Гарри и Эволюция Влияния. Часть 1

На встречу с адвокатом Гарри отправился с Сириусом вместе. Он не мог допустить, чтобы по пути с ним что-то произошло сейчас, когда появилась надежда. Их адвокат – Джейкоб Берк из чистокровной семьи Берков был очень учтив, но в его ауре Гарри видел, что ему неприятен Блэк. Тем не менее Малфой поручился, что это лучший адвокат магического мира и план, который он предложил звучал разумно. Прямо из его роскошного кабинета Гарри отправился на Хогвартс экспресс. Под покровом ночи мальчик завернул обездвиженного Питера в мантию и воспользовался услугами Василиска, чтобы добраться до Опушки Леса у Визжащей Хижины. Левитировав пленника в здание, Гарри принялся ждать. Крестный должен был появиться с минуты на минуту. К удаче Гарри Сириус отлично владел Обливиейтом и не возражал подчистить пару недель памяти. Он смущенно признался, что иногда в молодости его шутки заходили слишком далеко и пришлось обучиться Обливиэйту, чтобы его и Джеймса, отца Гарри, не исключили из школы. По виноватому лицу мужчины Гарри понял, что он не гордился этим прошлым. С помощью портключа Блэк и Петтигрю перенеслись на порог здания Аврората, где их уже ждал адвокат. На его зарплату Гарри пришлось выгрести со своего счета все деньги, разрешенные на съем без ведома опекуна за этот и следующий года. Но сейчас его меньше всего беспокоило на что он будет питаться в следующем году. Гарри не собирался дать властям шанс прикрыть свою ошибку и вернуть крестного за решетку. Возвращался в замок Гарри в одиночестве и в задумчивом состоянии. Пожалуй, Василиск был единственным существом, которое знало о Гарри все-все. Он давно ему рассказал и о паразите, и обо всем остальном. Гарри было приятно излить душу, а Змею было интересно послушать. Он сильно скучал взаперти. При жизни Салазар часто брал его на прогулки по всей Англии и змей с ностальгией вспоминал вольную жизнь. Следующим утром газеты пестрели заголовками и перлами типа: “Жестокая ошибка властей стоила мужчине пятнадцати лет жизни”, ”Настоящий виновный в смерти четы Поттер все это время притворялся домашним питомцем”, ”Правосудие для безвинно осуждённых — дело рук самих осуждённых” и все в таком роде. Гарри аж тост в чай уронил, когда увидел оперативную работу Берка. Дамблдора за завтраком не было и Гарри пошел к нему перед обедом. Разговор должен был быть не быстрым, и он не хотел бы опоздать на контрольную к Макгонагалл. Пароль директора естественно изменился, но вместо того, чтобы перебирать все на свете сладости, Гарри просто постучал молоточком Горгулье по лбу. И это был не его выбор, а задумка архитектора. Через десять минут, когда мальчик уже подумал, что директор в отъезде, проход на лестницу открылся. Знакомый шум и жужжание заполняли кабинет. Дамблдор, как обычно сидел за столом. Но сегодня он выглядел не лучшим образом. Мужчина казался постарел лет на десять. Морщины углубились, а всегда аккуратно собранная борода была всклочена. - Гарри, проходи, мой мальчик! – воскликнул маг, завидев парня на пороге. - Здравствуйте, Директор, - поздоровался Гарри и сел в кресло. - Может быть ты хочешь чаю? - Хм, нет, спасибо директор. Я пришел что бы спросить в силе ли еще ваше предложение о занятиях с профессором Снейпом? Вы были так правы, когда сказали, что близнецам скоро станет не до меня и мне, ну, правда не помешает помощь в Зельеварении. - О, конечно, мой мальчик. Я поговорю с профессором. - Спасибо директор. С Вашего одобрения я хочу сам обратиться к профессору. Мне не хотелось бы чтобы это было приказом с вашей стороны. - Конечно, Гарри. Но если тебе понадобится помощь, ты всегда знаешь где меня найти. В кабинете повисло небольшое молчание и взгляд Гарри упал на газету. Директор неловко подвинулся, как будто пытаясь прикрыть ее рукой. - Как вы думаете, директор, как так вышло, что Блэка обвинили в преступлении, которого он не совершал? Лицо мага изменилось. Гарри показалось, что даже его глаза как-то подозрительно влажно заблестели. Мальчик явно наступил на больную мозоль. Спустя неловкую минуту, когда Гарри уже собирался встать и извинившись удалиться, директор