Демон в Академии!

Четырнадцатые сутки, вечер. Ночной клуб «Агонь» — Меня безмерно волнует один вопрос, — сказал Гектор ван Карни, неподвижно глядя в одну точку. — Почему я, почетный профессор, почетный демонолог и почетный Папа Римский, не могу, зайдя в бар, гаркнуть: «А ну-ка, хозяин! Подать мне твоих лучших устриц, морских ежей, а также крабовое соте! Где твой копченый и маринованный лосось, где заливная утка, мясные и рыбные шарики, рубец с фрикадельками из печенки, морской черт, подрумяненный на гриле, где окунь с шафраном и гвоздикой, мясная вырезка под белым соусом с каперсами, яйцами и горчицей, ножки лебедей с медом? Где, в конце концов, каплуны, обложенные беконом? Почему ничего из перечисленного здесь нет? Что это, как не вселенская несправедливость?» — Я понятия не имею, о чем вы толкуете, — осторожно проговорил темноволосый полуэльф, шмыгая носом. Гектор наткнулся на него, едва зайдя в ночной клуб. — Тут музыка громко играет, я вас почти не слышу. — Понимаю, — тяжело кивнул наш герой, неистово хмурясь. — Ты, видимо, из тех, которым всегда безразлично, где пить, было бы что пить. Угар нэпа! Нет того энтузиазма. И как тебя только из партии не выгнали — наверняка ведь партбилет лежал в кармане. Ладно, уйди уже, балаболка: утомил. Гектор шагнул мимо пристыженного болтуна в гущу ночных увеселений и счастливо улыбнулся: здесь все было как он помнил — скверная музыка, высокие цены и красивые девчонки, кружащиеся в разноцветной круговерти подиума. Воздух был перенасыщен ароматами виски, травки и сигаретного дыма, но этот запах был естествен и знаком, он был частью ощущения праздника, который всегда с тобой. Демонолог нырнул в толпу словно в бушующее море — море жизни. Он протискивался к подиуму, окутанный брызгами шампанского, остро ощущая разлитую в воздухе эйфорию, с переменным успехом огибая чужие силуэты, невпопад хлопая ладонью по протянутым рукам, здороваясь со смутно знакомыми лицами и с трудом вспоминая, кто есть кто. Должно быть, всего за две недели Гектор умудрился стать известной личностью в этих местах! Он добрался до подиума как раз вовремя — и успел увидеть, как одна из танцующих на возвышении прелестниц упала, оступившись, так что демонолог едва успел подхватить ее на руки. Длинноногая прелесть изумленно уставилась на Гектора своими серыми глазами, и он узнал Аредэль — как давно они в последний раз виделись, но до чего приятной была эта встреча! Не зря он пришел сегодня, определенно не зря… — Совершенно не ждал тебя здесь увидеть! — сказал Гектор на редкость правдивую фразу. Он действительно предполагал, что девушка танцует нынче в «Голяке» и по этой причине намеревался бескомпромиссно туда наведаться после пары коктейлей здесь. «Агонь» все-таки не драл за алкоголь втридорога, как некоторые… Вокруг что-то восторженно кричала толпа. Аредэль затуманено улыбнулась. Она была здорово пьяна. Все так же на руках Гектор отнес ее к барной стойке, справедливо полагая, что девушке после эдакого приключения нужно добавить. Лысый бармен, разумеется, оказался на месте. — Карлос! Какая встреча! — Рад, что вы помните мое имя, сэр, — степенно отозвался бармен, протирая очередной стакан. Аредэль не снискала у него особенного внимания; должно быть, она частенько появлялась тут в таком виде — на тряских руках у очередного почитателя. — Как я мог забыть такого замечательного лысого парня! Надеюсь, ты нальешь мне текилы по этому знаменательному поводу! А девушке — «пина колады»! — Разумеется, сэр. — Бесплатно? — с надеждой уточнил наш герой. Мышцы начинали уставать, он давно не прокачивал бицепсы. — В честь чудесного спасения упомянутой девушки? — Разумеется, нет, сэр. — Эх, жаль! Все равно стоило попытаться. Никогда не знаешь, в какой момент тебя окутает белая полоса везения! — Вы, безусловно, правы, сэр. Карл поставил на стойку два запотевших стакана, что послужило сигналом к команде «отдать швартовы»: Гектор осторожно опустил на пол стройные ножки Аредэль и галантно вручил ей коктейль. — Ой, мне так грустно… — услышал демонолог, секунду спустя принимая от девушки уже совершенно пустой стакан. Это были ее первые слова с момента встречи. — Я так по-тупому проиграла сегодня… — Казино — зло, — автоматически выдал Гектор, с толикой удивления осматривая собственный напиток. В его годы стоило относиться к алкоголю более вдумчиво. — А