Демон в Академии!

Тринадцатые сутки, утро. Спальня профессора ван Карни — Пятница — хороший день… — сказал себе Гектор ван Карни, открывая глаза. — Если бы только его не портили начальство и работа… В окно врывалось утреннее солнце, оставляя на стенах оранжевые отпечатки, жизнь выглядела прозрачно и легко, и события вчерашнего дня казались античной историей, существенной, но уже не слишком актуальной. Гектор спустил босые ноги на пол и занялся поиском брюк, а когда с этим было покончено, высунулся в окно и окинул сонным взглядом башни Академии, подернутые утренним туманом. Было прохладно, и клумбы с разноцветными розами серебрились инеем, отражая низкое солнце. — Ты смотри! — восхитился собой наш герой, закрыв глаза и глубоко вдыхая утренний воздух, пахнущий цветами, свежезаваренным кофе и чем-то вроде фимиама. — Всего пара недель прошла, а я уже рассуждаю как заправский офисный планктон! Наверное, это заразная болезнь. Надо полечиться, желательно разбавленным спиртом. От знающих людей я слышал, что это средство помогает от любых недугов. За его спиной без стука распахнулась дверь, и удивленно повернувший голову Гектор обнаружил в кабинете прежде неизвестную девушку. Высокая, атлетически сложенная, на упрямом, но не слишком миловидном лице выделяются серо-голубые глаза, а рыжие волосы подстрижены коротко, по армейскому образцу. Одета она была в простую белую футболку безо всяких рюшечек и значков «Отличник и шовинист», и клетчатую юбку, а на плечи была накинута горчичного цвета куртка. В целом, весь ее вид знаменовал деловитую серьезность — типа у меня, детка, нет времени на пустые разговоры, мне нужно сделать работу, а потом можно и поболтать. «Будем рассуждать логически, — сказал себе заинтригованный Гектор, придирчиво оглядывая незнакомку. — Ко мне в кабинет без стука и приветствия никакая студентка не зайдет, побоится… Может, это официантка из кафешки? Или посланница от Ли Бо? Отремонтированный голем Тахиона Локка? А, нет! Это набросивший на себя заклинание изменения внешности Сариэль Метатрон, наш душка-декан, как я его называю… У него ко мне срочное и секретное дело, отчего он и принял меры предосторожности. Вот все и прояснилось». — Ну, типа здрасьте вам… — сказала рыжая через несколько мгновений, не дождавшись от Гектора ни единого доброго слова. — Утро в хату и все такое. — Ты еще кто будешь? — приветливо сказал Гектор, раздосадованный оттого, что его блестящая гипотеза не оправдалась. Незнакомка-то обратилась к нему на «вы»! Хоть и необычно, но все же… — Сабина Редгрейв, — представилась девушка, словно это что-нибудь объясняло. Хотя… имя-то определенно уже слышал, да и личико вроде бы знакомое, приметное. Все-таки студентка, выходит? — Это был риторический вопрос. Что ты тут делаешь? Девушка прошлась по комнате, остановилась возле стола и скрестила руки на груди. В глаза Гектору бросился серебряный драконий браслет на загорелом запястье. — Стою, — без нужды пояснила она. — Помнишь, я говорил про риторический вопрос? Это он! Зачем ты сюда пришла? — Учиться. — Учиться? — пораженно ахнул Гектор. Вот и конец его репутации, всем планам, всему. Юные независимые студентки заявляются к нему в кабинет учиться! Жизнь прожита зря, хоть еще и не до конца. — Но я не веду индивидуальных занятий! — Пенни говорит, что ведете, — не согласилась рыжая Сабина, без спроса присаживаясь на гостевой стул. Ее острые коленки оказывали на Гектора какое-то магическое воздействие, они были словно притягивающие взгляд магниты, или фетиши колдовского культа, которые в изобилии встречаются в джунглях Амазонии. Впрочем, сейчас у Гектора не было времени предаваться литературным описаниям. Из-под коротенькой юбки мелькнули черные велосипедные шорты… и тут все встало на свои места. Это же та самая хулиганка из лекционной аудитории, а еще… ну да, Пенни