Демон в Академии!

Пятнадцатые сутки, день. Академия св.Ласкавии, деканат То, что дверь в кабинет декана оказалась не заперта, Гектора ничуть не удивило. Сами поглядите на Метатрона — у него же явно нет ни семьи, ни детей, ни даже хобби. Единственная его страсть — родная Академия и ее процветание, а потому и свободное время он проводит именно здесь: в своем кабинете, одетый в рабочий костюм. Так оно и оказалось, разве что костюм по случаю выходного дня был без галстука, а дряблые щеки Сариэля покрывала вполне простительная воскресная щетина. — Гектор! — среагировал декан. — А я не хотел вас сегодня тревожить, планировал до завтра подождать, все-таки выходной… Но на ловца, как говорится, и зверь бежит. Неизвестно почему, но эти невинные слова вызвали в нашем герое желание пошутить. — Зверь, говорите? — улыбнулся он. — Это приятно слышать. А вы, стало быть, ловец? Ловец демонологов — это редкая и почетная профессия, ведь демонологи живут тем, что убивают демонов, и, следовательно, крайне опасны… Смертельно. Все это он проговорил, упершись немигающим взглядом прямо в переносицу Метатрона: такой взгляд, по уверению актера Майкла Кейна, действует пугающе. Видимо, британец не врал — неискренняя улыбка исчезла с губ декана, тот нервно заелозил бровями и даже поднял пухлые лапки в воздух, словно сдаваясь: — Ангелы с вами, Гектор, я же просто пошутил! На самом деле, я просто рад, что вы заглянули ко мне — здесь по воскресеньям все-таки довольно пустынно, у сотрудников не хватает сознательности понять, что приносить пользу можно всю неделю напролет… Но оно и к лучшему, видимо, потому что вопрос, о котором я хотел поговорить, довольно деликатен — вы понимаете, о чем я? — Деликатен, как лепесток распускающейся розы, — немедленно согласился наш герой. — Вы имеете в виду наглый поклеп, возведенный на меня… (тут он вспомнил, что официально личность кляузника ему неизвестна) …каким-то негодяем. — Именно, Гектор! — подтвердил Метатрон. — Но теперь я уже могу сообщить, что автором жалобы была наша библиотекарь… бывшая… Агне Скульгрим. — Что вы говорите? — ахнул демонолог. — Скажите пожалуйста… А мы ведь так хорошо ладили — я хочу сказать, мне так казалось. А она, получается, все это время за моей спиной злоумышляла… какое коварство! — Судя по всему, дело обстояло несколько иначе, — внес поправки декан. — Мы предполагаем, что Скульгрим по неосторожности вступила в контакт с некими артефактами, имеющими, по-видимому, демоническую природу. И они, так сказать, несколько исказили ее восприятие действительности, приведя к нервному срыву, заболеваниям и прочим, так сказать, галлюцинациям. Наша прекрасная Изабелла провела обследование и все это надлежащим образом зафиксировала. — Ужасные какие вещи вы рассказываете, — покивал Гектор. — И что же это за демонические артефакты? Как вы понимаете, мне, как демонологу, было бы крайне любопытно увидеть и осмотреть… собственно, это все-таки моя профессия… «Как здорово я заливаю, прямо завидно, — мысленно похвалил он сам себя. — Даже будь здесь клерик Инквизиции, он бы тут носа не подточил». — Поскольку в этой ситуации все еще продолжается конфликт интересов, я не могу дать вам доступ, простите, — склонил лысеющую маковку Метатрон. — Уверен, вы понимаете. В личном порядке, в силу большой к вам симпатии и уважения, могу только сказать, что мы обнаружили заляпанный кровью фолиант с заклинаниями, а также несколько книг на неизвестном языке, но явно предосудительного содержания, к тому же не числящихся ни в одном каталоге. — Вот это да… — Именно, Гектор, именно. Таким образом, Агне Скульгрим с сегодняшнего дня отстранена от выполнения своих обязанностей библиотекаря Академии святой Ласкавии по состоянию здоровья. Это официальная формулировка, а через две недели она будет уволена уже окончательно. Разумеется, все