кстати, здесь что, есть игральные автоматы? — Что? Да нет… — Аредэль слабо улыбнулась. Ей явно требовалась добавка. — Там, на сцене, устроили вроде конкурса — кто дольше протанцует на высоких каблуках, тот получает сотню маны. Просто так, от заведения! Я думала… ну, у меня большая практика, поэтому были хорошие шансы… но не срослось. Она снова опечаленно потупила взгляд, но Гектор думал недолго. Собственно, что тут думать, когда возможность не то что вырисовывалась — она буквально выпрыгивала из-за обнаженных плеч девушки, размахивая руками, как сумасшедший на демонстрации. — Знаешь, Эль, — сказал он задумчиво. На сцене снова объявляли какие-то дурацкие конкурсы, слышались отзвуки народной песни «Чорноморець іде, чорноморочку веде». — Я, конечно, не очень долго наблюдал за тобой здесь, но по уровню исполнения ты была явно на две головы выше остальных. Так вышло, что у меня на кармане лежит как раз сотня маны, а я не придумал, куда ее потратить. Поэтому… Он все неплохо рассчитал. Переход от состояния «все пропало» до «все закончилось хорошо» неизменно сопровождается сильнейшим выбросом эндорфинов в мозг. Даже в трезвом состоянии бесконтрольному наплыву счастья противостоять крайне сложно. Пьяный же мозг сопротивляться этому цунами не способен принципиально. Аредэль мигнула. Ее глаза наполнились слезами. — Ты… что? Правда? — Самая наиправдивейшая, — движением юного миллиардера Гектор повернулся к бармену. — Милейший, найдется у вас терминал для транзакции магической энергии? — Непременно, — не изменившись в лице ответствовал бармен. Он нагнулся под стойку и вынырнул уже с золотистой коробочкой, украшенной перламутрового цвета экраном. — Комиссия заведения — пять процентов. — Грабители вы тут все, — сообщил демонолог, возя пальцем по экрану. — Многие интересуются: куда подевались когда-то грабители с больших земных дорог? У меня есть ответ — а вот они! Без ножа, зато с терминалом наперевес… Эль, у тебя в имени две «е» или одна? А вот, нашел: все готово. Подтверждая это, кулон на шее девушки мигнул. Она, все еще недоверчиво потянулась к нему, не отводя взгляда от Гектора. — Но почему? Ты же мог… Это же так много… Ты бы мог выкупить весь этот бар вместе с барменом на всю ночь… А вместо этого… — Вношу уточнение, — вклинился лысый Карл. — Вряд ли на всю ночь, сэр, здесь неплохая выручка по выходным. Но на полночи — да, сэр, вполне могли бы. — Он такой скучный, страшный зануда… — пропел Гектор. Как всегда после траты большой суммы, в теле ощущалась пьяная легкость, хотелось двигаться, делать, творить, танцевать. — А ты просто чудо — гладкая кожа… Твори добро по всей земле не за красивое «спасибо» — вот мой девиз. А уж помочь доброй знакомой, поправить ее настроение — это и вовсе святое дело, так считаю. Потому что если уже на такое зажимать бабло — то я даже не знаю… Что он не знал, осталось невыясненным, потому что Аредэль неожиданно (хотя и оправданно) бросилась нашему герою на шею. Она пахла чем-то кондитерским и сладким, так что это было здорово само по себе, но еще приятнее было другое — горячий шепот на ухо: «Давай быстро выйдем сейчас куда-нибудь». Не в правилах Гектора было спорить с дамой. Однако, придерживая ее под горячий локоток, он внезапно столкнулся с проблемой под названием «нет хаты». По неопытности они сунулись было в туалет (круглое помещение, шесть писсуаров по периметру, кабинка в центре), но это оказалось скверной идеей — кабинка была занята, повсюду воняло хлоркой, да и место слишком уж напоминало исповедальню. Отправляться в общежитие показалось слишком долго и опять-таки без гарантий одиночества. Аредэль неуверенно улыбалась и не выдвигала предложений. Перспективная поначалу ситуация осложнялась. — Выход есть! — с облегчением вспомнил демонолог. — Тут имеется задний двор, меня туда как-то выбросили довольно грубые гномы-мордовороты. Географически это слева от церкви Воздвижения Честного Огня, а поскольку религиозных ребят тут немного, есть надежда на пустое и в чем-то даже интимное место. Так и оказалось. В маленьком дворе теплым медовым светом горел одинокий фонарь, а пышные ивы закрывали происходящее от любых интересующихся глаз. Аредэль почти сразу опустилась на колени перед Гектором, расстегнула ремень на брюках и на секунду жарко стиснула его бедра. Взгляд снизу вверх, одновременно покорный и порочный, показался Гектору