Семья

Пять лет спустя — Дядя, дядя Бен приехал! Дети атаковали его с деревьев сразу же, как только Оби-Ван вышел с посадочной площадки. Сидели в засаде, не иначе. Он ушел в перекат и перехватил улюлюкающих мелких десантников — в правильной камуфляжной раскраске, — в воздухе Силой. А они пнули его с двух сторон, в Силе же — окраску Силы он не мог разобрать, и сильно подозревал, что дети меняли стороны по пять раз до завтрака, — вывернулись из захвата и послали в него струи воды из очень реалистичных игрушечных бластеров. Оби-Ван отмел воду движением ладони — а вот когда он был в Ордене, на это требовалось больше концентрации! — сцапал мелких бойцов и подтянул к себе. И обнял обоих. Дети смеялись и выворачивались. — Ну дядя Бен! — Нас уже нельзя так тискать! — Это нарушение прав разумных существ! Разумных существ не тискают! — Милых — тискают, — возразил Оби-Ван, смеясь. Лея громко возмутилась таким определением, и так они и дошли до дома. По дороге Оби-Ван отметил, что розы-то в розарии вытянулись выше его головы и скоро расцветут, и порадовался. Он любил медитировать в самой гуще цветущих колючих зарослей. Да и дети опасались там резвиться: гнев Падме за разоренные розы помнили все и никто не хотел повторения. Энакин ждал их в дверях. Незадолго до самого Оби-Вана вернулся с орбиты, судя по комбезу. Тендер на часть автоматической системы обороны Набу он выиграл два года назад, и работа уже близилась к завершению. Оби-Ван надеялся, что — бесполезная работа. — Папа, папа, скажи дяде Бену, что мы уже взрослые и нас нельзя тискать! — вскричала Лея, увидев отца. Энакин улыбнулся и забрал детей у Оби-Вана. Прижал к себе, они дружно пискнули. — Вот совсем-совсем никому нельзя? Мы с мамой очень расстроимся. — Правда? — огорчился Люк. — Ладно, — разрешила Лея с королевским видом, — тебе можно. И маме! — Я тоже очень расстроюсь, — заявил Оби-Ван. — Это шантаж! — возмутилась Лея. — Мы вынуждены склониться перед грубой силой! — Дяде Бену тоже можно, — разрешил великодушный Люк. — Дядя Бен хороший и стреляет хорошо. — Спасибо тебе, Люк. — Пожалуйста, — сказал вежливый Люк. — У меня для вас задание, — Энакин спустил детей на пол. — Найдите Руку и притащите на техобслуживание. У нее указательный палец заедает, но она от меня прячется. — Ура! — завопили дети и с топотом унеслись в глубины дома. — И как долго они будут искать Руку? — поинтересовался Оби-Ван. — До ужина, я думаю, — хмыкнул Энакин. — Рука не любит техобслуживание, но детям нельзя пропускать приемы пищи, так что она позволит себя поймать чуть пораньше. Рукой в этом безумном доме звали в самом деле автономный протез руки. Энакиновой правой. Дети еще в годовалом возрасте полюбили с ним играть во время папиного техобслуживания, и Энакин, будучи Энакином, разумеется, добавил протезу автономное мышление и способность резво носиться по всему дому на пальцах. Дети до сих пор были в восторге, а непосвященные гости дома по первости заикались. — Дети-то совсем взрослые, — покачал головой Оби-Ван, проходя за Энакином в дом сквозь сканеры. — Ты начал тренировать их на реальном оружии? Очень уверенно свои игрушки держат. — Пока только на парализаторах. Но габариты верные, так что… — Не рано? Энакин пожал плечами. — Иначе бы с них сталось начать самим и сразу на боевом, а это не то, чего бы нам всем хотелось. Оби-Ван содрогнулся. — О да. — Кстати, — Энакин хмыкнул. — Они же сегодня и в школу пошли в первый раз. Они вошли в залу, увитую растениями и заставленную полками со «всяким интересным». На диване сидела Падме и вдумчиво что-то печатала на деке. Но отвлеклась, услышав Оби-Вана, и встала поздороваться. — Рада, что ты смог вырваться, — сказала она после приветствий. — Иначе нам бы пришлось брать их с собой на прием, а королевский дворец все же — памятник архитектуры, да и вообще здание красивое, жалко. — Я уверен, — произнес Оби-Ван чопорно, — что такие умные дети, как Лея и Люк, понимают нежелательность разрушения дома Ее величества. — Ну