заговорил: - Люди не совершенны Гарри. Когда вещи вроде этой всплывают наружу ты спрашиваешь себя: как же я раньше этого не видел? Это же так очевидно! Но тогда, в моменте, стольким семьям требовалась помощь. Столько волшебников остались без дома или средств к существованию. Веришь или нет Гарри, я глубоко привязываюсь к каждому ученику. Но нам не дано всезнание или всеведение. Даже пророки видят лишь часть. И часто, перед тобой встает этическая дилемма: сколько из того, что ты можешь узнать, ты имеешь право увидеть? Я не говорю, что от этого мне нужно простить то, что я не сражался за Сириуса. Последствия многих моих действий я несу сквозь жизнь тяжелым грузом на душе, мой мальчик. Но это не значит, что я перестану верить в добро и перестану бороться за его победу над всей тьмой в этом мире. Я только надеюсь, что Сириус найдет в своем сердце силы простить меня… - Директор замолчал, опустив глаза. Гарри было непривычно видеть старика таким уязвимым, но от этого он не собирался верить в его невиновность. Сколько из этого продуманная игра, и сколько - раскаяние? У мужчины было тринадцать лет, чтобы исправить свою ошибку! - Ох, ну, что-то я опять заговорился с тобой, Гарри. Есть в тебе нечто такое, от чего тебе хочется довериться, мой мальчик, - Дамблдор тепло улыбнулся. - Хм, спасибо директор. Я, наверное, пойду на урок. Нам предстоит контрольная с профессором МакГонаггалл. - Да, да, конечно, Гарри. И помни, двери моего кабинета всегда открыты для тебя. После ужина Гарри зашел в Тайную комнату за одной из первых работ Слизерина об особенностях использования яда василиска в медицинских зельях. Она показалась мальчику достаточно безобидной, чтобы выпустить в мир. К тому же это могло потенциально оказать позитивное влияние на отношение к василискам в целом. Гарри постучался в дверь класса Зельеварения точно в восемь вечера. Все парты были отодвинуты к стенам, освобождая немного пространства в центре. Снейп выглядел как всегда мрачно, но Гарри заметил в его ауре легкие нотки предвкушения. Определенно ему не терпелось посмотреть рукопись. Сначала профессор расспросил Гарри о том, что ему уже известно о ментальных науках. Гарри постарался как можно быстрее пересказать все, через что ему пришлось пройти за последние несколько лет. Мальчику пришлось сильно напрячься, чтобы не выдать лишних деталей. Так как он хотел заниматься не только оклюменцией, но и леглименцией Снейп предложил сливать чувствительные воспоминания того, кто будет поддаваться атаке в Омут Памяти. Потом профессор дал Гарри примерный план занятий и попросил выделить темы, которые тот уже изучил самостоятельно. Вторую же часть урока Снейп посвятил тому, что интересовало его. Он мельком глянул на рецепт зелья выносливости и на огромное эссе Гарри о его действии, и вцепился в труд Слизерина, как коршун в добычу. Профессор сел за свой стол и с благоволением открыл старую кожаную тетрадь. - О чем он, Поттер? – глаза мужчины горели. Он притянул к себе пергамент, Прытко Пишущее Перо и уставился на Гарри. - Ну, не стойте, как истукан, мистер Поттер. Вон там стул, присаживайтесь! – профессор указал на угол своего стола. Это было очень странно для мальчика - сидеть так близко к ненавистному преподавателю. Он отчаянно боролся с хулиганским желанием стукнуть того за все оскорбления, которые Гарри пришлось сносить молча. - Это - работа об особенностях использования яда василиска в медицинских зельях… - начал Гарри. Гарри не отпускало чувство, что он ходит по тонкому льду, подбирая каждое слово, чтобы профессор не вспылил. Но Снейп был сильно увлечен процессом перевода, и на Гарри ему было наплевать. Конечно, он не сдерживался и привычно называл мальчика ограниченным тупицей не способным отличить пижму от цикуты, но не развлекался, как обычно стараясь задеть за живое. - Скажите, Поттер, - вкрадчиво спросил Снейп, когда на часах было почти десять ночи. – Если я правильно понимаю, существует вероятность того, что Вы сможете принести яд василиска для экспериментов. - Возможно, профессор. - Хм, - мужчина потер подбородок. – Ну из общения с вами я уже кое-что уяснил – Вы маленький