до безумия сексуальным. Секунды текли и текли; каждая длилась очень долго, но девушке это надоело, и она с усилием дернула молнию вниз. Гектор был уже так возбужден, что в предварительных ласках не было нужды. Аредэль увидела это и сладко улыбнулась, проведя пальчиком вдоль. Никогда раньше Гектор не испытывал такого острого желания. Ему не нужны были слова или картинки, чтобы понять, что он уже балансирует на грани; внутри словно пульсировал огромный мускул, который способен был воспламенить его до самых печенок. Гектор попытался обуздать это ощущение, но оно становилось все сильнее и сильнее. И вдруг все полетело к черту — потому что в этот момент Аредэль взяла дело в свои губы. Это как оглушительный удар грома над головой, как слепящий столб света в небесах. Девушка на мгновение замерла — и начала двигаться. Медленно вперед, затем назад, одно за другим, быстро, ритмично, бесстыдно… Близость проходит сквозь него, как несется по темному космосу метеор, оставляя за собой вихрь энергетического следа, тело и сознание пронизано электрическими импульсами и способны теперь только стонать от наслаждения. Прав был кто-то из древних, тысячу рад прав: страсть — это просто другая сторона разума. Аредэль продолжала свои ласки, и Гектор чувствовал ее шкодливый язычок и тонкие пальцы. Свет фонаря ослеплял. За закрытой дверью ревела музыка, дивно попадая в ритм простых движений девушки. Наконец эльфийка оторвалась от своего занятия — ее зрачки были расширены и горели от удовольствия. Вытерла губы тыльной стороной ладони: — Тебе нравится, когда вот так… Он ответил, но не словами, и возникшее вместе с этим облегчение от потери контроля было сладким. Мозг работал плохо, с перебоями, словно бензиновый двигатель, когда бак показывает дно. Слова были всего лишь звуками, они проходили сквозь голову как простой шум. И ведь Аредэль лгала ему, маленькая дрянь — она не была профессионалкой, он знал их ухватки, она просто очень хотела сделать ему хорошо, медленно двигаясь вперед-назад, замирая, словно в нерешительности, снова и снова… Это последнее движение, еще две секунды истомы — и нежные губы снова смыкаются вокруг возбужденной плоти. Приближался пронзительный момент гормонального экстаза, от которого впадает в оцепенение мозг. И когда он почувствовал, что сейчас взорвется, что его разорвет, а он даже не успеет понять, что это такое, девушка раскрыла рот, чуть отвела голову назад, и ее лицо словно исчезло в облаке изливающегося горячего света. Гектор ощущал себя Зевсом–громовержцем, карающим непослушную землю; но кара длилась недолго. Последний выстрел в туннель тьмы. Все, он больше не ощущал ничего. Где-то в недрах парализованной наслаждением памяти слабо вспыхнула искорка упрека — ведь он почти поверил, что единственной его верной подругой здесь будет Изабелла, но это заключение было, видимо, ошибочным. Девушек будет много, все они будут разными, но равно прекрасными, а верность — глубоко архаичное понятие, мало свойственное демонам, да и вообще мужчинам, но все же с этой дилеммой стоило разобраться, хотя бы для того, чтобы не отвлекаться потом. «Парни в глубине души все верные, — решил Гектор после секунды задумчивости, — просто душа глубоко, а член снаружи». — Мне сейчас знаешь, чего хочется больше всего? — Аредэль гибко поднялась с корточек, облизывая губки, но это не помогло, и пришлось использовать заклинание Come Undone. Секунда — и ее лицо снова засияло чистотой и свежестью. — Богохульствовать. Громко так, чтобы все слышали. — Тоже занятие не хуже любого другого, — вяло отозвался демонолог, застегивая ремень. — А зачем? Все было настолько плохо? — Отнюдь, — Аредэль улыбнулась так, что у Гектора все сладко заныло, но для перезарядки требовалось еще минут пятнадцать. — Просто я не хочу, чтобы Он видел меня сейчас, такую бесстыдную и наглую… Знаешь, как говорят: все мы — лишь окна, через которые Создатель видит Вселенную, и если бы Он увидел мир сквозь мои глаза… ну, ему бы не понравилось. А будь все такими, как я, Бог бы наверняка сошел бы с ума. И тут Гектор понял кое-что. Это был, можно сказать, экзистенциальный момент, когда перед мысленным взором переворачивается мир, и ты понимаешь, что все это время был просто пылью, гонимой ветром по бесконечной дорожке чужого плана. Вот, значит, чего хотел Самаэль, вот в чем был его замысел… Но тогда