Мир романтики

— Плохо, плохо! Просто ужасно! — высокая статная фигура поднялась с мягкого кожанного кресла и широкими шагами двинулась в сторону пары, что уже отходила друг от друга. — Что опять не так, Дэвид? — утомленно спросила Эмма, опуская плечи. Усталость была написана на неё лице. — Мистер Тарино, — монотонно принёс он, смотря на неё сверху вниз. — Что опять не так, мистер Тарино? — пробурчала она. — И правда, Дэв, кажется, что уже всё было круто! — Рэй все так же лучезарно улыбался, хоть и тоже был утомлен как никогда. — Я не вижу в вас чувств. — Потому что у вас их нет, — пробурчала Эмма. Волна гнева и обиды быстро нахлынули на Дэвида, и одним шагом он встал рядом с Эммой, хватая её руку и прижимая к себе. Девушка мигом почувствовала поток мурашек, пока Дэвид не отрываясь смотрел на неё. Он положил руку ей на талию и стал двигаться в такт мелодии, что включил звукооператор. — Ты должен держать её так, будто каждый раз может быть последним, — произносит он, не отрывая взгляд от Эммы. — Должен показать ей, что её запах лучше всех, что ты когда-либо чуял. Дэвид наигранно вдохнул запах её волос и с наслаждением закатил глаза. Не переставая двигаться в танце, он наблюдал за смущением актрисы, что не могла поднять на него глаз. — Держи её пальцы так, чтобы она понимала, что ты боишься их отпустить. Будто если ты отпустишь их, то вокруг всё опустеет, — улыбнулся он. — А пока она так смущённо смотрит вниз обрати внимание на то, какие у неё длинные ресницы и думай о том, что не позволил бы на них скопиться солёным капелькам. Вся группа с удивлением отстранилась от работы, и не могла увести взгляд от действий режиссёра. Все давно понимали, что с ним что-то происходит. Неужели он влюблен? Но не в Эмму же. Он её ненавидит. Дэвид медленно проводит рукой по копне светлых волос и убирает прядь ей за ухо. — Касайся её локонов так, чтобы каждый вокруг знал, что они самые мягкие и самые красивые, но они мои, — он запнулся. — То есть твои. Небрежный, смущенный кашель. Дэвид касается тонкими пальцами её подбородка и поднимает к себе её лицо. — В этих глазах ты видишь счастье, — произносит он, пока Эмма смотрит на него скромно. Ее рука небрежно лежит на его плече и она боится пошевелиться. — Чувствуй, будто ты хочешь сказать, что она самая красивая, но ты будто немой. Что-то не даёт тебе это сделать. Эмма чувствовала, что всё это происходит не просто так, но не могла себе в этом признаться. — Опусти взгляд на её губы, — Дэвид томно смотрит на них и касается рукой её шеи, будто приближая свое лицо ближе. — И пойми, что они самые желанные и что если ты их никогда не коснешься, то твоя жизнь потеряет смысл. Дэвид делает шаг назад и отступает, оставляя Эмму недоуменно смотреть на него, не в силах оторвать взгляд. Он чувствует, как одежда под ним начинает тлеть. Мужчина уводит свой взгляд на Рэя и снова делается злым. — Ты что, мать твою, не был влюблен? — А вы? — словно ломом по голове спрашивает Эмма. Дэвид бросает на неё злой взгляд, но не может его удержать и отворачивается, идя обратно к креслу. Он хлопает в ладони и приказывает всем продолжить.

