Последний закат

Мой брат спас мне жизнь. Он наказал мне не забывать, кто я есть и кем был. Но здесь нет никому дела до моего имени. Привязаться — значит умереть. И когда приходит тьма, я могу остаться в ней. Вирус разорвал общество на части, но я не дам ему превратить себя в зверя. Выживание стало смыслом нашего бытия, но существовать не значит жить. Каждый день вирус пытается сломить нас, заставить забыть себя, кем мы являемся на самом деле, но я не могу просто так сдаться. Меня зовут Учиха Саске, и я заражен. Не помню, какой уже год на дворе. Не помню, сколько уже прошло с начала этого ада. Не помню, сколько людей похоронил, скольких друзей потерял, сколько монстров, тварей, бандитов, сумасшедших убил, ведь когда ты находишься на грани жизни и смерти, у тебя нет времени думать о таких “мелочах”. Все остается в прошлом. Я бежал очень быстро, минуя все препятствия на своем пути. Запрыгивая на стену, я обернулся и увидел, как несколько ходячих шли за мной. Днем их миновать легче: солнце, видимо, так действует на них, точнее, ультрафиолет. Я бежал по улицам Токио. Приходилось прыгать по крышам двухэтажек и по занавескам магазинов, потому что лучше не вступать с ними в бой. Одного противника еще можно оттолкнуть, а вот если числом задавят, то, считай, ты пополнил ряды бесчисленной армии ходячих. Солнце потихоньку садилось, многоэтажки бизнес-района заслоняли прекрасный алый закат. Хотелось бы увидеть огни ночного города, но электричество доступно не во всех местах. Вчера свет пропал и в моей обители, мне надо было убедиться, что его возможно восстановить. Я, похоже, единственный, кто пытается, восстановить электропитание в своем районе. Кстати, действовать в одиночку не так плохо. Не нужно отвечать за кого-то или присматривать. Порой действительно нужен человек, который прикроет спину, но сколько бы плюсов ни было, есть один факт, который всегда будет актуален: сегодня вы засыпаете вдвоем, а завтра ты можешь вовсе не проснуться, а просто бестолково шагать вместе с напарником по городу в поисках человечины. Я предпочитаю отгородить людей от этой перспективы. Треск под моими ногами резко вывел меня из моих мыслей, а инстинкты кричали об опасности. Не заметить хрупкий пол, так как слегка погрузился в свои мысли, являлось фатальной ошибкой. Я оказался на первом этаже, а реакция быстро позволяла оценить ситуацию. Здесь находилась тройка ходячих, их внешний вид все тот же: ряды мерзких черных зубов, высохшие глазные белки, торчащие кости на теле, которые могут сломаться в любой момент. Их образ дополняли вонь разложившегося организма, оборванная одежда, а при виде добычи они начинали издавать странные стоны. Ну и дела, надо скорее выбираться отсюда. Я вновь помчался. Легко пробежавшись по стене и достав свое мачете, я срубил голову мешавшему на пути ходячему. Если человек мертв, он должен оставаться мертвым, а не ходить и искать человечину. Кувырком я вырвался из здания и через фонарь запрыгнул на крышу. Проверив свое тело на наличие укусов и царапин, я побежал дальше. В данной ситуации, если бы со мной были люди, то неизбежно были бы потери, и я вновь остался бы один. Так что справедливо было бы назвать Учиху Саске одиноким самоубийцей. Но не об этом речь — нельзя отвлекаться от цели. Надо бы осмотреться. Гипермаркет высотой в семь этажей, который во всей своей красе предстал передо мной, был лучшим вариантом для осмотра. Забраться по нему было достаточно просто — один выпад, и ты на пожарной лестнице, которая ведет на крышу. Я добрался до самой высокой точки, принялся внимательно осматривать окрестности на наличие угрозы и сверять путь с картой. Я сейчас нахожусь на окраине города. Станция метро далеко, там безопасная зона и выжившие, до наступления темноты еще есть время, пистолет заряжен. По улицам шатались мертвые, а вот электростанция была окружена небольшими зданиями — можно пробраться туда через них. Когда-то город Токио было очень красивым, живым во всех смыслах, а сейчас на улицах полно ходячих, по крышам время от времени бегают такие же авантюристы, как я. Выжившие укрылись в метро, и единственным, что разделяло нас, был шлюз с толстой дверью и надежной