получалось, что стоящая перед ним задача была еще масштабнее, еще сложнее, почти невыполнимой, и чтобы справиться с ней, ему нужно… — Эй! — Аредэль поводила у него перед лицом ладошкой. — Академия вызывает профессора, вызывает профессора! Прием! — Академия вызывает у профессора крайне смешанные чувства, — сказал Гектор, приходя в себя. Голова все еще шла кругом — от алкоголя, минета, внезапного просветления, а может быть, всего вместе. Коктейль «Карниван» — ничего не понятно, но очень интересно. — Хотя ты очень успешно помогаешь склонить чашу весов в правильную сторону. Готов к новой рабочей неделе, готов преподавать, учить и вести на убой… то есть нет, за собой! — Ну, это еще успеется, — хохотнула девушка, ведя его за руку обратно в клуб. Они снова возникли в веселой толчее, счастливые и никем не замечаемые — молодость бурлила во тьме, ища повода, чтобы расплескаться. — А вон и моя компания! Даже не побеспокоился никто, куда я пропала! Бездушные! Приближаясь к бару, Гектор мимоходом оглянулся на развеселую группу из нескольких девушек и парней, в которой неожиданно оказалась знакомая по вечеринке в общежитии Шаруа в черной футболке с надписью: «CANCEL THE CANCEL CULTURE» — она задумчиво улыбалась, глядя на что-то видимое только ей самой, а ее спутники хлестали пиво «Смоль и Перье» из жестяных банок и хохотали, наблюдая за танцующими. — Кстати, — вспомнил демонолог, — я же еще практически трезв! Карлито, мой друг, мне самую большую кружку пива! Желательно «Земан», но согласен и на любое другое! Бармен хладнокровно заглянул под стойку, оценивая перспективы. — Осталось только «Соль», мексиканское. Будете? — Оно ж без градуса совсем, отказать. Давай тогда шот какой-нибудь, типа «Б-52». А вообще налей-ка сразу штуки четыре, чтобы два раза не вставать! — Вам не стоит столько пить, сэр, — без малейшего осуждения сказал Карл, принимаясь колдовать над бутылками. — Студенты завтра нажалуются декану. — Во-первых, — нравоучительно загнул Гектор длинный палец, — по статистике, студенты никогда не вломят пьяного преподавателя. Почему? Они боятся его, зная, что тот видит дальше, чем они, и в любой момент может связать их извивами древней логики… — А во-вторых? — Во-вторых, завтра воскресенье. — Истинная правда. Ваш заказ, сэр. Аредэль тоже заказала что-то быстрое, но не слишком крепкое, и следующие несколько минут они провели, погружаясь в приятный туман расслабленности. Местные ди-джеи, видимо, уловили их невысказанные желания, и из колонок лилось что-то успокаивающее, полное романтики и на диво мелодичное, так что через какое-то время Гектор без удивления осознал, что они, обнявшись, покачиваются на танцполе, и изящная головка Аредэль лежит на его плече. Гектор подавил естественное, но неуместное желание зарыться носом в ее темно-золотые волосы, а вместе этого прошептал: — Ты была прекрасна сегодня, Эль… Девушка повернула голову и сонно улыбнулась. — Ты тоже великолепно и отважно себя проявил… профессор ван Карни. — Прошу, — засмеялся Гектор, — после всего, что между нами было, ты можешь звать меня просто — профессор! Но спасибо за комплимент…я буду считать это приятным довеском к уже полученному удовольствию. За такое никаких денег не жалко! Играла музыка, какой-то мексиканский блюз, но она умиротворяла, и на губах нашего героя играла мечтательная улыбка. Неужели это было с ним в самом деле? Воплощение самых темных тайн искусства в таком невинном — и очень соблазнительном! — облике, прикосновение к нежному шелковистому ушку, мягкие блюзовые аккорды в воздухе, запах вина и шоколада… Гектор не находил слов для выражения своего восхищения. Какой же убогой и дикой кажется повседневная жизнь, когда мы на время забываем, что по своей природе она сводится к одним лишь ощущениям и удовольствиям! — А я тут недавно узнала про интересный фетиш, — сказала Аредэль, покачиваясь в танце с закрытыми глазами. — Называется финдом. Так вот он не предполагает никаких довесков и никакого удовольствия, сплошные издевательства! Надо будет попробовать как-нибудь. — Что за финдом такой? — насторожился демонолог. — Финансовое доминирование. Ну, это когда мужик закидывает девушку деньгами, а она его унижает в ответ. — А! — Музыка закончилась, и они неторопливо, как давно и удачно сложившаяся пара, покинули танцпол. — Запутала ты меня словами басурманскими, совсем сбила с толку. Финдом