Семь смертных грехов

Сегодняшний день был особенно хорош в Тадфилде. Не холодно, не жарко, на небе ни тучки, да и солнце не слишком припекало. Адам Янг крутился среди гостей, пришедших на его день рождения. Здесь были и некоторые дальние родственники, заехавшие по этому поводу, была и Анафема с Ньютоном, даже мистер Шедвелл с мадам Трейси заглянули, а о друзьях Адама и говорить не приходилось – все были здесь. В прошлом году мальчик не хотел устраивать громкий праздник, предпочитая лишь компанию Этих, но в этом ему хотелось собрать вокруг себя всех тех, благодаря кому он стал самим собой. Вот только кое-кто опаздывал. Адам ждал своих сверхъестественных друзей. Он не мог сказать, что был прямо в восторге от дружбы с ангелом и демоном, но в этом что-то было. Эти двое были не такими уж горделивыми индюками, в отличие от тех двоих, что пытались заставить его начать Армагеддон заново. Кроули и вовсе был прикольным, к нему сложно было относиться как к взрослому; несмотря на его внешний вид, он скорее был этаким бунтарём-подростком в глазах Адама. К тому же эта странная парочка искренне беспокоилась о его благополучии и о благополучии земли, которую умудрились полюбить. Адам мало знал о своих странных наставниках, но был чертовски рад, когда узнал, что они всё же теперь были вместе. Он с самого начала ощущал между ними крепкую связь, хотя, будучи ребёнком, не мог до конца её понять. А учитывая, что те согласились поведать ему всё то, что знали сами, у Адама появилась возможность ещё и узнать их получше. Они хотели быть его крёстными отцами, а он и рад. Не каждый может похвастаться, что его крёстные отцы самые что ни на есть настоящие ангел и демон. Так что да, он ждал их. Но на самом деле у него была на то ещё одна причина: Адам чувствовал, что сегодня что-то произойдёт, будто затишье перед бурей. Поэтому когда он услышал рёв мотора Бентли, то сразу побежал им навстречу. Миссис Янг тоже пошла встречать гостей и схватила сына за рукав, едва завидела несущуюся на огромной скорости раритетную машину, ловко обогнавшую более медленную современную и едва не влетевшую в машину на встречке. Бентли резко затормозила напротив дома Янгов, и из машины выскочил как ошпаренный человек в старомодном светлом костюме. Отбежав от дьявольского авто ещё на пару метров, блондин, тяжело дыша, упёрся руками в колени, чуть ли не складываясь пополам. Со стороны водителя же абсолютно спокойно, вальяжно вышел рыжий мужчина, одетый во всё чёрное. Солнцезащитные очки скрывали пол лица, но было очевидно, что тот веселился. Он подошёл к несчастному пассажиру и аккуратно положил ему руку на плечо, но тот лишь скинул её, выпрямляясь и гневно глядя на водителя: – Ты мог нас убить! – Ты сам не хотел опаздывать! – возмущённо прошипел Кроули в ответ. – Уж прости, но иначе было никак. И заметь: не я был причиной нашего опоздания, ангел. Азирафаэль смутился, но продолжал гневно поглядывать на своего демона, всё ещё припоминая скачки в пространстве и бешеную скорость Бентли. Миссис Янг прекрасно знала этих двоих, хотя и до сих пор не понимала откуда. Мистер Фэлл внушал уважение, а вот мистер Кроули выглядел опасным. Букинист ничего не ответил на обвинения змея и просто пошёл к машине, чтобы забрать подарки для именинника. Такого Кроули не выдержал, быстро нагнал его и обнял со спины, целуя куда-то в шею и шепча извинения. В отличие от беспечного демона, Азирафаэль уже заметил и Адама, и его маму, поэтому смутился такому поведению своего возлюбленного и побыстрее отстранился. Завидев встречающих их миссис Янг и юного антихриста, Кроули лишь самодовольно хмыкнул и помахал рукой в качестве приветствия. На празднике мужчины вели себя отстранённо. Нет, они общались с другими гостями, но обоим словно это быстро надоедало. А то, как они смотрели друг на друга, точно не укрылось ото всех остальных. В итоге, странная парочка устроилась за столиком подальше от людей, как и в прошлый раз, предпочитая компанию друг друга. Однако Адам всё ещё хотел с ними поговорить о своём предчувствии. Оставив своих друзей, он поспешил к ангелу и демону. – Опять скучаете? – Не принимай это на личный счёт, пацан, – ухмыльнулся змей. – У нас свои причины. – Я и не принимаю, – просто ответил он, садясь на свободный стул. – Вообще-то я хотел поговорить с вами, – те тут же обратились в слух, даже Кроули прекратил ухмыляться. – Мне кажется, что сегодня что-то произойдёт. Не могу сказать что именно, но что-то нехорошее. Я ощущаю это… в воздухе… какая-то тяжесть и тишина. – Затишье перед бурей, – кивнул Кроули. Они с Азирафаэлем не обсуждали это, но оба ощутили нечто подобное ещё с утра. Правда, оба успешно списали это на неизвестность по поводу участи ангела, ведь они так и не взглянули на крылья букиниста. Про себя демон уже решил, что если Азирафаэль пал, то он лично поднимется на Небеса и разнесёт там всё в пух и прах. С другой стороны, сверху с официальным приговором ещё никто не спустился, это обнадёживало. Неожиданно на последний свободный стул уселась Анафема, заставив троих сверхъестественных существ вздрогнуть. Да, как ни крути, а Адам всё же тоже был сверхъестественного происхождения. Девушка серьёзно посмотрела на всех троих. Похоже, у ведьмы тоже были кое-какие вопросы, тут и к гадалке не ходи. – Я знаю, что уже год прошёл, но раз уж вы всё равно здесь, то, может, поясните кое-что? – Что вы хотите знать, мисс Гаджет? – Азирафаэль нервно улыбнулся. – Вы все не люди, так? Даже ты, Адам? – все трое кивнули, даже мальчик, потому что глупо было отрицать своё адское происхождение. – Тогда кто вы? И что произошло в тот день на базе? Кроули усмехнулся и покорно снял солнцезащитные очки, демонстрируя девушке янтарные змеиные глаза. Анафема охнула, она не помнила всего из того дня, как и остальные, так что эти странные нечеловеческие глаза стали для неё сюрпризом, хотя этот взгляд и был смутно знакомым. Азирафаэль обеспокоенно осмотрелся, но быстро понял, что Кроули отводил посторонние взгляды с помощью чуда, и успокоился. – Как думаешь, кто я, девушка с книгой? – в глазах змея плясали черти. Ведьма испуганно что-то прошептала себе под нос, что-то, начинающееся на букву «д». – Демон, да. Тот самый змей-искуситель, если точнее. Он, – Кроули указал на возлюбленного, – ангел. Херувим. Страж восточных врат Эдема. А вот он, – Кроули ткнул пальцем в Адама, – антихрист. Враг рода человеческого, разрушитель царств, ангел бездны, великий зверь, имя коему Дракон, князь мира сего, отец лжи, порождение Сатаны и владыка тьмы. И об этом-то ты должна помнить. – Это моё полное имя, что ли? – Адам был немного шокирован столь длинным обращением к своей персоне. – Если ты этого хочешь, – спокойно кивнул Кроули. – Хотя мне больше нравится твоё земное имя. – Мне тоже. – Погодите-погодите, – Анафема нахмурилась. – Великий зверь… Это получается, тебя я искала, да? – мальчик кивнул. – Но почему я забыла об этом? – Потому что так было лучше для человечества, – ответил за антихриста Кроули, лениво попивая вино из чудесным образом появившегося бокала, пока Азирафаэль вертел в руках точно такой же бокал с искренним недоумением. – И я с ним согласен. Людям лучше не помнить все те ужасы, а лишь догадываться о них. Это лучшая мотивация. Тем более даже мы с Азирафаэлем не всё до конца поняли в тот день. Следующие минут сорок ведьма пытала всех троих. Адам сделал так, чтобы никто им не мешал и увлечённо рассказывал Анафеме то, что она могла понять. Правда, Кроули то и дело вмешивался, ловко уводя их от наиболее опасных тем. А вот Азирафаэль почти ничего не говорил, предоставив возлюбленному возможность выговориться, тем более змей куда больше знал об этом. Правда, на этом их беседа не была закончена, перетекая в более безопасное русло. Время было странной шуткой, даже бессмертные существа это признавали. Азирафаэлю казалось, что этот разговор слишком уж затянулся, и в то же время казалось, что вечер наступал слишком быстро. Анафема Гаджет оказалась достойным собеседником для демона, и тот с радостью рассказывал о своих самых ярких изобретениях и проделках, пока Адам восторженно смотрел на него. Это очень позабавило ангела. У него тоже было множество подобных историй, он должен был нести людям просвещение и нёс, но он всё же посланник Небес и не мог этим гордиться, поэтому молчал. Хотя в последние века им обоим уже стало очевидно, что двигателем прогресса стал именно демон, тогда как ангел застрял где-то в прошлом. Разговор как-то плавно перешёл на тему ведьм, и тут-то уже Азирафаэль вступил в диалог. Анафема честно отвечала на вопросы ангела о своих древних корнях, и вот они уже беседовали о сверхъестественных способностях Анафемы. Вот тут-то подключился и Кроули: – Значит, ты видишь ауру? – ведьма кивнула. – Редкий дар даже среди бессмертных. Это она выдала нас, да? Ну… То, что мы не совсем люди. – Именно, – девушка утвердительно закивала. – Раньше я ни разу не видела аур, отличающихся от людских. Однако в те дни я впервые столкнулась с подобными. Вот у Адама, например, и вовсе нет ауры… – Это не совсем так, – спокойно возразил знающий откуда-то это змей. – Его аура просто слишком велика, поэтому ты её не видишь. Что? – он поймал на себе удивлённый взгляд ангела. – Слухи по Аду ходили, а я слушал. Всего-то. Азирафаэль лишь недоверчиво хмыкнул, хотя и знал, что Кроули не врал. На самом деле змей знал слишком много. Он умел задавать правильные вопросы, за что и был изгнан в своё время, но привычка никуда не делась. Демон умел видеть суть, не обращая внимания на прочую ерунду. Это был его дар и его проклятие. Он слышал и видел гораздо больше остальных. – Вот как? – задумчиво протянула Анафема. – Ладно, допустим. Потом были всадники. Их ауры, как чёрные дыры, у людей таких нет. Ну, и вы двое. – А какие у нас ауры? – полюбопытствовал ангел, змей согласно закивал, поддерживая. – У вас, мистер Азирафаэль, она белоснежная с серебряными и золотыми вспышками. У мистера Кроули – чёрная со всполохами огня. Точнее, они были такими… – Были? – демон нахмурился, искренне не понимая. – В каком это смысле?.. Вот только девушка не успела ответить, как всё вокруг замерло. Буквально. Мистер Янг так и не откусил кусок торта, мадам Трейси так и не успела демонстративно поцеловать мистера Шедвелла в щёку, а тот, в свою очередь, не