определенно упоминала что-то насчет дружбы с ней — тяжелое детство, неблагополучная семья, что-то такое… — Ах, Пенни! — протянул наш герой, лихорадочно все это обдумывая. — Так это она тебя сюда прислала? — Ну, типа да, — кивнула Сабина. — Ей вроде как нравится, как вы с ней занимаетесь, вот она и решила припахать до кучи еще и меня. За компанию. — Я рад, что ей нравится, конечно, — недовольно сказал Гектор, — но у меня и так нет свободного времени, а тут еще ты! Потом еще и Одри приходит на занятия, это тоже время… — Блэкберн? — вспыхнула рыжая. — Вот коза! — Не уверен насчет видовой принадлежности, но сейчас не об этом… — Гектор обогнул стол и плюхнулся в кресло, что сразу же придало уверенности. — Сабина, это так не работает, ты не можешь просто заявиться к преподавателю и заявить, что будешь с ним заниматься. Мое время стоит денег, и хотя Пенни хотелось бы, чтобы и ты тоже… а вы подруги, да? — Типа того. — Голос Сабины едва заметно дрогнул. — Пенни вообще-то клевая, не то что все остальное самодовольное высокородное дерьмо… — Понятно, — протянул Гектор. Ему было немного жаль рыжую, но еще больше он жалел себя и не собирался жертвовать своими часами отдыха ради возможности взвалить на себя еще одну мятущуюся студенческую душу. — Но волюнтаризм все равно не пройдет, извини. Я бы еще понял, если бы это был декан, а ты же все-таки… Сабина резко поднялась. — Ясно-понятно, гражданин профессор. Когда декан просит, это нормально, а если простая студентка — тогда нет. Въехала в тему. Входная дверь снова распахнулась, явив всем присутствующим пожилой лик Метатрона. — Доброе утро! Я не опоздал? Если да, то прошу простить! — и, явно довольный собственной шуткой, декан громко захихикал. — Смотря для чего, — хладнокровно сказал Гектор, когда последние отзвуки смеха замерли в гробовой тишине. — Если для того, чтобы поднять мне настроение — вы очень вовремя. — Совершенно верно, Гектор, совершенно! — обрадованно закричал Метатрон. — Я и сам считаю, что каждое новое поручение от руководства — это огромная честь и знак высокого доверия! Чем больше дел мы выполняем, тем выше наш авторитет! Словом, теперь вы будете обучать и эту девочку тоже. Все еще стоящая Сабина издала сухой смешок. Гектор мысленно похоронил самого себя, свободное время, планы на будущее, а также надежды обрести здесь спутницу жизни хотя бы на ближайшее время. По всей вероятности, занятия придется проводить в ночных клубах и прочих увеселительных местах — другое время и место при его постоянных метаниях найти будет затруднительно. — А вы умеете подбодрить! — сказал он с бледной улыбкой полковника Аурелиано Буэндиа, ветерана Тысячедневной войны, хладнокровно глядящего на расстрельную команду. — Дайте-ка угадаю: Сабина — единственная наследница древнего, но обедневшего эльфийского рода, что радикально отразилось на ее лексиконе, поэтому с целью возвращения ее в лоно цивилизации мне придется… — Я сама кого угодно в лоно верну! — пообещала агрессивная студентка. — Вот этими вот руками! — Коллеги, коллеги… — успокаивающе пробормотал Метатрон. — Все, гм, несколько проще. Во-первых, за нее лично ходатайствовала лично госпожа Пенелопа Силверфэйт, с которой эта госпожа состоит в дружеских отношениях… — Никакая я не госпожа! — снова взъярилась Сабина. «Психическая», — тревожно подумал наш герой. — Господами зовут только бесполезных людей, которые больше ничегошеньки в жизни не умеют. А я просто — читайте по губам — Са-би-на. Гектор в этот момент очень внимательно засмотрелся на губы девушки и поэтому упустил возможность оживить разговор остроумным замечанием. Поэтому продолжил снова Метатрон: — Гос… Сабина — многократный чемпион нашей Академии по смешанным боевым искусствам. Начиная со второго курса, она… — И это, — догадался Гектор, — видимо, вторая и главная причина, почему вы