Мака

      Зайдя в таверну, мы осмотрели зал, свободных мест не было, и мы уже собирались перенаправить свой заказ в номер, когда женщина из бани, помахав нам рукой, пригласила за свой столик, за которым еще оставалось пять мест. Поблагодарив за приглашение, мы сели за стол.       — Мака, а это Аниме и Шала, — представился я и представил своих подруг.       — Госпожа Ритела, мои воспитанницы: Натеша и Эрна.       — Спасибо, что пригласили за свой столик, — поблагодарила Аниме. — Мы уже подумывали перенести ужин в комнату.       — В комнате есть неудобно, и запах остается надолго, — сказала Ритела. — Спать в комнате, где пахнет жареным мясом, не очень приятно.       Ещё раз поблагодарив Рителу и дождавшись поданного ужина, мы приступили к еде. Дав нам утолить первый голод, она задала вопрос:       — Позвольте узнать, что столь юные особы делают тут в одиночестве?       — В качестве караванных магов едем в столицу, а оттуда поступать в магическую академию, — продолжила разговор Аниме. — А вы, если не секрет, куда направляетесь?       — Для вас не секрет, все равно узнаете, мы тоже едем в академию, девушки поступать, а я преподавателем по рунной магии.       В это время дверь таверны открылась, и в таверну стали заходить наши орки под предводительством Кадана, заняв свободную половину стола, стоявшего посередине зала. Пока они ждали заказ, Кадан, осмотревшись, увидел нас и, поднявшись из-за стола, направился к нам.       — Мака, мы встретили своих сородичей, и я у них выменял немного пластин, — с этими словами он протянул мне свёрток. — Здесь немного, это все, что было у наших соплеменников.       — Спасибо, Кадан, а как себя чувствует Ореан, я его за целый день ни разу не видела?       — С ним все хорошо, он сейчас на смене, придёт позже.       В таверну начали входить новые посетители, и Кадан пошел к своему столу, потому что в зал входили орчарки, оказалось, они тоже создают свои отряды, охраняют обозы. Все они были рослыми, с сильно развитой мускулатурой, одеты так же, как и мужчины орки.       Отличие было только в том, что они были поменьше размерами, и грудями, распирающими их куртки, ну и, конечно, они не брили голову, а носили длинные волосы, завязанные лентами в хвосты. Судя по тому, как засуетились за столом наших орков, сгоняя с насиженных мест своих соседей по столу, ночка у них предстоит веселая. Мои предположения подтвердила Ритела, начав рассказывать о нравах орчих наёмников.       Вне своих стойбищ они вели довольно фривольный образ жизни, особенно это ярко проявлялось, когда встречались отряды из разных кланов, тогда оргия могла продлиться всю ночь, и количество партнеров у одной орчарки было ничем не ограничено.       Именно этот факт вызывал у Рителы поддельное возмущение, было слышно по интонации, что этот факт ее очень интригует. Потом она резко переключилась на меня и стала расспрашивать, кто я и откуда. Опять же, я собирался поступать в академию, где она преподавала, поэтому сильно запираться я не стал и рассказал то, что и всем рассказывал. Услышав имя Баракуз, она оживилась:       — Так ты ученица Баракуза, мы с ним учились вместе в одной академии, он сейчас здесь, в этой гостинице?       — Нет, его убили возле «гнилых болот».       — Как жаль, этот старый развратник должен был тоже преподавать в академии в этом году.       Я решил приколоться и спросил:       — Почему развратник? По-моему он вел себя очень достойно.       — Он, что, к тебе не приставал? — склонившись ко мне, чтобы никто не слышал, спросила она. — Неужели он тебя девственности не лишил? Это первое, что он делал с ученицами, повышая свою силу.       — Не успел, его раньше орки убили, — также тихо ответил я.       — Это хорошо, девственностью можно первый год обучения оплатить, — уже громче сказала она.       — У нас есть деньги, чтобы оплатить обучение, — заявил я.       Пока мы разговаривали, у орков вечеринка набирала обороты, уже разбившись на пары, орки пили вино и рычали свои песни, пока еще не громко. Предвидя последствия орчего веселья, постояльцы, заказав побольше вина и закусок, стремились покинуть зал и закрыться в своих номерах. Мы уже собирались уходить, как к нам подошел Кадан.       — Я тебе не верил, думал, ты обманываешь, — заикаясь, произнес он хмельным голосом от выпитого вина. — Спасибо тебе, с меня подарок.       И развернувшись, пошел к столу, где веселье только набирало обороты.       — Про что это он говорил? — поинтересовалась Ритела.       — Не берите в голову, это у нас разногласия возникли по поводу охраны, как видите, уже все наладилось, — ответил я излишне любопытной магичке, — и спасибо за участие.       Уже вставая из-за стола, я неудачно схватил сверток, который принес Кадан, и на стол выпали три пластинки. Ритела сразу же отреагировала на них:       — Зачем они тебе?       — Пока не знаю, понравился рисунок, вот и решила их собирать. У меня и наручи из них сделаны, — показал я их, закатав рукав платья.       — Его называют проклятым железом оттого, что его нельзя взять руками, оно вызывают неприятные ощущения.       — Но наручи не вызывают никаких ощущений, и ношу я их уже давно.       — Это потому, что между ними есть прокладка из кожи. Если ее убрать, ты их носить не сможешь.       — Но они мне нравятся, и я их хочу собирать.       — Если придешь ко мне в академии, когда поступишь, я отдам тебе все свои, у меня их тоже много скопилось. В свое время их хотели использовать для амулетов, но они магически неактивны, и переплавить их не удаётся.       — Спасибо, я обязательно к вам зайду, — заверил, я собрал пластины со стола и сложил их в сверток.       — Ты очень интересная девушка, — сказала Ритела, — Я бы хотела видеть тебя на своем факультете.       — Я и хочу поступать на факультет артефактики.       Встав из–за стола уже вшестером, покинули зал, в котором орки уже разошлись вовсю и, разбившись попарно, не обращали на происходящее вокруг них. Поднявшись по лестнице, мы подошли к своим номерам, которые оказались соседними и были разделены стеной. Пожелав друг другу спокойного вечера, разошлись по номерам.