вопросы к вам, Гектор, автоматически снимаются — вы пали жертвой больного, но искренне заблуждавшегося сотрудника. «Вот так и выглядит настоящее мастерство, — сказал себе Гектор, почтительно наклоняя голову и пряча мерзкую ухмылку. — Работаешь себе честно, проявляешь гражданскую сознательность, выявляешь врагов народа, жизнь течет как обычно… а потом просто умираешь, не успев понять от чего. Ну, или тебя увольняют в результате плохого самочувствия в башке и уже никогда, никогда не будут воспринимать всерьез. Демонические интриги, детка! Работа для диверсанта». — Это, однако, приводит нас к тому вопросу, по которому я хотел бы с вами посоветоваться, — сказал Метатрон неожиданно, и это были не те слова, которые хотел бы услышать наш демонолог. А хотел бы он слышать что-то вроде: «вот вам тысяча за моральный ущерб, плюс бассейн со стриптизершами в спортивном комплексе — все уже слегка пьяны и очень ждут!» Увы, жизнь полна несправедливости и бюрократии, что совершенно ее не украшает. — Да-да? — сказал Гектор самым вежливым тоном. — Я вас крайне внимательно слушаю. — Нам нужен библиотекарь, — конкретно и по-деловому начал декан, но мгновенно сбился на лирические отступления. — Как говорится, несмотря ни на какие пертурбации, жизнь идет своим чередом, и нам следует за ней поспевать. Точнее, не нам, а студентам, которые приходят в библиотеку и застают натуральный разгром, как будто там и правда демоны повеселились… — Знавал я одного парня, который устроил проект «Разгром», — проговорил задумчиво демонолог. — Мы даже немного дружили, но потом он поехал кукухой и женился. — Да… да… — сказал декан, не слушая. — Словом, учебный процесс должен продолжаться, что включает в себя посещение библиотеки, каковой надлежит, конечно, для этого функционировать. Беда в том, что Агне была единственной, кто много лет назад согласился на эту должность, там совершенно незначительная зарплата, но она никогда не жаловалась… или мы не понимали, что она жалуется… На сегодняшний день, однако, получается, что кандидатур на эту должность у нас нет, и я хотел посоветоваться с вами — не известен ли вам кто-нибудь, кто согласился бы, хотя бы временно… «Метатрон как муравей — постоянно несет какой-то мусор… — лениво подумал Гектор. — С другой стороны, он несет его трудолюбиво, искренне, с чувством собственного достоинства, руководствуясь не сиюминутным чувством выгоды, а глубокими инстинктами… что в общем-то, делает ситуацию еще хуже. Есть лишь один способ закончить эту затянувшуюся репризу… Мой выход». — К счастью, вашему горю помочь несложно, — сказал он, приятно улыбаясь. Как это часто бывает, гениальная идея залетела в его голову, не спросясь, но крайне вовремя. — Есть у меня на примете одна… мнэ-э-э… девушка. Крайне толковая, историк по образованию. Зовут Эарвен, фамилию не знаю. Мы… мнэ-э… не дошли до того уровня отношений, на которых уместно спрашивать насчет фамилии. В общем, она вполне справится — такое мое мнение. — Эарвен, Эарвен… — забормотал Метатрон, клацая пальцами по невидимым клавишам. — А! Вот она: Эарвен из клана Хуруттээль… так… история, специализация на земных интерпретациях… оценки…. хм, весьма и весьма, сплошь «отменно» и даже несколько «великолепно»… Он отвалился от экрана, наморщив лоб; нимб над головой быстро-быстро вращался, что, должно быть, показывало интенсивную работу мысли: — Знаете что, Гектор? Возможно, это отличный вариант! — А то как же, — отозвался наш герой, ощущая теплое удовлетворение, словно он опять выстрелил вслепую и попал в яблочко. — И девушка прекрасная, и подходит идеально, и подарок ей такой интересный получается, не какая-то скучная книжка… Одни плюсы кругом. — Замечательно, — просиял декан, оживая на глазах. Приступ энтузиазма — тяжелый и неизлечимый недуг, когда хочется схватиться за