Мака

      Оказалось, что мы были в трех часах езды по дороге от постоялого двора. Каравану пришлось задержаться на час, все хотели закупить провизию на обед. Аниме с Шалой тоже отправились за продуктами, Аниме не отходила от гномки, но и вторая не возражала, они за такое короткое время подружились, и вполне ладили между собой. Шале мы выдали лошадь Рэнда, она оказалась поспокойнее. Она ей очень обрадовалась, и все утро было слышно, как она без умолку болтала, то с Аниме, то со своей лошадью, которую назвала, почему-то «Пещеркой». Поэтому их недолгая отлучка, меня сильно обрадовала, и мои уши хоть немного отдохнули. Но хоть от гномки и было много шума, она мне нравилась, с ней стало намного веселей. Вернулись они одними из первых, и привезли с собой три корзинки и кувшин вина. Вино оказалось легким и прекрасно утоляло жажду.       — Мака, представляешь, это вино трактирщик отдал бесплатно только, чтобы отделаться от Шалы. Она так торговалась, и он, испугавшись, откупился от неё кувшином вина.       — Шала, ты просто прелесть, — похвалил я гному. — Может, ты возьмешь на себя обязанности по снабжению нашей компании?       — Я не против, — сказала Шала.       Выпив половину кувшина, остальное спрятали в продуктах.       — Аниме, ты не забыла, что надо связаться с твоими, — напомнил я ей. — Или ты уже забыла?       — Не забыла, но переговорный камень до сих пор не достала с сундука. Ты же знаешь, не было возможности. Да и скоро сами приедем в столицу.       — Может, будет лучше, если ты их хотя бы предупредишь о своем приезде?       — Как только достанем сундук, так сразу и переговорю, а сейчас к нам, по-моему, Кадан скачет.       Действительно, из головы колонны в нашу сторону продвигался орк. Подъехав к нам, он поздоровался.       — Кадан, я смотрю, ты себя неплохо чувствуешь, — сказал я. — Может, жалобы, какие-то есть?       — Слабость еще чувствуется, но я хотел тебя спросить, — начал он, но потом замолчал, видно, подбирая слова, тем более на него смотрело сейчас три пары глаз и две пары очень заинтересованно.       Я сразу понял, что он имеет в виду растянутый сфинктер, хоть боль Аниме и сняла, но дырка еще осталась.       — Если это то, о чем я думаю, — тихо, чтобы кроме нас никто не услышал, сказала я, — то мы тебя немного подлечили, и теперь ты будешь любить женщин, как в молодости. Правда, такую процедуру надо проводить иногда, хотя бы раз в несколько лет.       И в подтверждение своих слов дал ему немного энергии. Подпитка его взбодрила, и он уже более дружелюбно на нас смотрел. Совсем успокоившись, он развернул своего коня и стал отъезжать от нас.       Увидев отъезжающего Кадана, я решил пошутить и магическим зрением осмотрел его тело, стараясь увидеть простату, которой вчера досталось от меня. Разглядев ее, я протянул луч, прямо к ней и начал напитывать ее маленькими импульсами. Как только она изменила свой цвет, оборвал луч и вернулся к нормальному зрению. Только в магическом видел изменения, происходящие в организме, а наяву это выглядело совсем по-другому. Кадан, оказывается, все это время смотрел на меня, и сейчас даже у него, у сидящего в седле был виден бугор в штанах, который медленно намокал на самой его верхушке. Смотря на меня немигающим взглядом, он кончал, молча и обильно, судя по скорости распространения пятна. Чтобы как-то разрядить обстановку, я отвернулся, не подавая вида, что видел, что с ним случилось.       Как только я отвернулся, услышал цокот удаляющихся копыт и кряхтение орка. Эта приключение развеселило меня, и я то же самое проделал и с возницей, в телеге которого мы ночевали, он поступил проще: засунув руку в карман, стал удовлетворять себя, в финале испачкал себе штаны, но сидел и управлял лошадью в приподнятом настроении, весело поглядывая на нас.       