом отважного профессора ван Карни после того, как он покинул кабинет декана и задумчиво остановился у запертых дверей деканата. «Да! — решил он неожиданно. — То есть нет! То есть к Скульгрим я загляну непременно, но не прямо сейчас. Почему? Рад, что ты спросил, дружище! Потому что вопрос с ней следует решить как можно быстрее, пока она не натворила более мрачных дел, но я даже близко не представляю, с какого бока к этому подступиться! Следует чуточку поразмыслить над этим, позволить плану мести вызреть в моей перегретой бестолковке…» Это было нехарактерно разумное решение для Гектора, первое за день. А потому неудивительно, что сразу после него наш герой принял второе решение — уже совершенно неразумное. Он решил зайти проведать порочную медсестру Изабеллу, коротающую рабочий день в традиционно пустом медпункте. — Так, минуточку! — громко сказал Гектор, останавливаясь на полпути. — И вовсе это не спонтанное и неразумное решение! «Эксперимент» — слышали когда-нибудь такой термин? Процедура для опровержения или подтверждения той или иной теории — вот правильный инструмент любого мало-мальски уважаемого профессора, пускай это даже профессор демонологии… фальшивый профессор… неважно! Кроме того, еще и слово красивое. Я всегда его любил. Следует скорректировать предыдущее замечание: Гектор ван Карни (известный в узких кругах под именем Карниван) все-таки умел планировать свои действия хотя бы на полтора хода вперед — существенный рост по сравнению с его действиями какую-то неделю назад! Опять-таки, читатели, должно быть, уже соскучились по легкой эротике, каковая их нетерпеливо ожидает на следующих страницах. В медпункте слышалось только чуть слышное бормотание медсестры: «В Питере пить, в Питере пить… в Питере тире пить…» Сама Изабелла в это время занималась тем, что переливала фосфоресцирующую жидкость из одной пробирки в другую, старательно фиксируя все полученные результаты в антикварном каталоге. Впрочем, было ясно, что мысли ее витают где-то далеко. — Как говорил доктор Менгелеев, приятно видеть, что некоторые вещи не меняются, — громыхнул наш герой, входя. Фигура девушки в белом халате пробудила в нем интерес к вопросам романтического свойства. — Доброго здоровьичка! Как живете, как животик? — Что вы имеете в виду? — выпрямилась медсестра, подозрительно глядя на демонолога и одновременно косясь при этом на пробирки и колбы. — Вы намекаете, что я вещь? Или что я толстая? Вы в своем уме? — Э-э-э… — сказал Гектор. Стало ясно, что он зашел не совсем вовремя, но менять что-то было уже поздно. Взялся за гуж — к чему гундеть, что хотел-то совсем за другое… — Не с того начал, милая Изабелла, простите великодушно. Задумался, понимаете, о том ужасе, что рассказал мне наш любимый декан… вы не слышали? Он рассчитал верно: женщинам можно либо делать комплименты, либо рассказывать страшные тайны. Для комплиментов было уже поздно. — О чем? — слегка нахмурилась медсестра. — Ух! — сказал Гектор, напряженно размышляя, о чем таком удивительном мог рассказать ему Метатрон. О! Почему бы не поделиться крупицей истины? — Страшные вещи у нас тут творятся. Представляете, под крышей Академии затаился один… ну очень нехороший сотрудник! На него поступают жалобы! И наш декан, наш лысеющий самодержец, как я это называю, намеревается в самом скором времени что-то кровопролитно решать! — Понятно, — кивнула Изабелла. Вид у нее был самый что ни на есть невинный, но глаза чуточку потемнели. — Но почему это должно нас волновать? Ведь и вы, Гектор, и я — самые законопослушные и трудолюбивые в этом рассаднике лени, не правда ли? Она, как всегда, была необыкновенно хороша в своем коротком белом халатике, определенно тесноватым ей в груди. В жизни Гектора было немало других красавиц, но ни одна из них не казалась настолько совершенной — было что-то особое в том, как блестели ее глаза, какое мечтательное выражение появлялось на ее лице, когда она говорила. Кроме того, от Изабеллы так вкусно пахло экзотическими фруктами, что демонолог уже успел представить себе сочную плоть ее тела, скрытую мягким белым шелком… но в последний момент все же с трудом вспомнил о цели своего визита. Он сделал глубокий вдох и включил на полную мощность «Пандемониум» и «Гравитас». Это было как слабое кровотечение: в голове словно зазвучала нежная