несколько дел сразу, а возможности нет. — Значит, сейчас я напишу постановление о замещении вакантной должности… Нет, подождите, сначала нужно объявить конкурс на замещение… Потом провести собеседование с этой Эарвен… И только потом, если она согласится… — А это все прелестно, прелестно, — проронил Гектор, быстро заскучав. — Так я, значит, пойду тогда. Чудненько, что со всем разобрались… Декан не ответил: он вовсю погрузился в административные дебри, увлекательнее которых, как известно, нет ничего на свете. Демонолог на прощанье приложил к пустой голове два пальца и, насвистывая, вышел. Приятное ощущение — понимать, как устроен здешний невеликий мирок, и быть в состоянии управлять этими маленькими шестеренками. Пока получилось только отвести от себя беду, но хотелось бы большего, конечно — нужных человечков на всех значимых должностях, крепко повязанных, чтобы можно было без лишних хлопот заниматься своим любимым делом: хулить и развращать! На этой возвышенной мысли его внимание привлек разговор двух гоблинш-уборщиц, до блеска вычищающих изгаженную студентами за неделю аудиторию: — А хорошая погода ныне! — восклицала одна, щедрыми горстями рассыпая вокруг себя «ЧерноПыль». Та витала в воздухе, горя тяжелым медным блеском, и медленно разлеталась по комнате, оседая на грязных поверхностях. Через минуту она, вместе с грязью, просто истаивала в воздухе. — Хорошая, — соглашалась вторая, крутя в тазу большую, не по росту, гравитационную швабру. — Не жарко, например. А вот вчера было жарко. — Вчера погода была плохая, — объясняла первая. — Сегодня-то — хорошая. — Сегодня-то да. А вот вчера… «Гоблиньш — это вообще-то прибалтийская фамилия, — отвлеченно подумал Гектор. — Иварс Гоблиньш, премьер-министр маленькой гордой республики, сегодня на завтрак съел орущего на чистом русском языке младенца…» — Так это студенты еще в пятницу заказали себе жару — потому она и была плохая, — продолжала дедуктивные чудеса уборщица. — А сегодня студентов нет. — Потому и хорошая. Нет чтобы нас спросить, какую мы погоду хотим. — Да кто бы нас спрашивал. Никогда от нормальных тут ничего не зависело. Лучше бы уволили. — А вон Агне-то из библиотеки уволили, — сообщила вторая уборщица, шмыгая носом и принимаясь за манипуляции со шваброй. — Потому что она с ума сошла. — Да она всегда и была с придурью. Пусть отдыхает теперь в больничке — не то, что мы. — Может, и мне с ума сойти? Я тоже отдохнуть хочу. — У тебя ума никогда-то и не было, с чего там сходить? «Это славно, — сказал себе Гектор, ускоряя шаг. — Завхоз Дхарма тоже в ус себе не дул, теперь вот и эти… чистильщицы. Репрезентативная выборка. Похоже, всем и правда плевать на Скульгрим, все устроилось наилучшим образом, никто ни о чем не подозревает — отличная жизнь!» Он еще никогда так прискорбно не заблуждался. Впрочем, об этом позже. Вернувшись к себе в кабинет, Гектор сначала довольно скверным тенором пропел «О, дом! О милый дом!», прошелся по комнате приставным шагом, будто вальсируя с незнакомкой, у которой из декольте торчит острая наваха, после чего плюхнулся в кресло и принялся раздумчиво в нем вращаться. — Наконец-то! — громко сказал он, — наконец-то пришел тот день, когда ко мне никто не забегает в кабинет, не радует дурацкими поручениями и нововведениями… Хотя, наверное, это оттого, что сегодня воскресенье… А может, потому что я уже оббегал пол-Академии и сам всех опросил… Охо-хо… Вращение надоело. Пришла пора действовать. Гектор ухватился за стол и принялся перебирать бумаги своей наукообразной предшественницы, любуясь красиво оформленными страничками и ровными линиями иллюстративных таблиц и графиков. Черт его знает, о чем там шла речь, но выглядело впечатляюще. — Поскольку денежка сама себя не заработает, придется ей помочь, — пробормотал наш герой, мимоходом жалея, что приходится