Последний закат

Нет ничего важнее в жизни человека, чем семья. Я ощущаю эту теплую атмосферу за ужином, вижу улыбки родных. Мой брат рядом, отец наставническим тоном читает нам лекции о том, как должен вести себя мужчина. Честь, доблесть, мудрость… Услышал глухой стук. Я резко распахнул глаза и огляделся вокруг — все было на автоматизме. Осознание того, что это был сон, пришло сразу же. — Саске, ты встал? — раздался тихий женский голос у входа в комнату. Голос Хинаты. — Да, пару минут дай, — быстро ответив, я начал собирать вещи в поход на соседнюю станцию. Освободив проход, я увидел взволнованную черноволосую девушку. — Хината, в чем дело? — сразу перехожу к делу, медлительность я терпеть не мог. Подруга, наверняка, уже привыкла к моей прямоте и холодности. — Саске, хочу рассказать о некоторых вещах. Наруто сам не свой, а я очень волнуюсь за него: днем мы все громче и громче слышим крики ребенка… — Наруто так и не смог? — я не был удивлен ее рассказу. Наруто был слаб перед детьми, которые превратились в ходячих. Хината волнуется, а блондин так и не смог побороть свой страх. Однажды он спас нашу группу от толпы детей-ходячих, но после этого на нем лица не было полгода. У меня нет выбора, я займусь этим. Для меня убийства стали обыденным делом. — Хорошо, где ты слышала? — надо установить местоположение источника шума по ее рассказу. — Когда переходишь между столовой и моим кабинетом, то слышен плач ребенка с улицы, - она бессознательно сложила руки у лица в молитвенном жесте и отвела взгляд. — Проверь, пожалуйста, может, он выживший… — Смеешься? Я ставлю свой пистолет, что там мертвый ребенок, который шаркает в поисках человечины. Я займусь этим, только сначала поговорим о награде? — на мое заявление девушка подняла недоуменно бровь. — Шутка, просто почему-то захотелось это сказать. Я сделаю это, положись на меня. Я посмотрел на девушку теплым взглядом, чтобы она успокоилась. Фиалковые глаза смотрели мне в душу. В этот момент мне подумалось, что усуратонкачи повезло найти себе такую девушку. Умная, кроткая, заботливая - она приглядывает за ним, как за ребенком. Мы осторожно подобрались к проему, который вчера заварил мой друг. Перед выходом на поверхность я проверил свое личное снаряжение. Хината шла за мной, чтобы прикрыть меня. Хотя помощница из нее не лучшая, но люк закрывается только изнутри. Я зарядил пистолет, поставил на него самодельный глушитель, который не увеличивал дальность и скорость пули, но при этом значительно увеличивал вес оружия. Пока Хьюга отпирала механический замок, я достал фотографию брата и посмотрел еще раз на его лицо — его мягкую улыбку и ласковый взгляд. Кивнув ему, спрятал изображение в нагрудный карман, под сердцем. В действительности, у прохода на улицу отчетливо был слышен плач ребенка. Вот только живой ребенок, издавая такие громкие звуки, не мог продержаться на свободе и десяти минут. Его бы уже окружили со всех сторон мертвецы, такие чуткие ко всякому шуму. Оставаться в живых в новом мире можно лишь спрятавшись и не издавая никаких звуков, либо же находясь в таком движении, чтобы тебя не поймали. Я предпочитаю второе. Немного отворил люк, при этом осмотрев поверхность на наличие ходячих. Никого нет, можно подниматься. Мои мышцы были напряжены, я готов был сорваться и побежать в любой момент. Я выскочил на улицу. Моя спутница, перед тем, как исчезнуть под крышкой люка, шепотом пожелала мне удачи. Не медля, я достал пистолет и сделал единственный глухой выстрел в источник звука. Маленькое тело, абсолютно нагое, свалилось на землю. Я решил осмотреть малыша, но как только я его увидел, то не смог оставаться спокойным. Он выглядел кошмарно: оттенок кожи ребенка был темным, но он точно не относился к негроидной расе. Глаза его полностью были красными, рот буквально зашит кожаными нитками. — Что за...? — я только и смог сказать это на выдохе. Самой ужасной деталью его