за нее ходатайствуете? — Ничуть, — отказался декан. — Вторая причина — это квоты. Она — полуэльф. То есть, наполовину человек. Что означает, что она лишь наполовину достойна учиться в Академии. — Эй-эй! — воскликнула Сабина, но как-то вяло. Видимо, ее уже смертельно достали постоянные упоминания о некошерном происхождении. — Обычно мы таких стараемся к себе не принимать, — продолжал Метатрон, — но Министерство утверждает ежегодные квоты, и госпожа Редгрейв… Сабина… умудрилась просочиться в наши стены таким хитрым образом. — Не делайте тут из меня какого-то диверсанта, — сказала девушка, хмурясь. Можно было подумать, что обучение в стенах славной Академии святой Ласкавии не доставляет ей особенного удовольствия. — Диверсанта бы мы вычислили в два счета! — воскликнул декан, тряся головой. — В общем, у меня имеются серьезные опасения относительно ее способности сдать выпускные экзамены. Поэтому душевно вас прошу, господин ван Карни — подтяните с ней демонологию! — Эх, Сарик, — вздохнул Гектор, роняя воображаемую слезу. — За что мне все это? За гремучую доблесть грядущих веков? В земных фильмах принято обращаться за помощью к всемогущему мистеру Вулфу, а на небесах, как я вижу, эту должность вакантно заполняет ваш покорный слуга. Это ужасно несправедливо. Метатрон мигнул. — Если вы намекаете относительно премии в конце семестра, то это все обсуждается, вы же понимаете — репутация учебного заведения дороже… — Ага! — с чувством сказал Гектор, немедленно взбодрившись. — Это полностью меняет дело! Только запишите это обещание в своем ежедневнике большими буквами! А то знаю я вас, ангелов, вечно вы зажимаете нашего брата, рабочий класс… — Всенепременно! — засмеялся Метатрон. Он вообще был сегодня в каком-то приподнятом настроении. — Благодарю вас, господин ван Карни! Всего вам наилучшего. После чего просочился в полуоткрытую дверь и пропал из виду. — Благодарочку, в отличие от премии, в карман не положишь… — сказал Гектор с видом всеведущего, но забывчивого Ормузда, пытающегося свести концы с концами в своем торговом бизнесе. — Так, дитя… хотя какое же ты дитя, резкая, как удар серпом… В общем, привалило нам счастье видеть друг друга чаще, поэтому с чего начнем? Такой будет мой первый вопрос. Сабина закинула ногу на ногу и скорчила гримасу: — Давайте по чесноку? Все эти дополнительные занятия мне на фиг не упали. Без обид, профессор, это не лично про вас, просто… Ну, я же спортсменка, мне экзамен поставят в любом случае, декан еще в начале года пообещал… — Вы же видели, он как пообещал, так и забыл, — сказал Гектор. — Говорит, сомневается насчет экзамена-то… — Тогда и вам надо волноваться, — усмехнулась полуэльфка. — Он же и вам тоже премию пообещал. А это, как видно, единственный для вас стимул. Проклятье! Рыжая чертовка видела его насквозь. Гектор порадовался, что их разделял массивный стол отличного английского дуба — возможно, через древесину проницательный взгляд Сабины не распространялся. — Но если Пенни узнает, что наше с вами сотрудничество не сложилось, она наверняка расстроится? — наугад предположил демонолог. Он и сам не понимал, зачем ведет этот вялый спор: третья ученица ему была действительно ни к селу, ни к городу, а премия в конце семестра казалась все более призрачной — его могут раскрыть и сослать на рудники в поясе астероидов значительно раньше. Сабина снова погрустнела. — И расстроится, и обидится… Но мне реально незачем ходить к вам за этой клятой демонологией, да и неудобно к тому же: у меня режим, у меня тренировки, зачем еще и вы? Тем более, что вам оно тоже не очень нужно, это только из-за декана и его конченной квоты… — Но вы все-таки пришли… — Я же говорю — из-за Пенни! — воскликнула девушка, раздосадованная недогадливостью преподавателя. — Она моя подруга, и я не хочу ее огорчать. Но я думала, что мы как-то