Семья

Падме заснула мгновенно и глубоко, так что Энакин, вернувшись с сумками, не посмел ее тревожить. Только туфли с нее снял, закрыл ее одеялом и подушки подоткнул — хорошо, что ей положили их в посольстве, самонадувные и подстраивающиеся под тело, специально для беременных. Оставил рядом комлинк с выведенной на экран кнопкой «нажать при опасности». Нужно заняться всем остальным, чтобы, когда она проснется, в доме уже можно было жить. …Ее семья должна была об этом позаботиться. Пад так часто рассказывала, какие у нее прекрасные родители и сестра, что он даже поверил. И — они позволили, чтобы ее сослали в пустой дом? Беременную на последних месяцах? То, что могли быть привходящие обстоятельства — любые, вплоть до того, что по безумным набуанским законам семье не сказали, куда ее сослали, — гнев слушать не желал. Ладно, решил Энакин, заползая по лестнице на этаж и останавливаясь подышать через три ступеньки. Здесь был прекрасный прозрачный лифт, его следовало проверить, но само наличие уже радовало… Ладно, Силы его лишили, но праведный (или маскирующийся под таковой) гнев дает силы кому угодно — а от дармовых сил отказываться глупо. Главное помнить, что этот конкретно гнев иррационален, и не показать его Падме. …Нет. Исчерпать его до ее пробуждения, чтобы показывать стало нечего. Он же обещал. Верхний этаж занимали огромный балкон, явно игравший роль летней приемной залы, «бар» со стойкой и с синтезатором пищи, рабочим, две гостевые спальни, пустые, ванная комната, чуть поменьше, чем внизу, но тоже с ванной, все на месте, все работает, два кабинета, со столами-консолями — однако! — шифрованной связи, рабочими, и библиотека с пустыми шкафами. Богатый был дом. Дроидов он не нашел, что значило доступ в технические помещения только через систему управления домом. Ну или же технические двери надо искать — но это если ничто другое не поможет. Он вернулся в один из кабинетов, запустил консоль и огляделся. Все было тихо и мирно, почему он так дергается?.. Потому что не чувствует Падме и детей внизу, вот почему. Он все еще пытался, по привычке, ощутить дом целиком, и не мог — а это слишком долго означало чрезвычайно опасную ситуацию. Гнев полыхнул внутри, Энакин прикрыл глаза и сознательно вздохнул глубже. В груди резануло, но — неважно. Контроль. Этот гнев не принесет сил, только растратит существующие на сожаление. Отмечаем, игнорируем. Он — лорд ситхов, он хозяин своим реакциям. И наличие или отсутствие Силы не имеет значения. Консоль тем временем запустилась, система дома радостно сообщила о возврате к работе и — будет ли в хозяйской воле отменить деактивацию сервисных дроидов? Энакин потратил полчаса на диагностику этих дроидов, и только убедившись, что их не отключили из-за коллективного их помешательства, деактивацию отменил. Доступ в голонет здесь был, как и доступ к публичным сервисам планеты Набу. Список сервисов впечатлял — хорошо живут, и ведь наверняка считают, что это вот все, включая врачей по вызову в любую точку планеты, — нормально. Ничего особенного… Ну да ладно, его пока интересует совсем иное. Были бы здесь военные базы, он бы точно знал, что искать, баз ему довелось оборудовать не одну и не две, а вот есть ли в пасторальном мире Набу аналог военного сервиса «промышленный синтезатор для оборудования жилых помещений за ваш кусок бюджета и всю органику, какую можете выкинуть» — это был вопрос… Поначалу казалось, что ответ на него отрицательный, а потом Энакин вспомнил про горнодобычу, поискал по сервисам подробнее и наконец наткнулся на подходящий. Владельцы конкретно этого большого синтезатора занимались обустройством временного жилья на полюсах, в горах и на орбитальных базах, и были согласны забрать часть леса в качестве небольшой доли от оплаты. Энакин договорился с ними — через час, ничего себе скорости на гражданке, — спустился вниз, проверил спящую Падме и пошел размечать тот лес, который следовало отдать. Владельцы бизнеса не подвели. Ровно через час на посадочную площадку шлепнулся автоматический комплекс под управлением крайне делового ИИ, даже напомнившего Энакину R2. Из комплекса высыпались рабочие дроиды и вмиг утилизировали лес вокруг площадки. Только что стояли стволы — и вот уже бревна, и вот уже щепа. Впечатляло. Он поймал себя на том, что начал прикидывать военное применение этой технологии, и усилием воли прервал анализ. Про войну и ее нынешнее состояние он ничего не знал. В больнице Ордена он лежал в полной информационной блокаде, даже с Падме взяли слово ничего ему не рассказывать — впрочем, у нее и так хватало проблем, чтобы интересоваться фронтами и конкретно его легионом. …R2 конфисковали, как и все принадлежавшее ему имущество. Наверняка дроида переформатировали. Что сделали с его людьми? Тоже… переформатировали? …Не сейчас, решил Энакин. Доступ к информации теперь есть, контроль он обойдет, но сделать для своих людей прямо сейчас он ничего не сможет — нужно решать задачи в порядке приоритета. Сначала Падме и дом. Все