внешности стала окровавленная дыра в его горле. Как бы мог реветь ребенок с зашитым ртом? А это окровавленное отверстие в его глотке выглядело так, словно бы оттуда что-то вырвалось. Об этом свидетельствовали изодранные ткани на контурах дыры и оголенные куски мяса. Темная кровь еще сочилась, хотя было видно, что во многих местах она уже запеклась. Но плач ребенка провоцировал разрывы заживающей раны. Его темная кожа приобрела голубой оттенок от недостатка крови. Да и до моего выстрела из малыша ее порядочно вытекло. Покойся с миром, маленький нарушитель порядка. Из разных частей улицы на меня стали собираться ходячие. Я быстро прикинул, в какую сторону будет выгоднее побежать. Мне не повезло: от ряда домов, по которым пролегал самый безопасный и краткий путь до моего пункта назначения, несколько десятков мертвецов направлялись ко мне навстречу. Но деваться было некуда — я сделал два выстрела из пистолета прямиком в головы двум жертвам. Они с гортанными стонами безвольно рухнули на землю. Я подбежал к остальной группе и перерезал несколько глоток одним мощным ударом. Последующих ходячих мне удалось растолкать и они повалились в разные стороны на оставшихся мертвецов. Одним мощным прыжком я оказался на подоконнике, вторым — зацепился рукой за козырек второго этажа. Подтянувшись на верхний ярус, я ненадолго почувствовал себя в безопасности от той стаи, которая меня преследовала там, внизу. Отсчитал пять секунд, затем прошел через окно в комнату некогда жилого дома, оружие я держал заряженным в руке, вторая моя ладонь крепко сжимала нож. В дом не проникают солнечные лучи, и ходячие тут прячутся. А в отсутствии ультрафиолетового света они еще опаснее. Теперь моей задачей было пробраться на крышу. Строение дома этого я знал хорошо, не раз его зачищал от мертвых тварей, но каждый раз этот дом преподносит сюрпризы. Я медленно шел к выходу из комнаты по некогда разбитому стеклу. Хруст этот наверняка слышали и мертвые охотники. Я был готов. Выйдя из комнаты, я понесся выше по лестнице и отметил, что за мной сорвались на бег. Никаких преград мне, к счастью, на пути не встретилось, и я выбежал на свет. Когда преследовавшие меня мертвецы выбрались наверх, я уже перемахнул через край крыши на другую сторону. Там мне встретился один лишь ходячий, но он был очень вялый, я легко на него наскочил и пробил ему башку ногой. Я продолжал бежать вперед, то опускаясь на нижние этажи и прыгая по верандам домов, то снова взмывая на верхушки зданий. Увидел последнее здание на этой улице - оно было выше всех и располагалось значительно дальше, так что мне предстояло сделать большой прыжок, хорошенько разбежавшись. Я поднялся на верхний ярус трехэтажного здания и набрал скорость, чтобы вылететь через окно прямиком на пожарную лестницу. Но слишком поздно увидел преграду перед окном в виде ходячего, так что, изловчившись, я ухватился за верхнюю часть оконной рамы и, пнув ходячий труп, отправил его в полет с третьего этажа. Мертвец пробил собой стекло окна и с хрустом костей разбился об асфальт под звон мелких и острых частиц. После такого удара мои пальцы соскользнули с верхушки окна и я чуть было не составил компанию на земле чертову трупу. В последний момент я вцепился во внешний козырек оконной рамы и повис. Я посмотрел вниз, на сухое тело, пробитое множеством осколков стекла. Мне на руку было устраивать этот шум, потому что мертвецы станут стекаться на источник звука, пока я продолжу свой путь. Хорошо разбежавшись, я повторил попытку. Я долетел до самой стены, но мне пришлось оттолкнуться от нее стопой, чтобы повыше прыгнуть и ухватиться ладонью за нижнюю перекладину пожарной лестницы. Я всегда был уверен в своих силах, и подобный трюк проделывал не единожды. По направлению к соседней станции Рюгоку я бегал уже не раз — мы образовали неплохой симбиоз с их базой. Я прокладывал тому отряду из людей безопасные маршруты, а они