системой герметизации. Мертвые постоянно пытаются пробраться под землю, но, к счастью, тяжелая крышка люка закрыта так же намертво. Я постоянно задаю себе вопрос: как мир погрузился во мрак? Я помню обычный школьный день, когда я сидел в кабинете химии и смотрел в окно. Мое внимание привлек странный мужчина. Он бился головой о забор, игнорировав замечания преподавателей. С нарушителем директор решил лично разобраться. Он схватил незнакомца за шиворот рубашки, но тот уже впился в шею нападающего. В этот момент я не слышал никаких криков, видел лишь, как тело мужчины дергается, как разлетаются в разные стороны капли его крови. Когда директор смог вырваться из хватки мужчины, то упал на пару секунд, не вставал, казалось, он не дышал. Сначала я обрадовался, когда увидел, что мужчина подал признаки жизни, поднявшись на ноги. Но потом директор набросился на учительницу Куренай. А дальше цепная реакция — что творилось в тот момент в школе, сложно передать словами. Человек — мерзкое существо. Я видел, как ради собственного выживания люди готовы были пойти на самые грязные предательства. В тот момент каждый думал о себе. Мой брат спас меня из этого кошмара, но в тот же день пропал. Я пытался найти его, но единственным, что мне удалось обнаружить, была футболка с символом нашего клана. Ее пропитанная кровью ткань была разорвана на мелкие тряпки. После того дня мой мир перевернулся. Я дал себе слово, что не потеряю дорогих мне людей и не дам им погибнуть. И я верю, что Итачи жив, я его найду, во что бы то ни стало. Ведомый желанием выжить и защитить близких мне людей, я занялся улучшением своей физической подготовки и боевых навыков. Постоянные интенсивные тренировки сделали меня ловким, сильным, быстрым. Изменившийся мир обеспечил мне ежедневную практику в этом. Я поймал себя на мысли, что слишком много думаю о прошлом, а надо идти на электростанцию. Проверил свое снаряжение: в наличии у меня была пара обойм на USP с глушителем, аптечка первой помощи, фонарь, вода, пара взрыв-пакетов. Нельзя поднимать шум раньше времени, иначе мертвецы сбегутся и от тебя даже костей не останется - щелкнуть пальцем не успеешь. Стал спускаться по лестнице внутри магазина, сосредоточив все свои органы чувств на обнаружение малейшего движения. На первом этаже среди затененных стеллажей я обнаружил несколько ходячих, которые, к счастью, меня не заметили. Отсутствие освещения давало им преимущество надо мной, и мне не оставалось ничего, кроме как прокрасться через них незаметно. Затаившись у разграбленных полок, я прислушался. ...Слева шаркает… …Столкнулся с каким-то предметом… …Передо мной пнул жестянку… …Вдалеке бьется головой о шкафчик… …Один почуял и, хрустя своими конечностями, ускорил шаг в мою сторону… Аккуратно, не вызывая лишнего шума, я достал метательный ножик и кинул его в сторону шагов. Острое оружие воткнулось прямо в лоб, и пробило череп ходячего. Холодный труп просто упал, не вызвав особого грохота. Подойдя к трупу, я взял нож, перерезал горло и воткнул его в голову, еще раз убедившись, что он действительно мертв. Семь раз отмерь, один раз стань ходячим. Если мой слух не подвел, около четырех ходячих в здании на первом этаже. Сейчас обошлось лишь одной жертвой. Сердце мое бешено колотилось от тревоги и возбуждения после стычки. Я быстро преодолел оставшийся путь из гипермаркета, не привлекая к себе внимания монстров. Взобравшись на второй этаж близлежащего здания, я помедлил: неожиданным для меня оказалась группа вооруженных людей по периметру электростанции. Никогда их не видел раньше, а все местные колонии живых я знал. Кажется, они тоже испытывали трудности с электричеством, и с чего бы? С моей стороны так заманчиво было открыто окно. Ускорение, выпад, и я уже в здании, миновав все взгляды отряда… Нужно отдышаться, только спокойно и тихо. Я затаил дыхание, пытался успокоиться и взять себя в руки, слушая тишину. Здесь рядом как раз щиток со всей электроподачей. В помещении было прохладно, но заметно, что территория обживалась. Вокруг не было ходячих, но в воздухе витал резкий запах спирта и свежей крови. Легкий ветерок пробежался по ледяному полу, будто указывая мне на него. На