что ты, — улыбнулась Падме и последовала с ними в кухню, — Они же не специально. Лучше не рисковать. Сложный кухонный дроид, оплетавший всю кухню, сварил им прекрасного кафа, и они вышли посидеть на террасу, с которой открывался замечательный вид на лес и на заросли цветов Падме. Между цветами просверкивала вода искусственной речки. Речка была мелкая, и дети с удовольствием регулярно туда шлепались. Оби-Ван был уверен, что Падме сделала ее специально с этой целью. — Так что там со школой? — спросил Оби-Ван, отпив кафа. Падме рассмеялась. Энакин покачал головой. — Это начальная школа для приличных набуанских детей, представляешь себе размер катастрофы? — Лее стало скучно, — уверенно предположил Оби-Ван. — Разумеется, ей стало скучно, — фыркнула Падме. — И ведь мой дроид-секретарь же писала этим ретроградам, что детей нужно поднять на два класса выше. Но у нас же традиции. После семи лет тебя будут тянуть вверх крюками и всячески повышать эффективность, но начальная — это база социализации, детям нужно учиться общаться со сверстниками. Это же святое! — Гораздо хуже, — добавил Энакин, — что скучно стало Люку. Лея всего лишь сорвала урок истории, поскольку устроила диспут с учителем по поводу интерпретации правления королевы Ирам. А Люку стало интересно, можно ли заставить всех дроидов-уборщиков школы собраться в одну большую многоножку, и чтобы она бегала по всем этажам и каждую комнату прошла только один раз, не пересекая собственный след. — И как? — заинтересовался Оби-Ван. — Можно, — гордо ответил Энакин. — Правда, часть траектории проходила по стене и потолку. — Отличный результат. — Вот и я так думаю, но школа не согласна. — Ретрограды, — согласился с Падме Оби-Ван. — Просто ужасно. Вы можете сменить школу? — Эта еще из лучших, — вздохнула Падме. — Ну вот станет Лея королевой в десять лет и проведет реформу образования. Родители Леи переглянулись и слаженно кивнули. — Нужно будет подумать, как ее получше подготовить, — задумчиво проговорила Падме. — Программу адаптировать, — добавил Энакин. — Поможешь, дядя Бен? — Куда ж я денусь, — вздохнул Оби-Ван Кеноби, автор знаменитых на всю Республику книг о войне и куда менее знаменитых книг о военной стратегии.

***

На Последний королевский бал Ее величества Апалайны их с Падме пригласили очень официально, дроидом-курьером в королевских цветах. Это приглашение означало окончание опалы. Как только они войдут в залу и их увидит Ее величество. До этого момента никто не должен был их замечать, даже распорядитель, но пока они шли по залу приемов до трона, на них откровенно — для Набу, разумеется, — пялились. Ну еще бы. Все, разумеется, ожидали, что этот бал станет возвращением Падме Амидалы Наберрие в большую политику, однако новый образ Пад на ту Падме Амидалу совсем не походил. Ничего вычурного, так любимого Набу, ничего слишком — совсем простое черное платье в пол с серебряным поясом, простая прическа с шпильками-птицами из полированной дюрастали, которые он ей подарил три года назад. Серебряные браслеты на руке. Белый с черным макияж. И он сам рядом в совсем не набуанском костюме, больше похожем на доспех одаренных. Черном. Как и положено лорду ситхов. Титула у него никто не отбирал. …Если бы не очень тревожные разведсводки, Энакин бы, пожалуй, насладился отношением зала. Сейчас ему было не до того: он пытался оценить, не ошибся ли в расчетах. Королева на троне, внешне совершенно бесстрастная, внутренне откровенно веселилась. Оценила. Прекрасно. Жаль, в самом деле, что на Набу у правителей всего два срока, в этой девочке он был бы уверен. А вот в ее замене… Кандидаты ему не нравились: слишком идеалистичны для надвигающейся грозы, которая Набу в этот раз не обойдет стороной. Дети долгого мира, предыдущая война совсем не затронула Набу — как-то они себя поведут под огнем? Они склонились перед троном, Апалайна выдержала паузу и произнесла значительно: — Мы рады видеть вас, Падме Наберри, и вашего мужа, Энакина. Как прошло ваше возвращение