***

Съёмки забрали последние силы, а мыслей не было и совсем, потому что после того, что сделал сегодня Дэвид, Эмма совсем не могла сконцентрироваться на работе. Он что, влюблен в меня? Мысли не давали покоя, её сердце бешено колотилось. Будто ты немой и не можешь сказать о её красоте. Почему ты не можешь, Дэвид? Мужчина сидел в кресле и что-то листал в телефоне, устало вздыхая и время от времени потирая переносицу. Эмма медленными шагами движется к нему, а он, не видит и не слышит. И это даёт ей шанс наблюдать за ним, присмотреться получше. Разглядеть, что у висках скопилось совсем немного седых волос, что скулы под тёмным цветом ещё острее. Он слышит шорох и поднимает глаза и видит перед собой актрису. — Что ты хотела, Эмма? — безэмоционально спрашивает он. — Я бы хотела порепетировать с вами. — Со мной? — Да, вы лучше проявляете эмоции, чем Рэй. Он неловко кашляет и убирает телефон в карман. Поёрзав в кресле, поднимает на неё глаза. — Начинай. Эмма неуверенно вздыхает и заламывает руки, делая пару шагов вперёд. Ближе. — Я вижу его в тени цвета съёмочных прожекторов и так он гораздо прекраснее. Дэвида что-то будто ударяет в спину, заставляя все тело покрыться мурашками. Он неотрывно смотрит ей в глаза. — Я думаю, что он одинокий, и я хочу заполнить его пустоту собой, — произносит она. — Я знаю, что он смотрит на меня. Знаю, что боится признаться в том, что что-то испытывает. Эмма подходит впритык к его ногам. Он содрогается. — Я хочу показать ему, что он не одинок, ведь вижу в нем всё то, что мне так нужно. Она медленно опускается на его колено. — Он позволяет мне сесть на его колено и кладёт одну руку мне на спину, а вторую на бедро. Словно заговоренный, Тарино делает всё то, что она говорит. — Я склоняюсь к нему ближе и полной грудью вдыхаю аромат, закатываю глаза и даю понять, что именно его я ищу по всему городу, что этот аромат заставляет моё сердце в страхе биться. Он смотрит на меня. Его взгляд томный, и я вижу, чего он хочет. Я читаю это в его глазах и хочу, чтобы он прочёл в моих тоже самое. Эмма совсем близко. Она смотрит ему в глаза и видит, как его взгляд становится томным, он бегает глазами по её лицу, не зная, за что зацепиться. Она выдыхает, и он чувствует жар на своём лице, смыкает руку на её бедре, и она прижимается ближе. — Я хочу, чтобы он понял, насколько желанен для меня. После этой фразы Дэвид совсем теряет рассудок, он быстрым движением разворачивает Эмму так, чтобы она оказалась спиной к нему, сидя на паху. Она не сопротивляется, вжимаясь в его руки. Тарино разгоряченно дышит ей в шею. Касается губами мочки уха, шеи, спины. — Не играй со мной, — рычит он, прижимая девушку к себе ближе и ближе. Она хватает его за руку в просьбе остановиться, и он медленно переплетает её пальцы со своими. Девушка слегка отстраняется и поворачивается к нему лицом, так же сидя на коленях. — Твоё поведение на съёмках, что оно значит? — Я лишь показывал Рэю, как профессионалы изображают экспресию. — И больше ничего? — А что ты хочешь, чтобы это значило? — Хочу трактовать это как признание. Снова смешок, он придвигает её лицо к своему за подбородок и улыбается ей в губы. — Трактуй, — шепчет он и целует. Ярко. Страстно. Эмоционально. Она отвечает, впивается губами в его и покусывает их. Запускает руки в шевелюру, он в напряжении ещё сильнее прижимает её к себе. — Я уволю его, — смеётся он. — Он не умеет касаться тебя так, как ты этого заслуживаешь. — Да? И чего же я заслуживаю? — игриво спрашивает она. — Нежности, ласки, а вместе с тем страсти, — шепчет он ей на ухо. — Никто не видит этого, кроме меня. Никто не заслуживает тебя, кроме меня. — Почему ты не сказал этого раньше? — Я не мог признаться в этом себе, — усмехнулся он. — А уж о том, чтобы сказать что-то тебе... Эмма тепло улыбнулась и прижала его к себе. Он обнял её. — Ты сплошная экспрессия, Дэвид Тарино. Ты выброс эмоций, быстрая смена настроения и настоящий ураган.