мелочный полугоблин, который во всем ищет свою выгоду. Чего мне это будет стоить, мистер Поттер? Гарри улыбнулся, привычно пропустив оскорбление мимо ушей. Ему было приятно иметь дело с понятливыми людьми. - Клятву о неразглашении. Все что вы увидите в моей голове никогда не станет известно никому от вас. Я составлю точную формулировку к следующему занятию. Также, я хотел бы принимать участие в этих экспериментах, и я сам буду определять, как далеко мы зайдем в изучении леглименции и окллюменции. Я, знаете ли, по горло сыт взрослыми, говорящими что мне можно и чего нельзя делать. - А не много ли вы хотите, Поттер? – возмутился профессор. – Иногда взрослые ограждают вас от вещей вполне обоснованно. То, что может перенести взрослый человек без последствий, ребенку может причинить непоправимый вред. - Хорошо, - примирительно сказал Гарри. – Но, если Вы, сэр, хотите моего добровольного содействия, я хочу того же от вас. Вам придется объяснять почему именно вы запрещаете мне ту или иную вещь. - Мерлин, где я свернул не туда, чтобы растить ребенка Поттеров?! – патетично воскликнул Снейп. – Хорошо, жду вас в следующий понедельник с текстом клятвы. И если уж Вы такой предусмотрительный, будьте добры упомянуть там пункт, по которому все, что вы увидите в моих воспоминаниях, тоже не подлежит разглашению. А теперь Поттер, проваливайте. Скоро начнётся комендантский час, и я прослежу, чтобы Ваш факультет оштрафовали, если Вы все еще будете не в Гостиной по его наступлении. - Спасибо, профессор. Гарри шел в спальню со странным чувством. У него появилась надежда на то, что все налаживается. Судебный процесс Сириуса шел хорошо. Первое слушанье было назначено через неделю. Аврорат начал собирать улики против Питера Петтигрю и Блэка должны были отпустить под залог как раз после этого первого слушанья. Это позволило бы крестному не только убраться подальше от дементоров но и наконец получить доступ к семейному капиталу. Гарри возлагал на это большие надежды, так как он доживал последние гроши. Даже с залогом ему должны были помочь Малфои. Под проценты конечно же. Вернувшись с каникул, близнецы настаивали на скорейшем проведение обряда на определение анимагической сущности, и Гарри не мог им отказать. Поэтому все свободное от уроков время мальчик проводил в запретном лесу с Хагридом, собирая недостающие редкие ингредиенты, так как денег их купить у него естественно не осталось. Оправдываясь подготовками к квиддичу, Драко начал отменять тренировки. Гарри подозревал, что все дело в его возросшей популярности. После того, как мальчик прокатился перед одноклассниками на Гиппогрифе, на факультете его стали считать крутым парнем и девчонки шушукались и глупо хихикали, когда он проходил мимо. А все что делал Гарри на тренировках – это заставлял Драко чувствовать себя некомфортно, стараться и работать над собой. В субботу вечером близнецы и Гарри пришли в Выручай комнату, нагруженные вещами для ритуала. Войдя в комнату Гарри, сразу же приступил к подготовке, следуя инструкциям в записной книжке. - Тебе это все так легко дается, Гарри, - прокомментировал Фред. - Да, у тебя в родословной точно не затесалось кого-нибудь из Шафиков. При упоминание этого рода Гарри вздрогнул и выронил из рук плошку с тушеным корнем мандрагоры. Ведь мистер Столкер скорее всего принадлежал к побочной ветви именно этого рода. - Нет, вроде. А что? - Ну, наша мама принадлежит к роду, который всегда был неплох в ритуалах. Из-за того, что ритуалы давались не всем, ритуальную магию убрали из программы Хогвартса. Поэтому мама учила нас дома по книгам этих самых Шафиков. Большинству людей, без способностей довольно трудно провести ритуал правильно. Вечно что-то пойдет не так. То одно забудешь, то другое, то магия не откликнется, - объяснил Джордж. - Прямо как у тебя на Зельеварении, Гарри, - пошутил Фред. - Не смешно, - отозвался Гарри, вспоминая котел, который он взорвал перед каникулами. Закончив все приготовления, мальчики уселись в центр круга, взяли по листу мандрагоры под язык и принялись ждать. Когда на небо взошла луна все трое переглянулись, вытащили листы, положили