договоримся с вами, может, чтобы она не знала… «Хм-м-м… — промычал мысленно Гектор, тоже огорченный собственным тупоумием. — А что, если попробовать с ней тот же фокус, что я пытаюсь провернуть с прочими девочками? Изменить их, сделать чем-то совсем иным, чем-то большим… Попутно выполнить просьбу декана и пожелание Пенни, оказав им обоим услугу. Погнаться за тремя зайцами сразу, как гласит народная мудрость — отличная идея! — Хорошая новость, Сабина! — довольным тоном сказал вслух Гектор, ничуть не обеспокоенный тем, что нагло переврал упомянутую мудрость у себя в голове. — Я только что придумал вполне приемлемый компромисс для нас обоих! — Не верится что-то… — пробурчала рыжеволосая хулиганка, глядя, однако, на нашего героя с некоторой заинтересованностью. — И напрасно! Ты будешь приходить сюда три раза в неделю буквально на четверть часа. Выполнять для меня кое-какую работу и быть свободной аки ветер все остальное время. Ну, как? «Тот самый случай, когда и овцы (считая Метатрона) довольны, и волки вкусно поели. Осталось понять, в чем здесь моя выгода», — сделал мысленную пометку Гектор. — Круто, — без особого воодушевления оценила Сабина. — Но еще круче было бы, если бы мне совсем не нужно было бы приходить. Может, так и сделаем? — Не пойдет. Ты же понимаешь, выгода должна быть обоюдной. И с моим планом так и выйдет, потому что, во-первых, я выполню просьбу Метатрона. А во-вторых, мнэ-э-э… как раз сейчас я провожу важный педагогический эксперимент, и раз уж все так сложилось, ты можешь в нем успешно поучаствовать. Сабина закатила серо-голубые глаза. Вообще, несмотря на странную манеру одеваться, она была вполне красива, и даже угловатая скованность немного прибавляла ей шарма. И если бы не гримаска то ли брезгливости, то ли раздражения, которую Сабина постоянно носила на лице, получилась бы очень миленькая девушка. — Если это какая-нибудь скучная хрень с сидением в библиотеке и выписыванием тысячи имен демонов — не хочу. Нет, правда, я вас уважаю и все такое, но зачем мне это? — Это не имеет непосредственного отношения к демонологии, — усмехнулся Гектор. — Непосредственного. Но, думаю, тебе понравится. — Ну блин, профессор, это же все равно нужно собираться, приходить… Не знаю. — Хорошо! — голосом оперного тенора вскричал наш герой. — Повышаю ставки! Кроме всего прочего, я совершенно бесплатно помогу тебе избавиться от самой большой твоей проблемы. Сабина возмущенно фыркнула: — Кто сказал, что у меня есть проблемы? — У всех есть проблемы, — с каменным лицом постулировал Гектор. «Особенно у меня. И с этим нужно что-то побыстрее решать, вместо того, чтобы бессмысленно клеить очередную соблазнительную девчонку… О, Самаэль, но ведь так сложно удержаться!» — У меня нет, — сообщила девушка, и не успел Гектор огорчиться, решительно добавила: — А с теми, что есть, я разбираюсь кулаками. — Мне кажется, — вежливо сказал демонолог, — между двумя этими репликами имеется противоречие. — Нет, ну… — на мгновение замешкалась рыжая. — Просто некоторые заносчивые сучки думают, что если их родители чистокровные ангелы или эльфы, то у них есть право… короче, неважно. «Вот оно как, — обрадовался Гектор. — Это же натурально золотое дно!» — И ты с ними… что? — сочувственно продолжил он вслух. — Бьешь, наверное? С ноги — и в челюсть, чтоб с копыт! — А хоть бы и так! — в прищуренных глазах девушки полыхнуло холодное пламя. — Это что, плохо? Неправильно? — Я не собираюсь тебя осуждать… — Хрен там! — Сабина зайчиком подскочила со стула, но тут же плюхнулась обратно. — Все вы меня осуждаете! Все думаете, что я тупая агрессивная сволочь, которую можно шпынять только за то, что я не знала своих родителей! Одна Пенни здесь нормальная… Хотя я знаю, что и она тоже считает, что кулаками ничего не исправишь… «Какая приятная глупышка, — щерясь не хуже Чеширского