Семья

Когда Энакин проснулся в первый раз после операций, то рядом с ним стоял Йода. — Можешь ли говорить ты, Энакин Скайуокер? — Да, — прошептал он, удивляясь самому факту. Надо же, горло уцелело все же. И даже работает. Голова была будто облаком набита, а тело не ощущалось почти никак. Обезболивающими его явно залили по самую макушку. Энакин попытался пошевелить рукой — и не смог. Не смог вовсе. …Понятно. Следовало ожидать. — Ситх ли ты, рыцарь Скайуокер? — Лорд, — ответил Энакин. Врать после учиненного им в Сенате и признания Оби-Вану смысла никакого не было. Уши Йоды поникли. — Давно как Темной стороне поддался ты? — Поддался? — переспросил Энакин. — Я бы не сказал. Я всегда на ней был. Вы же сами видели. — Видел я, да… — вздохнул Йода. — Когда путем ситхов решил идти ты? Кто учил тебя? — Реван, — Йода вздрогнул. — Из голокрона. Пятнадцать лет назад. Я нашел его на миссии. Оби-Ван не виноват. — Если сам я не увидел ничего, не заметил ничего, — неожиданно горько произнес Йода, — то не стану винить Оби-Вана. Спас сенаторов ты, лорд Скайуокер. Бейнита-предателя убил. Благодарность Республики велика. — То есть меня не убьют, как ситха поганого? — Силы лишат тебя, лорд ситхов, но жить останешься ты. Да. Воистину велика благодарность Сената, Совета и Республики… — В таком случае, — сказал Энакин, — у меня к вам предложение, гранд-магистр. — Хм? — Я, Энакин Скайуокер, лорд ситхов линии Ревана, согласен не сопротивляться при ритуале отсечения от Силы, если гранд-магистр лично обещает от имени всего Совета, что моих потомков никогда и никто из джедаев или по их поручению не уведет в Орден насильно ради их воспитания, даже если будет считать, что в этом их объективное благо. Йода помолчал, смотря на него. Совсем нечеловеческим был его взгляд, тяжелым, хмурым. — Согласен, — глухо произнес, наконец, Йода. — Я, гранд-магистр Ордена Джедаев, обещаю, что, по желанию лорда Скайуокера, никто из его потомков не будет насильно забран в стены Храма или взят на обучение без их и их семьи согласия. Силой клянусь в этом. — Принято, — сказал Энакин.

***

Когда он проснулся во второй раз, пришла Падме. Это было лучше любого сна.

***

В третий раз вокруг его постели стоял Совет — все, кто остался в живых. Что ж… ну вот и все. — Понимаешь ли ты нас, лорд Скайуокер, и можешь ли ты отвечать? — Могу, — ответил Энакин, оглядывая их. Они смотрели прямо, холодно, не отводя взгляда. Кроме Оби-Вана. Тот выглядел больным. — Оби-Ван, не казнись. Я сам выбрал. Оби-Ван вздрогнул и закрыл глаза. Промолчал. — Лорд Скайуокер, являешься ситхом ты. — Точно. — Сознательно выбрал Темную Сторону ты. — Именно. Должен, кстати, сказать, что вы неправильно ее понимаете. Правда, вы все равно не поверите. — Прошел посвящение Коррибана ты. — Да. — В чем заключалось оно? — Человеческих жертв не приносил, — отрезал Энакин. — Остальное я не имею права говорить. Испытание лорда — всегда контроль. Личный. Причем тут жертвы… Война была его испытанием, ее ему и зачли. Особенно последнюю ее фазу… …Хотя, что считать человеческими жертвами, наверное. Если так, мы все тут замараны. Все в крови. Все на границе Темной стороны, кто дальше, кто ближе. — Согласно Республики законам, смерти должен быть предан ситх. — Да. — Подвиг совершил ты и множество разумных спас, потому Совет заменяет смертный приговор отсечением от Силы. Понимаешь ли ты? — Да. — Согласен ли ты? — Да. — Немедленно будет приведен приговор в исполнение. Энакин закрыл глаза и заткнул то, что кричало внутри и рвалось в бой. Он выбрал. — Да. — Начинаем. …Гореть в плазме было менее больно. Кажется, он все же кричал и под конец сорвал голос. Но удержался, не ударил никого из тех, кто драл его на части, не сопротивлялся, позволил убивать себя, так медленно, медленно… Не убил никого, хотя они были так близко и он мог, мог ударить насмерть… Он обещал и он удержался. Контроль не подвел.