к нашему двору из далеких краев? — Благословением Вашего величества, прекрасно, — ответила Падме и выпрямилась. Ну вот и все. Теперь еще круг по залу: его должны официально представить всем важным лицам — с которыми он, разумеется, уже давно был знаком (в том числе и через работу), — и можно будет отойти в сторонку и надеть визор. Но у окна его перехватил первый министр двора и глава Королевского совета, герой Оккупации Набу, несменяемый Сио Биббл. Энакин поклонился. — Полно, полно, — сказал Сио. — Я рад, что мы с вами, Энакин, сможем отныне разговаривать, так сказать, лицом к лицу. — Взаимно. — В следующее царствование нам придется много вместе работать. А вот и угрозы пошли. В набуанском стиле. Сио Биббл всегда был категорическим противником милитаризации космического пространства системы Набу. Проект защитной системы продавила лично королева Апалайна, наперекор единогласному мнению Королевского совета. Сио, согласно слухам, был уверен в том, что подобное неслыханное поведение явилось результатом влияния на королеву как истории правления Падме, так и ее нынешних аналитических статей в республиканских медиа. Следующую королеву он не выпустит из рук. — Я буду рад поработать с вами, — честно ответил Энакин. Потому что это будет означать, что война не начнется хотя бы до избрания следующей королевы. —- Мне жаль ваше поколение, — произнес Сио, вздохнув. — Вы искорежены войной и видите лишь конфликты там, где цветет мир. Цветет? Мир? Спокойнее, Энакин, ты лорд ситхов или бешеный падший? — Сио, простите за личный вопрос… Вы когда-нибудь голодали? Я не про краткий переход на рацион пайков, я про ситуацию, когда вы в течение месяцев никак не можете обеспечить себе базовое количество калорий. — Попадал ли я в сугубо гипотетическую ситуацию? — переспросил Сио. — Вы не добьетесь многого, задавая риторические вопросы, Энакин. — Я надеюсь, вы правы, — сказал Энакин, смотря в очень умные и очень добрые глаза собеседника. — В самом деле. Сио несколько недоуменно улыбнулся и распрощался. Энакин закрыл глаза на мгновение, посмотрел во тьму. «Готовься», — сказала тьма.

***

Бал казался Падме неестественным. Возможно, потому что Энакин был напряжен, и она это видела. Вокруг веселились и интриговали, а она, так долго ожидавшая погружения именно в эту атмосферу, не могла ей увлечься. Она следила за теми же показателями, что и Энакин, и в макрооценке политической ситуации они были согласны, но… Вот вокруг кружится бал, за окнами полыхает прекраснейший закат, запах роз доносится через окна. Не может же быть… Вой сирены она услышала почти что с облегчением. Давящая — наверное, только ее — атмосфера лопнула, и она — посреди всеобщей растерянности, еще не перетекшей в панику, — почувствовала себя совершенно спокойно. Прямо посреди зала — люди отшатнулись в стороны, — развернулся объемный экран голоприемника. — К границам системы приблизился боевой флот с неизвестными опознавательными знаками, — сообщил мерный механический голос. — Флагман вызывает Ее величество королеву Набу. Апалайна поднялась. — Соедините. На экране возник незнакомый мужчина-человек. В форме Конфедерации Независимых Систем. Той, старой. В зале ахнули. — Гранд-адмирал флота Конфедерации Независимых Систем Ате Ро, — мужчина смотрел с холодной иронией. — Мое руководство сейчас объявляет войну Республике, вы же выбраны ради демонстрации наших новых возможностей. — Набу — мирная планета, — шагнула вперед Апалайна. — Вы не можете… — Вбомбить ваши беспечные города в пепел? Почему же. Радуйтесь, что вы умрете быстро, ваше величество. Нашим людям поддержанная вами республиканская политика не предоставила подобной милости. Прощайте. Изображение схлопнулось и сменилось картиной вражеского флота, движущегося к Набу. — Что значит «вбомбить»? — спросил кто-то в оторопелой тишине. К чести ее сограждан, никто не кинулся прочь из зала. Напротив, приблизились к королеве — охрана же Апалайны явно собралась хватать ее, пусть даже в охапку, и уносить