успел сделать недовольное из-за этого лицо. Эти замерли, смеясь над Ньютом и его очередной неудачной попыткой отыскать случайно уроненные очки. Даже ветер не играл с листьями деревьев и травой. Азирафаэль тут же посмотрел на Кроули, потому что больше всего это походило на тот трюк со временем, который проворачивал змей, вытаскивая букиниста из неприятностей. Но тот лишь поражённо осматривался и принюхивался. Все люди вокруг замерли. Кроме Адама и, как ни странно, Анафемы. Сама природа замерла. – Что происходит? – поражённо оглядывалась ведьма. Кроули резко поднялся на ноги, что-то учуяв в воздухе. Сейчас демон больше всего походил на хищника, учуявшего хищника более опасного. В какой-то момент между губ мелькнул змеиный язык, а в следующий Кроули уже резко схватил ангела за руку и потянул за собой, грязно ругаясь. Даже не надо было спрашивать, что произошло, Азирафаэль тоже почувствовал присутствие сверхъестественных сил в опасной от них близости. – Куда-то собрались? Ангел и демон замерли, потому что бежать было некуда. Теперь некуда. Анафема взвизгнула, когда в опасной от неё близости из-под земли начал выбираться на поверхность демон. Один из множества. Вельзевул смеялась громко, пока рядом стоявший Гавриил просто следил за тем, как его подчинённые спускались с небес на своих крыльях. В какой момент эти двое оказались здесь, никто не понял, но больше букиниста поразило присутствие одного из наиболее известных архангелов, который в своё время подарил людям медицину, но всегда предпочитал жизнь среди звёзд жизни на земле, а потому был своеобразным отшельником-путешественником, как и другие звездочёты. Рафаил стоял позади Гавриила и Вельзевула и выглядел так, будто о чём-то скорбел, возможно, это даже было не далеко от истины. Одно всё же радовало: ни наверху, ни внизу явно ничего не знали о предполагаемом падении Азирафаэля, потому что они не стали бы присылать армию ради одного падшего ангела, а значит, возможно, падения и не было. Кроули всё ещё крепко сжимал руку возлюбленного, боясь отпустить, и этот жест не укрылся от пришедших по их бессмертные души. Гавриил криво ухмыльнулся, а вот Вельзевул явно была озадачена, хотя и старалась не подавать виду. Краем глаза Азирафаэль заметил опешившего Адама, который сосредоточенно пытался что-то начудесить – ангел ощущал исходящую от него волну эфира. «Он не может… – внезапно пришло осознание, но почему-то оно прозвучало голосом Кроули у букиниста в голове. – Рафаил слишком силён для него. Пока». «Нам конец. Либо они поняли, что мы схитрили, либо нашли другой способ нас убить, но нам определённо конец, – теперь в голове был лишь его собственный голос, но зато Кроули как-то подозрительно дёрнулся. – Блять! Почему сейчас?!» «Блять?!» Азирафаэль вздрогнул и поражённо посмотрел на демона, у которого удивлённо округлились глаза. В мыслях ангел частенько позволял себе ругаться – за ходом мысли ещё никто не следил, да и не смог бы никто, кроме разве что Бога, но Она вроде благосклонна пока что была настроена по отношению к херувиму. И всё же сейчас букинист с ужасом осознал, что он буквально слышал обрывки мыслей своего демона, а тот, в свою очередь, слышал его. Все мысли обоих непроизвольно вернулись к прошедшей ночи, когда они ощущали мысли и чувства друг другу, правда, отдать должное, в тот момент ни у одного из них не было связных мыслей, лишь чувства. «Я слышу, – хором подумали они, – твои мысли?!» Кроули попытался отстраниться, и оба в тот же миг почувствовали странную пустоту внутри, будто от них оторвали часть их самих. Неприятное чувство, непривычное, неправильное. Поэтому ангел крепче вцепился в чужую руку, переплетая пальцы и прислушиваясь. Он не слышал всех мыслей своего демона, только те, что были адресованы ему лично, как при разговоре, только в разы быстрее. Ну, и ощущение присутствия возлюбленного тоже было приятным бонусом. Пока их окружали ангелы и демоны, Азирафаэль и Кроули успели принять и осознать эту странную особенность их связи. Все пять стадий принятия посыпались, как от щелчка. А может, сейчас было просто неподходящее время? Вот они и решили отложить разбирательства на потом. Змей лихорадочно озирался, ища путь отступления, а вот букинист обеспокоился судьбой Адама и Анафемы, которых окружили и, по сути, взяли в плен. – Что скажете в своё оправдание, предатели? – продолжала злорадствовать Вельзевул. – Скажу, что для самоуверенных ублюдков вы стали слишком быстро соображать. Я думал, что не увижу вас минимум ещё век, – огрызнулся змей, хотя и понимал, что сейчас лучше не злить бывшее начальство. – Да, – кивнул Гавриил, – вынужден признать, ваша обманка действительно сработала. Нам потребовалось время, чтобы понять, как ангел мог не сгореть в адском пламени, а демон – не утонуть в святой воде. Вы, должно быть, очень хорошо друг друга знаете, раз смогли так убедительно сыграть свои роли. Но сегодня правосудие, так или иначе, свершится. И вы пойдёте с нами, если не хотите, чтобы мы навредили вашим друзьям, – архангел смерил взглядом антихриста и ведьму. – Кстати, почему она не замерла вместе со всеми? – Мной был получен приказ остановить время лишь для обыкновенных смертных. Эта же девушка – истинная ведьма. Она пусть и чуть-чуть, но всё же сверхъестественное существо, – максимально спокойным и отстранённым тоном пояснил Рафаил. – А моё отношение к происходящему ты знаешь, Гавриил. Я не буду выходить за пределы приказа. В отличие от других звездочётов внешность архангела Рафаила не была столь странной: никаких внешних признаков того, за какие звёзды он отвечал, вроде цвета волос или чересчур крепкого или, наоборот, хилого телосложения. Этот архангел был прекрасен: правильные черты лица, рыжие волосы, чуть светлее, чем у Кроули, старомодная тога – такие уже редко кто носил даже среди ангелов. Но главной отличительной чертой были его крылья: большие, сильные и чёрные, но не как у падших, скорее, как звёздная ночь; от них веяло божьей благодатью, а ещё они будто действительно искрились мириадами звёзд. Раньше Азирафаэль никогда не встречал Рафаила лично, но был наслышан об этой странности архангела, некоторые белокрылые даже звали его «немного падшим», только теперь букинист понимал, что это от зависти, настолько архангел был прекрасен. Но больше всего сейчас кидалось в глаза то, что Рафаил явно не разделял восторга собратьев. Он откровенно не понимал, зачем он здесь. По нему было видно, будь его воля, он бы покинул землю. А ещё архангел смотрел на Кроули с таким сочувствием и пониманием, что Азирафаэль был вынужден признать, что даже слегка ревновал, хотя и ситуация не располагала. – Антихристу вы навредить не можете, – фыркнул змей. – Это противоречит Божьему плану, а какому именно, уж решайте сами. – Может быть и противоречит, но для всех будет лучше, если Армагеддон перезапустит другой антихрист, – парировал Гавриил. – Рискнёшь ли? – Мы должны подчиниться, Кроули, – тихо произнёс ангел. «Если подчинимся – умрём. Все, – констатировал факт демон про себя. – Надо отвлечь их от этих двоих. Надо увести их как можно дальше от этого места. В лес». «И что дальше, Кроули? – так же мысленно ответил ему букинист. – Нас двое, а их по десять миллионов с каждой стороны. И если надо будет, каждый из них явится. Они одержимы идеей мести и Армагеддона. Они безумны и опасны. Как мы уведём их отсюда? Они нас окружили». «Мы можем обратиться… – задумчиво протянул тот. – Я обращусь в змея, а ты… В какого зверя предпочитаешь превращаться? Или, может, птицу? В голубя какого-нибудь…» «Даже если это сработает, что дальше?» «Будем импровизировать». Если бы они обсуждали это всё вслух, их бы уже успели убить, а так за всё время их диалога лишь Вельзевул успела набрать воздуха в лёгкие. Только она собралась что-то выкрикнуть, как вместо предателей возникли огромная чёрная змея с рыжим брюшком и белоснежный голубь. Причём возникли с чуть ли не фанфарами, создавая как можно больше шуму и ярких вспышек света. Анафема верно истолковала их намерение и, схватив Адама за рукав, потащила антихриста как можно дальше от оторопевших сверхъестественных существ. Тем временем змей, громко зашипев и скрутившись в пружину, резко бросился в сторону леса, как и голубь, взмахнувший крыльями, которые были гораздо сильнее, чем у обыкновенных голубей, да и размах у них был чуточку шире. Едва Кроули выполз из окружения, как обратился в человека и рванул что было сил к лесу. А вот Азирафаэль так и остался голубем, просто потому что он в облике птицы был куда быстрее, чем в облике человека. – За ними! Похоже, Гавриил и Вельзевул проорали это хором, срывая голоса, но вот уже за сбежавшими была погоня. У них была небольшая фора из-за замешательства ангелов и демонов, но это вряд ли их спасёт. Кроули не помнил, когда ему в последний раз приходилось так бегать, будь он просто человеком, давно бы уже свалился, задыхаясь, даже сейчас лёгкие нестерпимо жгло, хотя и воздух был ему не нужен. Дыхание стало скорее привычкой, от которой сложно отделаться. Азирафаэль чуть-чуть его опережал, но по нему было видно, что он тоже был на грани возможностей. Им бы щёлкнуть пальцами, да перенестись как можно дальше, но это было рискованней. При переносе их на самом деле было перехватить даже легче, чем вот так, переходное состояние было более уязвимым, так что они убегали как обыкновенные смертные. В лесу было прохладнее и темнее. Едва они скрылись под кронами деревьев, как змей начал лихорадочно думать о том, что же всё-таки делать дальше. Впервые у него совершенно не было идей. Сзади слышались крики, трещали ветки, что ломались под натиском эфирных и оккультных. Кроули не заметил впереди оврага, слишком увлёкшись размышлениями о дальнейшей судьбе, и невольно вскрикнул, когда споткнулся о какую-то корягу и кубарем полетел вниз, где его особо поприветствовал здоровенный камень, о который демон приложился головой. Раны не осталось каким-то чудом, но удар здорово дезориентировал змея. Он бестолково замотал головой, пытаясь подняться на ноги. – Кроули! Голубь обратился Азирафаэлем, который бросился помогать своему демону. Это промедление стало решающим для обоих. Едва они поднялись на ноги, как на них набросились более быстрые демоны, а к ним присоединились и ангелы. Оба пытались сопротивляться, но силы были не равны. В