поверхности четко виднелось большое количество следов. Ранее сюда приходили человек пять, судя по подошве. Скорее всего это живые. Я был уверен в этом — окно не просто так открыто было. Почему-то я мог видеть то, что другие не могли видеть. Мой знакомый называл это даром, и что мне следует пользоваться им, как надо. Оставалось разобраться в поврежденном щите и понять причину отключения электроэнергии на станции. Я покопался в проводах и пришел к выводу — это дело рук человека. Работу он провел тонкую, но поправимую. Разобравшись с электрощитом, осталось подождать пару минут и не будет больше никаких отключений... Если только они не взорвут электростанцию, тогда придется срочно менять станцию метро. Зачем повреждать электростанцию? Наш люк не откроется, люди будут в ловушке, но… Мое внимание привлекли женские каблуки. Серьезно? Девушка на каблуках здесь? Что здесь произошло? Я прошел по следам каблучков, наткнулся на уже мертвого и совсем необычного ходячего в докторском халате, убитого точно в голову. Он был свежо одет, имел хорошую экипировку. По дыре от пули я определил калибр — уж очень похож на 9x19, но только на пару сантиметров толще. Четко в голову, одна пуля, действовали наверняка. Необычный образец. Надо бы осмотреть его. Ну-ка, молодой, чем ты меня можешь удивить? Начнем, пожалуй, с глаз, с которых почему-то стекла кровь: глазное яблоко черное, как будто его покрасили черной краской, а зрачок красный. «Кто ж ты такой?» — вслух задал вопрос я самому себе. Я видел многих ходячих, но этот именно свежий. Если посмотреть на его руки, то можно заметить синяки от веревок, а значит, его насильно держали. Надо раздеть его и осмотреть. Подняв край его свитера вверх, я не обнаружил на его теле ни одного укуса. Ногтевые пластины содраны до крови, сомнений нет, его держали еще человеком. Закатив рукава, я обнаружил укол. Сделан он был профессионально, никаких следов. Может, его обратили? Только как и зачем? Для опыта? Или, может, бросили, решили избавиться от старого друга? Нет, бред, ибо должен быть укус или царапина, но ничего нет. Трупу максимум 24 часа, об этом говорит шестой пункт разложения трупа: молодеющее лицо. Поскольку мышцы в конечном итоге перестают сокращаться, морщины исчезают. Смерть немного похожа на ботокс. Беда лишь в том, что ты уже мертв и не можешь порадоваться этому обстоятельству. Хотя вирус должен был повлиять на него. Это особый вид мертвеца, он был наполовину человеком, наполовину ходячим. «Что за чертовщина?» — Надо разобраться в этой истории. Если появятся такие ходячие, возможно, они будут подвижны так же, как и живой человек, днем, а это очень плохо. Главное, почему он находится здесь, в окружении такого количества людей? Мои мысли прервал голос из рации, который мог стоить мне жизни. Благо я знал, что тот, кто будет меня вызывать по рации, не подумает головой. Потому я предусмотрительно поставил ее на низкую громкость — она не должна была привлечь ходячих. — Саске, ты здесь? — Усуратонкачи, завались. — Прости, Теме. Свет вновь работает, спасибо. Возвращайся через черный вход, на центре много ходячих, скоро вечер. Есть что-нибудь интересное? — Люди повредили подачу питания нарочно, непонятно только, зачем. Также я нашел труп получеловека-полуходячего. Я еще не встречал подобного, он свежий. Вели пока всем залечь на дно, еды нам еще хватит на неделю, как минимум, так что из станции не выходить, понял? — Странно это все, друг: поломка электростанции, а также этот ходячий... Возвращайся скорее, постарайся запомнить все до последней детали. Береги себя, Теме, не нравится мне это все. — Возвращаюсь, конец связи. — Конец, связи. Закрепив рацию на поясе, я стал собираться и проверять снаряжения для дороги. Очень сильно хотелось пить. Достав флягу с водой и отпив из нее пару глотков, меня осенило. Как же я мог забыть про самые простые вещи? Если есть дыра от пули, значит, был выстрел, а значит, есть гильза. Она-то мне и нужна. Осмотрелся: прямо под лавкой лежала маленькая, прохладная гильза. Форма и размер похож на мой 9x19, который я использую для hk USP, очень сильно похож. Она почти оледенела, значит, установить точное время выстрела