какой-то… На самом деле это извращение называется официальным браком. Чудовищная штука, не рекомендую. Благо нам с тобой такое и не грозит. Дальше было еще много поцелуев и романтичных танцев, и прогулок при луне по мосту Тарн через канал Санктис Мундо, и когда наш герой переступил порог своей спальни, метнул на стул пиджак, отбрыкнулся от брюк и тут же упал на кровать, он был в равной степени возбужден и вымотан — странное сочетание, не лишенное, впрочем, и определенной приятности. «Хорошо, — сформулировалась в голове краткая мысль. — Вот бы каждый день так…» *** Было бы логично предположить, что после этого звездного вечера Гектор либо вообще не сможет уснуть, либо ему приснится что-то настолько горячее, что просыпаться не захочется вообще. Увы, реальность полна разочарований: его сновидения были отмечены явственной печатью скорого безумия. Вот он, сидя в роскошной золотой карете Океанов, летит по небу вокруг Академии и бдительно заглядывает в окна — нет ли где измены? Он видит удивительные вещи. В своем кабинете Метатрон левитирует над письменным столом, скрестив ноги наподобие буддийских монахов, он весь зарос бородой, на лице блаженная улыбка. В запертом на ключ медпункте Изабелла неторопливо снимает белый халат, надевает красное парчовое платье и ложится на стол для массажа, бесстыдно вытягивая точеные ножки. По коридорам идут фигуры в темно-синих скафандрах военного образца со шлемами в форме черепов с клювами, полностью скрывающими лица. Гектор вглядывается в окна еще пристальнее — что же там происходит? И вдруг замечает, что за заднее колесо кареты зацепилась нахальная Руби Кастелло. Она висит в воздухе, болтая ногами, и яростно что-то кричит демонологу, но ветер свистит в ушах, и ничего не выходит разобрать. Гектор хочет сказать кучеру, чтобы тот правил помедленнее, но видит, что никакого кучера на облучке нет, а вместо лошадей в карету запряжено два ежика — один белый с желтыми глазами, а другой черный — с синими. Ежики недовольно фыркают, но быстро тянут карету по небу. «Нет, с этими договориться у меня не выйдет», — озабоченно думает Гектор. Он откидывает кожаное сиденье и достает из транспортного отделения скорострельный арбалет. Натягивает механизм, накладывает стрелу, целится, останавливая дыхание… Выстрел! Он будто видит все с точки зрения стрелы — она летит прямо в одно из окон учебного корпуса, вдребезги разбивает стекло и попадает прямо в голову… Кому? Гектор не может понять. Его глаза — глаза стрелы — сейчас видят только красное. Он просыпается среди ночи, высовывает нос из-под одеяла и видит через окно, как медленно в лунном свете движутся спутники среди сверкающих звезд. «Ладно, — говорит он чуть слышно себе, — зато вечер все равно был клевый.» И снова засыпает. *** Пятнадцатые сутки, утро. Кабинет профессора ван Карни Стук в дверь. Не раскрывая глаз, Гектор издал приглушенный стон. «Кажется, — медленно подумал он, — этим звуком я хотел спросить: зачем добрые карлики ночью приковали мою голову к подушке пудовыми цепями? И по какой причине оставили меня в пустыне на девяносто шесть дней без капли воды? Что я им сделал? Я всегда был добр к карликам… и прочим меньшинствам, за что они со мной так…» Стук повторился. Довольно странный, если на секунду задуматься: словно стучащий привык открывать дверь с ноги, но в этот раз передумал и попытался проявить вежливость. Звук груб и нерешителен одновременно. Кто бы это мог быть? — Да кто угодно, — пробормотал Гектор, глубоко выдыхая и просыпаясь окончательно. — Это же воскресное утро, поэтому я жду хоть декана, хоть клювочерепного бабая, хоть даже отстранённого библиотекаря, жаждущего свершить кровавую месть… Одну секунду, я иду! Последнюю фразу он сказал громко. Голос со сна был грубый, как у испанского погонщика скота. «Если сейчас сюда ворвется голая Скульгрим, я натурально испорчу штаны… — подумал Гектор, застегивая ширинку. — Это будет довольно обидно, учитывая, что они совсем новые… черт! Зачем я вообще сейчас это представил… И как мне теперь избавиться от этого жуткого образа?» Настороженный, словно растяжка, он открыл дверь и зыркнул в коридор тревожным взглядом. Опасения не подтвердились: это пришла Сабина с редкой фамилией Редгрейв. — Здрасьте, — сказала она, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. На девушке была красная спортивная куртка с