обеспечивали нас едой, которую сами же выращивали на станции. Какие-никакие овощи вырастали под ультрафиолетовыми лампами, так что мы все сильно зависели от электростанции. Я быстро взобрался на самое большое здание в этом ряду, добежал до его конца, а рядом начинался небольшой лес. По деревьям спустившись вниз и пробежав еще некоторое расстояние, я вышел на шоссе, заставленное большим количеством машин. Это удобный путь до станции — пространство здесь большое, мертвеца легко заметить, движения его ограничены лабиринтом из машин, да и в этих самых автомобилях раньше попадались полезные вещи. Но к нынешнему моменту все было разграблено. Я стал пробираться по тем узким пространствам, которые оставляли машины. Когда-то тут была настоящая пробка в попытках выезда из города. Машины все уже давно не пригодны для движения. Я мчался вперед, иногда перескакивая через неудобные мне автомобили. Взгляд мой бегал в поисках чего-нибудь нового и полезного, также я искал и любое движение, которое сигнализировало бы об опасности. И в какой-то момент я вдали нашел это самое движение — словно волна шириной во всю дорогу набирала свою высоту. Ох, нет, это никакая не волна, это полчище ходячих, движущихся через машины мне навстречу. Я очень давно не видел такую толпу в дневное время. В моей голове заметались вопросы и мысли, но я заставил себя укротить свой страх и выйти из оцепенения. Я побежал в обратную сторону, думая о том, где мне затаиться. В одном хорошем кабриолете я нашел достаточно места чтобы скрыться от угрозы. Я лег в багажник, стараясь издавать поменьше резких звуков в машине, и прикрыл себя искореженной дверцей. До конца закрыть багажник из-за искривления не получилось, свет проникал ко мне через небольшие щелки и через не до конца прикрытую дверь. Отлично, так я не обращусь. Я мог видеть немалую часть того, что происходит снаружи. Я старался успокоить дыхание, но в ушах только стояло биение собственного сердца. Я лежал неподвижно и долго, каждый раз хотелось подсмотреть, когда же мертвецы пройдут вперед, но инстинкт самосохранения приказывал ждать. Вот, наконец, послышались ревы ходячих трупов и через щель между багажником и дверцей я мог разглядеть медленное их движение. Я лишь надеялся, что ни у кого из этих хищников не проснется интерес к машине, в которой я скрывался. Мертвецы шли очень долго и их было очень много. Я сбился со счета той части ходячих, которую вообще мог видеть. На одежде и руках некоторых шествующих я видел яркую кровь. Черт, что же такое произошло там, откуда они пришли? Может ли это быть как-то связано со станцией, на которую я держу путь? Хочется думать, что нет, но интуиция подсказывала мне похоронить наших союзников. А если на их базе оказались мертвые, то мы больше не получим их продовольствие. Какие еще потери нас ждут? Все эти мысли занимали меня, пока ходячие проходили мимо. Многие слонялись, задевая своим телом машины. Каждый раз, когда кто-то из монстров ударялся о мою машину, мое сердце совершало кульбит. Я крайне часто сталкивался с опасностью, ежедневно смерть проходила в считанных сантиметрах от меня, и каждый раз эта самая смерть могла унести и мою жизнь. Чтобы унять свое волнение, я достал фотографию Итачи и направил ее на небольшой лучик света, чтобы вместе со своим братом пережить это и, может даже, принять смерть, смотря на самого дорогого мне человека. Но человек с фотографии глядел на меня с такой мудростью и заботой. Он доверился бы мне и в такой ситуации. Как я могу здесь погибнуть? Не смей даже думать об этом, Учиха. Мои глаза непроизвольно сощурились, а брови свелись к переносице от этой минутной слабости. Все в меня верят. И я тоже верю в себя. Я буду ждать столько, сколько потребуется. И после этого решения время тянулось еще долго, прежде чем звук лениво волочащихся ног стал доноситься до меня реже, а хор стонущих мертвецов превратился в редкие сольные