их в пиалы и прочитали заговор. Анимагическая форма Гарри появилась первой. Мальчик не был удивлен, когда мангуст, сотканный из дыма, завис над листом. Следующим был Джордж – его койот завис рядом с Гарриным мангустом, потом появилась гиена Фреда и Джордж не смог сдержать смешок. - Это от того, что ты смеешься как придурок или потому что тебе все равно кому лезть в штаны? – прокомментировал Джордж. - Это все наглая клевета, - пробормотал Фред. Далее следовало посмотреть сущности в глаза и попытаться открыть ей свой разум. Автор ритуала говорил, что это в будущем облегчит превращение. У Гарри все вышло так же самым первым. Буквально через пару секунд он ощутил свои маленькие мохнатые лапки и сердце забилось быстро-быстро. Когда Гарри вернулся в сознание образ его зверька уже истаял, но он не мог избавиться от ощущения усов на своём лице. Решив, что пробираться по ночному Хогвартсу не лучшая затея, мальчики устроились спать в Выручай комнате. Но спали они мало. У братьев тоже получилось слиться сознанием со своими животными и им нетерпелось обсудить все детали. У животных были обострены органы чувств и для Фреда с Джорджем это было бы хорошим подспорьем в экспериментах с зельями. К тому же они обожали выбираться из Хогвартса на вылазки, и животная форма была бы для этого как нельзя кстати. Гарри признался, что он знает одного анимага, который сможет им помочь с превращением. Но для приготовления зелья весь месяц нужно было проходить с листом мандрагоры под языком и эксперименты было решено перенести на лето. Уроки с Люпином пришлось закончить после Рождества. Гарри добился чего хотел – получил Патронус. Профессор продолжил настаивать на обсуждении страхов мальчика и Гарри, сославшись на занятость, прекратил с ним видеться вне уроков. Ему было неприятно, что Люпин так настойчиво лез в душу. Занятия со Снейпом же вошли в привычное русло. Гарри взял за привычку оставлять свои воспоминания в Омуте памяти в тайной комнате. Единственным недостатком этого метода было то, что, когда из памяти Гарри уходили четкие картинки, все еще оставались эмоции и ощущения. Снейп объяснил, что нельзя просто так стереть воспоминание, особенно если оно является формирующим для твоей личности. Он многое ему объяснял. Например, что нельзя просто все удалить перед занятием. Тогда не останется что защищать, и вся практика станет бесполезной. Поэтому с каждым уроком Гарри оставлял в омуте все меньше и меньше воспоминаний. Книга, которую Гарри продолжал читать была полезной, но он продвигался в изучении тома-артефакта так медленно, что иногда это вызывало раздражение. Без зелья выносливости его голова начинала болеть уже после пары страниц. Гарри ценил, что профессор, прорываясь сквозь его защиту, не шел крушить все, как слон в посудной лавке. Он медленно просматривал воспоминание за воспоминанием, давая Гарри время вырваться или выкинуть его. Конечно, он делал это не с благими намерениями. Просто Снейпу нужен был соображающий змееуст. Наверное, профессор не раз и не два жалел, что поставил перевод текстов после ментальных практик. И естественно уроки не обошлись без того, чтобы они не узнали друг о друге немного больше, чем стоило. Гарри похвалил себя за то, что стребовал с учителя клятву о неразглашении и оценил тактичность профессора, когда он ничего не сказал о жестоком обращении его родственников. А на следующем занятии Гарри понял почему. Детство профессора было не таким уж безоблачным. Хотя, учитывая его нелюбовь к людям ничего другого Гарри и не ожидал. Интересно, что воспоминания в восприятие Снейпа, как бы обладали дополнительной глубиной, еще одним измерением. Как Гарри постоянно привык видеть магию, так для Снейпа все было расцвечено запахами. Не удивительно, что тот был таким замечательным зельеваром. Он буквально по запаху мог определить, когда зелье готово. Что стало для Гарри сюрпризом, это увидеть свою родную мать и тетю Петунью в воспоминаниях Снейпа. Лили в воспоминании сияла почти божественным ореолом и Гарри отчетливо осознал, что профессор был сильно к ней привязан. Гарри так и не понял, почему они перестали общаться. Снейп