неразборчивой эмблемой спортивного клуба и здоровенными буквами на груди — Гектор решил, что это слово «ПЛЗ», но в его положении ни в чем нельзя было быть стопроцентно уверенным. Провокационную юбочку девушка решила не надевать, пожалев слабовольного демонолога, ограничилась обтягивающими джинсами. «Это куда лучше, чем подозрительная Скульгрим, не будем отрицать», — сделал логичный вывод Гектор и посторонился, пропуская Сабину внутрь. — Согласен, — сказал он невпопад, устраиваясь на привычном месте за столом. Веки все еще были тяжелыми, а в организме ощущалась нехватка кофе с круассанами. — Итак, начнем с важного: как прошла половина твоих выходных? — Нормально… — вяло сказала девушка, не горя желанием конкретизировать. Гектор понятливо кивнул: — Это не значит хорошо, это значит как обычно, в пределах нормы. Ну, то есть… Драки, госпитализации, несчастные случаи с летальным исходом? — Да ладно вам… — поморщилась рыжая. Ей было явно не по себе. — Делаете из меня тут какую-то… машину смерти. Хвалиться ратными подвигами всегда казалось Гектору делом бессмысленным и неплодотворным, но это мнение разделяло прискорбно мало количество разумных. И уж точно к их числу не принадлежала его сегодняшняя посетительница. — Ты что-то непривычно печальная сегодня, Сабина… — бархатным голосом сказал демонолог, внимательно глядя на девушку. Та безразлично пожала плечами. — Ну, что ж поделать… «Хорошая драка вряд ли привела бы к такой депрессии… — родил Гектор очередной дедуктивный вывод. — Значит, дело в человеке». — Это из-за Пенни? — закинул он пробный шар, который немедленно оказался удачным: рыжая хулиганка моргнула и недоуменно вскинула взгляд. — Откуда вы… — Я же преподаватель, не забыла? Давно живу, видел разное. Так чем вы умудрились друг друга огорчить? Сабина скривила и без того не идеальные губы: — Да такая ерунда получилась… Один урод-кентавр подскочил ко мне и вякнул какую-то гадость… Ну, я ему и врезала по привычке, с ноги в живот… Тот заржал и отвалил. — И? — издал Гектор междометие, когда пауза несколько затянулась. — Я обернулась и увидела Пенни… Она стояла в стороне, и выражение у нее на лице было… — Как будто ты снова не оправдала ее ожиданий? — Вот-вот! — согласилась Сабина, ероша короткие волосы. — И на душе у меня стало как-то дерьмово… Она как бы моя подруга, старается ради меня, даже вот к вам затащила зачем-то… Ну, а я все веду себя как последняя зараза. — К счастью, — разъяснил Гектор, — ты пришла в правильное место в правильное время… Ну, почти правильное, я уже просыпался… В общем, сейчас доктор ван Карни решит твою проблему. Рыжая поморщилась: она была в этом деле большая мастерица. — Профессор, мне не пятнадцать лет… — Я помню, у эльфов заторможенное развитие… и у полуэльфов тоже. Что именно тебе сказал этот джентльмен в образе коня? — Фолос? У него, по ходу, не только копыта лошадиные, но и мозги… А вообще я уже не помню, неважное что-то. — Если ты в ответ перешла в фазу рукопашного боя, это должно было быть чем-то запоминающимся, не так ли? Получается, ты просто не хочешь делиться. — Гектор подпустил в голос отеческой твердости: — Сабина, я пообещал решить твою проблему, правда? Но я не смогу помочь, если ты не будешь со мной откровенна. Девушке очень не хотелось быть откровенной, она выглядела злой и смущенной. — Там было что-то насчет… ну, траха… Типа: «Привет Сабиночка, ты такая красивая сегодня…» — Ужасные слова, — согласился демонолог. — После такого нельзя остаться безнаказанным. Где труп? — «Так и хочется прогуляться с тобой до ближайших кустов!» — закончила цитирование рыжая. — Скотина! Как так можно? «Вот и вырисовывается направление… — поставил мысленную галочку Гектор. — Крутая девчонка, которая до полусмерти боится ухаживаний — с этим уже можно работать!» — То есть, парень сделал тебе комплимент, а ты его за это избила? — задумчиво сказал он вслух, разглядывая пуговицы на пиджаке. То была настоящая слоновая кость из жарких джунглей Гулага, где конвоиры, случается, богаче раджей, а «слон» значит не то, что в остальной Вселенной. — Я все правильно понял? — Ничего себе комплимент! Это вообще другое! — На современной Земле такое называют харассментом, — согласился Гектор. — Любое явное признание того, что красивое отличается от уродливого, мужчина от женщины, а человек — от другой расы. За это, разумеется, наказывают. Но