нельзя, но уверен, этот парень связан с тем, что вчера вечером потух свет в метро. Стоит подытожить: я имею дело с неизвестным мне видом мутанта-ходячего. Он был обращен специально, так как отсутствуют следы укусов, царапин, но присутствует странный след от укола. Это сделали с ним люди, бесчеловечные и обезумевшие. Как так случилось, что мертвый оказался в таком положении? Черты лица лежащего указывали на то, что он точно не проживал в Японии. Да и заметный загар на побледневшей коже свидетельствует о том, что парень часто находился на солнце. Мы в Японии обитаем чаще под землей и точно не загораем на солнышке. Надо бы выбираться отсюда, не нравится мне здесь. — Зачистить станцию. — резкий грубый голос раздался на все помещение. Спрятавшись в тени надстройки, я стал наблюдать за вошедшими с целью узнать больше информации. В здание вошли четверо с хорошими пушками и глушителями, отличной броней, рюкзаками с провизией. Лица их были скрыты под черными масками. Ботинки людей были совершенного иного уровня — бесшумные, удобные, крепкие. Казалось, люди вообще не издавали ни шагов, ни малейших шорохов. Резко они остановились у трупа ходячего с пулей во лбу, которому я снес голову. — Кто-то здесь точно был... — сказал один. Черт, заметили мое присутствие по тонким следам. Они настоящие профессионалы — как бы мне живым уйти отсюда. Думаю, договориться с этими головорезами точно не удастся. — С чего бы вдруг? — второй не понимал. — Свет был восстановлен. У тела Хаято замечены следы мокрых ботинок, задранная кофта. Не нужно быть гением, чтобы понять, что помимо нас здесь еще кто-то есть. И судя по всему, он не успел выбраться, — его голос стал стихать, чтобы незваный гость вроде меня не услышал его выводов. Вот черт, облажался. Ненавижу себя отчитывать, но когда дело доходит до таких моментов, права на ошибку просто не существует. Это как шахматы — ты либо продумал свои ходы наперед и принес необходимую жертву в обмен на нечто более значимое, либо ты сделал грубую ошибку и проиграл целую партию. А в моем случае — уже жизнь. — Босс нас в лучшем случае застрелит, если кто-то узнает о наших планах. — Проверить надо все, начнем с шкафчиков. Разделимся. Ты пойдешь в левое крыло, так как в правом наши осматривают все. — Так точно! — солдат просто согласился, не имея никаких претензий, и удалился из помещения. Ошибка номер один, господа. Это вам не фильм, где, если вы разделитесь, то у вас будет больше преимущества. Дождавшись, пока второй пропадет из виду, я легко вздохнул и выбрался из тени. Передвигаясь заячьим шагом, я вырубил человека одним ударом. — Какой же ты, зараза, тяжелый! — прошипел я, придерживая обмякшее в моих руках тело. Не нужно привлекать лишнее внимание, а то сбегутся же. Тело я спрятал в ближайшем шкафчике, провода из рации военного я вырвал, чтобы его не нашли так легко. Перед тем, как уйти, я проверил его карманы. Пара запасных обойм, блокнот, аптечка, рация и пакет с гранатами, шумовые, две осколочных, так же зажигательная, провизия с едой. Это все я забрал с собой, ведь ему не пригодится, а мне — как повезет. Может, нет, может, да. Кто знает? Закрепив панель, которая подавала питание, чтобы ее никто не повредил, я аккуратно продвигался на выход. Военные искали меня, а я перебирался из тени в тень. Их осталось всего четверо. Нет, убивать их нет смысла — пришлют новых, а мне лишний раз рисковать нет смысла. Я достал взрыв-пакет и кинул его к центру помещения перед собой, подняв тем самым шум. Сразу же послышались грубые шаги в сторону приманки. Особенность взрыв-пакета заключается в том, что он создает иллюзию шагов. Таким образом я вырвался из окна наружу и побежал прочь. POV Сакура. Днем ранее на электростанции. Легкий ветер играл со шторами окна лаборатории, в которой полностью была погружена в работу пара ученых — я и мой самый мудрый и единственный учитель. Комната опытов была просторной, но нагруженной различными предметами. Боковую стену практически полностью занимала доска для произведения расчетов. Она была плотно исписана моим тонким, но спешащим почерком. Рядом с доской располагалось рабочее место: большой светлый стол со светильником и удобное