Примерно в середине дня мы вышли к реке. Возница сказал, что чуть дальше по течению есть мост, но потом нам придется возвращаться, поэтому мы сейчас поедем к броду и там перейдем реку. Правда, это опасно, при переходе могут напасть разбойники. Терять время наши хозяева каравана не захотели, и мы отправились к броду. Уже на подходе к нему к нам прибежал посыльный и позвал с собой Шалу, она как маг должна была обеспечить магическую защиту переправы. Одну мы её не отпустили и отправились все вместе. Река оказалась неширокой, в месте перехода метров сорок. Встав на берегу реки, Шала произвела пассы руками, и переправа резко обмелела под водой, образовалась небольшой ширины дорожка как раз на одну телегу.       — Переправу я смогу держать двадцать минут, быстрей переправляйтесь.       Первыми переправились орки и, осмотрев берег, дали отмашку, и наш караван быстро переправился на другой берег. Уже переправившись, мы остановились на дневку. Поев, я предложил девушкам пойти к реке и немного посидеть на ее берегу, Кроме нас там никого не было, и я обратился к Аниме:       — Доставай сундук, надо камень достать и уже предупредить твоих родственников. Завтра к вечеру мы прибудем в столицу, так хоть переночуем в нормальных условиях. Или они нас на порог не пустят?       — Лучше вам к нам не заходить. Но помочь нам добраться в академию могут.       Говоря все это, она достала из сундука камень и, активировав его, замерла на несколько минут, затем положила на место камень, и спрятала сундук.       — Меня потеряли, моя метка не работает, даже дядя лично подключился к поискам. Я с ним говорила, и он сказал, что будет у нас завтра утром. Он лично возглавил поиски.       — Ну, тогда, пока мы свободны и не от кого не зависим, может, искупаемся? — предложил я.       — Мы не хотим, да и не умеем, а ты можешь поплавать, вблизи нет никого.       Быстро раздевшись, я зашел в воду и присел в ней по горло. Вода приятно охлаждала, и я стал обтирать тело под водой и увлёкся до такой степени, что очнулся от того, что начал приседать, лаская потоками воды свое тело, одновременно лаская свою грудь. Вдоволь наплескавшись, я вышел из воды и, подойдя к подругам, встал под лучи солнца, чтобы быстрее обсохнуть. Сцепив руки за головой, я, подставляя тело солнышку, наслаждался его теплом, от неожиданного прикосновения к моему соску я ойкнул и немного вздрогнул, открыв глаза, я увидел, что это Аниме стала целовать его, закрыв глаза, опять погрузился в негу. Прервал нас шум со стороны лагеря, уже пора было выдвигаться.       Подождав пока я быстро оденусь, мы отправились к лагерю. Скоро мы уже ехали в колонне. Всю дорогу от реки Шала молчала, и на наши вопросы отвечала односложно, видно, наши отношения ее смутили. Решил не трогать ее, пусть сама в себе разберется. Все время, что мы передвигались в составе каравана, нам не встречались другие, а тут, как только выехали на тракт, так сразу встретили караван, движущийся нам навстречу, мирно разошлись и продолжили свой путь. Сначала я, встречая чужие караваны, не обращал на них внимания. Но на втором караване, встретившимся нам по дороге, мое внимание привлекли мужики, пялящихся на нашу тройку и отпускающие в нашу сторону пошлые шутки, их даже не останавливало то, что они шутят над Аниме. Мне это надоело, и я начал присоединяться к простате шутников, и вызывать у них спонтанное семяизвержение. В конце уже мы улыбались, глядя на них обалдевшие морды. Больше всех это веселило Шалу, и уже третий караван она ждала с азартом в глазах.       — Мака, а как ты это делаешь? Это магия? А ты меня научишь так шутить, чтобы мужики описывались? — засыпала она меня вопросами.       — Это не я, это они Аниме боятся, — пытался отговориться я.       После нескольких минут уговоров она вроде поверила и отстала с просьбами от меня. Уже когда небо начало сереть, наш обоз стал вползать в ворота постоялого двора. Пристроив на конюшне наших лошадей, мы направились в трактир, чтобы снять номер и заказать себе ужин. Оказалось, что кроме нашего каравана здесь еще два обоза, и мест с ванной не осталось, но есть натопленная баня, и если мы захотим, можем помыться на женской половине.       Помыться мы захотели и, взяв номер на троих и заказав еды к нашему возвращению из бани, отдали после яростного торга Шалы с трактирщиком треть золотого и отправились в баню. Трактирщик, правда, хотел нам отомстить за торги и выдал сдачу медью, присыпав мелочь в тряпичный мешочек, но вид мешочка привел гномку в такой восторг, что, похоже, он пожалел о своей шутке.       Баня оказалась не баня в моем понимании, а несколько бочек с горячей водой, стоящие в одном помещении, правда, помещение было протоплено, и посередине стояли лавки, на которых можно было полежать и отдохнуть. Кроме нас в бане оказались ещё две девушки и с ними женщина лет тридцати пяти. И если девушки были самые обыкновенные с ещё не сформировавшейся грудью и легким пушком между ножек, то их, как я понял, мама была немного полновата с широкими бедрами, оттопыренной полной попой, с грудью третьего размера, немного отвислой и с темными сосками.       Сейчас она стояла, наклонившись над лежавшей на лавке девицей, намыливала ее спину мочалкой, ее грудь, отвиснув, тяжело колыхалась в такт ее движений, стукаясь друг об друга в конечных точках, между ног на нас смотрела слегка волосатая щелка, мясистые валики которой блестели при свете светильников, развешанных под потолком. Мельком взглянув на нас, она продолжила свое занятие. Мы, уже раздевшись в предбаннике, залезли по бочкам и сидели в них, отмокая после дороги. Пока мы раздевались, я успел рассмотреть гномку, и ее ладненькая фигурка очень понравилась, Шала очень была похожа на лолек из японских мультфильмов. Пока мы отмокали, я смотрел, как женщина моет своих подопечных. Намылив их, она намылилась сама и, ополоснувшись, облив себя и девушек из ведра, покинула баню.       Ее уход меня немного расстроил, эта женщина мне чем-то понравилась. После ее ухода сидеть в бочке мне надоело, я вылез из нее и начал намыливать себя, скоро возле меня пристроилась с мочалкой Аниме. Я сразу перестал намыливаться сам и стал намыливать ее, мы так увлеклись друг другом, что сразу не заметили, как к нам присоединилась Шала. Так как мы уже все были в пене, переключились на нее, став нежно ее намыливать, скоро наши действия больше походили на заигрывания, я занялся грудью, старательно намыливая каждый миллиметр ее сисек, Аниме занялась бедрами и попкой.       Ещё через некоторое время, отбросив в сторону мочалку, я мял её холмики, руками скользя по мыльному телу, дыхание гномы стало тяжелым, и временами прорывались легкие стоны. Скоро наши тела уже терлись друг об друга, Аниме тоже присоединилась к нам, и мы мыли друг друга, растирая своим телом мыло, словно мочалкой. Скоро Шала начала непроизвольно сжиматься и, томно вскрикнув, она опустилась на пол, от увиденного мы тоже недолго продержались, тем более засунутые друг другу в попку пальчики ускорили наступление оргазма.       Охнув, опустились возле Шалы и ещё немного посидели на полу, приходя в норму. Ополоснувшись, мы вытерлись полотенцами и, одевшись в платья, захваченные из сундука, правда, Шала надела свое платье, ей не подошло ни одно по росту. Шала выглядела счастливой, теперь не смотрела на меня настороженно, и даже взяла за руку, когда мы шли по двору.