проводить воскресный день в эдаких противоестественных активностях. — Так что можно либо писать статьи, либо банчить паленым алкоголем и органами студенток. Понятно, что выберет любой здравомыслящий человек… Хотя мне больше нравятся статьи! Надо только разобраться с тематикой сегодняшнего шедевра… Он вперил горящий взор в лежащий перед ним листок, на котором каллиграфическим девичьим почерком было детально расписано что-то вроде плана. Паразитировать на чужом интеллекте и старательности — что может быть приятнее! — «Когнитивные механизмы эсхатологической субкультуры бесов: аспекты теоретических исследований»… — Гектор на мгновение задумался. — Мудреная абракадабра, которой никому больше не пришло в голову заниматься. Отложим. Вот еще… «Как ангельские чудо-богатыри злого демона порубали: Воспоминания и размышления». Тупая патриотическая мемуаристика, проверить достоверность которой все равно ни у кого не получится… Он помахал бровями невидимым наблюдателям на потолке. — Ну и наконец: «О некоторых любопытных свойствах параметризации экспериментальных данных демонической демографии: сложные элементарные преобразования». Заумная ерунда, которую дальше заглавия не прочитает ни единый эльф или ангел, в котором осталась хоть капля разума. Таким образом, разоблачить меня смогут только сумасшедшие… А что, изящно придумано, прямо «Уловка-22»! После недолгих размышлений, Гектор закономерно решил не искать трудных путей и взяться за рассказы о порубанных демонах: здесь главное держать баланс между должным уровнем патриотического накала и свирепой пафосной серьезностью — это действует на размякшие мозги читателей сильнее всего. — Итак, поехали! — воскликнул он сам себе (а также роботизированной Траляля, если вдруг она решила подслушивать). — Самое время продвинуть науку еще самую малость вперед! И пусть трепещут невежды! Вежды, впрочем, пусть тоже трепещут — на всякий случай. Он мысленно препоясал чресла и отправился в непростое путешествие по волнам своей дырявой памяти и буйного воображения. В этот раз, видимо, в силу выработанной привычки, писалось заметно легче и быстрее. — «И тогда благородный Кастиэль воскликнул: «В моем плазмогане закончились заряды, мы обречены!» Но старшина Сандалфон прокричал: «Слушай сюда, Саваофов сын! Ты вообще ангел, или кто?» И плазмоган застрочил с новой силой…» Гектор перечитал очередной абзац и сам им залюбовался: безмозглые, но мотивирующие истории стали получаться у него как по маслу. И ангелам, и людям ведь нужно совсем немного — агрессивное утверждение, что они значительно лучше противника просто по факту своего существования, плюс максимально идиотский, но пафосный пример преодоления невероятного препятствия — и все, образцовый пропагандистский материал готов! — На Земле я, видимо, чем-то похожим и занимался одно время… — пробормотал он, отправляя исписанный лист в ящик, и откинулся в кресле с видом усталого мастера, только что закончившего очередного «Давида». День за окном был в самом разгаре и настойчиво манил к себе. — Чем бы мне заняться в это тревожное время суток? Может, принять ванну и выпить чашечку кофе? Или по-быстрому очаровать глупую студентку и смотаться с ней куда-нибудь в чайхану? Хотя лучше всего было бы голому пробежаться по парку, на глазах у изумленной публики… Мечты, мечты… Этим хаотичным планам не суждено было сбыться: раньше, чем обычно, но знакомо щелкнул репродуктор по всей территории кампуса, и радостный голос Метатрона объявил: — Внимание всем! Через десять минут в известном вам месте открывается портал на Землю, где вы можете… словом, сами знаете, чем заняться. Будьте осторожны и не доставляйте Академии лишних хлопот. Хорошего окончания дня! — А он знает, как сделать воскресенье еще лучше! — оживился Гектор, взвиваясь в воздух и зайчиком подскакивая к