мягкое кресло рядом, в котором устроилась я. Поверхность стола была завалена бумагами, книгами, приборами для измерений и вычислений. По обе стороны от рабочей зоны располагались огромные стеклянные шкафы с ящиками, колбами, наполненными разноцветными жидкостями сосудами, пузырьками. Более всего был интересен второй стол и прилегающая к нему витрина с отвратительного вида образцами частей тел мертвецов, человеческих внутренностей и исписанные рядом с ними листы бумаги, но не моею рукой. Данное место было отведено опытам и исследованиям - об этом свидетельствовал внушительного вида микроскоп и близлежащие образцы на осмотр. В сосудах рядом плавали в формалине глаза обращенных и мутировавшие части тела, а на столе лежал холодный посиневший труп зомби. Ученая Цунаде Сенджу вилась вокруг своего бездыханного пациента, то и дело перемешивая содержимое колб и добавляя в них ДНК мертвеца. Она часто обращалась к микроскопу в надежде найти хоть какое-нибудь изменение в поведении клеток, но тщетно — она продвинулась совсем недалеко. — Все впустую, — тихо произнесла она, — чтобы создать Антивирус, потребуется провести, как минимум, месяц в зараженной области. Придется готовить вертолет и зону для безопасных опытов, в принципе, соседняя станция подойдет. Я поправила свой высокий хвост и разогнулась в кресле. Работа сковывала, не давая и минуты на передышку. Слишком многое зависело от нас. — Надо бы вернуться в зону заражения и взять еще немного крови, я чувствую, что все намного проще, чем кажется. Просто использовать ту же самую математику… - учитель подошла к доске и, взяв в руки мел, начала поспешно чертить формулу в свободных уголках доски от моих надписей. — Холинестераза также блокирует ацетилхолиновую нейротрансмиссию, усиливая распад данного нейромедиатора. Результатом становится нарушение передачи импульса по нервным путям к скелетным мышцам. Блокатор кальциевых каналов кальцисептин мешает входу катионов в нервные клетки и кардиомиоциты. В результате процессы возбуждения останавливаются, работа сердца замедляется, снижается артериальное давление – и это все на двадцатый час... отсутствие мозговой активности... еще три часа и происходит воскрешение, но у каждого по-разному. Такие были показатели в первые дни заражения. Видела таких, которые умирали, а в последующих 5-10 минутах вставали уже ходячие. Все зависит от того, насколько вирус уже освоился в организме. — Получается, мы все заражены, — подхватила ее мысль, — не было смысла жертвовать им, и насильно вкалывать ему сыворотку с вирусом. Мы поступили неправильно и обрекли доктора на муки. — Сакура, ты слишком мягкосердечна. Хаято и так обратился бы после своей естественной смерти, которая его уже поджидала, учитывая его диагноз туберкулеза... И это было его решение. Мы сделали все, что могли. Действительно, мы ничего не могли поделать. Но ясно одно — чем быстрее Сакура Харуно разработает антивирус, тем быстрее она спасет мир. Достав рацию, Цунаде обратилась к человеку на том конце с просьбой достать еще образцы, желательно зараженного мертвеца. Наш наниматель обосновал лагерь на электростанции, потому что та располагала многоуровневой системой защиты и здесь можно было воспроизводить ультрафиолетовые лампы. Благо обо всем этом заботились наши военные, охраняющие нашу группу ученых от мертвых недругов. Организация, на которую мы работали, располагала большим количеством наемников и хорошо обученных военных. Для постапокалиптической организации они были хорошо вооружены и располагали от новейшего снаряжения до серьезных транспортных средств и соответствующей системы обслуживания. Собственно, нас доставили на электростанцию вертолетом. Мы чувствовали себя в безопасности с таким техническим оснащением. В общем, электростанция была идеальным местом для опорного пункта и создания лаборатории. — Хорошо, Сакура, похоже, у нас получится создать лекарство, — послышался голос уверенной и волевой женщины, однако же при обращении ко мне Цунаде Сенджу всегда была мягка и добра. — Так точно, учитель, — я устало выдохнула, потянувшись в кресле, и испуганно дернулась, когда свет в помещении погас. На смену ему пришло освещение