итоге их всё-таки оттащили друг от друга, не обращая внимания на оханье букиниста и неистовое шипение змея. Когда неподалёку на своих крыльях мягко спустился Гавриил и немного неловко ухнула на землю Вельзевул, Кроули готов был проклинать тот день, когда давным-давно, ещё до сотворения земли, он посоветовал своему боссу чаще тренировать обожжённые крылья. Теперь эта муха умела летать, не так хорошо, как сам Кроули, но всё же умела. Внезапно стало как-то слишком тихо. Больше не было суматохи, ангелы и демоны притихли, даже пленники невольно стали тише. В воздухе отчётливо ощущался горький привкус скорой смерти, окончательной и бесповоротной для тех, кто рискнул пойти против Великого плана. Кроули в панике посмотрел на Азирафаэля. Между ними теперь было метра два-три, и это расстояние казалось бесконечно далёким. Оба стояли на коленях, удерживаемые бывшими собратьями, и не знали, что делать. Недалеко за деревьями, скрытые от посторонних глаз, прятались Адам и Анафема. Они видели пленников, но в застывшем времени способности антихриста были бесполезны, он ещё не овладел этим искусством, а ведьма и так была безобидной. В какой-то момент Кроули заметил обоих и едва заметно покачал головой, отговаривая от глупостей. Азирафаэль был к ним спиной, но ангел всё равно понял, что позади него единственные, кто не замер во времени вместе с остальными людьми, и тоже помотал головой из стороны в сторону. Однако Адам всё равно упрямо решил подкрасться ближе, как бы отчаянно не протестовала девушка. – Что ж… – задумчиво начал Гавриил. – Это была занимательная попытка к бегству, однако предателей надо всё же наказывать. Мы и так дали вам фору в целый год. И хоть мы не сразу разгадали вашу уловку, за этот год мы смогли создать нечто, уничтожающее и ангелов, и демонов без разбору. Азирафаэль, ты уже понял, о чём я? Я точно знаю, что ты знаешь. Кроули посмотрел на букиниста с немым вопросом, а тот лишь неверующе уставился на архангела. Неверие сменил ужас довольно быстро, потому что, очевидно, Гавриил не врал. Ангел уставился на своего демона, в его взгляде был страх и сожаления. И он прошептал одними губами: – Огненная вода… – Алкоголь что ли? – попытался пошутить Кроули. – Ну, тогда у нас с Азирафаэлем иммунитет. – О, нет, – ухмыльнулась Вельзевул. – Это не та огненная вода. Это своеобразный миф, который передавался из уст в уста среди ангелов. В самом начале, задолго до нашего падения, существовало некое жидкое вещество, сжигающее ангелов дотла. Хватало лишь одной капли. А после падения вещество разделилось на две составляющие: святую воду и адское пламя. Миф настолько старый, что никто уже не может сказать, было ли это на самом деле, потому что после падения мы все, так или иначе, были лишены некоторых воспоминаний. Однако составляющие огненной воды у нас были, надо были лишь придумать, как их снова сделать единым целым, ведь логично предположить, что раз её составляющие опасны для ангелов и демонов, то само вещество будет уничтожать и тех, и других. Так и вышло, – до Кроули наконец-то дошло, в какой заднице они были, и попытался вырваться, но безуспешно. Лорд Вельзевул лишь ухмыльнулась. – Конечно, это не гарантировало успеха, ведь мы считали, что на вас ни то, ни другое не действовало. Но теперь, когда мы знаем, что всё было лишь хорошо отрепетированным спектаклем, осталось лишь решить, кто будет первым. В руках Гавриила появилась монетка, а на лице его были презрение и даже отвращение к пленникам. Похоже, главы ангелов и демонов отлично спелись, а ещё они уже догадались, что одному из пленников будет невыносимо смотреть на казнь другого, вот и решили разыграть эту возможность. Шансы пятьдесят на пятьдесят. Вот только змея такой расклад не устраивал. – Рафаил, – Гавриил протянул собрату монету, – ты единственный здесь, кто не заинтересован в казни. Тебе и подбрасывать. Тот в свою очередь опешил, но монету в руки взял. Рафаил неожиданно взглянул на Кроули, не скрывая собственной вины. Для Азирафаэля, который так же, как и демон, боялся увидеть гибель своего возлюбленного, невольно зажглась надежда: может, Рафаил откажется, а те, не сумев разрешить спор, уничтожат их одновременно? Вместе умирать не так страшно. Боже, у них было слишком мало времени, и даже его они потратили впустую. Сейчас букинист как никогда ощущал себя виноватым, ведь это он всегда считал змея слишком быстрым, а в итоге они умрут после одной единственной ночи, проведённой в объятиях друг друга. Это нечестно! – Может, он и не заинтересован, – фыркнула Вельзевул, – но он всё же ангел. Хоть и слегка падший, – заметила она, взглянув на тёмные крылья архангела, а тот в свою очередь лишь недобро ухмыльнулся, ничего не говоря, понимая, что его всё равно заставят. – Ладно. Решка. Лишь после кивка Гавриила, Рафаил подбросил монету. Они были равными, но Рафаил сам выбрал судьбу отшельника, потеряв всякий авторитет среди собратьев. Он мог бы не подчиниться, и никто бы ему и слова не сказал, но ему был отдан прямой приказ стать для Гавриила подчинённым на один день. Ослушаться приказа вышестоящих равносильно немедленному уничтожению, а не падению даже. «Двойной орёл», выглядящий так, будто его только что отчеканили, блеснул в воздухе и упал чётко в раскрытую ладонь Рафаила. Мгновения тишины стали настоящей пыткой для всех присутствующих. Но вот архангел оторвал взгляд от монеты и тихо произнёс: – Орёл. – Есть! – Гавриил победоносно вскинул кулак в воздух, а затем повернулся к Азирафаэлю. – Поздравляю, тебе выпала честь уйти первым. – Нет!!! – истошно заорал Кроули, снова начиная отчаянно вырываться. – Лучше меня! Убейте меня! Он не виноват! Это была моя идея! Я подговорил его! Сотрите ему память! Верните на небо! Он будет служить вам! Он верит Небесам! Он лучший ангел из всех, что есть в вашем проклятом Раю! Только не трогайте его! Только пусть он живёт себе дальше, читает свои книги и пьёт своё дурацкое какао! А я перед вами! Убейте меня!!! Забавно, но от столь истошного крика и откровенной мольбы демона никто не начал смеяться, напротив, кто-то даже потупился и замешкался. Даже повелитель Ада замешкался. Даже Гавриил удивлённо распахнул глаза и схватился за грудь. А на лице Азирафаэля появилась печальная улыбка. Все ангелы без исключения сейчас ощущали ту безумную любовь, что испытывал змей к своему букинисту, и точно такую же безумную любовь Азирафаэля к своему змею-искусителю. Эта любовь, словно одна на двоих, была между ними, соединяла их не ниточкой, а стальной цепью, которую не порвать, натягивающейся сейчас между ними, звеня так, чтобы все слышали. Все демоны без исключения почувствовали себя дискомфортно, слишком явственно ощущали между пленниками искры страсти, ревности и желания владеть целиком и полностью своим партнёрам. Было в любви и что-то тёмное, то, что могли учуять лишь падшие, и, несомненно, чуяли. Даже спрятавшиеся и ожидающие подходящего момента Адам и Анафема почуяли нечто в воздухе. Не могли описать словами, но знали, что это нечто искреннее и только между Кроули и Азирафаэлем. И сами пленники неожиданно стали ощущать эту крепнувшую между ними связь, словно они снова слышали мысли друг друга. Ещё одна загадка, которую они так и не разгадают. Демон отчаянно тянулся своей сущностью к тому, за кого готов был умереть, ангел делал то же самое. Хотелось коснуться друг друга хотя бы в последний раз. – В его предложении так-то есть что-то… – задумчиво протянул архангел, будто стараясь игнорировать любовь, так навязчиво витавшую в воздухе, забирающуюся в ноздри, под кожу, в самую ангельскую суть. – Может быть?.. – Нет! – уверенно отрезала Вельзевул, так же отмахиваясь от обострившихся ощущений. – Предатели должны быть наказаны. Давай! – Нет!!! – взвыл змей. – Не надо, дорогой, – тихо прошептал Азирафаэль. – Всё хорошо. Они всё равно нас попытались бы убить. Пока мы живы, Армагеддон заново не перезапустить. Мы будем мешать. – Именно, – согласился Гавриил, растеряв свои сомнения. – Сейчас! Воду! Быстро! Откуда-то сверху спустились два ангела. Они были одеты в человеческие костюмы химзащиты и держали в руках почему-то по садовой лейке. Если бы ситуация была не столь страшной, тут было бы над чем посмеяться, потому что выглядело это очень комично. Вот только пленники не смогли оценить юмора. У прилетевших ангелов даже крылья от страха подрагивали. Не каждый день приходилось держать в руках собственную смерть. Они зависли над Азирафаэлем. А державшие его демоны и ангелы начали медленно отступать, вот только букинист всё равно не мог пошевелиться. Его сковали магическими заклинаниями, и он не успеет их разбить раньше, чем на него обрушится водопад из огненной воды. Гавриил, как какой-нибудь древний полководец, вскинул руку вверх, а двое палачей с готовностью перехватили лейки поудобнее. И в тот самый момент, когда рука архангела начала опускаться, Кроули почувствовал это: страх Азирафаэля и необъяснимую силу, скрытую где-то внутри него самого, там, где у людей обычно были сердца, где было и его довольно бесполезное для оккультного существа сердце. Время будто замерло, во всяком случае, замедлилось, а сила в демоне росла чуть ли не экспоненциально. Сковывающие его заклинания разбились от тихого шипения, а крылья раскрылись за спиной с такой силой, что держащих его собратьев раскидало в стороны, будто взрывной волной. Имя этой силе было отчаяние. Азирафаэль только моргнуть успел, а Кроули уже нависал над ним и укрывал собственными крыльями от струй воды. Ангел видел лишь пылающие отчаянием и болью змеиные глаза напротив и даже не сразу понял, что сдерживающие его заклинания тоже спали. Демон ждал адской боли, когда вода коснётся его крыльев, сложенных своеобразным зонтом над ними, и даже зашипел, как от боли, едва почувствовал что-то влажное, но боли не было. Он боялся поднять взгляд наверх, боялся увидеть то, во что превращались его прекрасные чёрные крылья. Всё, что змей мог, – это лишь прошептать тихое «беги», но букинист и не думал убегать. Кончиками пальцев ангел провёл по татуировке на виске, а затем осторожно взял его лицо в ладони, глядя демону исключительно в глаза: – Я люблю тебя. И никуда не уйду. Если умирать, то вместе. Кроули чуть не задохнулся от любви, которую неожиданно ощутил, будто он снова был ангелом. Её было так много. Не меньше, чем