быстро выкинул его из воспоминаний, и на следующем уроке Гарри уже не обнаружил в его памяти ничего о своей матери. На очередном уроке он ненароком окунулся в то, что произошло с мистером Столкером. И даже без четких картинок о событиях того дня, в его сознании остались эмоции. Естественно, учитель не мог проигнорировать такой клубок. - Послушайте, Поттер. Я понимаю, что в вашем прошлом были моменты, которые вам хотелось бы стереть из памяти и никогда никому не показывать и самому забыть. Но, поверьте мне, однажды с ними придется встретиться лицом к лицу. Я знаю, что мы с вами ни разу не близкие люди, но однажды вам придется кому-то рассказать обо всем. Это поможет не только снять боль, но и перестать бояться воспоминания. Страх замораживает. Холодный рассудок – ключ к освоению ментальной магии. Я хотя бы связан тайной неразглашения. - Но вы же сами удаляете собственные воспоминания перед занятиями, и явно не стремитесь обсудить со мной свое прошлое! – возмутился мальчик. - Во-первых не орите на меня, неблагодарное чудовище. А во-вторых, то, что я не показываю всего Вам, не значит, что в моей жизни нет друга, с которым я когда-то бы поделился всем, что меня тревожило. - Да и именно поэтому вы ведете себя, как нелюдимый уб… - Гарри поперхнулся, осознав, что и кому только что собирался сказать. - Что и требовалось доказать, Поттер, - проговорил Снейп сквозь зубы. – Прошлые травмы заставляют вас терять хладнокровие. Двадцать балов с Хаффлпаффа за оскорбление преподавателя. – Давайте закончим с этим на сегодня, - мрачно пробормотал Гарри, и они больше не возвращались к этой теме. За особый сорт мяса молодых телят, которое Гарри пообещал принести на следующий год, Василиск согласился давать Гарри свой яд. Сам не зная почему, в процессе сбора яда, Гарри упомянул обряд фамилиара для разумных магических животных, который он вычитал перед Рождеством. Василиск высказал свое удивление тем, что кому-то пришло в голову сделать фамилиаром келпи. - Почему тебя это удивляет? – спросил Гарри. - Всем известно, что лучшие фамилиары – змеи. - И почему ты так считаешь? – спросил Гарри, пытаясь скрыть улыбку. - Так всегда говорил отец Салазар. Они немного помолчали. Змей свернулся клубком, видимо собираясь отдохнуть. Шуршание чешуи по каменному полу уже давно стало ассоциироваться у Гарри с долгими разговорами по душам. Даже странно, что единственным существом, которому он смог довериться в этом мире был огромный змей-убийца. - Можешь ли ты быть фамилиаром? – спросил Гарри. - Могу, но я умру со смертью моего волшебника. - А сколько тебе осталось еще жить? - Не так уж и долго. Василиски живут около девятисот лет, но я провёл большую часть жизни в спячке. Еще лет двести – триста проживу, - змей задумался. – Мне печально, что я не стал фамилиаром Салазара. Я скучаю по нему. Но он не хотел, чтобы я умер, едва начав жить. - Это очень благородно с его стороны. Василиск повернул огромную голову к Гарри. - Ты должен сделать меня своим фамилиаром, человек. - Что? – Гарри пораженно раскрыл глаза. – Зачем это тебе. - В подземелье скучно. Скоро ты уйдешь из Хогвартса, и я опять останусь один. Так случилось с тем мальчиком, который был до тебя. - Но я же не принадлежу к роду Слизерина. - Ничего, хозяин меня бы не осудил. Твоя магия сильна, и ты происходишь из древнего рода. Мне нечего было предложить отцу, но ты глуп и молод. Тебе необходима защита. Проводи обряд. Гарри было нечего больше возразить. От такого огромного, в прямом смысле слова, козыря в рукаве просто нельзя было отказываться. Он только надеялся, что модификация обряда из книги позволит Змею менять форму. Ему не сильно хотелось разгуливать по Лондону с пятнадцатиметровой змеей. Обряд было решено провести в начале июня. Гарри надеялся, что двух месяцев ему хватит, чтобы собрать все необходимое. Мальчик продолжил переписывать труды, найденные в библиотеке Слизерина. Они с близнецами уже проинспектировали все книги, к которым было не страшно прикасаться, и даже сделали стопку тех, которыми можно было бы поделиться со Снейпом. Учебный год приближался к концу. Через три месяца с первого