Семья

Когда победа стала неизбежна, достаточно полная, чтобы военный потенциал противника можно было не учитывать еще долго, и стало очевидно, что полная аннигиляция противника как субъекта и оккупация его территорий не входит в план Сената, а мирный договор и откат к довоенному статус-кво — напротив, входит, тогда Энакин начал думать, куда, в случае чего, спрятать свой легион. Хотелось бы, на самом деле, обезопасить всю ВАР, но для этого Падме следовало бы избраться сразу императрицей, чтоб наверняка. Что было, увы, вне пределов возможного. Будь у него в подчинении просто люди — проблем бы не возникло: Мандалор исторически принимал всех. Но клонов, созданных только для войны, новый пацифистский Мандалор принимать не желал. Вариант Энакин нашел. Рискованный чрезвычайно, но единственный, который бы не заставлял его людей ломать себя через колено. Они были воины, не наемники, и считали себя защитниками Республики, неважно, что Сенат использовал ВАР для своих игр. Политика тут была не важна, только воинская честь. И вот сейчас все повисло в воздухе — а ведь если Органа сказал о том, что готовится, прямо — значит, решение уже принято. Падме ушла в освежитель, Энакин оторвался от конструирования помощника для нее («Ну хорошо, хорошо, можешь сесть с железками на пол, так уж и быть!») и снова проверил сервер связи. Он написал второй стороне операции, но ответа все еще не было. Если ответ вообще будет. Пока только Падме не отвернулась от него, узнав, что он из себя представляет. Оби-Ван согласился участвовать в Отсечении. И даже мама… Энакин мотнул головой. Не смотреть туда. Мама жива, свободна, почти ничего не помнит из плена у тускенов. И брат скоро родится, и пусть этого брата он никогда не увидит — неважно. Все хорошо. Уже ради одного ее спасения стоило становиться ситхом — просто джедай Энакин не смог бы ее вылечить, только отомстить за ее смерть и с грохотом рухнуть на Темную сторону. И пусть Темное исцеление потребовало жизни других существ — взял он только тех тускенов, кто мучил ее и пил ее кровь, чтобы прибавить себе жизни и здоровья. Кто же виноват, что так поступили большинство членов племени? Кто не пил, тот выжил. Все честно. И того стоило. И даже лорды Коррибана не сочли произошедшее жертвоприношением (к своему неудовольствию) — он всего лишь отобрал похищенное. Баланс восстановил. Пророчество исполнил, мда. Знал бы Орден… Неважно. Все к лучшему. Он проверил сервер еще раз. И еще. Падме вернулась, в халате и тапочках, совсем домашняя, посмотрела на него — окруженного запчастями и с декой в руках. — Эни, может быть, пойдем спать? Нам нужно встраиваться в местный суточный ритм. И тебе нужно отдыхать. Нужно. Он уже не ситх, не джедай, медитация не поможет и не снимет усталость. Но время сейчас катастрофически критично. — Иди, я потом приду. — Или не придешь, — смотрела Падме очень сочувственно. — Или засну прямо тут, — он улыбнулся. — Не волнуйся. И комлинк не забудь рядом положить. — Эни, я позабочусь о своем здоровье, — Падме вздохнула. — Настрой звонок комлинка на что ты там мониторишь и ложись на диване, раз уж не хочешь меня беспокоить. Активно ждать очень утомляет, поверь моему богатому опыту. Тебе же потребуется ясная голова? Вот и ложись. Падме была права. А он почти поддался нервному страху, очень плохо. — Спасибо. — Так и сделаешь? — Так и сделаю. — Тогда удачной тебе ночи, — сказала Падме и вышла. Если бы он уже не любил ее больше жизни, то влюбился бы сейчас. Он заставил себя сходить в освежитель без комлинка, выдохнуть, привести себя в порядок и лечь на диван. Закрыл глаза и впихнул себя в медитацию. Пусть Сила и не отзывалась больше, но… Наверное, он заснул. Потому что ему чудились прикосновения огромного, черного и неведомого чудовища Силы, плавающего совсем рядом, только выгляни за стенку реальности. Из темного бездонного океана его выдернул звонок комлинка. Легион ответил. «Рады, что вы живы, генерал, — писал Рекс. — Мы знаем, что вы не предатель. Место базирования не изменено, находимся в боевой готовности, переподчинены генералу Кеноби. Генерал Кеноби не появлялся на позициях. Информации о месте новой дислокации не поступало». «Генерал». 