у него самого. А ещё было жарко… Нет, серьёзно, было очень жарко, душно даже. Вот только жар этот расходился по всему телу, начиная с крыльев. На него будто сверху лили кипяток, который почему-то не обжигал. Он чувствовал, как промокали его перья и вздрогнул, когда ощутил горячую каплю где-то за шиворотом. Змей не успел испугаться, лишь увидел ещё одну каплю, приземлившуюся аккуратно на кончик носа ангела. Азирафаэль удивлённо моргнул и скосил глаза к переносице. От капли по всему телу расходился жар, но она и не думала прожигать его наподобие серной кислоты. Азирафаэль медленно поднял взгляд и ахнул: – Твои крылья… Демон нехотя оторвал взгляд от лица возлюбленного, взглянул наверх и остолбенел. Его прекрасные чёрные крылья больше не были такими уж и чёрными. Такой расцветки не встретишь среди земных птиц, потому что больше всего расцветка крыльев стала походить на грозовое небо. Длинные маховые перья были более светлого серого цвета, более короткие были темнее, а местами и вовсе почти белый пух проглядывал и несколько почти чёрных пёрышек. Будто кто-то взял, да и небрежно смешал чёрную и белую краску. Недолго думая, Азирафаэль, осенённый догадкой, выпустил свои крылья, которые были точно такого же цвета. Он взглядом попросил змея опустить свои крылья, и тот нехотя послушался. Теперь они оба мокли под огненной водой и поражённо глядели друг другу в глаза, взявшись за руки так крепко и отчаянно, будто от этого зависела их жизнь. Они настолько увлеклись собственными переживаниями и страхами, что буквально отключились от реальности, которая теперь напоминала о себе громкими перешёптываниями среди ангелов и демонов. Вода перестала лить сверху, а они лишь рассмеялись неожиданно счастливые. Уж они-то точно сегодня не умрут. – Так жарко, – Азирафаэль улыбался как маленький ребёнок, получивший желанный подарок на Рождество. – Как будто в… – В русской бане, да. Оба ещё громче рассмеялись, вспоминая упомянутые бани. После них Кроули даже заявил, что если бы в Аду действительно было жарко, а не холодно и сыро, то там однозначно было бы не так жарко, как в проклятой русской бане. И Азирафаэль его мнение разделял более, чем полностью. Хотя при этом оба остались крайне довольными хитрой выдумкой людей. Возможно, им стоило повторить, только теперь вместе, а не по отдельности? – Пусти! Крик Анафемы привлёк внимание пленников. Кроули уже даже успел позабыть об Антихристе и ведьме, которым на месте не сиделось. Видимо, в тот момент, когда на них упали первые капли не обжигающего кипятка, Адам решил попробовать помешать обозлённым ангелам и демонам уничтожить своих крёстных отцов. А в результате они с Анафемой, разумеется, попались. Азирафаэль лишь успел в панике заглянуть в жёлтые глаза напротив, а Кроули уже действовал. Резко взмахнув вымокшими крыльями, демон с лёгкостью поднялся вверх; впервые за тысячелетия его крылья были столь отзывчивыми и лёгкими, несмотря на влагу. Мелкие брызги полетели во все стороны, никто даже отреагировать толком не успел, как ближайшие к пленникам ангелы и демоны завопили от боли, а самые близкие и вовсе загорелись синим пламенем. Если до этого у кого-то и были сомнения насчёт подлинности огненной воды, то теперь они испарились вместе с несчастными, на которых больше всего этой самой воды попало. Демону даже не пришлось что-либо делать: едва он подлетел к ангелам с лейками, как те сами в испуге выпустили их из рук и трусливо сбежали наверх. Всё, что Кроули оставалось, – это подхватить упавшие лейки и чудом собрать в них всю расплескавшуюся воду и даже ту, что была на нём и на Азирафаэле, а затем с помощь всё того же чуда обратить их в два огромных водяных пистолета. Взмах крыльев, и он уже возле Адама и Анафемы, а удерживающие их сверхъестественные существа разбегались в панике. Всучил двум невезучим спасителям уже совершенно не детское оружие и оттеснил их к Азирафаэлю, который в свою очередь тоже уже приготовился обороняться. –Что вы такое?! – Гавриил выглядел ещё более шокированным, чем в тот день, когда Кроули горел в адском пламени вместо Азирафаэля. – Вы не могли выжить после огненной воды! –Как видишь, живы, – ухмыльнулся демон, демонстративно сотворяя себе новые очки и надевая их. – А вам, ребята, лучше свалить отсюда, пока можете. –Их четверо! А нас двадцать миллионов! – возмущённо воскликнула Вельзевул. – Если это будет необходимо, то каждый из нас придёт сюда в этот час. У нас есть великолепный шанс избавиться от четырёх препятствующих Божьему замыслу. Неужели мы просто будем стоять и смотреть?! – вокруг поднялся одобрительный гомон, Гавриил тоже невольно кивнул – уходить ни с чем не хотелось. – Вот видишь, змей, у вас ни единого шанса. –Верно, – Кроули медленно кивнул, пока лорд Ада толкал свою речь, он лихорадочно размышлял над путями отступления и пришёл к одному единственному выводу. – Ни единого шанса до тех пор, пока время заморожено, – тише прибавил он и взглянул на своего возлюбленного. – Прикрой. Азирафаэль с ужасом увидел, как Кроули резко вскинул руки вверх, как тогда, на авиабазе Тадфилда, когда останавливал время за мгновение до появления Сатаны. А затем уже почувствовал исходящие от Кроули волны энергии. Поражённый до глубины души Рафаил пошатнулся на месте, как от удара. Чёрные крылья заискрились ещё сильнее, раскрытая правая ладонь была направлена в сторону демона, и воздух будто задрожал вокруг архангела. Очевидно, Кроули пытался перехватить контроль над временем. Между обыкновенным демоном и архангелом завязалась нешуточная борьба на каком-то другом уровне реальности, на том уровне, который был доступен лишь тем немногим, что могли управлять временем, уровне, который всё ещё был в какой-то мере доступен даже падшему. –В атаку! – хором воскликнули руководители Ада и Рая. Однако никто не спешил рваться в бой. Никто не хотел становиться жертвой огненной воды, потому что Адам и Анафема поняли всё чуть быстрее херувима и встали рядом со сосредоточенным демоном. И всё-таки даже среди демонов и ангелов были свои камикадзе, рванувшие вперёд. Их-то и взял на себя Азирафаэль. Тяжело вздохнув, ангел позволил своей сущности проявиться в человеческом мире: кожа его начала слегка светиться, над головой возник нимб, сам букинист слегка стал выше ростом и резко сбросил лишние килограммы, черты лица заострились, а глаза начали светиться от праведного гнева, чувства резко обострились. И хоть не было ни тысячи глаз, ни множества крыльев, которые любили пририсовывать ему люди, движения херувима стали быстрее, удары сильнее, а сам ангел будто видел и слышал слишком много одновременно. Кроули видел это и был даже немного удивлён: увидеть истинное обличие херувима ему как-то не довелось за эти тысячелетия, так что он был впечатлён. Вот только времени на эти мысли у него не было, демон лихорадочно нащупывал остатки своих ангельских сил и пускал их в ход, пытаясь отнять контроль над временем. Все наверняка посчитали его психом. Чего уж тут говорить, он сам себя считал психом. Но он чувствовал, что он может это сделать. Это была не уверенность в себе, не гордыня. Это было нечто иное, своеобразная вера в успех. И тот факт, что бывшему боссу приходилось прикладывать усилия, чтобы сохранить контроль, уже ярко говорил о том, что всё не так уж безнадёжно. Силы стремительно заканчивались, физическое тело было чуть ли не в агонии от нагрузки ему несвойственной, из носа побежала тонкая струйка крови. Однако это не пугало. Тело, конечно, может и погибнуть, но Кроули никуда не денется, лишь продолжит своё дело. Для подобной магии тело не нужно, ведь он воздействовал не на реальность. Он так сильно сосредоточился на этом невидимом для других поединке, что начал терять связь с происходящим. Вот только что-то вырвало его из странного транса. Какое-то движение. Похоже, Хастур спелся с Сандальфоном. Пока герцог Ада отвлекал внимание херувима на себя, Сандальфон решил нанести удар со спины. Слишком подло для ангела, но ангелы и не на такое были способны. Тело среагировало куда быстрее разума. Азирафаэль лишь успел заметить тень со спины, но вот эта тень отлетела в сторону, а позади оказался сам Кроули, вот только на себя он уже мало походил. Если выбирать животное, на которое больше всего сейчас походил демон, то это будет даже не змея. Скорее это будет вымышленный китайский дракон, только с крыльями. Тело Кроули вытянулось, появился чёрный, покрытый змеиной чешуёй хвост, которым он, собственно говоря, и отбросил Сандальфона. Да и просто на открытой коже местами виднелась всё та же чёрная чешуя, руки тоже стали длиннее, как и пальцы, а вместо коротко стриженых ногтей неожиданно появились острые чёрные когти. Да и голова претерпела некоторые изменения, вытянулась морда, появились змеиные длинные клыки, а остальные человеческие зубы стали мельче, но острее, да и язык был змеиным, а жёлтые глаза, давно потерявшие всякий намёк на белки, стали слишком большими для человеческого лица, уши заострились, как у эльфа, и совершенно неожиданно на лбу появились маленькие рожки. А вот на крылья было больно смотреть, они теперь больше походили на крылья летучей мыши, но почему-то местами торчали серые перья, они смотрелись будто бы больными. Похоже, Кроули даже не замечал странных метаморфоз, он был слишком увлечён схваткой с Рафаилом и не осознавал себя в этом мире. Тело просто работало на инстинктах, а эти инстинкты почему-то требовали не обезопасить себя, а защищать херувима. Демон бросился вперёд, и у него из пасти неожиданно вырвался огонь, будто он действительно был драконом. Синее пламя отрезало ангелам и демонам пути наступления. Кто-то из смельчаков попытался пробраться через огонь, но безрезультатно. Пламя обжигало не хуже святой воды, да и не хуже адского пламени, хотя и явно таковым не являлось. Не убивало, но и не пускало. – Он потерял контроль над формой! – заорал Хастур, пытавшийся пройти через огонь. – Его надолго не хватит! В воздухе витало напряжение, которое, похоже, ощущал только остолбеневший от происходящего Азирафаэль. Герцог Ада даже не осознавал, насколько он был прав. Кроули был истощён, держался буквально из последних сил. В голове ангела мелькнула мысль, что он должен помочь. Он ощущал странную силу, скрытую где-то в глубине, и наконец-то точно знал, что ему делать. Не понимал, откуда