двери. Пиджак внезапно обрел собственный разум и отказывался надеваться на атлетические плечи, отчего его пришлось бросить. Стук закрывающейся двери был как сигнал к началу потехи, а шорох подошв по лестнице — как игривый шепот студентки, не настроенной на пересдачу. «Накачать маны и спустить ее на очередное милое личико — такой вариант мне по душе, — продолжал размышлять Гектор, выскакивая во двор. Вокруг фонтана уже толпились преподы, но сам портал еще не начинал формироваться. — Может, и не самое рациональное ее использование, но уж точно самое приятное». — Смотрите! — раздался чей-то голос, и рука из толпы ткнула в небо. Гектор задрал голову. Исчерченное едва заметными силовыми линиями небо дрогнуло, и один его квадратик на миг словно бы потемнел. Гектор понял, что это значит: отключился один из секторов защитных полей, вероятно, для того, чтобы впустить прибывающий космический корабль. Интересно, кто бы это мог быть? Настроение у него немного испортилось. Портал все так же не открывался. — Чего так долго-то? — пробормотал худощавый ангел с коротко стриженной, по последней моде, шевелюрой. На Гектора он при этом даже не смотрел, но тот мгновенно понял, что это может стать результативной подачей. — Я не пойму, а что, объявления теперь за час делаются? — громко сказал демонолог, и несколько голов повернулось в его сторону. — Сколько можно тянуть, у нас тоже, может быть, какие-то планы есть, в этот последний выходной вечер перед рабочей неделей? Такое неуважение. Раздалось несколько одобрительных замечаний, одно из которых высказала уже знакомая Гектору Итарильдэ. — Я же не против подождать, — продолжал Гектор, чувствуя разгорающееся в черепе тепло, — но пускай это будет комфортное ожидание! Что стоило поставить у фонтана стулья, скажем? Включить музыку? Продавать хот-доги? Это же элементарно. Дурацкость фраз была заранее продумана: Гектор не собирался вести за собой ревущую толпу, целью было завоевать ее дружелюбие, чтобы в следующий раз к его голосу уже прислушались. Щелчок. — Дорогие друзья… — в голосе Метатрона не осталось и следов радости. — Приношу извинения за маленькую техническую неисправность… Портал пока не откроется. Ждите дальнейших указаний. — Ну, понятно! — сказал Гектор решительным голосом, и вот тут уже нельзя было валять дурака: пошла работа. — Сначала одно, потом другое. Открываем портал, и тут же закрываем портал, возможно, навсегда. Узнаю родную сферу образования, сколько лет, сколько зим — блюдут традиции наплевательского отношения! — Да они там в Министерстве давно что-то крутили насчет того, что порталы — это слишком жирно, что надо их сокращать… — снова пробормотал модный ангел, тем самым преподнеся нашему герою очередной подарок. — Вы видите! — пламенно воскликнул Гектор. — Министерство как всегда на своей волне, оно только отбирает и сокращает, а мы, преподаватели — соль земли, если вдуматься! — только страдаем и претерпеваем. Как можно назвать эту ситуацию? Я знаю, как. Это несправедливость! На самом деле ситуация называлась «беспроигрышная игра». Противопоставить трудолюбивых «нас» завистливым и жадным «им» — самое простое, что только можно придумать. И ведь всегда срабатывает! Правда, Гектор и сам не знал, зачем он взялся накручивать эту толпу. Метатрон ему ничем не мешал, с Министерством вообще никакой связи не было, что там за неполадки с порталом у декана — кто знает? По всей вероятности, просто сработала старая демоническая привычка с головой влезать в любой конфликт и разжигать его пока хватает сил. Видимо, в этом и крылась причина того, что демонов в итоге осталось так мало. — И долго еще мы будем позволять им такое? — вопросил Гектор. На него смотрело много глаз, и большинство этих взглядов были одобрительными. — Нет! Мы сеем в головах студентов разумное, доброе и вечное не для