ультрафиолетовыми лампами по всему зданию. POV Саске. Настоящее время, 20:53, окраина города Токио, близко к станции Хамачо. Черт, надо быстрее бежать — часы тикают и пищат уже с треском в ушах, и самое главное — сердце бьется быстрее не от физических нагрузок, а от страха ночи. Мне нужен ультрафиолет или хотя бы наличие лампы в комнате, которая могла бы осветить хотя бы часть ее… Пусть я был силен духом, ловок, умен и уверен в себе, но я не знаю, как долго продержался бы на воле ночью. Часы вновь начали пищать, значит, оставалось шесть минут до 21:00. По ходу движения я стал встречать больше ходячих: они снова обретали ту скорость и силу, что была им присуща в ночное время. Слышу треск в ушах, встречный ветер обдувает лицо, для меня в мире уже ничего не существовало кроме цели. А цель — попасть в люк живым и здоровым. Еще полтора километра до цели, у меня шесть минут… Беги, Учиха, не забывай, ты зараженный и мутировавший. На бегу достав рацию, начал кричать, игнорируя правило тишины уже в 20:56. — Наруто, готовь люк, я подбегаю! — Саске? Теме, быстрее, уже ночь! - уловил беспокойство в голосе товарища. Рацию я далеко не убирал и бежал, сжимая аппарат в руках. Послышался визг с домов и крик существ, обитающих там. Я чувствовал, как на прицел своего внимания меня взял ночной бегун, и не прогадал. За своей спиной я слышал топот трех монстров, преследовавших меня так настырно, словно я был главной ценностью в их жизни. В погоне за мной они издавали страшные звуки, сравнимые с хлюпаньем и, наверное, стариканским кряхтением, таким противным, но такова природа - они жаждали меня. На моем браслете загорелась одна из пяти ламп — на шаг ближе к забвению. Я пробегал сквозь дома, запрыгивая на козырьки зданий, пробегал сквозь витрины. Добравшись до финишной прямой, повернул голову на 90 градусов, взглядом встретившись с ночным бегуном. Массивное голое тело, окровавленные щупальца вместо рта, глаза были залиты кровью, взгляд разрывал мое тело клочья — зрелище страшное, сулящее скорую гибель. Мы оба бежали с чудовищно быстрой скоростью, потому что мутации давали мне свои преимущества. Включив рацию, я уже кричал: — НАРУТО ДОСТАВАЙ УЛЬТРАФИОЛЕТ И ОТКРЫВАЙ ЛЮК! В этот миг мое тело осветил сиреневый свет. Лампа на моем браслете вновь потухла. А монстры за спиной отступали обратно в тень, не спуская глаз с добычи. Их было семеро: три ночных бегуна, три ходячих, а вот последний… Я увидел проход, ведущий вглубь земли. Из него выглядывала светловолосая голова моего союзника, освещенная ярким спасительным светом из лампы, которую он держал достаточно высоко, чтобы монстры остановили свое движению в сторону добычи. Мельком обернувшись, я отметил про себя, что ходячие не могли приблизиться к этому свету и постоянно скрипели оставшимися зубами в желании разорвать выживших. Вновь послышался ужасный крик мутанта, непохожий на всех остальных. Звук был сравним с хрустом сломанных в ногах костей, он также ломал и мое сознание, заставляя молиться о легкой смерти. Такой ужасающей силы звук я не забуду никогда. Какое-то существо скрылось между домов. Я добежал до спасительного свечения и нырнул в открытый люк. Наруто швырнул лампу догорать на земле, чтобы отвлечь внимание ходячих от места, в котором мы исчезли. Затем Узумаки быстро затворил надежную крышку и заблокировал вход железно дополнительными механическими системами. — Красивые, да? — позволил себе поиронизировать. Я услышал, как ходячие начали биться о землю, тщетно пытаясь достать скрывшуюся из виду добычу. Но невозможно открыть проход, в котором я исчез, извне. Я облегченно выдохнул, а из раздумий меня вывел яростный шепот усурутонкачи. — Теме, еще раз такое повторишь, и ты умрешь. Ты понимаешь? Оставаться в темноте без ультрафиолетового фонаря... — Успокойся, все же хорошо. Я, как видишь, живой. Рад тебя видеть друг, — сказал я, восстанавливая после долгой пробежки свое дыхание и спокойствие друга. Наруто притянул меня к себе и обнял, а я подумал о том, что это может быть в последний раз. — Пользуешься моей теплотой и любовью к тебе? Теме, нельзя рисковать так, иначе... — Иначе что? Нам нужно было починить свет, нам нужно было устранить