Кота, размышлял в это время Гектор. — Приятная, конфликтная, отчаявшаяся глупышка. Она и сама запуталась и почти пала духом, просто не хочет себе в этом признаваться. Ломать такую будет нелегко, но очень приятно». — О, напротив, — произнес он с безмятежной улыбкой доктора Спока. — Добрым словом и кулаками можно добиться гораздо большего, чем просто добрым словом. Но это не единственный путь, в моем арсенале имеются и другие, более простые и эффективные. — Ну, и какие же? — поинтересовалась Сабина. Она громко сопела, и Гектор понятливо придвинул к девушке стакан с водой, который та осушила в три огромных глотка, благодарно кивнув. — Точно хочешь знать? — Ну, я же спрашиваю — значит, хочу, наверное… — выдавила рыжая. — Вот и отлично! — хлопнул в ладоши Гектор. Последний кирпичик стал на место. — Тогда приходи на наше первое занятие, скажем, послезавтра. Воскресенье — день тяжелый, но я обещаю, что будет здорово. — Все равно не пойму, — сказала Сабина, одним гибким движением выбираясь из кресла, — вам-то это зачем? Эксперименты разные — это же лишний геморрой и никакой радости. Ладно бы хоть деньги платили… — Увы тебе, маловерная! — сказал Гектор, поглаживая воображаемую бороду. — Непостижимо тебе покамест, что наука — сама по себе награда, что стать исследователем — все равно что купить билет на элитный экспресс, несущийся в будущее. Главное в любом исследовании, ради чего ты берешься за него — поиск ответа на главный вопрос науки, вопрос «зачем?». А эксперимент — это вызов, вызов всему, что нас окружает, вызов себе самому, пока стоишь под черным небом познания. Это и есть ответ. Запомни, о дочь распутного римлянина: в душе противника — бездна коварства, в душе дурака — пустота невежества, а в душе ученого — бесконечность, полная мудрости. Я покажу тебе эту бесконечность. «Пандемониум», потрескивающий у него в голове не хуже счетчика Гейгера, отработал на полную: Сабина казалась всерьез впечатленной его мощной речью и даже не нашлась что ответить. Следовало это исправить — запоминается последнее слово, а репутация безумного профессора была Гектору ни к чему. — Кстати говоря, — сказал наш герой, с одобрением глядя на голые ноги девушки, — у меня к тебе еще вопрос образовался. В чем прикол с шортами? — Ха! — рыжая переключилась на понятную и близкую тему, словно велосипед на вторую передачу. — Тут все просто. Средство против извращенцев! — Неужели в Академии есть и такие? — поразился Гектор. Сабина сделала страшные глаза. — Вы вообще не врубаетесь, сколько! Так и норовят заглянуть под юбку — а она у меня короткая, видите? — Тоже заметил. Совершенно случайно. — Вот… Ну, я и придумала решение — сразу отбивает охоту смотреть куда не надо! То есть, не то чтобы отбивает… но показывает бессмысленность. И извращенцев вокруг сразу как-то меньше становится. Милое дитя — она и не подозревала, как скоро расстанется с этими наивными иллюзиями! — Жуть какую ты мне рассказываешь, — сказал Гектор, с трудом отвлекаясь от интересных картинок, которые показывало на внутренней стороне черепа его резвое воображение. — Ладно, раз с этим вопрос прояснился, увидимся в следующий раз. Не опаздывай! — Я так не умею, но попробую! — усмехнулась Сабина, скрипя по полу тяжелыми армейскими ботинками и исчезая за дверью. «И вот, — воскликнул мысленно Гектор, воздевая руки к потолку на манер египтянок, стоящих у исполинской статуи Бастет и призывающих ее на ложе фараона, — теперь у меня еще меньше свободного времени, но больше безумных идей! Пожалуй, даже слишком много. Я набрал в обучение целую толпу странных и разных девчонок, сам при этом смутно понимая, кто я такой и что мне нужно. Вокруг плетутся козни, шляются недруги и танцуют студентки. И с этим что-то нужно решительно решать. Как думаете, получится? Мое мнение — обязательно! Оставайтесь на связи!»