того, чтобы в это же время начальство на наши головы… хм… плевало! И поэтому я ответственно заявляю, что если через пять минут, начиная с этого момента… И в этот самый момент раздался Голос Свыше. Он сказал: — Внимание! Говорит майор Комитета по Надзору за Ангельской Безопасностью Арбогастус Крид. Академия Святой Ласкавии находится под временным карантином! Всем преподавателям и студентам до особого распоряжения запрещается покидать территорию под страхом адских мук! Возможно проникновение демонический порчи! Гектор мгновенно перестал быть центром внимания, что, впрочем, ничуть его не огорчило. — Опачки… — пробормотал он себе под нос. — А вот и доблестная народная милиция пожаловала. Не по мою ли душу? Вокруг него преподаватели обменивались пораженными взглядами и негромкими замечаниями. Все сходились на том, что ничего подобного здесь еще не бывало. Гектор вздохнул: — Шуткую, конечно. У демонов нет души. *** Пятнадцатые сутки, ближе к вечеру. Академия св.Ласкавии. Корабль (или корабли) Инквизиции опустился за территорией кампуса, наверное, где-то в далеком и мрачном лесу, потому что никто их так и не видел. Озадаченные преподаватели разошлись по своим кабинетам, студентам запретили покидать общежитие, лавки местных торговцев закрыли. Никакого восторга ни одно из этих мероприятий не вызвало. День клонился к концу; оранжевое солнце намекало, что воскресенье — день веселья, азартных игр, купаний в канале, танцев и флирта — заканчивается, и скоро наступит понедельник. День разбитых надежд, похмелья и начала рабочих будней. Гектор угрюмо сидел в кресле у окна, поглядывал на закатные краски, и от нечего делать трудился над своими «Воспоминаниями и размышлениями», каковые, вероятно, по причине желчности, выходили похожими на фильм Гильермо дель Торо: «Проникнув в святая святых демонов, сводный отряд ангелов и эльфов оказался в подземельях Венеры, под Куполом Грома. Страшно было там, и грешно неописуемо! Столпы, воздвигнутые, чтобы нести неисчислимые основы земли, были дьявольски высечены, с умением, какое нечестивые сны наполняет: они возвышались в воздухе, как деревья, чьи стволы укоренены в отчаянии, чья тень — смерть, чьи плоды — проклятие, чьи ветви, словно змеи, корчатся от боли. Навстречу героям вышли ужасные таны Люцифера, Балроги-лорды с огненными гривами, краснорукие, со стальными клыками во рту. Все их члены были огромны, словно…» — Гектор? — А? — закончил выдумывать демонолог. В целом, он был доволен тем, что способен складывать буквы в слова и формировать длинные предложения. Во многих краях это искусство было давно утрачено или считалось немодным. — Кто говорит? Откуда звук? На пороге стоял Скидубиэль, и его гордые эльфийские черты сейчас искажала гримаса, которой наш герой сперва даже затруднился подобрать название, но потом понял — то была неудачная попытка изобразить дружеское расположение. — Что происходит, Гектор? — спросил он голосом надменным, но полным неизбывной тоски. — Вы что-нибудь понимаете? Я ничего не понимаю… — Должен сказать, — ответствовал демонолог, немедленно проведя бывшего недруга во второе кресло и набулькав ему чашку кофею, — что лично я понимаю практически все. Чертовы ангелы опять перепортили всю малину. — Что? — наморщился Скидубиэль. — Я говорю, вмешались со своей проверкой в учебный процесс! Порталы отключили, отпуска отменили, всех заперли, словно крыс. Все творческие планы коту под хвост! — Да-да… — нервно согласился эльф. — И эти возмутительные вопросы… такое впечатление, что они нас всех в чем-то подозревают! Гектор навострил уши. — А вас ведь они уже допрашивали, Оззи? — Д-да, чуть ли не первым… — Негодяи… — покачал головой демонолог. — Разве они не видят: заслуженный преподаватель, пламенный патриот, какие могут быть претензии… Кстати, просто из интереса, а что за