мантра, по телу разлилась нехорошая легкость, напоминая, что драгоценная мана расходуется, вытекает. Изабелла, кажется, тоже почувствовала что-то такое, повернула голову, словно стараясь уловить быстрое движение краем глаза… Гектор начал действовать. Осторожно, как вступают в бой с ласковыми тенями врага, он повел руками в воздухе и произнес: — Вы совершенно правы, моя догадливая сподвижница: беспокоиться совершенно не о чем, поэтому нас ничего не волнует — ни вас, ни меня. — Не волнует, — медленно подтвердила Изабелла, завороженно глядя на демонолога. На ее застывшем лице играли отблески странного света, которому неоткуда было взяться. Гектор удовлетворенно кивнул. — Давайте-ка проведем калибровку… Вы, я полагаю, сейчас очень хотите мне рассказать, что это за химическую бурду вы тут готовите — надеюсь, это хотя бы действенное средство от похмелья? Оно бы мне пригодилось почти каждое утро. — Нет, — покачала головой медсестра. Несмотря ни на что, это не походило на гипноз; скорее дело выглядело так, будто она одновременно прислушивалась еще к кому-то. Видимо, это и был эффект демонического красноречия «Пандемониума». — Препарат, который я создавала, должен вызывать одно из тяжелых депрессивных состояний, время от времени наблюдаемых на ранней стадии развития Эдипова комплекса. — Ничего себе! — присвистнул Гектор. — Какая опасная штука! Даже и спрашивать не буду, зачем она вам. Спрошу лучше о другом. Надеюсь, вы знаете, что мы с вами лучшие друзья, и я хочу вам только добра? — Не совсем так, Гектор, — улыбнулась Изабелла. — У нас достаточно теплые отношения, вы мне искренне симпатичны, и прояви вы чуть большую настойчивость… хм. Она сделала едва заметную паузу, облизнув губы. — Но назвать вас лучшим другом я не могу, да и относительно ваших намерений у меня пока нет четкого понимания. «Ага, — сообразил Гектор, — значит, память остается неприкосновенной, просто она становится более податливой, и если я захочу… А я захочу, конечно! Но сейчас нужно проверить еще кое-что…» — Я, собственно, по другому вопросу, — сказал он ужасно деловым тоном. Мана пока не думала заканчиваться, но тратить ее без смысла точно не стоило. — Помните, я вам делал расслабляюще-возбуждающий массаж, причем обещал вскоре его повторить? — Припоминаю, милый друг, — мечтательно вздохнула Изабелла. — Так вы решили провести второй сеанс уже сегодня? — Не совсем, — отказался наш герой. — Мне нужно, чтобы вы оказали мне ответную услугу. В частности, одолжили немного денег: сотню или полторы. — Увы, у меня нет столько денег, Гектор… — опечалилась медсестра. — Иначе что бы я делала в бюджетном учреждении? — А сейчас вы что делаете? — Тоже верно… Но, по крайней мере, здесь и ответственности никакой. Недавно вколола одной аутистке амфетамин — теперь она самая популярная девочка в школе, хотя сама этому не рада… А другой, с кашлем, дала вместо мукалтина пурген — так она до сих пор в общаге сидит, кашлянуть боится… — Ладно, — согласился Гектор, сообразив, что даже «Пандемониум» не может материализовать нужную сумму в карманах медсестры. — А сколько наскребете? — С полсотни золотых — все что осталось до зарплаты, — призналась девушка, едва сдерживая слезы жадности. — А до нее ведь еще нужно дожить… — Ладно-ладно, с красивой овцы хоть шерсти клок… не давите мне на жалость, лучше помогите материально! По ощущениям Гектора, уровень маны внутри него явственно просел, но дело оказалось сделано: из внутреннего кармашка халата появилась тонкая пачка золотых листков, которую наш безнравственный демонолог немедленно сцапал. Впрочем, халат снова привел Гектора к первоначальной идее — рискованной, но крайне заманчивой. — Я слышал, вам нравятся настойчивые мужчины? — сказал он, глядя Изабелле прямо в глаза. Медсестра явственно вздрогнула и прикусила губу. А волшебство-то работает, обрадованно подумал Гектор, действуя дальше почти что по наитию. — Например, я. И знаете, что мне хотелось бы сделать сейчас? На четверть часа запереть эту дурацкую дверь, пока в нее не ввалился еще кто-то, и посмотреть, что из этого выйдет. Он резко поднялся, подошел к двери, толкнул ее — и она, слава Мерлину, послушно открылась. Гектор настороженно осмотрел коридор, проверяя, нет ли поблизости всеслышащих ушей и глаз, после чего шагнул внутрь и повернул защелку. Что