501-й все еще был его. Прекрасно. И переподчинение Оби-Вану — это хорошо… Оби-Ван тоже не считал клонов органическими дроидами. Был шанс, что он хотя бы позволит их спасти. Теперь все зависело от другой стороны. «Источник в Сенате, — написал легиону Энакин, — сообщает, что, скорее всего, Сенат в ближайшие дни после подписания мира решит проблему с наличием армии через вариант Умбары. Те, чьи чипы не были отключены, должны постоянно находиться под наблюдением. Пути отхода прорабатываются, я передам всю информацию, как только вариант подтвердится». Останьтесь в живых, хотел он написать. Не написал. Умбара — страшнейший кошмар для любого клона. Скорее всего, Рекс будет в шоке. Скорее всего, не поверит, что такое предательство вообще возможно — но людей все равно обезопасит. Такое логичное и простое решение: армия клонов сошла с ума в период мира и начала уничтожать сама себя. Легионы пойдут на легионы, «потрясенный» Сенат не успеет среагировать, джедаи ничего не смогут сделать — а когда приказ отменят, то если кто-то и выживет, их будет совсем немного. На их содержание можно будет и раскошелиться. Комлинк тренькнул. «Принято, — писал Рекс. Похоже, на другой стороне они сейчас сидели так же, как и он — сжимая комлинк, ожидая сообщение. — Vode an. Aruetyc talyc runi'la trattok’o». «И все предатели будут повержены». Энакин усмехнулся. Настрой людей ему нравился. «Vode an», — ответил он. Мы все — братья. Мы выдержим вместе. Лег на диван, уставился в потолок. В детской нужно будет нарисовать солнце. И звезды — тоже, как же без звезд… Не думать, не планировать сейчас, просто ждать. Он закрыл глаза. Спи, приказал себе. Спи. Вызов разбудил его мгновенно. Энакин сел на диване, посмотрел на комлинк. Видеозвонок. «Вас вызывает идентификатор «Пасынок Солнц», принять?». Конечно принять, неужели?.. — Всего я от тебя ждал, — заявил Китсер с экрана, — но лорд ситхов? — Так получилось, — хмыкнул Энакин. Китсер совершенно не изменился со времени их последней встречи, когда Энакин в увольнительной вырвался на Татуин, и они все время провели за планированием. — Это разумеется. Молодец, что выжил. Как там наши договоренности? — Все в силе. Китсер хохотнул. — Толстосумы таки решили, что бабла на армию им жалко? — А были другие варианты? — И то верно. Когда? — Девяносто пять процентов на сразу после подписания мирного договора. Остальные пять на последующие двое-трое суток. — Понял… Как много? — Только мои. С техникой, конечно. Остальные вряд ли вырвутся. — Сурово. Но твои лучшие, так что я не в обиде. Мы тут мониторим сеть, мир вроде подпишут вот-вот. — Ближайшие дня два, — сказал Энакин. Бейл не стал бы проговариваться, будь у него больше времени. Если сказал, зная, кому выдает информацию на самом деле — значит, вариантов уже не осталось. — Ну что ж, — улыбка Китсера больше подошла бы Темным лордам древности. — Значит, начинаем немедленно. Нам как раз дня два-три потребуется, чтобы все хорошо почистить. — Не вздумай дать себя убить. — У вас на меня планы, милорд? — Китсер смеялся. Он будто помолодел с сурового и мудрого вождя сопротивления до своего настоящего возраста. Энакин его понимал. То, о чем они так долго мечтали и так долго готовили, наконец-то выходило на стадию реализации. Еще немного — и мир изменится. — А то как же, — ответил Энакин и отрубил связь. «В ближайшие дни на Татуине вспыхнет восстание рабов, — написал он легиону. — Глава восстания с кодовым именем «Пасынок Солнц» предложит вам убежище в обмен на защиту планеты от хаттов. Все согласовано. Условия и координаты для связи ниже. Vode an». Энакин провел ладонями по лицу и выдохнул. Все. До рассвета оставалось полчаса. Ложиться снова не имело смысла, так что он оделся, сделал себе каф и вернулся к разобранному дроиду. Нужно успокоиться и доделать помощника для Падме. Теперь события вне его контроля. Большего он сделать не может. …Сила, только бы все выжили.