Хочу убить тебя...

Господин внёс меня в мою комнату, а затем положил на кровать. Простынка уже была заменена, так что на голом матраце лежать не приходилось. Господин укрыл меня одеялом, а затем нагнулся, посмотрел мне в глаза и улыбнулся. Инстинктивно я улыбнулась в ответ, несмотря на пронзающую всё тело боль. Собрав все силы, я схватила и свалила Господина на кровать, чего он явно не ожидал. В результате я оказалась сверху, так, что мои бёдра оказались на его животе, а он лишь удивлённо смотрел на меня. — Лиззи… — было начал он, но я, улыбаясь, преподнесла палец к его губам, как бы затыкая его. Нависнув над ним, я наклонилась к его уху, от чего он переволновался и сглотнул. Затем я прошептала ему на ухо: — Запомни, Фредди, тебе никто не поможет, о тебе никто не вспомнит. Ты ищешь в других спасителей, но это твои заблуждения. Ты совсем один. Так отдайся мне полностью, душой и телом, Фредди. Затем я поцеловала мочку его уха. Он нервно сглотнул, однако спустя короткий промежуток времени начал приходить в обычное умиротворённое состояние. Кончиком языка я облизала его губы, что заставило его опять понервничать. Страстно примкнув к его губам, я начала расстёгивать его рубашку, медленно, пуговка за пуговкой, пока не оголился весь торс, по которому я провела рукой вверху по направлению к шее. Затем немного спустившись, я поцеловала его ключицы, руками же я надавливала на шею, заставляя его не просто нервничать, а задыхаться. Отпустив его шею, ногтями я впилась в его плечи, раздирая кожу до крови и мяса. С его губ сорвался болезненный стон, который доносил мне немалое удовольствие. Своими ягодицами и начала тереться в области паха, от чего улыбнулась, когда почувствовала, как Фредерик возбуждён. — Тобой так легко управлять, — облизнув губы, сказала я. Окончательно стянув рубашку и брюки, я снова поцеловала его. Он даже не пытался сопротивляться, просто наслаждался этим моментом. Но его не покидало беспокойство. Он везде ждал подвоха. Вытащив пульсирующий орган, я провела по нему рукой, от чего услышала сладостный стон. — Лиззи… — Да, мой Господин? — издевательски спросила я, продолжая водить рукой по члену. — Нет, не надо Лиззи, пожалуйста… Он выгибался, извивался, как бы он не умолял, несомненно, ему было приятно. — Что же, мой Господин? — ехидно улыбаясь, спросила я. — Не называй так, прошу. И прошу, прекрати… Я улыбнулась ещё шире. Так сладостно было слышать это из его уст. В следующую секунду, его член вошёл меня, из наших уст вырывались сладостные стоны. Он сел на кровать, обвивая меня своими руками, я продолжала двигать ягодицами навстречу новым страстным ощущениям. Своими ногтями расцарапывала ему спину, оставляя большие, глубокие и кровоточащие раны. Но как это было приятно, приносить кому-то боль. Мы смотрели друг другу глаза, как же это было прекрасно. Он примкнул своими губами к моим. Внизу живота появлялось такое горячее и приятное чувство. Целуя его, я прикасалась к его плечам, ключицам, лицу. Я смогла его почувствовать, так близко, так глубоко. Не хочу, не хочу, чтобы это заканчивалось. Вот бы время зависло, и мы бы остались здесь в объятиях друг друга, когда наши тела находятся на ближайшем расстоянии друг от друга, когда бабочки внутри нас вздымаются, когда мы одновременно приносим боль и удовольствие друг другу. Но это время подходит к концу, и мы кончаем, друг за другом, а затем ложимся на кровать, не переставая смотреть друг на друга. — Лиззи, что это было? — обнимая меня за талию, спрашивает Фредерик. Сейчас он больше всего был поражён моему поведению. — Я всего лишь, сошла с ума по тебе, Фредди, — сказала я и вновь поцеловала его. — Моё сокровище, теперь поняла, как я дорожу тобой? — проводя по моему лицу и волосам, улыбаясь, говорил он. — Может быть, мой любимый садист.