же, давайте посмотрим, насколько глубока кроличья нора. Сзади послышался шорох одежды и голос Изабеллы: — Я думаю… я могу вам это позволить. Гектор обернулся. Девушка отступила к стене и медленно повернулась к демонологу своей прекрасной попкой. О, это великолепие женских форм, подумал Гектор; по телу пробежала сладкая судорога. Он ощущал в себе тот же самый острый зверский голод, что и во время боя под Хашамом, когда американские вертолеты поливали огнем барханы, а к месторождению рвались и рвались грузовики, которыми управляли мертвецы, навсегда вцепившиеся в баранки. Что за женщина… Искушение было невероятным. Он шагнул вперед, обнимая Изабеллу за талию, оценив шикарный прогиб, и принялся поглаживать ее роскошные бедра — разумеется, стараясь не переступать определенной границы. Белый халат медсестры стек на пол, словно покрывало с античной статуи. Пальцы ощутили шелковистость чулок. Изабелла тихонько охнула. — В душе я жуткий романтик, — искренним тоном проговорил Гектор, чувствуя во всем теле дрожь нетерпения. — А у тебя такая нежная кожа… поэтому в этот раз обойдемся без плеток, наручников и прочих атрибутов веселья. Да у меня их и нет покамест, кстати… Он стал нежно целовать шею девушки, пока она не расслабилась, откинув голову ему на плечо. Руки Гектора тем временем заползли Изабелле под форменную блузку и оказались на ее груди. Девушка снова застонала — но уже от возбуждения. Ее груди оказались в ладонях Гектора, и он явственно ощущал твердые соски. Это потрясающе! Девушка повернула к нему лицо, ловя губы для поцелуя, и неожиданно впилась в них со страстным неистовством по уши влюбленной школьницы, получившей доступ к объекту своих ночных мечтаний. Гектор ощутил, как плавится под его пальцами ее гибкое тело, пахнущее тонкими духами, и у него сладко заныло в паху. — Это уже никакой не гипноз… — сообразил он. — Ты и правда хочешь меня сейчас, верно? — Я… — выдохнула девушка, — я всегда хотела, чтобы кто-то… кто-то сильный… Демонолог слегка сдавил ее соски. Дыхание Изабеллы стало прерывистым, она снова вздрогнула, и Гектор ощутил, как начинают подгибаться ее ноги. Она оперлась руками на подоконник и, когда колени в очередной раз чуть не подвели ее, наклонилась вперед, почти ложась на него грудью. Целостность брюк Гектора оказалась под серьёзной угрозой. — Хотела, чтобы я сделал вот так? — догадался демонолог. Резким движением он задрал ее юбочку до самых лопаток, и через мгновение его пальцы оказались на горячей шелковистой коже. Через мгновение ее трусики слетели вниз. Гектор расстегнул брюки, и понял, что находится у самого входа во что-то очень горячее и влажное. Изабелла дышала прерывисто, почти всхлипывая, а они ведь еще не начали! — Этого ведь не… не может быть… — Я не расслышал — можно погромче? — Я… не… могу… — В самом деле? Ты должна была сообщить мне об этом раньше — и я бы никогда… Тут девушка коснулась пальчиками его напрягшейся плоти, Гектор понял, что нужно срочно довести дело до конца, и навалился на нее всем телом. Они оба дышали тяжело и часто, изо всех сил стараясь приблизить желанный миг близости. Гектор чувствовал ее трепет, теплую влагу, ощущал, как проникает внутрь нее, чувствует разлитый в воздухе жар, зная, что теперь уже не будет остановки, не будет спасения. — Ох… боже мой… боже мой! — Увы, — осклабился демонолог, то ускоряясь, то замедляясь, чтобы не потерять ни капли удовольствия. В теле царила необыкновенная легкость, мысли летели и вращались, словно стеклышки в калейдоскопе, и сосредоточиться было непросто. — На ваш зов явился совершенно другой персонаж. Диаметрально. — Я… и не думала… что… — Но если у вас есть какие-то замечания, то их можно изложить в письменном виде и обсудить их в моем кабинете в любое время с шести утра до одиннадцати вечера… а если ты можешь только после одиннадцати — согласен и на это! Ответ Изабеллы был не в словах. Кто бы мог подумать, что порок и нежность могут так смешаться в одном человеке? Нет, к этой женщине он будет готов в любой момент, готов продать свою вымышленную душу дьяволу и несколько десятилетий посреди свирепых венерианских смерчей ждать награды! — Пиастры! — взревел профессор ван Карни. Он напрягся и показывал сейчас лучший результат, на который только был способен. — Ах… а… ах… о… а… — медсестра вскрикивала каждый