проблемы, и я все решил, - я отстранился от Узумаки и мы встретились взглядами, мне нужно было серьезно поговорить с ним. — Друг, у нас гости на станции. Вооружены хорошо, значит, профессиональные наемники. Не думаю, что армейцы просто исследовали окраины города. Еще интереснее, что в группе была женщина, скорее всего профессиональный медик. А убитый мутант обладал одеждой врача. Давай зайдем уже внутрь станции, тут холодно. Мы направились вниз по лестнице, чтобы дойти до места, в котором обитала наша выжившая группа. Наша станция метро была просторная. По крайней мере лучше первой нашей точки, где мы обосновывались. Здесь был свет, очень слабый, но столь необходимый для жизнедеятельности и для того, чтобы не сойти с ума. Здесь был простор для хранения еды, оружия, боеприпасов, одежды и прочих вещей для жизни, в конце концов каждому из нас хватало места. В дополнение к огромному холлу мы имели несколько мелких помещений, которые было не так-то просто найти, но мы их обустроили под себя — кому-то эти заброшенные клочки пространства достались личной комнатой, а где-то, например, хранили еду из-за подходящих для того условий. Мне так и повезло обзавестись личным уголком. В какой-то степени он защищал товарищей от меня, зараженного. Каждый вечер на время отбоя я несильно блокировал выход из комнаты на тот случай, если я обращусь. Таким образом мои друзья не станут моими первыми жертвами — такого я бы себе не простил. Я прошел к себе, чтобы снять экипировку и грязную одежду. Оставил в стороне личное оружие, улегся на пару плотных и больших кусков ткани — на свою кровать — и сделал несколько мелких записей об увиденном за сегодняшний день в тетради. Мне надо было обдумать все. Из-за стены эхом раздался рев ходячего. Нет, думать, что мы всегда в безопасности, не получается. В конце концов за стенами мир кишит мертвыми организмами, которые хотят умертвить и нас. Стены спасают, входы заблокированы, но на станции столь много трещин, дыр, потайных проходов, проводов, что опасность все еще реальна. За все время мы очень хорошо изучили каждый уголок нашего убежища и знаем, откуда ждать сюрпризов. За все время уже все продумали, держим на контроле каждый подозрительный сантиметр нашего дома, но в этом мире ни в чем нельзя быть полностью уверенным. Чтобы не провоцировать мертвецов, мы даже стараемся говорить на станции как можно тише. Бывали случаи, когда в наше убежище случайно пробирался какой-нибудь одинокий ходячий, и на наше счастье мы всегда готовы были дать таким отпор. Потому мы прислушиваемся к каждому шороху, к каждым шагам, и всегда носим с собой какой-нибудь тяжелый или острый предмет. Мне надо было срочно посетить нашего местного доктора — Хинату. Ее приемная, так скажем, палата, располагалась на другом конце станции. Чертов усуратонкачи каждый раз слишком беспокоится за меня и после каждой вылазки настаивает на ее осмотре. Я вышел в общий коридор и направился к темноволосой девушке, сидящей у кухонного стола и чистя несвежего вида овощи, рядом стояла пара консервов. Почувствовав мое приближение, доктор без лишних слов встала и прошла вместе со мной до конца станции. Здесь располагалось ее рабочее место с лекарствами, самодельной кушеткой, с приборами, которые могли бы пригодиться в лечении. Хината обернула вокруг моего плеча ткань тонометра и начала измерять давление. На матраце лежал брат Хинаты — Хьюга Неджи. Рядом с ним стояла горящая свеча для более удобного ухода. По освещенному лицу было видно состояние парня — жар, слабость в теле, жажда, воспаление... Мне вспомнилась причина его заболевания. На предыдущем нашем задании он попал в ловушку, потому что не успел за мной прыгнуть и упал со внушительной высоты. Слава богу, его не покусали, но переутомление, падение с высоты, ушиб ноги привели его в такое состояние. Точнее, я привел к этому. — Прости друг. Это я во всем виноват, — я не смог промолчать и выразил свое сожаление. — Не вини себя, он не хотел, чтобы ты рисковал из-за меня, он ценит и любит тебя как друга, – прошептала Хината. В день этого несчастья нашему доктору было плохо, и для выздоровления требовались специальные лекарства, а достать их можно