***

Тринадцатые сутки, день, лекционная аудитория Перед тем, как отправиться на лекцию, Гектор совершил важное действие: выставил в коридор кофе-машину с посудой, водрузив ее на пьедестал из собственных манускриптов и методичек и повесив грозное предупреждение: «Собственность профессора ван Карни! Кто тронет пальцем — будет иметь дело с моей секретаршей!» Единственная сложность заключалась в том, что на эту славную позицию пока не было кандидатур, но возможным злоумышленникам знать это было неоткуда. С другой стороны, связываться с грозными секретаршами, насколько мог судить Гектор, все обычно опасались — никогда не знаешь, в какой момент они обнажат свой смертоносный маникюр… Столь основательные приготовления были сделаны, конечно, на тот случай, если в его отсутствие в кабинет заявится одиозный Тахион Локк со своими безмозглыми созданиями. В противном случае тупорылые големы с подбородками больше, чем у Квентина Тарантино, наверняка уничтожат эти вечные ценности в процессе бессердечного ремонта. Погруженный в тревожные мысли, Гектор на автопилоте забрел в свою аудиторию и тут же озадаченно остановился: что-то было не так. Здесь было полным-полно народу! Нежные феечки соседствовали с надменными эльфами, а лучезарные ангелы делили места с зеленовласыми наядами и ржущими кентаврами, которые носили толстые золотые цепи по последней моде: на поясе. Положительно, на его занятии впервые наблюдался аншлаг! «До чего здорово, — самодовольно подумал демонолог. — И ведь я добился этого сам!» Это было приятнейшее ощущение: сила боевых чар в левой руке, тяжесть иззубренного меча в правой, и право казнить врагов, прямо сейчас, не откладывая на потом… нет, стоп, это из другой оперы. Но внимание и интерес студентов к его персоне и словам, которые он вот-вот произнесет, и правда чертовски льстили. — Гррм… — сказал он громко, заняв уже привычное место за кафедрой. Шум в аудитории утих, превратившись в почтительный шепот. — И снова здравствуйте, все добрые люди Академии… говоря «люди», я имею в виду ангелов и эльфов, русалок, перевертышей и прочую магическую фа… магическое население факультета. — А почему только добрую? — довольно громко пробормотала Сабина с задней парты. — Злых вы, значит, приветствовать не хотите? — Злых людей нет на свете. Если вам кажется, что вы злы — вы просто чего-то о себе не знаете. Сегодня у нас по плану важная, но интересная тема — «Почему земляне не догадались, что кроме них во Вселенной есть еще чертова куча других разумных рас?» «О чем бы рассказать? — на секунду задумался Гектор, но его внимание тут же соскочило на сидящую у окна Одри Блэкберн. Сегодня девушка откровенно флиртовала с ним — Гектор никогда не думал, что она способна на подобные изыски. Она то забрасывала ногу на ногу, демонстрируя изящные черные туфельки на низких каблучках, то поправляла прическу, едва касаясь тяжелых прядей тонкими пальчиками — а когда она якобы случайно наклонялась вперед, грудь так и ходила под тканью в такт движениям ее рук. Губы девушки были слегка приоткрыты, словно от избытка эмоций, а в темных глазах играли смешинки. Гектор ощутил исходящий от нее призыв, но сразу же одернул себя. — О! Есть идея!» — Нет, какое-то дурацкое название… — сказал он вслух. — Давайте лучше так, записывайте: «Причина рабской покорности людей». — Гектор поймал в толпе взгляд Аредэль. Мимолетный, но весьма красноречивый: «С тобой я могу быть настолько покорной, насколько это возможно». Он нахмурился, и полуэльфка опустила глаза. Может, зря он столько времени потратил на Изабеллу и Вики Драже? Есть ведь и другие варианты, простые и прямолинейные, как топор палача, как удар с левой в переносицу… — Кто знает, в чем заключается эта причина? — Тут и думать нечего, — громко сказала Одри, оставив свои упражнения в прекрасном, — а какие у них варианты-то? — По сути, так оно и есть, — подтвердила Пенни, явно чувствуя себя неудобно от необходимости согласиться с брюнеткой. — Людей просто поставили перед фактом: вы вырабатываете ману, а мы ее забираем. — Мы сверху, вы снизу — все честно, — буркнула Сабина с задних рядов. — Я вас услышал, — сказал Гектор, пристально глядя в окно, словно моряк в поисках земли. — Кстати, никогда, слышите, никогда не говорите собеседникам, что вы их услышали. Мало что в жизни бесит так сильно, как эта кретинская фраза. — Но вы же ее только что произнесли… — хихикнул кто-то из кентавров. — Вы же студенты, — ласково