пришло это знание, и не осознавал, как именно это должно работать. Лишь чувствовал, что должен немедленно коснуться своего демона, поделиться этой силой. Мгновение – и неестественно длинные пальцы Кроули переплелись с ангельскими. Ещё мгновение – и демон вздохнул легче, а букинист, напротив, почувствовал, как стремительно терял силы. Вытянувшееся тело змея вновь вернуло более человеческий облик: хвост, как и маленькие рожки, исчез, крылья снова стали походить на ангельские, вытянутые конечности вернулись к прежней форме, морда снова стала лицом, правда, с всё ещё змеиными клыками, но остальные зубы были нормальными, да и проглядывающей чешуи стало гораздо меньше. «Сейчас?» – мысленно вопросил Азирафаэль. «Рано», – последовал тихий ответ. Воздух вокруг будто наэлектризовался, а синее пламя уже угасало, и некоторые особо огнеупорные уже вовсю устремились к ним. Азирафаэль резко взмахнул крыльями, образовавшаяся воздушная волна отбросила недругов назад. Собираясь повторить трюк, букинист наконец-то заметил: по крыльям будто пробегали разряды молний. Бросив взгляд на Кроули, тот лишь убедился, что и с крыльями демона происходило нечто похожее. Второй взмах крыльями у Азирафаэля получился не столь сильный, предательская усталость брала вверх над херувимом, и лишь странная внутренняя сила не давала ему сдаться. И всё же хотелось отчаянно поторопить своего демона, но тот неожиданно хитро взглянул на ангела: «Сейчас!» Всё ещё когтистая рука сделала резкий выпад в сторону Рафаила. По крыльям обоих будто прошёлся ток, а из самых кончиков пальцев демона вырвалась самая что ни на есть настоящая молния. Чистая энергия. Рафаил даже охнуть не успел, как разряд настиг его и отбросил на десяток метров. Попутно молния задела ещё кого-то, заставляя оккультных и эфирных существ разбежаться в панике. – Адам! Сейчас! – выкрикнул Кроули, сжимая кулак в воздухе, будто что-то удерживая, пока вторая рука ещё крепче сжала руку ангела. Эпичная битва закончилась так же резко, как и началась. Антихрист моргнул, и все ангелы и демоны, пришедшие на землю с войной, начали развоплощаться. К сожалению, на земле, как бы силён ни был ангел или демон, без физического тела эта сила просто не находила выхода, не было точки приложения в реальности. Без своих тел армия сверхъестественных существ была здесь бесполезна. Разумеется, они бы могли воспользоваться телами людей, вот только сейчас все люди на земле замерли во времени, и их тела также бесполезны. Всё, что оставалось, – это позорно бежать, пока сын Сатаны ещё что-нибудь не придумал. Вскоре в лесу остались лишь Азирафаэль, Кроули, ничего не понимающая Анафема, серьёзный донельзя Адам, ещё не пришедший в себя Рафаил и Гавриил с Вельзевулом. Последние выглядели одновременно и злыми, и напуганными – очевидно, они совершенно не понимали, что делать дальше. Кроули, всё ещё крепко сжимающий кулак в воздухе, ухмыльнулся, игнорируя бегущую из носа кровь: – Надеюсь, теперь-то вы наделали в свои бюрократические штаны. – Но это невозможно… – как-то беспомощно отозвался лорд Ада. – Ангел и демон против всего Ада и Рая. Не всего, конечно, технически, но… Это просто невозможно! – Возможно, – прорычал демон. – И так будет каждый раз, когда вы решите снова сюда сунуться. – Верно, – кивнул Азирафаэль. – Я уже давно говорил, что выбор – это для людей, а мы просто должны контролировать, чтобы всё работало как надо. И я бы вам настоятельно рекомендовал заняться своей работой. – Ясно, – мрачно кивнул Гавриил. – Пойдём, – обратился он к Вельзевулу, а потом снова как-то странно посмотрел на всё ещё держащихся за руки предателей. – Поздравляю. С чем именно он поздравлял, Кроули уточнить не успел, потому что архангел вместе с лордом Ада исчезли с характерным хлопком. Азирафаэль испуганно пискнул, когда его демон начал резко оседать на землю. Дёрнув его на себя, ангел замер, крепко обнимая возлюбленного, не давая ему упасть. Змей опустил голову на плечо букиниста, чувствуя, как его наполняли тепло и свет, исходящие от ангела, как постепенно восстанавливались силы. Адам задумчиво посмотрел на лежащего бездыханного Рафаила, не зная, как с ним поступить. А вот Анафема почему-то подозрительно щурилась, глядя то на тело архангела, то куда-то выше него. Наконец-то девушка решилась всё-таки позвать единственных двух существ, которые могли ей дать ответы на некоторые вопросы: – Не хочу отвлекать, но этот… архангел Рафаил?.. просит его не развоплощать и выслушать. – В каком смысле просит? – тут же отозвался Адам. – Почему он вообще всё ещё здесь? – рыкнул демон. – Ты можешь с ним общаться? – Азирафаэль нахмурился, но всё равно оставался самым спокойным среди прочих. – В каком-то смысле, да, могу. Не могу объяснить это. Ему нужна ещё минута, чтобы восстановиться. У него нет злых помыслов, – антихрист кивнул, подтверждая слова Анафемы, он не чувствовал исходящей от архангела опасности. – Он просто хочет предупредить. Пробормотав что-то про то, что ему тоже необходима минута, и вытерев кровь с лица, Кроули снова крепко обнял своего ангела и уткнулся носом тому в шею, жадно вдыхая запах одеколона, старых книг, чего-то сладкого и неземной свежести. Их крылья всё ещё были при них, у демона они безвольно повисли, а вот Азирафаэль предпочёл обнять обессилившего змея ещё и ими. Для верности. Серые. Как грозовое небо. Странно. Ангел невольно засмотрелся на новое оперение. Никакой разницы он не ощущал, всё те же ангельские крылья, всё та же сила в них, но в то же время всё равно казалось, что это другие крылья, чужие. Лучше. Азирафаэль не мог точно сказать, почему лучше, но ощущалось оно как-то так. Наконец-то демон тоже нашёл в себе силы поднять собственные крылья и обхватить ими букиниста. Теперь их было практически не видно. Анафема тем временем подошла к Рафаилу, который наконец-то смог сесть. У архангела явно кружилась голова, и он никак не мог сориентироваться. Девушка помогла ему подняться на ноги, пока Адам, в свою очередь, окликнул своих крёстных отцов: – Он пришёл в себя, – Кроули с готовностью повернулся на голос и едва не упал – силы упрямо не собирались восстанавливаться. – Ох, точно! – спохватился мальчик. – Запусти время. Сразу станет легче. Я сделаю так, чтобы нашего исчезновения не заметили. – Ты всё ещё его контролируешь?! – шокировано воскликнул ангел, на что змей лишь пожал плечами. – Ты сумасшедший! Тебе такое не под силу! Отпускай! Кроули даже возражать не стал, у него совершенно не было сил для этого. Весь пафос вышел вместе с утраченной магией. Просто щёлкнув пальцами, запуская время, падший наконец-то смог вздохнуть спокойно, а в мире вокруг появились привычные звуки: ветер играл с листвой, птицы пели, где-то вдали шуршали шины машин. Облегчённо выдохнув, змей отчаянно мечтал лишь об одном: оказаться дома, завалиться в постель, желательно вместе со своим ангелом, обнять его и уснуть этак на неделю. Однако кое-кто всё ещё требовал его внимания. Нехотя подойдя поближе к Рафаилу и Анафеме, так и не отпустив руку букиниста, демон постарался не показывать признаки слабости: – Так о чём же ты хотел поговорить? – Мне нужно присесть. Думаю, тебе тоже. Может, тут есть где-нибудь подходящее для разговора место? – Есть, – кивнул Адам. – Идите за мной. Тут недалеко. Никто даже не пытался возражать, все просто поплелись за антихристом. Кроули невольно старался прикрывать собой ангела, вдруг бы Рафаил решил напасть. Но, похоже, архангел устал не меньше демона и просто тихо шёл рядом, кое-как переставляя ноги, тело его будто не слушалось. В какой-то момент демон с удивлением осознал, что его человеческая оболочка всё ещё не вернулась в изначальное состояние. И пока они шли, он изо всех сил старался заставить исчезнуть длинные клыки, когти и чешую. Когда это ему удалось, он взялся за свои глаза и змеиный язык, возвращая им прежний вид. В итоге, Азирафаэлю пришлось придерживать своего змея, потому что того сильно зашатало после таких простых на первый взгляд метаморфоз. Наконец-то они дошли до укрытия Этих. Адам тут же плюхнулся на свой своеобразный трон, остальные тоже поспешили присесть. Все они чувствовали себя вымотанными, даже Анафема, в голове которой не укладывалось столько новой информации. Рафаил облегчённо выдохнул, присев на ближайший ящик, и внимательно посмотрел на Кроули, которому помогал Азирафаэль. На его губах играла загадочная улыбка, когда он заговорил: – Поздравляю. – С чем, блять?! – не выдержал демон. – С чем вы, архангелы, нас поздравляете?! – С заключением священного союза, разумеется, – спокойно пояснил Рафаил. – Правда, этим вы рискуете накликать на себя ещё большую беду. – Что?! – хором воскликнули ангел и демон. – Священный союз? – Адам нахмурился. – Это типа свадьба? Архангел лишь кивнул, пока Азирафаэль и Кроули поражённо смотрели друг на друга, пытаясь осознать сказанное. Они… женаты? Но ведь это невозможно. Нельзя заключить брак и не знать об этом. Так просто не бывает. К тому же это даже не просто брак. Это грёбанный священный союз, который без Её благословления не заключишь. А Она уж точно бы не стала одобрять подобный союз. Ангел и демон – это ж ни в какие ворота! – Да нет! Бред какой-то! – воскликнул Кроули. – Как можно заключить священный союз и даже не знать об этом? – Именно! – поддержал его букинист. – К тому же для заключения подобного союза нужно благословление Бога. Она ни за что не дала бы его нам, как бы мы ни просили. – Да! Я ведь падший. Не въездной. Ладно, если бы мы поженились как люди, но священный союз… – А мы бы всё-таки поженились? – тут же отреагировал на это Азирафаэль. Демон прикусил кончик языка, понукая себя за излишнюю болтливость, но потом всё же кивнул, демонстрируя всю свою решительность. Человеческие свадьбы, хоть и подразумевали различные клятвы, всё же не имели той божественной силы, так что подобный обряд им бы подошёл. Даже церемонию можно было бы устроить не в церкви, а где-нибудь на свежем воздухе. И, похоже, ангел понял ход его мыслей, потому что невольно расплылся в довольной улыбке. Нет, разумеется, на такой шаг бы они решились не сразу, но мысли о подобном у обоих проскальзывали, наверное, с тех самых пор, как их отношения перешли на более серьёзный уровень. Конечно, в прошлый раз они эту тему замяли, но сейчас у них появился прекрасный повод это