Жизнь меняется.

       Резкая трель дверного звонка заставила меня проснуться и ужаснуться от понимания того, что кто-то пришел. Я надеялся просто переждать, пока звонившему не надоест, поэтому просто сидел в кровати окутав себя одеялом. Только вот надеялся я явно зря, так как в звонок не переставали звонить, настойчиво человек нажимал на него без остановки. Стук в дверь. — Марк, открывай, я знаю ты там, дверь закрыта изнутри, так что давай не будем играть в тихонь. — раздался голос Оли за дверью        Я встал с кровати, и вместе с одеялом пошел к двери. Я взглянул в глазок, но кроме Оли, за дверь никого не было. — И как же ты догадался? — постарался спросить я менее убитым голосом. — У меня вторая связка ключей, и раз дверь ими не открыть, то значит она закрыта изнутри. — ответил Оли, явно ликуя над своей сообразительностью. — И почему же ты тут, а не в школе? — спросил я. — Потому, что ты вчера не вернулся. Сначала запаниковал я, а потом приехал мокрый Гасс и что-то сказав Амелии и Дмитрию, снова ушел. С утра они обсуждали тебя, и просили не беспокоиться о тебе, что они тебя найдут, но вот только пока до этого они не одумались. — ответил Оли. — И ты решил вместо них все проверить? — спросил я. — Конечно. У вас ведь что-то случилось, я ведь прав? — спросил Оли.        Я открыл внутренние замки и открыл дверь. — Дверь не лучший посредник. — сказал я.        Оли удивленно посмотрел на меня, но все-таки вошел в дом. Я снова закрыл дверь на все замки. — У нас же только две пары и раз вторая у меня, то не стоит так баррикадироваться. — Посиди на кухне, я сейчас приду. — сказал я безэмоционально.        Оли хотел что-то еще спросить, но не стал, просто уйдя на кухню. А я пошел в комнату, надевать на себя хоть что-нибудь из одежды. Даже переехав отсюда, я все равно оставлял здесь вещи, вот и пригодились. Одевшись я отправился на кухню. Поставив чайник я достал не увезенные чайные пакетики. Тишина на кухне слишком резала слух. — Не расскажешь, что произошло? Почему все так? — спросил Оли.        Всегда рационально думающий Оли, никогда не бросающийся на рожон. — А что тут рассказывать? — сказал я, но все же рассказал, что произошло с моей точки зрения.        После окончания рассказа случившегося на кухне повисло молчание. Чайник засвистел оповещая о готовности. Я встал, чтобы выключить чайник. — Почему ты считаешь, что он именно так думает, ведь он же это не прямо сказал, может он имел в виду что-то другое? — спросил Оли, разбавляя тишину. — И что же он тогда имел в виду? — сказал я раздраженно. — Ну… — попытался найти Оли, что мог еще иметь в виду Гасс, но в голову ничего не приходило. — Вот видишь! Тут больше не о чем говорить. — сказал я, ставя на стол два стакана чая.        На кухне снова повисло молчание, в котором каждый думал о своем.