вопросы-то? — Ну, например, не видел ли я подозрительных незнакомцев на территории? Не ощущал ли потустороннего вмешательства в ходе профессиональной деятельности? Не приносили ли мне торговцы магическое нечто, имеющее, по моему мнению, связь с демоническими силами? Как будто я похож на того, кто якшается с торговцами из Пьяного квартала… — Не говоря уже о том, — увлеченно добавил Гектор, — что Магическое Нечто укрыто Где-то Там, хрен его знает: скорее всего, в Серых Горах, где, как известно, золота нет. Но вообще-то, конечно, вы правы — неладное что-то… Внутренне он оставался озадачен. Вопросы Инквизиторов звучали подозрительно и могли указывать на то, что им известно: в Академии окопался демонический диверсант. С другой стороны, это могла быть простая проверка, связанная то ли с сегодняшним увольнением Скульгрим, то ли еще с чем. Да и то, что допрашивать предпочитали всех, даже эльфов, указывало на неуверенность проверяющих — похоже, они не знали абсолютно ничего, хотя и силились показать обратное. — Но главное, — продолжил встревоженным тоном Скидубиэль, — почему я, собственно, и пришел: они задавали вопросы относительно… — Профессор ван Карни?! — дверь в кабинет распахнулась, и на порог ступила очаровательная девушка. — Мне сказали, что здесь я могу найти профессора ван Карни! Первое словосочетание, которым мозг Гектора решил охарактеризовать ее, было: «боевой ангел». Худощавая платиновая блондинка с цепкими глазами и чуточку оттопыренными ушами, ослепительно красивая, несмотря на утомленное выражение скуластого лица, в форменной батистовой рубашке с кружевами и довольно официальных, хоть и вполне обтягивающих брючках. Сказать по правде, ее знойная южная красота казалась удивительно неуместной в окутанном сумерками кабинете. Такой девушке положено было красоваться в бальных платьях и бусах из сердолика посреди огромных залов, на официальных приемах, где блистают свечи и фаворитки, а мужчины следят за ними прищуренными глазами и бутылками глушат шампунь. Гектор отогнал пошлые видения и сказал хриплым голосом: — Вам сообщили правильно. Я и есть тот самый профессор. Девушка сделала шаг вперед, протягивая тонкую ладонь. Демонолог с опозданием вспомнил, что она даже не постучалась при входе, что сегодня воскресенье, а также, что в дверной проем тычется еще чье-то хмурое мужское лицо. — Очень приятно! — улыбнулась незнакомка. — Меня зовут Ариадна Зиемельблазма, я младший следователь КНАБ, а это мой коллега Арбогастус Крид. У нас к вам есть несколько вопросов, если не возражаете. *** Скидубиэля они вежливо выпроводили, заперли дверь, усадили Гектора в хозяйское кресло, а сами расположились на позициях гостей: Ариадна осталась стоять, а Арбогастус, оказавшийся смазливым молодым человеком с козлиной бородкой, уселся за стол и немедленно раскурил короткую трубку с мундштуком из плодов кораллового дерева. Разрешения курить он не спросил и этим немедленно настроил Гектора против себя. — Это простая формальность, — улыбнулась Ариадна из-за поднимающихся клубов табачного дыма. — Ваш коллега, наверное, рассказал, что мы задаем эти вопросы всем преподавателям. Нет причин для волнения. — Да я и не особенно волнуюсь, — сказал Гектор. Страха у него и правда не было, была скорее какая-то веселая бесшабашность, и всего две мысли, словно одинокие бабочки, со звоном били крылышками в пустой голове. «Во-первых, у вас на меня ничего нет». — А зря, — проронил Арбогастус, с отвращением ковыряя в трубке коротким ножичком. — Стоило бы поволноваться, честно говоря. Выглядело бы естественнее. — Теперь я уже волнуюсь, — соврал Гектор. Он ласково глядел в блекло-голубые глаза майора Инквизиции, но не видел там ничего, кроме равнодушной усталости. Майор был профессионалом. «Во-вторых, я вас уничтожу. Я уже знаю, как». — Как уже было сказано, не