партии. Я смиренно ждал последнего ходячего. Вот он, самый громкий, проходит рядом машиной. Своими небрежными и рваными движениями он случайно зацепился за крышку багажника, и всякий раз, когда двигал зажатой рукой, он качал дверцу. Я затаил дыхание и сердце бешено колотилось оттого, что в любую минуту мертвый мог открыть багажник и завязать невыгодный для меня бой. Воображение судорожно воспроизводило варианты развития событий. Я убрал фотографию брата обратно в карман и приготовил нож для битвы за жизнь. Но не зависящая от меня ситуация разрешилась в мою пользу: мертвый человек отодрал свою руку от кабриолета, оставив на машине небольшой кусок своего тела. Я еще в долгом напряжении находился внутри машины, прислушивался к звукам и пытался уловить степень опасности рядом с собой. Наконец, убедившись, что стадо в большинстве своем ушло, я поднялся из багажного отделения. Черт, я пробыл в машине около трех часов. Часы известили меня о том, что сейчас полдень. Так много времени потеряно, но я жив. Я продолжил свой путь к концу шоссе, там-то и располагалась нужная мне станция метро. На дороге еще встречались ходячие, но я умело скрывался за машинами и иногда тихо ликвидировал одиноких мертвецов. Обычно я старался избежать стычки. Дойдя до развилки, свернул с дороги и направился в сторону станции метро. Я решил взобраться на верхний этаж ближайшего к станции здания. С помощью троса я поднялся со внешней стороны стороны, затем устроился на одном из открытых этажей. Бить окна и создавать шум не хотелось. Я выглянул из просторного окна на улицу: главный вход станции был открыт, точнее выломан. Значит, первая линия обороны пала. Насчет второй сложно сказать, ведь она находится глубже. На улице слонялось много мертвецов, некоторые имели яркие красные пятна на себе, словно это была не высохшая кровь. Чтобы опровергнуть свою догадку, я подал радиосигнал на станцию, но никакого ответа не последовало. Подождав пару минут, я снова запросил ответ с базы, но вновь тишина. Я продолжал разглядывать открытую местность — каждая деталь имела значение. — Что за? — мое внимание привлекло тело внизу, которое полностью было прикреплено к земле в тени. Организм странным образом шевелился и дергался, из него в огромных количествах вытекала кровь. Я хотел подойти и рассмотреть его поближе, но мое шестое чувство подсказывало сделать выстрел в это существо. У меня появилась мысль, что это процесс рождения прыгуна — уж больно похоже тело. Сильных мутантов следует избегать, потому что шанс выжить после встречи с ними даже у меня крайне мал, но они активны только когда солнечный свет не достигает их. Достав пистолет и осмотревшись вокруг, я сделал выстрел в тело, и, видимо, зря. Существо заревело на всю округу, а из глубины станции я услышал крики прыгунов, стадом сбежавшихся к прилипшему телу. Они все обратили на меня внимание, видимо, почуяв обидчика на той стороне, но эти охотники не могли выйти за пределы станции. Даже с такого расстояния я чувствовал на себе пожирающий взгляд этих существ, готовых разорвать мое тело на мелкие кусочки. Я смотрел в глаза своей погибели. — Ну и ну, — шепотом сказал я, запланировав проникновение внутрь станции, чтобы осмотреть ее изнутри. Я медленно и тихо пробирался по вентиляции вглубь станции Рюгоку, освещая перед собой путь фонариком. Приходилось с особой осторожностью переносить вес своего тела при движении так, чтобы издавать как можно меньше звуков. Только таким способом можно было забраться в сердце станции - пойти хищникам в лоб на их территории было бы глупой ошибкой. Да и систему вентиляции я знал очень хорошо - это был план отхода для обитателей станции. Но почему тогда они им не воспользовались? Все метро было пропитано запахом железа. На базе со всех сторон доносились страшные звуки: стрекотание мутантов, стоны ходячих, непонятный вой. Я слышал шорохи, чужие шаги, удары сильных