остальное — потом. Дроиды-утилизаторы выжрали проход до крыльца — аккуратно обойдя столбы осветителей, — и вычистили всю зону вокруг дома, за исключением рощи перед окнами спальни. Смотреть на деревья, решил Энакин, для беременной явно будет полезнее чем на развалины террасы и бывшего бассейна. — Вы какой комплект заказывали? — поинтересовался переговорный модуль ИИ, когда первые контейнеры залетели в прихожую и, перестроившись, начали распределяться по этажу. — У вас сбой? — удивился Энакин. Пока профессионализм фирмы его только радовал. — Так ведь тут женщина хозяйкой заявлена, — сообщил ИИ. — Белый стандарт точно подойдет? Может чего-то повеселее? Набуанцы. Даже ИИ — и тот набуанец со своим мнением о стиле и о подобающем. — Повеселее — это что именно? — Под дерево можем сделать, — заявил ИИ гордо. — Будет почти не отличить! Энакин задумался, оглядел дом. Нет. «Почти не отличить» — это для таких, как он, и большинства клиентов этого сервиса. А для таких, как Пад — подделка станет резать глаз, тем более что раньше тут мебель точно стояла старая и элегантная до последней ножки стола. — Белый стандарт подойдет, — решил Энакин. — Только все углы скруглите. Чтобы пораниться нельзя было. ИИ выбор не одобрил, но хоть спорить не стал, и через два часа в доме была мебель. Белая, простая и без изысков, почти как на военном корабле. Но была. Комплекс, закончив, резво свернулся, послал на счет Падме исключительно вменяемую фактуру и стартовал вертикально вверх — прямо на орбиту, судя по траектории. Энакин проводил его взглядом, вошел в дом и поднялся на этаж — налаживать связь по дому. Потом нужно запустить кухню, проверить, что следует докупить, приготовить Падме обед — он совсем не понимал, сколько сейчас времени, но солнце пока стояло высоко. И потом, только потом он сможет взять деку и выяснить, что происходит в мире. Потом. Не раньше. Когда Энакин закончил с обедом, Падме еще спала. Нормально дышала, он специально постоял и послушал, выглядела расслабленно, только очень устало. Пусть спит сколько нужно. Обед подождет, потом разогреем. Взял тарелку, взял деку и уселся на новый диван в зале. В панорамное окно был виден только лес — но теперь, когда лес проредили и отодвинули от дома, и солнце тоже. Сверкало на ярко-зеленой траве и синеватых листьях какого-то кустарника. Даже красиво. На обед себе Энакин сделал подобие обычного армейского пайка — серый протеиновый блок, зеленый куб клетчатки, белый — медленных углеводов. Синтезатор тут позволял сотворить что угодно, хоть нормальный кусок мяса, и Падме он сделал рыбу, которую она вроде бы хотела в последний месяц, но для себя стараться не видел смысла. Так быстрее. Съел, не отвлекаясь от новостей, и ладно. Война, согласно официальным и не слишком источникам, закончилась. Медиа обсуждали условия уже не сдачи — интеграции сепаратистских систем назад в Республику и размеры контрибуций. За пост канцлера шла борьба, но лицо Бейла Органы мелькало в роликах и информационных статьях как-то чересчур часто. Ни его самого, ни Падме особенно не обсуждали. Падме, когда вопрос всплывал, жалели. По его же поводу тем было две: «какой ужас, а мы ему доверяли, но хотя бы от взрыва спас, хотя и там все не так однозначно, смотрите аналитику по следующей ссылке» и «но как же ситх умудрился скрываться в Ордене так долго, и кто позволил, кто закрывал глаза? Наверняка канцлер знал и покрывал его, а в Сенате они просто поспорили!» То, что запись из Сената теории заговора с канцлером противоречила, никого, разумеется не волновало. Но ситхов обсуждали вяло, скандал уже явно отгремел, и будущее Республики после войны медиа явно интересовало больше. Его это будущее тоже интересовало куда больше. Никакой поиск по легальным источникам не давал ответа, что Сенат собирается делать с Великой Армией Республики. С миллионом человек, тысячами единиц техники и миллионами кредитов обеспечения на балансе. Тема не поднималась вовсе. Но по мнению совершенно всех аналитиков с любыми политическими воззрениями в прекрасной Республике будущего армии места не было. Эти люди хотели откатить войну назад и сделать вид, будто ее вовсе не случалось. Так удобно, канцлер оказался ситхом и можно объявить, что только он виноват в ее начале, никаких иных предпосылок никогда не существовало, и теперь, когда он побежден (просто, абстрактно побежден, неведомо кем), то все будет просто прекрасно. Волей Силы. Куда эти прекрасные пацифисты собирались девать миллион обученных только войне солдат с прошитой верностью Республике? Его легион куда девать? Его людей? …Был у него сервер на задворках голонета, о котором знали только его коммандеры и R2. Иногда его использовали для связи, когда других возможностей не было. Не быстро, конечно, но это и неважно. Только бы с другой стороны осталось кому ответить. И только бы они захотели отвечать — ситху-то. Пусть и бывшему. «Всегда был лоялен Республике, — написал Энакин без предисловий, — не предатель. Клянусь чем хотите. Сообщите ваш статус».