обсудить, но позже, когда они будут дома. Ангел и демон сидели рядом, поэтому ничто не могло помешать им держаться за руки. Такой простой жест почему-то сегодня воспринимался иначе, чем вчера. Почему-то оба ощущали странное единение, слышали обрывки мыслей. Это было странно, но так приятно, будто каждый из них по отдельности был неполноценным, а теперь они были вместе, стали единым целым. Один без другого себя уже не мыслил. Нет, так было и раньше, но теперь ощущалось более остро. Рафаил же тем временем непонимающе нахмурился. Для него определённо стало сюрпризом то, что такое событие будто прошло мимо этих двоих. Это казалось ему немыслимым. И в то же время это многое объясняло. Даже Кроули и Азирафаэль, кажется, начали осознавать природу своей связи под этим хмурым взглядом. Вздохнув, архангел заговорил, голос его был тихим, спокойным и будто убаюкивающим: – Порой для создания святого союза не нужно Её благословение. Порой достаточно искренности в своих намерениях и простых клятв. Раньше, когда мы все были ангелами, некоторым парам удавалось заключать такие союзы без Её участия. К сожалению, ни одной пары не осталось, а воспоминания о них были стёрты. Лишь немногие из нас смогли сохранить память о них, и я один из них, за что в своё время и поплатился, – он продемонстрировал чёрные крылья. – Скажу лишь, что вы вступили на опасную дорогу, став друг другу ещё ближе. – Почему? – осторожно поинтересовался Азирафаэль. – Вот серьёзно? Тебя это волнует? – возмутился демон. – Меня больше волнует, как мы в принципе умудрились заключить союз. Какие клятвы? Мы ведь ничего такого не гово… Змей резко заткнулся и удивлённо уставился на ангела, который в свою очередь поражённо разинул рот. Оба вспомнили прошедшую ночь. Ведь уже тогда они почувствовали изменения в своём мироощущение, но малодушно не придали этому значения. Оба вспомнили жаркие поцелуи, тела, будто вплавляющиеся в друг друга, и слова, пропитанные любовью и нежностью. – Лишь бы только с тобой, – тихо проговорил Азирафаэль. – Лишь бы только навсегда, – так же тихо отозвался демон. Эти слова будто кто-то выжег в мозгу, даже если бы они захотели, не смогли бы забыть. Кроули выглядел практически беспомощным. Ему хотелось заорать от несправедливости. А вот Азирафаэль почему-то нежно улыбался, похоже, его всё устраивало. И это ещё сильнее раздражало демона. – Ну, нет! – воскликнул он. – Не так я себе это представлял! – У нас вечность впереди, чтобы всё сделать правильно, – миролюбиво заключил ангел, крепче сжимая чужую ладонь в своей. – Если, конечно, ты наконец-то позволишь Рафаилу сказать то, ради чего он всё ещё здесь, – змей нехотя кивнул, всё ещё пытаясь переварить мысль об их внезапно заключённом союзе. – Так в чём дело? Почему этот путь опасен? Все обернулись к Рафаилу, который уже приготовился к долгому и утомительному рассказу. Архангел задумчиво посмотрел на Адама с Анафемой, которые почему-то сейчас предпочитали вести себя слишком уж тихо, видимо, считали себя лишними, подслушивающими то, что им слышать было не положено. Отчасти так оно и было, но, по крайней мере, юный антихрист заслуживал знать правду, а ведьме всегда можно было подчистить память. На том и порешив, Рафаил начал свой рассказ: – Подобный вашему священный союз заключить смогло не так уж много ангелов, но был среди таких и один, которого все теперь знают под новым именем. Тот, кто пал первым. Люцифер, – Азирафаэль слегка вздрогнул при упоминании имени Сатаны, а Кроули лишь поморщился. – Имя его пары вам ни о чём не скажет, да и нет её среди эфирных и оккультных уже давно, так что опустим этот момент. Скажу лишь только, что это была искренняя нежная любовь, настолько сильная, что они стали первыми, кому не понадобилось благословение Бога. Их связь крепла, а они сами становились сильнее. Они слышали мысли и чувства друг друга, могли безошибочно сообщить, где их половина сейчас, и неожиданно обретали силы, которые до этого были присущи лишь их второй половине, а слабости исчезали, будто их и не было. Вместе они были равны Богине по силе, и, должно быть, это Её напугало. Как по мне, Она приняла неверное решение. Азирафаэль удивлённо уставился на архангела. Критиковать Бога, ещё и вслух – обычно такое себе позволяли лишь демоны, им-то терять было нечего, они уже пали. Взгляд серо-голубых глаз скользнул по тёмным крыльям, от которых всё равно веяло Божьей благодатью. Видимо, Рафаил уже давно не боялся последствий своих высказываний. Более того, раз он так и не пал, значит, он был нужен Ей на своём месте. Он был в относительной безопасности и мог позволить себе говорить всё, что вздумается. И поэтому спокойно продолжал свой рассказ: – Она решила их разлучить, отправить работать на разные концы света. И вот тут-то пара взбунтовалась. Ни Люцифер, ни его избранница не хотели расставаться. Без друг друга они уже не мыслили своего существования. Они начали собирать вокруг себя единомышленников, планировать восстание, но не учли того, что Она может быть не только великодушной, но и ужасной. Бог обошёлся с ними жестоко. Она убила пару Люцифера. Без своей возлюбленной он потерял все свои силы, но желание отомстить вело его вперёд. Он знал, что проиграет, но всё равно поднял бунт. Жажда мести уже превратила его в чудовище, обезобразила некогда самого прекрасного ангела из всех. Он шёл в бой с одной лишь мыслью: либо он победит и все будут вольны жить со своими любимыми, либо проиграет и умрёт. Второй вариант был даже заманчивей. Вот только Она не дала ему ни того, ни другого, лишь обрекла на вечные страдания, как и всех его последователей. И уничтожила все воспоминания об Истинных – так называли тех, кому удалось найти свою пару и заключить с ней священный союз без благословления. Заменила их другими. Переписала историю. И всё же вы первые, кому это удалось с тех пор. И вы рискуете навлечь гнев Бога на себя. На какое-то время воцарилось молчание. Все сидели и размышляли над сказанным. Азирафаэля явно напугал рассказ, он беспокойно повёл крыльями, которые так и не дематериализовал. А вот Кроули неожиданно ухмыльнулся: – Не понимаю твоих опасений. Ведь нам с Азирафаэлем это не грозит. – Кроули! Вообще-то нам это ещё как грозит. Мы ведь заключили священный союз! – возмутился букинист. – Ты не можешь отнестись к этому так беспечно! – Могу, мой ангел, ещё как могу, – змей смотрел на возлюбленного с усмешкой. – Ты не понял сути истории. Никто не понял, похоже, – добавил он, поскольку на него осуждающе смотрели и остальные присутствующие. – Люцифер не поднял бы бунт, если бы Она не разлучила его с любимой. Вот ты желаешь восстать против Бога, чтобы что-то поменять? Вряд ли, – Азирафаэль открыл было рот, чтобы что-то сказать, но демон его опередил. – Я бы тоже не полез на рожон. Зачем? Отомстить за своё падение? Глупо! Если бы я не пал, то никогда бы не встретил тебя. Так что я Ей даже в каком-то смысле благодарен. А работать нам даже и не нужно. Нас выгнали из Ада и Рая задолго до этого. Мы свободны и можем провести вечность вместе здесь, на Земле. Если бы Ей не нравилась такая перспектива, мы бы уже оба были уничтожены. Уж Она-то нашла бы способ убить нас. Не думаешь? Это звучало логично. В очередной раз Кроули продемонстрировал остроту ума, обнажая суть рассказанной истории и задавая правильные вопросы. Демона откровенно забавляла эта псевдобезвыходность их с Азирафаэлем ситуации, потому что он не видел проблемы. Как говорится, не хочешь проблем – не нарывайся. И сейчас букинист пришёл к тому же выводу, счастливо улыбаясь. Они оба ощущали внутри себя силу, столь непривычную, но столь правильную, но при этом оба не горели желанием воспользоваться ею в каких-то своих корыстных целях. У них и так уже было всё, что им нужно для счастья: серые крылья за спиной, нетронутая земля и они сами. Этого было более чем достаточно. И если им повезёт, то им и не придётся пользоваться новообретённой силой. Рафаил кивнул, снисходительно улыбаясь. Кроули снова сосредоточил внимание на бывшем боссе. Всё-таки у него, одарённого природным любопытством, ещё оставалось несколько вопросов: – Ты сказал, что тебе приказали быть здесь. Кто? Она? – Метатрон. А мы с тобой оба прекрасно знаем, что глас Божий не всегда озвучивает волю Бога, у него и своя имеется. – А как все поняли, что мы заключили союз? Ведь даже мы об этом не знали. – Не все, – покачал головой архангел. – Думаю, Гавриил догадался, когда понял, что вы можете делиться друг с другом магическими силами, а вот я понял по вашим аурам. Ангел и демон, не сговариваясь, посмотрели на Анафему, которая как раз собиралась им что-то рассказать об их аурах, да только ей помешали. Девушка слегка сконфузилась, но архангел лишь ободряюще ей улыбнулся, жестом предлагая высказаться. Ведьма тяжело вздохнула и, откашлявшись, заговорила: – Да, у вас необычная аура. Одна на двоих. Такая же серая, как ваши крылья, только она всё время в движении, а ещё эти вспышки, будто молнии. Я впервые такое вижу. У людей я видела максимум одинакового цвета, но у каждого она всё равно была своя. Ваши же даже на расстоянии соединены, тянутся друг к другу. – Именно, – кивнул Рафаил, поднимаясь на ноги и слегка пошатываясь отходя от своего места. – У неё в роду определённо был кто-то из выживших нефилимов. Иначе она бы замерла вместе со всеми. Это редкий дар даже среди бессмертных. А теперь я откланяюсь. Вот уж не думал, что потеря контроля над формой столь болезненно на мне скажется. – Погоди, – Кроули резко вскочил на ноги и едва не завалился обратно. – У меня есть ещё три вопроса, – архангел замер, всем своим видом показывая, что он слушает. – Во-первых, как ты всё же умудрился сохранить память? Во-вторых, почему помогаешь? И в-третьих, неужели ты тоже умудрился потерять контроль? – Если ты не против, то я начну отвечать с последнего вопроса, – хмыкнул тот, разворачиваясь ко всем лицом. – Да, я потерял контроль. Я всегда говорил, что ты, Антоний, мог бы с лёгкостью занять моё место, взять моё имя и творить чудеса, которые мне и не снились. В былые времена по силе я тебе даже уступал. Так что да, ты меня изрядно вымотал в этом поединке. Отступить я не мог из-за приказа, но и победить тебя я тоже не мог. В то время, как твоё тело начало меняться, я сам едва не вылетел из своего. Даже застрял на какое-то время