раз, когда он входил в нее — да, эта женщина точно знала, как показать, что ей нравится происходящее. — Я конча-а-аю! Через несколько мгновений Изабелла издала протяжный низкий стон и выполнила обещание, ее колени мелко затряслись, девушка обмякла и без сил опустилась на стол. Секундой позже Гектор облокотился рядом, смахнув на пол бумаги и несколько лишних пробирок, и с минуту молча смотрел на умиротворенное лицо девушки. Ему было так хорошо, что, если бы сейчас кто-то вбежал в медпункт с криком «Пожар!», он бы, скорее всего, этого даже не заметил. В голове у демонолога царило приятное тягучее опустошение: колыхались эндорфиновые волны, отраженным светом мерцал злодейский «Пандемониум», проплывали обрывки слов: «вот это да… ничего себе вот… так-то оно так., » Гектор спохватился. Запретные удовольствия, конечно, хороши — да и деньги никогда не помешают — но над ним все еще висит темной тучей неразъясненная жалоба Агне Скульгрим. От омерзительных обвинений нужно как можно скорее очиститься, а наглую библиотекаршу — приструнить, чтобы неповадно было. Кое-какие соображения насчет способов и методов у Гектора уже имелись. Он поднялся, наскоро привел себя в порядок. Изабелла все еще лежала с блаженной улыбкой на лице, ее волшебная грудь тихонько опускалась и поднималась, что имело явный гипнотический эффект. Демонолог одернул себя — не время, дорогой товарищ, о бабах думать! То есть, всегда время, конечно, но неплохо бы расставить приоритеты. — Теперь, — сказал он проникновенным голосом уличного фокусника, — после того, как ты слегка приберешь здесь… ты забудешь все, что случилось. И будешь считать это… просто хорошим сном. — Просто сном… — отозвалась Изабелла. Взгляд ее медленно приобрел осмысленность. Она и в самом деле напоминала только что проснувшуюся девицу, нежную, полногрудую, румяную и готовую к новой порции откровенного разврата… да что ж такое-то? Надо полагать, остаточные эффекты его демонической харизмы. — Здесь чересчур жарко, Гектор, не находите? И я почему-то чувствую себя вымотанной до предела… — А я вам много раз говорил, милая Изабелла, — чопорно ответствовал наш герой, — вы слишком много работаете. Надо буквально заставлять себя расслабляться! — Наверное, вы правы, Гектор… — вяло согласилась медсестра. Когда Гектор покидал медпункт и вешал на дверях невесть где найденную табличку «Не входить! Идет уборка!», ему стоило немалых усилий удержаться от торжествующего вопля. Ему удалось проверить свои демонические силы на полную мощь — да еще к тому же и перепало! Ну и везунчик же он!

***

— Ну и везунчик же ты, — подтвердила Лили, владелица магазинчика «Странности и концы», глядя на стакан, который принес ей Гектор, сквозь странного вида очки. Это было громоздкое устройство с кучей разноцветных линз, вывернутыми дужками и многослойной оправой, позволявшее проводить, если верить бесине, точную диагностику на значительном расстоянии. — Я такой, да, — подтвердил наш герой. Приятно было ощущать себя сильным и опасным лидером, командиром спецотряда «Карающий меч», проводящим дерзкие операции на враждебной территории, неизменно выходя сухим из воды. Это вселяло уверенность и чуточку возбуждало. — Так что, моя часть сделки выполнена? Лили сняла дивные очки и отложила их от греха подальше. — Отпечатки губ трех девушек на стакане есть, — подтвердила она. — Думаю, снять приличные образы получится уже через недельку, есть у меня один умелец… Там ведь и твои отпечатки есть, дорогой мой — не забыл? Может, какие-нибудь студентки заплатят мне чеканной монетой за возможность обнять твой милый образ, как считаешь? — Э-э-э… — сказал Гектор. Он совершенно упустил это обстоятельство из виду. Бесиня несколько секунд понаслаждалась его растерянностью. — Ладно-ладно, родное сердце, не будем рушить наши столь удачно складывающиеся отношения, — смилостивилась она наконец. — Ты все сделал честно — что редкость для вашего брата — и я отвечу тем же, сотру твои отпечатки. Манометр нести? Демонолог замер. Его осенила прекрасная мысль. — Я не против изменить условия нашей договоренности, уважаемая Лили, — сказал он спокойно. — Можете оставлять отпечатки на стакане, но взамен дайте возможность пробежаться сквозь ваши самые интересные товары. Понимаете, о чем я? Сам он понятия не имел, что хранится в загашниках «Странностей и концов», но надеялся, что Лили понимает его косноязычие лучше. Бесиня немного поразмыслила. — Ну, попробуй, родненький… Даже интересно, что приглянется твоему… непростому глазу. Сначала, протиснувшись в кладовку магазинчика, Гектор не понял, что имела в виду Лили. А потом как понял! Во-первых, тут работал, гудя и чихая, стационарный расширитель пространства устаревшей модели «Tardis-3000», из-за чего кладовка напоминала размерами спортзал не самого маленького университета. А во-вторых все это пространство было до потолка забито стеллажами, на которых лежали свертки, ящики, сосуды, кульки, мешки и пакеты, пронумерованные безумными индексами и бирками с написанными от руки легендами, вроде «роза сорта «Febria Blanc» с образцом ткани цвета «озеро Борнео», «касса взаимопомощи оптовой торгово-продовольственной базы по разгрузке овощей и фруктов острова «Пукаев» (5 тысяч единиц)», или даже «любовный эликсир «Шерер-Гофф» (2 шт.), гарантирующий немедленный и скоротечный менопаузальный оргазм». Это было многообещающее начало, и Гектор принялся расхаживать среди стеллажей, приглядываясь и прицениваясь. Удачно он изменил условия сделки, или нет? Чего здесь только не было! Кроме непонятных роз, эликсиров и касс взаимопомощи, в наличии имелись: подавляющий волю черный плащ послушника (300 монет), кожаный хлыст смирения (450), комплект из наручников, кляпа и ошейника под названием «Боль — это награда за мужество», обруч Нарцисса, батистовый платок Дориана Грея, знаменитая заколка Афродиты в виде маленького червивого яблочка, легендарные каблуки Цирцеи, эпический пояс Елены Троянской и юбочка Моники Беллуччи, дающие мощный бонус к соблазнительности (всего 700). Далее настал черед угощений. Здесь покупателям предлагались (помимо уже известных шоколадок «Сладкий скипетр») сосательные конфеты «Конец бесконечности», сыровяленая колбаса «Конская», солоноватое мороженое «Молочко ангела» и банка, по-видимому, просроченной шоколадной пасты со стертой надписью. В разделе сексуальных игрушек Гектор обнаружил прозрачный фаллоимитатор «Dildo with it», похожий на шахматного ферзя, анальные пробки «No shit», вибратор «Good vibes», а также лубрикант «Скользкий Джим», отдаваемый всего за 100 монет. Наконец, юным ангелам, эльфам и прочим нечеловекам было не чуждо и саморазвитие: за скромные 70-130 единиц АЗС они могли приобрести журнал «Юный себялюбец», книгу «Искусство соблазнения: от Клеопатры до Харви Вайнштейна», еженедельник «Если хочешь быть здоров — подчиняйся!» от профсоюза садистов и (в основном) мазохистов, а также нелегальный альманах «Сатанинская фута-фурри-БДСМ оргия», издающийся на латышском языке. Писалась там, конечно, полная ерунда, но любой мало-мальски практичный гражданин немедленно понимал выгоду покупки. В поисках неведомого Гектор обошел самые дальние уголки кладовой, но обнаружил там только монографию профессора Поддубного «Пресмыкательство как осознанная необходимость», напильники-невидимки и побитый молью костюм искусственного интеллекта. — В общем, я определился с заказом, — сообщил он, снова выходя на свет передней части лавки. От интенсивных поисков благородный лоб демонолога был весь в испарине, которую он рассеяно вытирал платком. — Мне нужна вот эта книженция. Лили, прищурившись, оценила выбор демонолога. — Последний оставался, лежал уже вон сколько времени… Ты латышский знаешь, надо полагать? — Там картинки интересные, — нашелся Гектор. — А вообще язык простой, что там понимать: «олынь-болынь, кайинь-вейинь…» В общем, можно брать, или как? — Забирай, родное сердце, — согласилась бесиня. — Его все равно покупать боятся, можно сказать, сбагрила неликвид… Но за следующую покупку уже придется платить! Или не придется — если принесешь пять девчачьих отпечатков. — Я учту, — вежливо сказал наш герой, бережно заворачивая журнал в мокрый от пота платок. Не нести же его на виду у всех! — Чрезвычайно рад нашему сотрудничеству, уважаемая Лили. «Ну, что ты за дебил! — мысленно упрекнул себя Гектор, шагая по направлению к Академии. — Тебе же и так бесплатно достался отличный выход из этой неприятной ситуации с демоническими обвинениями… нет, нужно было еще и платок спереть. Осталось понять, кто такой был этот самый Дориан Грей, и какими свойствами обладает его ценный артефакт!»

***