кулаков. Слышал, как капает кровь и как прыгуны что-то разбивали и ломали. По полу главного коридора тянулся широкий след крови, словно бы кто-то тащил истекающего кровью через весь путь. Я видел некоторые помещения через решетки вентиляции - все было в разрухе. Двери в большинство помещений выломаны, вещи разбросаны. Страницы отчетов тонули в лужах крови, стены запачканы остатками тел. Повсюду были разбросаны использованные гильзы и холодное оружие, многие стены были обуглены или разрушены, видимо, от снарядов. Серьезная же баталия тут развернулась. Но и тут жизнь была побеждена смертью. Кто-то из жителей станции был растерзан до той степени, что не осталось живого места. Другие же форменные люди были обращены, их мертвые тела бродили по станции без цели, без слов, издавая легкие, но тянущиеся стоны. Ветер, несущий тошнотворный запах свежей крови, обдувал мои волосы. Переползая дальше на корточках, я почувствовал, как вонь мертвечины и человеческих внутренностей ударила мне в нос. Я не выдержал и глухо закашлялся кровью. Видимо, как я и предсказывал, так как я зараженный, мой организм желает отведать человеческой плоти. Вкус железа во рту начал отдавать чем-то терпким и желанным, мое тело откликалось ему, а сознание то и дело мутнело. Зараза, надо быстрее здесь заканчивать со всем. Эхом до меня донесся гортанный крик одного из монстров. Прыгуны чувствовали появление чужого в логове и искали меня. «Как же это все случилось?» — задавая себе вопрос под нос, я заметил, как на меня таращился ночной прыгун. Он смотрел четко на потолок, его рот был изуродован и из него сочилась кровь, щупальца двигались хаотично в разные стороны, как будто они были восприимчивы к температуре вокруг. Красные зрачки мутанта расширились. Прыгун завопил, но не стал прыгать и ломать вентиляцию. Если он не стал атаковать, значит, меня он не увидел. Может, все определяют эти щупальца вокруг распоротого рта? Прыгун двинулся в противоположную от меня сторону, а я продолжил свой путь к комнате с камерами видеонаблюдения. Показался нужный поворот среди множеств ответвлений. Именно он был отмечен красной пометкой на карте. Как говорится, черные ходы нужны не только, чтобы выходить, но и входить. Подобравшись максимально близко, я открепил решетку, которая закрывала вентиляционную трубу. Я высунул наружу голову и заряженный пистолет с глушителем, быстро оглядел помещение на наличие опасности — один ходячий уперся головой в стенку. Эта комната была размером в пять квадратных метров, в ней царил настоящий хаос: на полу и стенах остались кровавые следы от пиршества, устроенного прыгунами. На старом диване, от которого остался один лишь каркас, лежали человеческие внутренности и изломанные мелкие кости, вокруг которых летали мухи. Человеческая кровь въелась в остатки дивана и образовала вполне конкретный след сидящего человека. Можно было понять, что некогда живого человека монстр застал сидячим на диване и растерзал его прямо здесь, вместе с поролоном и тканью. Компьютер был включен, стол и клавиатура были запачканы кровью. Местные шкафы лежали разбросанные, ящики были искорежены и повалены на пол. Ну а дверь была открыта. У меня есть пара секунд, чтобы закрыть дверь безопасно и без шума. Спрыгнув вниз, я рванул ко входу и аккуратно закрыл дверь до щелчка, сделав глухой выстрел в сторону ходячего. Мертвое тело рухнуло под стол. Заблокировав дверь ящиками, я уселся поудобнее — когда бы еще выдалась минутка для передышки — и начал изучать записи с камер. — Хммм, интересно… Значит, это правда, они размножаются с помощью людских тел — мерзкое зрелище. Так, что у нас дальше? — шептал я себе под нос, продолжив поиск информации в компьютере. Каждый щелчок мышки отдавался в моих ушах громом среди ясного неба. Слишком шумно, слишком опасно. Я чувствовал напряжение и страх - это страх смерти, которую несли шаги по ту сторону двери. И каждый раз они