слушания, Сириуса оправдали. Питера признали виновным и забрали в Азкабан. Берк сработал на столько хорошо, что представители министерства даже принесли крестному публичные извинения, которые опубликовали в Пророке. Но Гарри и представить не мог, что бы это искупило всю ту боль и лишения, которые мужчина пережил. Ведь извинения не вернут ему ни друга, ни двенадцать лет жизни. Мальчик составил небольшое, но емкое письмо чтобы отблагодарить мистера Малфоя. Без его содействия им этот бой было не выиграть. В ответ Люциус написал, что Гарри ничего им не должен, если сможет уговорить Сириуса повидаться с Нарциссой и Гарри обещал попытаться. Он помнил потерянное выражение лица миссис Малфой, когда он только заговорил о Сириусе. Также, Гарри быстро договорился с крестным об обучении себя и близнецов анимагии. Обретя наконец-то свободу, мужчина был за любой кипиш. Гарри подозревал, он еще не понимал, что ему дальше делать со своей жизнью. Близнецы порхали от счастья, что было Гарри на руку. Ему необходимы были помощники в обряде привязки фамилиара. Особенно он нуждался в помощи с приготовлением зелья астральной проекции. Зелье предстояло пить не только Гарри, но и змею. И чтобы соблюсти все пропорции им нужно было сварить полтора литра зелья. Один Гарри бы точно не осилил такой объём. Также сильно помогло то, что Сириус жаждал расплатиться с Гарри за всю его помощь и мальчик теперь имел достаточно денег, чтобы купить трав для ритуала. Когда дети уже сдали все экзамены и темп уроков замедлился, Гарри решил, что пора. Ритуал было решено проводить в тайной комнате и пентаграмму пришлось чертить просто огромную. К тому же василиск постоянно норовил поползать вокруг и стереть ее часть. Гарри сильно нервничал. Закончив все приготовления в девять вечера, Гарри сел в позу лотоса в средину своей пентаграммы. Василиск свернулся кольцом в своей. Зелье было уже выпито и скоро должно было подействовать. Последним, что видел Гарри перед тем, как его дух воспарил, выходя за пределы телесной оболочки, были желтые глаза змея, закрытые защитной мембраной. В воздухе напротив него зависла огромная сущность Василиска. Даже в астральном плане он оставался непомерно большой змеей. Мальчик обернулся посмотреть на свое тело. На уровне головы клубилась тьма. Видимо крестраж был привязан к его телу, но не к его духу и это внушало надежду. Гарри сосредоточился и направил свою проекцию в тело змея. Ощущения были странными. Гарри вроде как находился в теле, но оно ощущалось чужим, неподвижным и скованным. Он мог все чувствовать, но не мог двинуть и глазом. Быть Василиском было интересно. Кожа ощущалась невероятно плотной, мышцы были напряжены и все тело как будто готовилось к прыжку. Гарри обратил внимание во вне. Взгляд его собственного лица напротив был пугающе отрешенным, неживым. Он нервно рассмеялся и изо рта змея вырвалось шипение. Когда Гарри почувствовал, что его душа как бы тяжелеет, оседая внутри змеиного тела он понял, что пора обратно. Вырываться было тяжело. Гарри казалось, что он пытается протиснуться в невероятно узкий лаз, обдирая кожу в кровь, и оставляя части своей сущности на его стенах. Но он понимал, что это необходимость. Что бы Василиск стал частью его, он должен был стать частью Василиска. Гораздо страшнее по мнению Гарри было как раз чувствовать, что в тебя подселяется что-то чужое. Он то знал, каково это. Но оставался еще один аспект. Вернувшись обратно в астральный план, Гарри обратился к змею. - Сейчас представь, как бы ты хотел выглядеть, когда мы будем путешествовать. И пожалуйста, пусть это будет что-то компактное, если ты и правда хочешь повидать все те страны, о которых мы говорили. Змей сосредоточился и рядом с мальчиком зависла проекция небольшой змейки сантиметров пятнадцать в длину. Расцветка и чешуя остались теми же. Гарри и не сомневался, что змей выберет что-то змееподобное. Он положил уменьшенную копию василиска в третий круг между ними и поспешил вернуться в свое тело. От долгого пребывания вне тела его начало морозить, к тому же ободранная “кожа” саднила. Очнуться в собственном теле было приятно. Оно ощущалось, теплым