пояснил наш герой, — то есть самая бесправная и невежественная социальная группа на свете. Вся ваша сущность — это скучные и безжизненные черепа, накрытые льдом стереотипов, плюс непомерное эго и случайные проблески сознания в абсолютной пустоте. Поэтому моя задача — помочь вам найти в этой пустоте мудрость, используя ваши маленькие интеллектуальные способности, увидеть связующие Вселенную нити осмысленности, иначе вы обречены сгнить в этом мире заживо, как селедки в бочке. Над этим я в первую очередь и работаю. Похоже, Гектор настроился на нужный лад, как раньше с Сабиной: его краткая проповедь о пользе обучения была выслушана в почтительной тишине, и даже хулиганы-кентавры морщили низкие лбы, облегчая попадание умных мыслей в девственные глубины неокортекса. — Так о чем это я? — пришел в себя демонолог, когда тишина перестала быть почтительной и стала неловкой. — Ах да — о причинах того, что люди на Земле безропотно работают поставщиками маны для более развитых существ — то есть нас — и ни на секунду не пытаются изменить это положение вещей. Я выслушал ваши точки зрения (каковые являются одной-единственной точкой), и с удовольствием объявляю их совершенно ошибочными. Приведенная ваша схема о безвыходности их положения и работе из-под палки совершенно неработоспособна. — Тысячи лет функционирования этой схемы не очень-то согласны с вами, профессор, — насмешливо вставила дерзкая Дарианна, отвлекаясь от своего Инстафана. — Ходили бы вы в библиотеку вместо своих прямых эфиров, больше пользы получилось бы, — укорил ее Гектор. — Будь схема рассчитана лет на пятьдесят-сто — вопросов бы не возникло, принуждение оказалось бы разумной стратегией. Но долгие сроки диктуют свои правила. Поэтому на самом деле людям была предложена очень разумная сделка. — Мана в обмен на жизнь? — предположила белокурая девчушка-отличница. Амфитрита, кажется? — Но это ведь тот же самый шантаж… — Смешно! — брякнула Сабина. Гектор согласно кивнул. — Посмейтесь, если смешно. Но милая Амфи почти права. Людям была предложена комфортная жизнь в обмен на ману. — Глупость какая-то… — пробормотал мускулистый ангел в белой мифриловой майке. — Совсем нет. Представьте, что к вам прилетают путешественники из параллельной вселенной и предлагают такой вариант: вы отдаете им свои волосы и ногти, а они в ответ снабжают вас едой, питьем, топливом и боеприпасами. Вечно, пока не потухнет солнце. Разве вы не решили бы, что это отличная сделка? — Но мана — это вообще не волосы, даже не похожа… — пробормотала квартеронка по имени Иайна. Мысль, что земляне не пользуются маной точно так же, как ангелы не ездят на лошадях, явно не приходила ей в голову. Гектор покладисто кивнул: — Я мог бы привести более цветистую метафору, но вы и сами можете ее представить. Люди массово вырабатывают ману просто в силу особенностей своего жизненного цикла, но так и не нашли ей применение. Иронично! Да, мы когда-то сами постарались, чтобы они его никогда не нашли — подтолкнули всех хомо на путь технологического прогресса, заставив забыть о магии — и что с того? — А как вообще так получилось? — звонким голоском спросила Иридия Валеджо, и Гектор затаил дыхание: неужели это тот самый вопрос? — Почему люди умеют вырабатывать ману, а, например, эльфы или ангелы — нет? Демонолог помолчал, глядя поверх разноцветных голов студенток. — Да потому что и анатомически, и по строению психики люди — это сильно ухудшенные ангелы, у которых, к сожалению, не вышло удалить естественное для ангелов стремление к добру, — громко и четко сообщил он. — Поэтому люди всю жизнь живут в полном зла мире, инстинктивно стремясь к свету, хотя у них ничего не получается, потому что Земля, как известно — обиталище греха. Словно оставленные в темном лесу дети, они барахтаются в вязком болоте, пытаясь нащупать дорогу к сияющему далеко впереди свету, не догадываясь, что это всего лишь блуждающие огоньки. В этом и заключается корень их страданий, из которых логично вытекает вся человеческая культура, философия и прочие естественные отправления разрываемой этим парадоксом психики. Слова падали, холодные и точные, посреди морозной тишины аудитории. На щеке впечатлительной Пенни, которая, не отрываясь, следила за Гектором, блеснула одинокая слезинка. — Раньше было проще выкачивать ману, получаемую из страданий, — размеренно продолжал демонолог, — но постепенно производственные процессы стали настолько совершенны, что