нам не к лицу уподобляться обычаям дикарей. — Все равно! — еще больше вспыхнула Сабина. — Это было… противно! Я чувствовала себя… как будто продавщицей в лавке, только товаром была я сама, а он ходил вокруг, выбирал, приценивался… Нафиг такое! — А я слышал, что если на тебя напал кенгуру, нужно лечь животом вниз, иначе своими сильными задними лапами он вырвет тебе кишки… — Чего? — Я подумал, что мы сегодня делимся друг с другом бесполезной информацией. Все эти раздвоения личности на продавщицу и вкусный кебаб у нее за спиной, конечно, интересны, но сейчас не об этом. У нас с тобой серьезное занятие. — Да я уже поняла… — хмыкнула Сабина, успокаиваясь. Трюк с кенгуру Гектору когда-то подсказал один австралийский каторжник, работал безотказно. Да и трюк тоже ни разу не подводил. — Кстати, в столовке по выходным делают очень даже неплохие кебабы. И картошечка со сладким чили в подарок. — Не соблазняй меня, грешница, ибо необуздан я в желаниях своих… Так вот, у меня к тебе сейчас очень серьезный и насущный вопрос… Гектор сделал значительную паузу. Сабина заерзала. — Ну давайте… — Ты должна хорошенько подумать, перед тем, как дашь однозначный ответ. — Я поняла, жгите. — А ответ должен быть именно однозначным: либо твердое «да», либо категоричное «нет». — Да я уже въехала, что вопрос важный, полный вперед! Настал момент истины. — Ты когда-нибудь слышала о половом инстинкте? — громко и четко сказал демонолог. Сабина ошеломлённо тряхнула головой. — Чего, блин?! — Это не похоже на «да»… Да и на «нет» не особенно смахивает… — При чем здесь это? — девушка слегка покраснела и расстегнула свою спортивную куртку, под которой оказалась не менее спортивная майка, каковая пришлась Гектору куда более по душе. — Блин, конечно, я знаю про секс, но… Оно же совсем не так должно быть… «А девочка-то романтик в душе… — мимоходом подумалось нашему герою. — Ничего, мы и это исправим». — Не так грубо и прямолинейно, ты имеешь в виду? — уточнил он. — Блин, конечно! — Понимаю. Знаешь, есть такая народная чукотская мудрость: «Для танго нужно двое», не слыхала? В переводе на общеупотребительный: чтобы процесс был успешным, к нему прикладывают усилия обе стороны. А мощные удары по яйцам кандидатов — плохой ответ даже на неудачные комплименты. — Если они иначе не понимают… — пробормотала девушка, задумчиво выскальзывая из куртки полностью. Гектор не стал делать ей замечаний — фигура у Сабины была спортивная, подтянутая и вызывала сплошное одобрение. — А ты что, пробовала иначе? — поинтересовался он. — Ну, вот видишь. Рано или поздно, ты отобьешь у всех охоту даже приближаться к тебе и останешься в одиночестве. Полном и всеобъемлющем. Навсегда. Это твоя цель? Потому что если да, ты скажи. Я быстро соберусь и покину кабинет. Сабина скорчила гримасу, которая должна была обозначать нечто вроде: «помогите мне, добрый профессор, я совсем запуталась». Во всяком случае, Гектор понял ее именно так. — Нет, ну при чем здесь это… — пробормотала она. — Я не хочу быть все время одной, конечно… Просто чего они все как эти… — Ты молодая красивая девушка, сильная личность, — принялся ковать железо демонолог. — Такие типажи обязательно привлекают внимание окружающих, и в этом нет ничего странного. — И что, — Сабина уже не атаковала, а вела арьергардные бои, наудачу тыкая алебардами в ползущую по пятам тьму, — мне теперь, получается, надо расставлять ноги перед каждым, у кого на меня встает? — Это один из вариантов, но не единственный. Представим кейс: перед тобой останавливается… ну, скажем, такой же полуэльф, как и ты, и говорит: «Привет, Сабина! Классно выглядишь сегодня!» Твоя реакция? — В нос ему! — выпалила рыжая. — Ошибка! Ты ничего не говоришь и ничего не делаешь. Стоишь на месте и смотришь в сторону. Допускается слегка улыбаться при этом. На лице Сабины виднелся большой скептицизм насчет эффективности такого ответа. — И зачем это? — Таким образом, — пояснил Гектор, — твой собеседник получает информацию о том, что он, по крайней мере, тебе не противен. — А если противен? — Информация не обязательно должна быть истинной. Она должна быть полезной. Господи, дитя мое, ты совсем ничего не знаешь о позитивизме? Давай-ка потренируемся. Сейчас мы в течение минуты будем вести некий важный и крайне интересный разговор. — На какую тему? — Абсолютно любую. — Гектор повел руками на манер