Сделай счастливое лицо

*** Леджер никогда и никому не говорил правду о том дне, когда он решил, что с него хватит быть частью общества, соблюдать его нелепые условности. Подчиняться идиотам сверху. Он стоял в крошечной ванной комнате перед замызганным зеркалом, с дробным перестуком высыпая в раковину содержимое шкафчиков. Он искал что-то подходящее для нанесения грима. Пусть это будет что-то веселое. Что-то запоминающееся. Найдя красную, сточенную почти до основания как маленький пенёк помаду от сбежавшей любовницы, мужчина медленно очертил ею неестественно широкую улыбку, продолжавшую линию рта. Так-то лучше. Но чего-то по-прежнему не хватает. Леджеру эта намалеванная на щеках помада не казалась достаточно убедительной, и он достал старый складной нож, с щелчком раскрывая его. Медленно вставил его в рот, лезвием к уголку губ. В раковину одна за другой начали тихо капать темно-красные капельки, гораздо темнее и сочнее помады. По контуру уже нанесенной улыбки он с кропотливым упорством создавал настоящую, обнажая вид на сжатые зубы из щелей разрезанных щек. По подбородку сплошь стекала кровь, Один дьявол знал, какую сейчас он испытывал боль. И какое потрясающее торжество. *** В гримерке было чертовски тесно и жарко от быстрого дыхания двух мужчин. Леджер терся отвердевшим членом между ягодиц Флека, раздразнивая его анал до острого, обжигающего, почти болезненного желания. — Войди...пожалуйста. — взмолился Артур, изнемогая от немеющего стояка. — Какой ты нетерпеливый~ — издевался над ним Леджер, огладив рукой булки преемника. Он прошёлся влажной от смазки головкой по мошонке любовника, вызывая у него предательские мурашки по коже. Артур чуть зажмурился, стоя на четвереньках, усиленно сопел носом. Член настойчиво требовал внимания. Леджер вошёл резко и полностью, как карандаш в глазницу жертвы его фокуса, вырвав из глотки аниматора громкий гортанный стон. Насладившись произведённым эффектом, он сразу задолбился в зад Артура, крепко придерживая его бедра до синеватых следов от пальцев. Преступный гений не спрашивал комика, любит ли он когда нежнее или когда жестче, он просто делал то, что ему нравится, пока партнер, распластанный по столу и взмокший, молит у него о пощаде или продолжении и заливается стонами. Леджер вдруг вытащил член, не дав любовнику кончить, подхватил худое тело удивленного Артура на руки и понес к кровати, где собирался заняться им более конкретно. Он кинул его на постель и грубо взял за шелковистые зеленые волосы, другой сильной рукой заставляя комика прогнуться раком. Головка давила в простату, заставляя Флека кайфовать как в последний раз, хватая воздух ртом, но на этом Леджер не остановился, начиная трахать жертву уже куда-то глубже по кишечнику, так что член бугорком выпирал из впалого живота комика. Их вздохи перекрестным образом чередовались — высокие, с придыханием — Артура, и низкие, хриплые — Леджера. Последний бешено ускорился, волосы падали ему на лоб. Под его весом Флек прогибался, вздрагивал, вжимался лицом в простынь, скуля и кусая их. — Хочу...хочу кончить... — Хе-хе-хе...Потерпи. — Я больше не могу! — Можешь! — садистически засмеялся Леджер, больно оттаскивая его за волосы и вдруг наваливаясь всем телом, чтобы буквально втрахать стонущего в голос любовника в кровать. Артур терся мучительно зудящим членом о поверхность кровати, до безумия желая разрядки, и опытный мужчина, заметив его попытки, грубо шлепнул комика по сочной заднице. — Ничего ты не понимаешь, сынок. Когда жизнь хватает тебя за глотку, нужно ловить кайф даже от боли. Тогда...ха-а...и только тогда...ты станешь победителем, — с этими словами Леджер просунул руку под тело Флека и сжал его член так, что перед глазами бедняги на мгновение вспыхнул космос, а сам он согнулся, издав рваный болезненный стон. Было в этих острых ощущениях какое-то мазохистское, мучительное наслаждение, которое Артур переживал, замерев в своей позе. Леджер не дал ему долго расслабляться и продолжил трахать его как последнюю сучку в переулке, жестко, резко, властно, так, как могут только мужчины с мужчинами, слушая вскрики комика и в процессе гонки своей равнодушно наблюдая, как узкое хрупкое тело под ним выгнулось, неконтролируемо испуская содержимое плоти на смятые простыни. Он вышел, сильной рукой переворачивая Артура на спину, и додрочил себе, изливаясь с облегчением на вытянутое лицо с острыми от худобы чертами, обрызгивая горячей липкой спермой полустертый грим бывшего аниматора. Оба тяжело дышали, Артур еще приходил в себя после долгого животного совокупления. А Леджер медленно расплылся в довольной улыбке, натягивая шрамы, пальцами погладил плечо и шею переемника. — Я...готов...быть сильным, как Вы. — тихим голосом выговорил Артур Флек, смотря в непроницаемые черные глаза. — Я верю в тебя, сынок. Пройдя через все это, ты перестанешь бояться, что люди навредят тебе. Ты будешь смеяться им в лицо, глядя на жалкие попытки запугать, — Леджер на удивление мягко проводил рукой по бледной груди засыпающего от изнеможения анорексика. — Таких как мы...запугать невозможно.