было только на определенной улице. Мы бежали два дня и вернулись ночью. Я дотащил Неджи на себе. Все благодаря мутации. Зато брат таки раздобыл нужные препараты для своей сестренки. Я посмотрел на Хинату, которая одарила меня в ответ мягкой улыбкой. В ее призрачно-светлых глазах я прочел одобрение, и закончив с осмотром, я направился проведать остальных членов нашего отряда. Она же продолжила заниматься приготовлением ужина. Я прошел через стоящий в середине станции вагон старого грязного поезда и оказался на другой стороне перрона с целью найти определенного человека, самого старшего из нас. Пепельноволосый мужчина молча пересчитывал запасы, стоя спиной ко мне. Почувствовав мое присутствие, он заговорил: — Уже вернулся? Ты мог остаться в темноте без средств защиты, — он был, как всегда, в своей маске, которая скрывала нижнюю часть его лица, и мы никогда не видели этого человека без нее. — Ничего не поделаешь, главное питание есть, защита есть, свет, вода, все остальное есть. У нас через месяц закончится провизия, нужна будет еда. Хорошие новости, я думал, все куда более плачевно. — Я посмотрю, что можно сделать, Какаши. По дороге я видел гипермаркет, он полон ходячими, но уверен, там осталось много чего. — Надо будет тебя сопроводить, — Хатаке, понимал, что со мной опасно идти на вылазки, но конкретно с ним уже была проработана схема: я прокладываю маршрут, оставляю знаки, он добирается до меня и мы уходим со всем грузом. Да и он был хорошо физически подготовлен. Во многом мы с ним были похожи и понимали друг друга. — Хорошо, свяжешься со мной по рации. Удачи, - коротко ответил я и повернулся лицом к подошедшему Узумаки Наруто. Я заметил усуратонкачи по поступи. Пусть я и дома, пусть разговариваю с людьми, но я не могу позволить себе потерять бдительность. Уверен, остальные так же, как и я, все время прислушиваются к тишине на станции в готовности защищаться. Мой друг, Наруто, всегда был крепким и улыбчивым парнем. Даже несмотря на темное время, он все еще способен улыбаться и, кажется, радоваться каждому дню, что мы проживаем в этом аду. В своих решениях этот человек всегда тверд, и ради нашей семьи он готов горы свернуть. Наверное потому мы негласно признаем его лидером. И вот он подошел ко мне, а я подумал о том, как ободряют и успокаивают играющие огоньки в его голубых глазах. — Саске, завтра нужно будет проведать соседнюю станцию Рюгоку, мы получили сигнал SOS. Что-то было вроде нападения ночного охотника, нужно проверить, - обратился ко мне мой друг. — Ночной охотник? — я удивился. Это же сказка? — Завтра и проверишь. Удачи, — он коротко кивнул мне, я ответил тем же. — Удачи. Ночной Охотник — это человек который подвергся вирусу и, полностью обратившись, он мог развивать в себе следующий уровень эволюции. Наверное, это самое страшное существо ночи. Я думал, что это байка, которую мне на ночь рассказывали мои бывшие союзники, теперь уже мертвые, но если это правда... Я нервно сглотнул, обдумывая варианты развития событий. Ноги сами меня привели к пятому выжившему на этой станции. Обычно в это время он сидел на выступе небольшого тоннеля, ведущего к вентиляционной системе — еще одна навечно заблокированная граница нашей безопасности с внешним миром. Этот человек уже ждал меня, об этом свидетельствовали подготовленные кисти. — Ну, рассказывай свой маршрут. — Сай прикрыл свои глаза и улыбнулся, приветствуя меня после опасной вылазки. Этот хитрый азиат знал Токио и систему метро, как свои пять пальцев. Я полностью описал ему маршрут, а он начал вносить правки в карту — в нашем районе все уже было зарисовано, а вот в центре немного линий. Не люблю рисковать и идти в этот центр, но все же, существует крайняя необходимость. Остальные отсутствовали на станции, видимо, ушли на задания. Надо бы отдохнуть. Через полчаса мы вчетвером сидели в кругу и ели свои похлебки, ели молча. Хината ухаживала за своим братом, а мы просто мысленно подытоживали очередной прожитый день. Сколько у нас еще таких будет? Перед сном я забаррикадировал выход из комнаты, поставил перед собой светящуюся ультрафиолетом лампу, укрылся старым легким одеялом и уснул с фотографией брата в руках.