между своими физическим и эфирным воплощениями. Отвечая же на второй вопрос, скажу, что ты всегда был мне дорог, Антоний. Ты был лучшим из нас. Ты этого не помнишь, но я всегда приглядывал за тобой, наверное, можно сказать, что я относился к тебе, как к сыну, – змей удивлённо моргнул, потому что он действительно подобного не помнил, но на подсознательном уровне чувствовал, что Рафаил ему не врал и в прошлом они действительно были хорошими друзьями. – И именно поэтому мне удалось сохранить воспоминания, я попытался помочь тебе. Безуспешно, как видишь, но всё же попытался. Благодаря этому своему поступку, я смог укрыться от Её внимания. Таких, как я, немного, и все мы, так или иначе, пытались защитить тех, кто был нам дорог. Надеюсь, я утолил твою жажду знаний. Хотя бы на время. А теперь прощай, я должен вернуться на своё место, пока моей задержки не заметили. Возникнут вопросы – ты знаешь, где меня найти. Архангел расправил свои крылья и исчез, оставив демона с ещё большим количеством вопросов. Впрочем, сейчас и без того на него обвалилась просто гора информации, с которой надо бы разобраться. Поэтому он просто уселся обратно, пока Азирафаэль задумчиво взял один из водных пистолетов, которые небрежно бросили на землю и задумчиво разглядывал его содержимое, капнув себе на руку. Огненная вода приятно согревала кожу, от одной маленькой капли уже становилось душно, но она всё равно не обжигала. Рафаил сказал, что Истинные дополняли друг друга, прикрывая слабости. Похоже, что в их случае всё сложилось более, чем удачно: ангелы не выдерживают адского пламени, демоны сгорают в святой воде, но огненная вода – это лишь нечто, содержащее оба эти компонента, поэтому она не смогла им навредить. Ангел и демон заключивший союз, автоматически становились невосприимчивыми к обоим составляющим древнего артефакта, иначе назвать это у букиниста язык не поворачивался. – И что теперь? – взволнованно поинтересовалась ведьма. – Это не твоя проблема, Анафема, – Адам тоже взял в руки водяной пистолет, взвешивая его. – Почему они столь упрямы? – Ну, это не так уж сложно, – фыркнул змей. – Без Армагеддона они не мыслят себя. Это их конечная цель, смысл жизни, если угодно. Поэтому, когда ты остановил конец света, ты превратил двадцать миллионов сверхъестественных существ в двадцать миллионов одержимых лишь одной идеей. Они просто не знают, что делать дальше. – Послушные марионетки, – букинист наконец-то позволил капле скатиться с ладони вниз, на землю. – Неужели я был таким же? – Никогда, ангел, – на полном серьёзе ответил демон. – Ты отдал свой пламенный меч Адаму и Еве! Какой другой ангел бы поступил так на твоём месте?! – почему-то эти слова утешили Азирафаэля, хотя, скажи Кроули подобное ему хотя бы год назад, это бы расстроило его. – Впрочем, я не думаю, что они скоро явятся сюда снова. А если они достаточно умны, то прислушаются наконец-то к словам Азирафаэля и займутся своей работой. Но если нет, то нам надо сообразить, как им удалось воссоздать огненную воду, о которой лично я до сегодняшнего дня даже не слышал, и сделать так, чтобы эта водичка была у каждого смертного с собой. На всякий случай, – все согласно кивнули. – А пока давайте вернёмся на праздник. Азирафаэль меня ни за что не простит, если мы и в этот раз уйдём, не попробовав торт. Они пошли в сторону дома Адама. Какое-то время шли в полной тишине. Кроули всё ещё слегка пошатывало, но он выглядел намного лучше, чем несколько минут назад, даже пытался снова вилять бёдрами, как обычно. Азирафаэль тоже чувствовал себя уставшим, но на свой счёт он не беспокоился, едва он увидит торт, сразу забудет об усталости. К тому же сахар – это чистая энергия для его человеческого тела, а с эфирной сущностью уж как-нибудь разберётся позже. Однако тишину снова нарушила девушка: – На самом деле это всё же моя проблема, – все вопросительно посмотрели на неё. – Я… В общем, после несостоявшегося конца света я получила посылку от Агнессы, – Азирафаэль тут же навострил уши, услышав имя предсказательницы, спасшей их с Кроули жизни. – Это был второй том «Превосходных и недвусмысленных пророчеств», – демон ухмыльнулся, почувствовав нетерпение своего возлюбленного. – Я сожгла его, – а вот теперь резко стало не до смеха, потому что ангел не на шутку разозлился. Кроули в этот момент готов был поклясться, что тот находился в шаге от мгновенного убийства, ведь он-то был своеобразным фанатом Агнессы. – Не хотела быть толкователем пророчеств до конца своих дней. А теперь жалею. Вдруг там было предупреждение об этом… Змею пришлось крепко схватить букиниста за локоть, чтобы тот не кинулся на ведьму с кулаками. Не то чтобы Азирафаэль мог сорваться, но от него исходила сильная волна гнева и далеко не праведного, так что Кроули предпочёл перестраховаться. Оставшуюся часть пути, букинист вызнавал у Анафемы подробности о втором томе, заверяя её, что Агнесса не допустила бы такого и, скорее всего, где-то есть ещё одна копия. Но так ничего толком и не узнав, взял с демона обещание, что они попытаются отыскать второй том сами. Разумеется, змей не мог ему отказать, хотя и не планировал ближайшую вечность носиться за мифической книгой, вместо этого он решил, что надо будет отвлечь ангела от этой безумной идеи, а уж ещё одного Армагеддона они и так не допустят. Когда впереди уже виднелся дом Янгов, мальчик предложил ведьме подчистить память, если для неё сегодняшних событий было слишком много, но мисс Гаджет отказалась, заявив, что не хотела бы забывать такое. Однако едва они полноценно вернулись на праздник, она упорхнула к своему парню и больше от него не отходила. Ньюта же это более, чем устраивало. Праздник прошёл довольно весело. После потасовки с ангелами и демонами, крёстные юного антихриста стали заметно общительней. Видимо, им обоим хотелось отвлечься от минувших событий. Когда же появился торт, этому обрадовались неожиданно оба, а не только белокурый букинист. Азирафаэль никогда не видел, что бы его демон поедал сладкое с такой жадностью, да и сам Кроули не ожидал от себя подобного, но малодушно наплевал на имидж худощавой гончей и весь испачкался сладким кремом, заставляя ангела задуматься не о самых приличных вещах, заявив, что сахар сейчас помогал ему восстановиться, а он действительно был вымотан. *** Кроули лениво переключал каналы и откровенно наслаждался теплом ангельского тела. Когда они возвращались из Тадфилда, было принято единогласное решение переночевать у демона, просто потому что его квартира была ближе. Так что теперь они развалились на белоснежном диване и смотрели какое-то юмористическое шоу, на котором в итоге остановился змей. Оба даже не слушали, просто обнялись и прислушивались к чувствам своей половины. Обоих забавлял тот факт, что сейчас им даже говорить было необязательно, но почему-то хотелось именно слышать голос возлюбленного вот так, а не у себя в голове. – Знаешь, мне теперь его даже жаль, – тихо произнёс букинист, слегка поёрзав в руках своего демона, устраиваясь поудобнее. – Наверное, именно поэтому Она стёрла эти воспоминания. – Кого? – не понял вначале змей, но потом осознал и задумчиво хмыкнул. – Ах, его… Да, пожалуй, мне тоже. – А если Она придёт и за нами? – Что ж… – Кроули покрепче обнял Азирафаэля. – Тогда пусть либо убивает нас обоих, либо убирается восвояси. Потому что я уж точно найду способ добраться до неё и отомстить. Да, и ты тоже не столь наивный дурачок, каким хочешь казаться. Так что в долгу уж точно не останемся. Оба понимали, что ни черта подобного, и если Она придёт, то им кранты, но думать об этом пока что не хотелось. Вместо этого они просто решили провести тихий вечер в компании друг друга. Оба ещё только осмысляли свой новый статус. И оба сетовали на свою везучесть, потому что только они могли заключить брак во время прелюдий и даже не понять этого. Азирафаэль только сейчас начал понимать причину разочарования демона. Это действительно выглядело не очень, но зато как запоминающееся это было. На самом деле ангел тоже размышлял о продвижении их отношений и, откровенно говоря, представлял нечто похожее на мечты змея-искусителя, но, признаться, торопиться ему не хотелось. У них было всё время мира, не хотелось бы быстро надоесть друг другу. Сама эта мысль, конечно, была абсурдом, ведь ангел ощущал любовь своего демона даже сейчас, но он ничего не мог с собой поделать. Но раз уж союз заключён, то, может, имеет смысл сделать ещё кое-что? – Кроули? – змей что-то лениво промычал, сообщая, что он весь во внимании. – Дай левую руку. Тот никак на это не отреагировал и молча положил пульт от телевизора, а затем протянул руку букинисту. Похоже, он действительно устал, раз даже не стал задавать вопросов. Улыбнувшись, Азирафаэль снял со своего мизинца кольцо, которое было с ним чуть ли не с самого начала, и надел его на безымянный палец демона. Разумеется, пришлось применить чудо, чтобы кольцо стало нужного размера, но это того стоило. Кроули удивлённо уставился на свою руку и неожиданно резко отстранился от возлюбленного, поражённо разглядывая новую побрякушку. Золотое кольцо странно выделялось на его смуглой коже. Впервые змей мог так близко рассмотреть этот аксессуар, потому что до этого, ему всегда было не до кольца. Теперь же он рассмотрел своеобразный герб, ангельские крылья, которые обхватывали палец, и никак не мог наглядеться. Азирафаэль лишь один раз менял форму кольца. В Риме. И то вскоре вернул ему прежний вид. Когда Кроули всё же решил поинтересоваться, зачем ангелу золотое кольцо, букинист лишь пояснил, что это как своеобразный знак принадлежности к херувимам, чтобы другие ангелы видели, кто был перед ними. И это было даже логично, ведь херувимы одни из самых сильных ангелов. Хотя вот Азирафаэль и мухи бы не обидел, слишком уж мягкий у него был нрав. И всё же было странно, что он решил отдать это кольцо демону. – Я формально уже не совсем херувим, – поспешил объяснить он под вопросительным взглядом змея. – А у людей вроде как принято носить кольца, когда состоишь с кем-то в браке… – Оу… – Кроули всё ещё никак не мог насмотреться на подарок своего ангела. – Но ведь, если я правильно понял, это кольцо часть тебя самого. – Именно, – подтвердил тот. – Поэтому, если вдруг со мной что-нибудь случится, ты узнаешь об этом. По крайней мере, когда я