подбирались все ближе. Рука моя покоилась на оружии, я почти не дышал. Записи с камер оказались сохранены на диск. Невероятно, люди предвидели вторжение? Меня сильно удивила и насторожила такая осмотрительность, я ринулся просматривать материал. На записи было все, как обычно — тихая, мирная жизнь. Но заметил, что группа неизвестных людей покинула метро, а спустя несколько часов произошел взрыв на станции. Сомнений нет, та группировка к этому причастна. Я перематывал запись раз за разом, цепляясь взглядом за детали. Первым, что бросилось мне в глаза, было снаряжение. Их люди были одеты, как военные, форма их была синего оттенка и удивительно чистой, без повреждений. Экипировка новая и очень качественная. Недостатка в снаряжении эти люди явно не испытывали. На рукаве человека были видны две буквы — "S" и "A", но качество изображения никак не позволяло увидеть больше. «Мне надо срочно показать это Наруто. Лишь бы я ошибался…» — я лишь двигал беззвучно губами, обдумывая мотивы той группы. Вдруг я услышал, как кто-то яростно стал освобождать проход в комнату. Я привстал с кресла и нацелился пистолетом в дверь. Шкафы, которые преграждали путь в помещение, начали двигаться от сильных ударов извне. К тому времени я почти переписал все на свой диск. Быстро сориентировавшись, я сообразил, куда могу спрятаться. Дернулся под стол, периферическим зрением заметив в разбитом зеркале, что мой правый глаз горит кровавым цветом. В комнату ворвался ночной прыгун. Его щупальца резали воздух, как нож, закаленный пламенем. Я лежал под столом и следил за монстром, прикрывшись телом подстреленного мертвеца. Прыгун осматривал помещение в попытках отыскать свою добычу и издавал стрекочущие звуки. Каморка видеонаблюдения оказалась столь маленькой, что разбросать, перерыть, разорвать тут вообще все не составит для мутанта труда. Дыхание мое замерло, а сердце в бешеном темпе колотилось о ребра. Напряжение возрастало с каждым шагом прыгуна по комнате. Он интуитивно двигался навстречу ко мне. С каждым его дерганным движением мне казалось, что помещение становится все меньше и все более темным - я видел только источник своей опасности. Охотник запрыгнул на стол, который затрясся под весом его массивного тела. В тот момент я забыл, как дышать, и мои мысли унеслись куда-то далеко, а воздух вокруг стал невыносимо горячим. От виска к уголку губ скатилась капля пота. Моя рука инстинктивно потянулась к мачете, и я морально готовился ударить первым. Прыгун начал опускаться, и я мог разглядеть монстра в упор. Его сильные ноги были окровавлены, мышцы всего его тела были накачаны — порвет, кого угодно. Все тело его было испещрено оголенными кусками мяса и нервами. Щупальца так и резали этот воздух, а глаза искали меня. Он знал, что я здесь прячусь. Вдруг раздался звук диска, который выскочил из дисковода и отпрыгнул на полметра от стола. Механизм отвлек монстра, а я шустро сменил позицию, выйдя с обратной стороны стола и затаившись за диваном. Мой взгляд был прикован к монстру. Что же он предпримет дальше? Прыгун долго рычал на системный блок. Возможно, он думал, что я нахожусь внутри этого маленького компьютера. Вдруг его щупальца что-то уловили, и он резким движением разрубил стол, а потом стал кромсать все, что там находилось, включая технику и холодный труп. Это был мой шанс. Пара мгновений, и я подхватил желанный диск в пола, пока монстр был увлечен уничтожением рабочего места. Было видно, что он упивался этим разрушением. Он словно жил ради этой охоты и убийства всего живого. На одном вдохе я подпрыгнул, оттолкнулся от стены в сторону вентиляции и оказался в трубе. Черт, слишком шумное приземление в такую легкую конструкцию. Прыгун на шум отреагировал и вылез из-под стола. Еще одна заметка — зрение у ходячих слабое, они ориентируются не на него. Вот с обонянием у каждого дела обстоят по-разному. Но у всех, абсолютно у всех, повышенный