и уютным. Гарри встал и размял затекшие ноги. Близнецы давно спали, трансфигурировав себе постель. - Как ты себя чувствуешь? – спросил Гарри своего новообретенного фамилиара. - Странно. Неуютно. Надеюсь, это того стоило. Тебе лучше поторопиться с обещанной мраморной телятиной, Хозяин, - хмуро прошипел змей и уполз спать в берлогу. У Гарри не было сил разбираться с эмоциональными проблемами змей. Он тоже чувствовал себя странно. Голова кружилась, а сознание будто бы двоилось. Он подкатился к теплому боку Фреда и уснул. Проснулся мальчик в абсолютной темноте. Рядом лежал кто-то теплый, и по ощущениям как раз был рассвет, но ни зги не видно. Когда мальчик пошевелился, чтобы найти очки, огни в Тайной комнате зажглись, и он вспомнил предыдущую ночь. Гарри сходил в комнату Слизерина, чтобы принять душ и воспользоваться туалетом, пока не проснулись близнецы. Они постоянно вторгались в его личное пространство, а сейчас мальчик хотел оценить свои ощущения в одиночестве. На удивление изменилось не многое. Он чувствовал василиска на периферии сознания, так же как он постоянно ощущал крестраж. Потянувшись к нему Гарри понял, что змей еще спит, но он голоден и скоро пойдет на охоту. Похоже василиск не шутил по поводу мраморной телятины. Это напомнило Гарри, что он и сам голоден, так как не ел ничего вчера. Разобравшись с собой Гарри пошел будить парней. - Гарри, твои глаза… - только и сказал пораженно Джордж. Гарри испугался и трансфигурировал себе кривенькое зеркало. И правда, его глаза стали желтее, приблизившись по цвету к глазам его фамилиара. Мальчик не ожидал такого и даже не предполагал, как это замаскировать. Придется постоянно смотреть в пол, по крайней мере до отъезда из школы. Гарри похвалил себя за решение провести ритуал так близко к отправлению домой. Также он поблагодарил судьбу, что Снейп отменил их последнее занятие. За оставшуюся неделю, мальчик старался не отсвечивать перед однокурсниками и провел много времени со змеем, пытаясь понять, как работает переход в уменьшенную форму. У них все получилось к четвергу, но Змею не нравилось быть таким маленьким. Он чувствовал себя беззащитным и постоянно старался спрятаться. Любимым местом для него стала шея Гарри. Там было тепло, не сильно трясло при Гаррином передвижении и открывался наилучший обзор. Гарри понял, что факт приобретения змеи скрыть не удастся. Он только надеялся, что неосведомленные люди примут маленькую копию Василиска за простого ужа. При учителях же придется скрываться. Также Гарри заставил Змея поклясться, что он будет держать свой смертельный взгляд спрятанным. Мальчику не хотелось, чтобы его друзья начали превращаться в камень. Прощаясь с однокурсниками на перроне, Гарри изо всех сил старался смотреть в пол. Василиск на теле крутился и ползал, царапая кожу острыми чешуйками. Ему не нравилось большое скопление народу, и он чувствовал себя некомфортно, находясь полностью под тканью Гарриной мантии. Он то и дело сердито причитал у Гарри в голове. Освоив возможности телепатического общения, он был в восторге и кидал Гарри образы всего, что с ним происходит. Гарри казалось, будто после ритуала он сбросил пару сотен лет, став более эмоциональным василиском - подростком. Мальчику не терпелось оказаться в одиночестве, где можно будет сбросить душную мантию и недовольно ворчащую змею, но он застрял с семьей Уизли. Артуру Уизли достались хорошие билеты на квиддичный чемпионат. И даже учитывая, что Гарри был ярым поклонником, он вынужден был отказаться. Он пока не освоился с василиском и не хотел находиться в большом скоплении народу. К тому же целый месяц им с близнецами предстояло проходить с листом мандрагоры под языком. Близнецы любили Квиддич, но еще больше им хотелось стать анимагами, а потому они тоже решили не ехать. Молли была сильно удивлена узнать, что ее дети уезжают летом на целый месяц. Они не хотели рассказывать матери зачем им проводить целый месяц в доме бывшего заключенного и Молли устроила им форменный допрос. Что бы как-то смягчить ситуацию, Гарри пригласил Молли и Артура встретиться с Сириусом и навещать их в доме Блэка, когда