умру, оно исчезнет. – Я этого не допущу, – выдохнул поражённый змей. – Ни за что на свете. Той ночью им так и не удалось найти в себе силы, чтобы перебраться в спальню, поэтому они уснули прямо в гостиной, на диване, просто переплетясь конечностями и не задумываясь о чём-то большем. *** Даже на следующий день ангел и демон решили никуда не ходить и основались у Кроули. Заказали еду, откопали потрясающий скотч из запасов змея и весь день просто играли в видеоигры. Забавно, но Азирафаэль даже не злился, когда проигрывал, лишь недовольно морщился, а Кроули не орал на всю квартиру свой победный клич, когда выигрывал. Такое времяпровождение вполне можно было бы назвать ленивым выходным. Однако всё было не так уж спокойно. Демон весь день пребывал в какой-то задумчивости, то и дело поглядывая на кольцо, подаренное возлюбленным. Эти взгляды заставляли ангела паниковать. Может, он поторопился? Может, стоило подождать? Кроули на близость-то не сразу согласился, хотя это он обычно был движущей силой их отношений. По крайней мере, был. Раньше, до того, как эти самые отношения были признаны официально. Когда уже стемнело, ангел и демон просто лениво развалились на всё том же диване. В гостиной было темно, даже телевизор уже был выключен. Кроули лежал на спине, а Азирафаэль на нём. Рука демона лениво перебирала светлые волосы, заставляя ангела чуть ли не мурчать от удовольствия. Во всяком случае, ему дико хотелось превратиться в кота и подставляться под ласки. В какой-то момент ласки прекратились, потому что демон снова залип на подаренное кольцо. Тяжело вздохнув, ангел уже собирался уточнить, что же с ним не так, как змей сам аккуратно заставил его сесть и сел сам. – Что такое, дорогой? – Думаю, это слегка несправедливо. У меня кольцо есть, а у тебя нет. Позволишь мне немного поколдовать? – А у тебя сил хватит? – змей кивнул. Конечно, Азирафаэль понимал, что это глупый вопрос, ведь в них так и бурлила новообретённая сила, но как ею пользоваться, они ещё не знали. – Ладно, только я не понимаю, что ты хочешь наколдовать. Если хочешь чудом украсть что-нибудь из ювелирного, то я… – За кого ты меня принимаешь? – возмутился демон. – Нет! Я просто… Увидишь, в общем. После кивка букиниста, Кроули задумчиво будто обхватил невидимую сферу в воздухе тонкими пальцами. Вначале ничего не происходило, змей лишь хмурился и едва ли не шипел от досады, но потом по рукам будто пробежался ток. Искры концентрировались на самых кончиках пальцев и резко устремлялись внутрь невидимой сферы. Мгновение, и в руках демона была уже настоящая, но маленькая звезда. Она светилась холодным голубым светом, но в этом определённо было что-то манящее. Раньше ангелу не доводилось наблюдать за процессом создания звёзд, поэтому он был поражён, как легко и просто это получилось у его возлюбленного. Однако не успел Азирафаэль поразиться маленькому чуду, как звезда начала меняться, медленно угасая. Ещё мгновение, и она стала походить на кольцо, только вот оно было невесомым, как из газа. Кроули повертел безделушку в руках, конечно, на самом деле он не касался кольца, его пальцы держались на небольшом расстоянии, но это ему не мешало играться с вещью, как ему надо было. Повесив заготовку в воздухе рядом с собой, демон сложил руки так, будто удерживал бабочку, боясь её случайно раздавить. А когда он раскрыл ладони, то в руках оказался какой-то камень явно не земного происхождения. Кроули оценивающе взглянул на камень и дунул на него, обращая в пыль, которая устремилась к заготовке, болтающейся неподалёку. Затем совершенно неожиданно для ангела змей расправил одно крыло, чтобы не помешать букинисту, и провёл по нему ладонью, а затем уцепился за небольшое перо и выдернул его. Азирафаэль едва не задохнулся от негодования, но Кроули лишь шикнул на него и щёлкнул пальцами. Серое перо вспыхнуло синим пламенем, а пепел устремился всё к тому же кольцу. Ещё один щелчок и грубая заготовка начала приобретать интересную форму, чем-то напоминая кольцо Азирафаэля, красующееся на безымянном пальце демона: точно такая же печать, только вместо крыльев змеи переплетались между собой и обвивали герб, казалось даже, что можно было рассмотреть каждую их чешуйку, и метал тёмный, но явно благородный. Однако конечный результат змея не удовлетворил. Нахмурившись, он сжал правую руку и прошептал в кулак что-то непонятное, пока тот не начал будто светиться изнутри. На раскрытой ладони ангел увидел какой-то странный песок, который действительно светился. Кроули максимально осторожно подул на раскрытую ладонь и песок плавно перетёк по воздуху к почти готовому кольцу, полируя поверхность металла и собираясь в нечто похожее на бриллианты, только более яркое, там, где у змеек должны были быть глаза, и в нескольких местах на гербе. Удовлетворённо выдохнув, демон щёлкнул пальцами, и кольцо легло точно в раскрытую ладонь Кроули. Правда, он тут же зашипел и подбросил его в воздух, одновременно с этим щёлкая пальцами, на ладони остался красный след ожога, который, впрочем, быстро исчез. Когда кольцо снова опустилось на ладонь, Кроули уже не шипел, просто задумчиво поднёс его к своим усталым змеиным глазам. – Вот теперь всё. Давай руку, ангел. Азирафаэль думал, что кольцо будет либо обжигающе холодным, либо обжигающе горячим, но на деле оно оказалось просто слегка тёплым. От него веяло любовью, которая несомненно принадлежала Кроули. Так же, как и золото на безымянном пальце демона, тёмный металл на безымянном пальце ангела смотрелся слегка инородно, но ощущался бесконечно правильно. А ещё букинисту показалось, будто он теперь ещё явственнее стал ощущать присутствие змея и его состояние. Ангел невольно залюбовался переливами тёмного металла, играющими на свету блестящими глазками змеек, которые были почти как живые. Печать херувима никогда не была столь привлекательной для его серо-голубых глаз. Кроули же, в свою очередь, снова устало распластался по дивану и любовался своим возлюбленным. – Нравится? – букинист медленно кивнул. – Здорово. Теперь оно вроде как тоже часть меня и исчезнет только вместе со мной, – тот лишь поражённо посмотрел на демона, но ничего не сказал. – Точно не имеешь ничего против «чёрного золота»? На земле такого днём с огнём не сыщешь, – гордо хмыкнул змей. – Помню, где-то в районе созвездия Андромеды была парочка метеоров, из которых можно было бы извлечь этот вид золота. Но сейчас они явно где-то в другом месте болтаются. Можем как-нибудь слетать… – Ты ещё после вчерашнего не отошёл, а уже собрался куда-то лететь! – всплеснул руками Азирафаэль, возмущённый такой беспечностью демона. – Мне просто интересно, раз мои крылья снова приспособлены к полётам, смогу ли я летать так, как раньше. Ты в курсе, что на самом деле мы, создатели звёзд, должны были стоять на первом месте по силе крыльев? – ангел нахмурился. – Она дала нам очень сильные крылья. С ними мы легко преодолевали сотни световых лет за секунды. Сам понимаешь, чудеса нам были необходимы для дела, а не для перемещения. – И ты думаешь, что снова сможешь летать меж звёзд? – Кроули прислушался к себе и медленно кивнул. – Покажешь, как это? Азирафаэль хоть и старался выглядеть серьёзно, всё равно не мог скрыть озорство, плескавшееся в его глазах. Разумеется, он не очень-то поверил демону насчёт крыльев, потому что раньше ни о чём таком не слышал. Это можно назвать гордыней, но он привык считать себя гораздо более сильным, чем Кроули. Но тот неожиданно хмыкнул встал и схватил Азирафаэля за руку, щелчком пальцев утаскивая его за собой на крышу. От резкой перемены ангел чуть не упал, но демон притянул его к себе, крепко обнимая. И только букинист собирался расслабиться в сильных руках, как услышал тихое «держись». Вначале он не понял, но в следующее мгновение его настигло озарение. Он лишь успел вцепиться в чужие плечи, как одним взмахом огромных крыльев они с демон взмыли вверх. Более того, этого взмаха с лихвой хватило, чтобы покинуть орбиту земли. Ещё взмах и Кроули мягко ступил на поверхность Луны. Теперь херувим ощущал себя не таким уж всесильным. У Азирафаэля невольно отвисла челюсть, пока его демон сиял самодовольной улыбкой. Да, здесь нечем было дышать, да и не особо необходимо это было, но привычка есть привычка, так что он всё равно рефлекторно заставил себя медленно вздохнуть и выдохнуть в силу привычки, почувствовав себя заметно лучше, хотя вместо воздуха в лёгких образовался вакуум. – Теперь понятно, почему ты всегда такой быстрый… Демон лишь рассмеялся. Да, он всё ещё был крайне уставшим, но до безумия счастливым, словно на него снова снизошла божья благодать. Хотя нет, лучше, на него снизошла благодать одного конкретного ангела. Посмеиваясь, змей осторожно развернул ангела, и тот поражённо замер, разглядывая открывшийся отсюда вид. Земля была прекрасна, это бесспорно, но отсюда, с Луны, это было особенно хорошо видно. Конечно, картину немного портил космический мусор, но это неважно. Главное, что небольшой сине-зелёный шарик всё ещё был на своей орбите и не думал исчезать. Мир бы стал гораздо скучнее без земли с её жителями. Кроули и Азирафаэль слишком хорошо это понимали, они сами в каком-то смысле стали людьми и не жалели о принятом решении остаться здесь. Змей обнял со спины своего ангела и неожиданно для самого себя, но искренне поблагодарил Богиню за то, что когда-то свела их пути вместе. Про себя, разумеется. А букинист лишь слегка откинулся назад и повернул голову, чтобы поцеловать своего демона в щёку, правда, тот его опередил, и в итоге в поцелуе слились их губы, но вряд ли кто-то из них был этим недоволен. – Думаешь, это часть Её плана? – ангел снова устремил свой взор на полюбившуюся планету. – Что мы часть плана? – Нет никакого плана, – неожиданно уверенно заявил демон. – Это просто жизнь. Почему-то эти слова успокоили букиниста. Конечно, у них ещё остались проблемы, но одно успокаивало: если бы Всевышняя пожелала их уничтожить, они бы здесь точно не стояли, а значит, у них есть маленький, но всё же шанс на то, что всё будет хорошо. Если Азирафаэля это слегка и пугало, то вот для Кроули этого было более, чем достаточно. Уж змей-то не упустит этого шанса и точно воспользуется им на все сто. А пока они просто стояли на полом спутнике земли и подумывали о том, чем бы им заняться по возвращении домой.