слух. Размышляя об этом, я прополз приличное расстояние по вентиляции и остановился. Затем растянулся на полу, хотел отдышаться и привести мысли в порядок. Но окровавленная рука, которая пробила стенку вентиляции в считанных сантиметрах от моего лица, отправила мое сердце в пятки. Она искала меня, она знала, что я здесь. Они знают. Мысли заметались в моей голове, но у меня не было времени на то, чтобы думать. Я тут же вскочил и как можно быстрее начал ползти дальше. Крики и рычание прыгунов раздались совсем рядом, но я слышал их очень глухо, словно бы меня это не касалось. О том, что все это происходит здесь и сейчас со мной, свидетельствовали руки и щупальца, которые взрывали трубу подо мной. Уродливые острые пальцы монстров резали стены узкого канала, по которому я пробирался. Я очень сильно устал, но остановка означала смерть. В голове была одна мысль — двигаться вперед и выжить. Казалось, силам и смелости неоткуда браться, но я так отчаянно боролся за свою жизнь. Я двигался очень быстро и осторожно, судорожно подпрыгивая и уклоняясь от уколов, чтобы не получить никаких повреждений. Монстры уже беспощадно рвали корпус трубы, сдирали металлические куски со страшным скрежетом. Один из них влез в проход вентиляции, и начал двигаться дальше за мною. Ему было сложно уместиться между стен, но он с такой ненавистью и жаждой тянулся за мной, царапая стены канала, словно бы я был смыслом его жизни, главным его трофеем. Что было дальше, я очень смутно вспоминаю — делал все на чистом автоматизме и инстинкте самосохранения. Помню, когда я обернулся назад, я увидел их лица, их раскрытые щупальца, языки, зубы, тянущиеся ко мне руки, я видел дикую жажду живого. Никакой светлой мысли в этих темных, залитых кровью, глазах не было. Эта картина отпечаталась в моей памяти, как самый страшный кошмар. До меня их вопли уже не доносились, я полз к свету, он горел все ярче и ярче, пока я не... Все было, как во сне. Я кувырком выскочил на поверхность, прокатился несколько метров и остался лежать на крыше станции, раскинув руки и жадно глотая воздух ртом. Кислород обжигал мои легкие после длительного забега. Не помню, сколько я так пролежал. Я был освещен вечерним солнцем, клонившим день к своему концу. Мое мокрое от пота тело обдувал приятный освежающий ветер, и я чувствовал запах свободы. Я все еще не осознавал, что произошло, и не сразу понял, что мое тело зажато и напряжено. Я живо принял сидячее положение и попытался унять дрожь во всем теле. По привычке осмотрелся: вокруг станции все так же кишели мертвецы, но я был на ее крыше и главная опасность осталась там, позади меня. Здесь меня никто больше не видел. Меня продолжало трясти от страха, да и голова кружилась. Тело с трудом меня слушалось, и я никак не мог успокоиться от увиденного и пережитого. То и дело меня передергивало, и я начинал судорожно осматривать свое тело на наличие каких-либо травм и царапин, но ничего, кроме ушибов, не находил. «Все хорошо, ты цел и жив» — шептал я себе, как мантру, но едва ли сам верил в это. Я не трус и сталкивался с множеством ситуаций, но сейчас мои эмоции не поддавались контролю. Уставившись на свои грязные от пыли и чужой крови руки, охваченные судорогой, я заметил, что что-то с моего лица капает на ладони. Оказывается, это были мои слезы - редкие и крупные капли, но я не чувствовал ничего. Так сильно перенервничал, что все чувства отрубились, осталась только реакция тела. Сознание мое потихоньку начинало восстанавливаться, наверное, свежий воздух отрезвлял и доказывал мне, что я еще жив, у меня есть дела... Мне нужно просто отдохнуть, нужно просто добраться до дома, решить все проблемы. Так, хорошо, оцепенение проходит, и я уже лучше контролирую себя. Что у нас по времени? Скоро семь часов, и я совсем не готов к ночи. Но после того, что мне удалось узнать на этой базе, больше всего меня волновала судьба моей родной станции.