фокусника. — Абсолютно. Но есть одно условие… — Как же без них… — Ты не будешь меня бить. Сабина раскрыла было рот, но, видимо, приняла решение не комментировать бредятину чокнутого преподавателя. — Условие трудное, — согласился меж тем чокнутый. — Но придется сдерживаться изо всех сил. — Да с чего бы я решила вас… — А откуда ты знаешь, о чем я собираюсь говорить? Мало ли какие мысли у меня в голове… Итак, твоя задача: поговорить со мной одну минуту, не впав при этом в ересь рукомашества. Готова? Поехали! Сабина тяжело вздохнула, словно ей предстояла пытка сомнамбулической алхимией, и выжидающе уставилась на демонолога. — А о чем говорить-то? Гектор моргнул. — Например, о тебе. Прекрасно выглядишь сегодня! — Эм-м-м… — Не стоит смущаться, это чистая правда. Я вообще считаю, что спортивная форма — одно из величайших изобретений нашего времени. Она так славно подчеркивает… Как и следовало ожидать, игривые намеки вызвали в голове у девушки подобие короткого замыкания: ей хотелось привычно махнуть кулаком и закрыть тему, но этому мешало данное ранее обещание, остатки уважения к преподавателю, а еще… любопытство. Что за странные методы у этого ван Карни? — А разве вам разрешается заигрывать со студентками? — поинтересовалась она кротко, подавив буйные инстинкты. Гектор энергично покивал: — В целях научных экспериментов — конечно. А я очень уважаю науку! — Ну… ладно, — согласилась девушка. Ажитация спадала. — Если это типа эксперимент, то пускай. — А если бы на моем месте был сейчас кто-то другой? Не такой уважаемый пионер науки? — Он бы уже сматывался отсюда с отпечатком моего ботинка на заднице! Гектор прикрыл веки. — Что ж, тогда представь на минуту, что этот другой парень действовал по моему поручению. Что он тоже проводил эксперимент. В интересах прогресса и эмансипации. Что тогда? Рыжая закатила глаза и снова громко засопела. Разговор чем дальше, тем больше напоминал полосу препятствий на стадионе Академии. — Откуда же я знала? — Теперь знаешь, — развел руками наш герой. — Скажу больше: с этого момента ты никогда не знаешь, кто из подходящих к тебе ребят действует сам по себе, а кто — по моей просьбе. Возможно, все они сотрудничают со мной в ходе интересного эксперимента. — И что, — снова нахохлилась Сабина, — мне теперь со всеми нужно вести себя, как… как… — Как обаятельная юная леди, — помог ей Гектор. — Или хотя бы молчаливая юная леди. Но отнюдь не как юная леди, которая знает карате. — Это смешанные боевые искусства! — Хорошо хоть не взболтанные. И… время вышло! Ты справилась с первым заданием, молодец, Сабина! Я по-настоящему горжусь твоей выдержкой. Девушка казалась одновременно польщенной и сконфуженной и явственно не привыкла испытывать оба этих чувства. — Да нормально все было… — пробормотала она. Разговоры о чувствах и реакциях на них не входили в обычный список дел Сабины, но теперь, когда первый из них закончился, выяснилось, что ничего особенно неудобного не произошло. Безумный или нет, этот препод, похоже, все-таки знал свое дело. — Это хорошо, что нормально, — ухмыльнулся Гектор, тут же смазав впечатление, — поэтому вот твоя домашняя работа… — В смысле домашняя? Вы не говорили… — Наступает славная новая эпоха, эпоха сюрпризов! Итак, до нашей следующей встречи ты не будешь применять физическую силу к тем, кто сделает тебе очередной комплимент… или просто захочет поговорить. Отмалчивайся или отвечай, но никаких сломанных рук и отбитых задниц. Задача непростая, но ты справишься. Сегодняшний день настраивает меня на оптимистичный лад. Сабина поглядела на него с полминуты, неистово хмурясь. — Не могу ничего обещать, профессор… Нет, попробовать можно, конечно, но… — Если ты уверена, что не сможешь, я не настаиваю, — вкрадчиво добавил Гектор. — Возможно, это действительно непосильный для тебя вес… Спортивные рефлексы девушки отреагировали мгновенно. — Да нормально все, я смогу! Точно смогу! Когда, во вторник в следующий раз? — Почему бы и нет? — согласился Гектор, сдерживая улыбку. — До скорой встречи, Сабина. — Лады! За рыжим вихрем захлопнулась дверь. Гектор растянулся в кресле и самодовольно зажмурился: — Вашу пацанку! Всего две недели тут — а уже такие мощные результаты. До чего же я крутой! Осталось только закрепить у декана успех с ликвидацией Скульгрим, и можно сказать, что мою жизнь здесь больше ничего не омрачает. ***