стоит, — покачала головой девушка. Добрый следователь из нее получался немного неуклюжий, но старательный. — Сначала традиционный вопрос, который мы всем задаем: мы понимаем, что вы здесь недавно, но все же — не заметили ли вы здесь в последние дни какого-то… нездорового оживления, неестественных активностей, каких-то… тревожных знамений? — Тревожных — нет, — улыбнулся Гектор специально, чтобы выбесить Арбогастуса. — Все знамения были исключительно положительного характера. Зарплата пришла, выходные наступили, в таком духе. У хлыща-курильщика дернулся глаз. — Понимаю, — улыбнулась Ариадна. — Это и правда хорошие новости. — А могу я тогда узнать, — перешел в наступление Гектор, — чем мы все, то есть Академия, обязаны столь срочному и, прямо скажу, бесцеремонному… — Не можете, — отрезал Арбогастус. Он затушил трубку и выбил ее в пустую кофейную чашку. — Это далеко не конец нашей беседы. Собственно говоря, это только самое начало. «У вас ничего на меня нет…» — Вот как? — неискренне удивился Гектор. — Вот так. Мы серьезно относимся к работе. И когда получили… сигнал, то первым делом проверили все прибытия на территорию Академии за последний месяц. — И нашли меня. — Нашли. Две недели назад, через частный неотслеживаемый портал… ну, тут ничего особенного, часто так делают… мы пробили вас по нашим базам, Гектор ван Карни. И знаете, что нашли? «Я знаю, как вас уничтожить». — Что на самом деле меня зовут Иисус Иосифович, и моя мотоциклетная банда «Апостолы Рая» во времена оны наводила страх на всю Галилею? — предположил Гектор. — А потом я как-то перепил браги и взорвал грязную атомную бомбу на Везувии? Семьдесят девятый год от рождества… меня? Об этом много писали. Ариадна Зиемельблазма хихикнула. Арбогастус побагровел. — Это шутка? — Признаю, увлекся. Так что же вы нашли? — Практически ничего, — мрачно сообщил мужчина. — Имя, пол, род занятий, несколько рекомендательных писем. Остальное не то, что засекречено — его нет! О вас нет никаких данных! «У вас ничего на меня нет… а ведь и правда!» — И поэтому… — протянул Гектор. Ариадна развела руками. — Это привлекло наше внимание, конечно. Ваши коллеги, правда, отзываются о вас крайне положительно, никаких претензий, подозрений, ничего необычного… Кроме самого факта, что вы — эдакий невидимка для любого, кто попытается копнуть дальше поверхностных данных. — Необычная ситуация, — отрезал Арбогастус. — А я не люблю ничего необычного. Итак, профессор ван Карни, демонолог по профессии, можете ли вы правдиво объяснить двум сотрудникам КНАБ, как оказались в таком странном и двусмысленном положении? У вас есть ровно одна попытка, второго шанса не будет. Гектор на мгновение опустил веки. Все эти недели он плыл по течению и скорее позволял событиям миновать его, чем создавал их сам. Может быть, пришло время изменить эту ситуацию? Предусматривал ли изначальный план Самаэля вмешательство ангельской службы безопасности? Возможно, но от этого не легче: он все равно его не помнит. А ответ нужно давать прямо сейчас, потому что даже если улик и обвинений против него и нет, деятельное внимание КНАБ — последнее, что ему нужно сейчас. Совсем коротко: нужно быстрое объяснение. Нужна простая и однозначная причина, почему о нем нет информации. Почему о преподавателе может быть официально известно так мало? Почему даже спецслужба ничего не может о нем раскопать? Стоп! Было что-то, связанное с ограничениями на выдачу личных данных, что-то совсем недавно, уже здесь в Академии, он что-то слышал, хоть и пропустил мимо ушей, секундочку, вот оно, вот оно… Да! Гектор широко улыбнулся, по-отечески склонив голову, посмотрел на них двоих — сурового Арбогастуса и приятную Ариадну — и мягко сказал: — Разумеется, я все могу объяснить. КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ 1.10.2019 — 28.10.2022