положительные эмоции тоже научились конвертировать. После этого на Земле стало довольно приятно жить: кое-где, конечно, продолжают свирепствовать война, голод и эпидемии, но в других местах вполне можно наслаждаться древними замками, водопадами, джунглями и прочими обоями на рабочий стол — а мы будем снимать с этого свои сливки в любом случае. Кстати, все то, что я вам рассказал, давно есть в библиотеке, и желающие погрузиться в вопрос — что вполне пригодится вам на экзамене — могут туда заглянуть нынче же. Замершие было студенты немного оттаяли и принялись шушукаться, обсуждая выданную им информацию. Не то, чтобы она была совершенно неизвестна, но преподаватель подавал ее с какого-то нового, непривычного угла. Об этом стоило поразмыслить. — А у нас с Землей, — завершил свою речь Гектор, — тем временем уже несколько десятилетий продолжается взаимовыгодный обмен — люди радуются оттого, что изобрели девятнадцатый айфон, или страдают, что не могут его купить, а мы питаемся их эмоциями от этого пустякового факта. Я бы даже сказал, поглощаем эти эмоции, обжираемся, радостно причмокивая и требуя добавки. И если это не справедливость, то что тогда справедливость? В этом и проявляется мудрость и предусмотрительность Партии, Министерства Министров и лично Генерального Ангела (слава ему, кстати). — Получается, — без своего обычного апломба нарушила паузу Одри, — мы обошлись только пряником, безо всякого кнута? Бизнес-стратегии учат, что это неэффективно. — Бизнес-стратегии правы, кнут мы тоже продемонстрировали. В его роли выступили демоны. Удачно, что я упомянул их — иначе моя лекция по демонологии выглядела бы совсем странно. Так вот, людям показали демонов — чудовищных монстров с торчащими рогами, острыми когтями и вываленными метровыми… ну, скажем, языками… кошмарных чудовищ, алчущих крови праведников — в общем, ребята постарались с презентацией, все были довольны. — Меня бы это не убедило, — решила Сабина со своим обычным недовольным выражением лица. — Я верю только тому, что вижу. Увидела бы хорошего демона — поверила бы сразу, и не стала бы ходить и говорить, что, мол, это какие-то дипфейки и спецэффекты. Или, например, адекватного мужика… — Кого-то из тогдашних человеческих лидеров свозили посмотреть на астероидный пояс вблизи, — сказал Гектор. Сабина положительно ему нравилась! — Сказали, что превратили в пыль планету с теми, кто не слушался папочек. Это подействовало еще лучше — все-таки работали профессионалы. Но я рассказываю это не для того, чтобы вы в очередной раз подивились прозорливости ангелов. — И эльфов! — встряла Одри. — Тогда и демонов не будем забывать, — зубасто согласился Гектор, — они тоже деятельно участвовали в подготовке сделки… Я прошу вас обратить внимание на людей. — А что с этими блохастыми не так? — процедил ангел в мифриле. — Посмотрите на ситуацию в перспективе, — предложил Гектор, неприязненно глядя на самодовольную физиономию вопрошающего: — три тысячи лет назад эти ребята только-только переползли в бронзовый век — а сейчас осваивают космос, лечат большую часть болезней и уверенно движутся к холодному ядерному синтезу. А мы что сделали за это время? Придумали пару сотен новых заклинаний и повысили эффективность извлечения маны на шестьдесят процентов? И это все наши достижения? — Вы хотите сказать, что хомо — лучше нас? — ощетинилась Одри, напрочь забыв о попытках приворожить Гектора. — Вы что, хомофил? — Я только о том, что покорность людей в конечном счете вышла им на пользу, — пояснил тот, невинно усмехаясь. — Уступить в одном, чтобы получить преимущество в другом. Это разумная стратегия, и мне жаль, что многие куда более развитые, чем люди, существа этого не понимают… — Вы все показываете в каком-то не таком свете… — хмурясь, проговорила Пенни. — Когда нам это рассказывал профессор Скидубиэль, все выглядело таким логичным, а сейчас вот я задумалась… В этот момент в коридоре прозвенел звонок с лекции, и внимание студентов естественным образом переключилось на посещение кафетерия и встречу с товарищами на улице. Перекрикивая нарастающий гомон и зная, что запоминается только общее впечатление и последнее слово, Гектор завопил во весь голос: — Профессор куда образованнее и авторитетнее меня, так что все, что он говорит — вероятно, стопроцентная правда! Но на всякий случай, проверьте нас обоих и загляните в библиотеку. Там-то уж точно содержится вся вселенская мудрость!

***