прочь, и только властный жест королевы их остановил. — Орбитальную бомбардировку «база-дельта-ноль», — Энакин вышел вперед к экрану, прижимая комлинк к уху. Собранный и суровый. — Ваше величество, дайте разрешение на атаку. Желательно, прямо сейчас. — Какую атаку? — голос Сио Биббла дрожал; Падме никогда не видела его таким, он мгновенно постарел на десять лет. — Система защиты не готова! И разве она справится с боевым флотом? Как… Нужно поговорить с ними, нужно… — Ваше величество, вам необходимо покинуть помещение немедленно! — глава охраны. — Связаться с Конфедерацией! — Немедленно связаться с Сенатом! Кто-то предлагал свои яхты для обороны, кто-то рвался организовывать ополчение… На экране вражеский флот неспешно приближался к планете и перегруппировывался. Падме пробилась к Энакину, взяла его за руку. Он ответил отчаянным взглядом. Время уходило. — Так, — зло произнесла Апалайна. Шум мгновенно стих. — Во-первых, я никуда не пойду, потому что это бессмысленно. Во-вторых, всем замолчать, кроме лорда Скайуокера. Какими силами располагает Набу, лорд Скайуокер? Падме моргнула — вот так вот, походя, официально признать ситхский титул? Это неспроста. — Система обороны полностью введена в строй, — ответил Энакин. Он явно читал отчеты систем с визора, голос его звучал отрешенно. — Минное поле активировано, щит планеты активирован. Дроны готовы к отражению атаки. Союзный флот Татуина просит принять его помощь, бывшие 501-й клонический легион и 212-й батальон отдают себя под вашу руку, стоит вам пожелать. Они находятся в минутном прыжке от системы. Зал уставился на ее мужа, будто один человек. Падме скрыла улыбку. — Прошло пять лет! — воскликнул Сио. — Даже если, как вы говорите, уцелел кто-то из ВАР, сейчас они уже… — На пике сил, — холодно и отсутствующе обронил Энакин, внимание его было явно не в этом зале. — Я, разумеется, позаботился о том, чтобы мои люди жили дольше армейских пайков. Мы готовы отразить атаку, ваше величество. Апалайна спустилась с возвышения и прошла к нему. Люди расступались с ее пути. Падме отпустила руку мужа, отступила прочь. — А выиграть войну? — спросила королева, пристально смотря на Энакина снизу вверх. — Это будет сложнее, — ответил Энакин. — Но возможно. — Хорошо, — Апалайна кивнула. — Очень хорошо… Наклонись, лорд Скайуокер. Энакин отвлекся от сводок, недоуменно моргнул на королеву и поклонился. Падме как током ударило. И она застыла, мгновенно поняв. Сила, действительно, был такой обычай. Древний. Но… О Сила, бедный ее муж. Врагу не пожелаешь такой ноши. Апалайна ухватила его за подбородок, провела ладонью по своим лбу и щекам, стирая церемониальный грим, и — в толпе что-то закричали, — мазнула его по лбу. Отпустила, шагнула назад. И склонилась в поклоне. — Ваше величество, — произнесла она, — умоляю, защити Набу и жителей ее, и всех, кто попросит помощи. Энакин ошарашенно посмотрел на нее, оглядел зал — и люди склонялись под его взглядом. Падме сочувственно улыбнулась, встретившись с ним глазами, и поклонилась тоже. Энакин вздохнул. Помедлил. — Хорошо, — сказал он. — Пусть… так. Хорошо. Всем прекратить балаган, на планете вводится военное положение, всем немедленно занять места согласно штатному расписанию на случай чрезвычайных ситуаций. Апалайна, вы — глава моего Совета, набирайте кого хотите, паники на планете быть не должно. Мне нужна связь с Сенатом и с Советом джедаев максимум через час. Что все застыли? Выполнять немедленно. — Да, ваше величество, — Апалайна поднялась, вытащила шпильки из высокой прически, тряхнула головой. И схватила все еще ошарашенную Падме за руку. — Я тебя конфискую, ты — первая в новом Совете. Пошли работать. И подмигнула ей. Падме кинула взгляд через плечо на окруженного людьми Энакина, раздающего распоряжения. Он был в своей стихии, ровно там и ровно тем, кем должен был быть. Красивый и опасный, как никогда. Те, кто осмелятся сопротивляться — будут виноваты исключительно сами. — Да, — сказала она. — Пойдем побеждать.