угодно. Это и жалобные взгляды близнецов все-таки заставила ее согласиться. Мать должна была доставить Джорджа и Фреда на Площадь Гриммо через неделю в полдень. В этом году крестный забирал мальчика с перрона. Завидев махающего ему издалека мужчину, Гарри не смог сдержать радости и помахал ему в ответ. Было приятно, когда тебе так искренне радовались, когда тебя ждали. Но, прежде чем окончательно покинуть перрон Гарри должен был показать Сириуса еще кое-кому. Подхватив крёстного под локоть, опасаясь, что тот убежит, и ментально приказав змею сидеть смирно, он направился к чете Малфоев. Нарцисса уже какое-то время сверлила их взглядом. Он четко ощутил момент, когда Сириус заметил миссис Малфой. У него возникло стойкое ощущение, что он ведет пса, который вдруг решил остановиться и начал тянуть поводок. Гарри даже показалось, что тот начал глухо рычать. - Да, ладно тебе Сириус, она же семья. И Малфой тебе сильно помогли, будь лапочкой. - Сам будь лапочкой, - зло сказал мужчина, но пошел за Гарри. - Здравствуйте мистер Малфой, миссис Малфой, - поздоровался мальчик. Сириус пробурчало что-то отдаленно приветственное. - Сириус, - проговорила Нарцисса. – Я так рада тебя видеть. - Гарри сказал, что я должен быть благодарен вам за свое освобождение, - проговорил Сириус.- Я вам благодарен. - О, друзья Гарри - наши друзья. – ответил мистер Малфой. - Сириус, я… Так скучала. Приходи к нам на ужин. - Да что воо… - Гарри понял, что крестный сейчас взорвется. Он ткнул его в бок, и когда Сириус посмотрел на него, показал одними губами: “Будь лапочкой”. На секунду он подумал, что Блэк сейчас развернется и уйдет, а потому он выпустил на волю свою магию и попытался передать ему немного спокойствия. - Да, я приду, - сказал мужчина после недолгой паузы. - Отлично, - Нарцисса выглядела воодушевленной. – Я пришлю приглашение и портключ с совой. Сири, я так рада, что тебя оправдали! Миссис Малфой, вдруг подлетела к Сириусу и сжала его в крепких объятьях. Все это выглядело так по-детски, что Гарри не смог скрыть шока. Лицо Драко, стоявшего напротив, выражало схожие эмоции. - Ну и подставил ты меня братец, - пробормотал Сириус, когда они отошли на приличное расстояние. – Сначала Молли, потом Нарцисса… Ты смерти моей хочешь? Я с ним и по молодости не особо дружил. - Да, я знаю. Но я думаю ты понимаешь, что после Азкабана твоя репутация в магическом мире оставляет желать лучшего, - заметив, что мужчина собирается что-то ответить Гарри его прервал. – Да, я знаю, что ты не виновен. Но кто докажет, что ты адекватен? Послушай, ты и так провел двенадцать лет в одиночестве. И никто не поможет вернуть тебя в общество лучше, чем эти женщины. Они принадлежат к разным лагерям, и общаются со многими людьми. Не переживай, все будет хорошо. - Мерлин, где ты этого набрался. Плетешь интриги, как настоящий Слизеринец! Мальчик рассмеялся. Они с крестным направились на стоянку автомобилей. - Не поверишь. С Дамблдора беру пример. - Что? А, хотя не важно. К нам вечером придет Лунатик. Кхм, то есть Ремус Люпин. - Да, когда ты успел с ним пересечься? - На перроне, пока тебя ждал. Мы хорошие школьные друзья. - Да, ты что! Как же я не заметил, что он рвался освобождать друга. - Ну, ему бы самому в Азкабан не загреметь, - пробормотал Сириус. - Да, я знаю. Но все же… - Гарри решил сменить тему. – Ты палочку купил уже? - Да, вот, - Сириус похвастался новым инструментом. – Дуб и сердечная жила дракона. - Отлично. Будь добр, мою палочку, - Гарри протянул руку. - Она твоя? - удивленно спросил Блек. - Ты знаешь, о чем я. - Да, та черная палочка дома на Площади Гриммо. - Хорошо, пойдем. - Нет, Гарри, лучше! Полетим! – Они прошли на стоянку и Сириус, подойдя к старому двуместному мотоциклу, протянул Гарри мотоциклетный шлем. - Это что? Летающий мотоцикл? - Да, мой зверь, - крестный погладил корпус мотоцикла. – Запрыгивай! Гарри надел шлем и залез в пассажирский прицеп. Сириус завел мотор, включил антимаггловскую защиту и выехав на небольшую прямую дорогу у парковки, взлетел. Гарри даже испугаться толком не успел, как они снизились на задний дворик здания довольно старой постройки.