Блекфур

      Над густым белым туманом, что словно затопил собой ближайшие леса, возвышаются шпили замка Брюнкест. Эхом среди деревьев раздаётся хруст веток и тихий шорох листьев, пока силуэты трёх, из-за толстых меховых дуплетов кажущихся пухлыми, мужчин пробираются сквозь чащу.       Из-под одежд идущего впереди виднеется темно-желтая накидка с гербом в виде стоящей на задних лапах белки. Его спутники одеты схоже, одинаковы и еле заметные позолоченные узоры, идущие по граде держащихся на готове мечей, которыми и прорубается заросшая кустарником тропинка. На пути им встречаются не только густые заросли, но и огромные, поблёскивающие на еле пробивающимся через дымку солнцем, сети плотной паутины.       По поверью местных крестьян, пауки что населяют эти леса плетут особые нити специально для ловли зверей. Это начинается в середине осени и длится до самых первых снегопадов. В этот период ни один грибник или охотник не осмелится сойти с вымощенной камнем дороги, что ведёт к Брюнкесту от всех близь стоящих городов.       Из сумы второго эсквайра торчат наспех свёрнутые листовки вперемешку с шершавой, украшенной королевской печатью бумагой. Он даже не заметил, как торчащие ветки потянули за собой содержимое сумы, пока помогал товарищу перелезть через поваленное давным-давно дерево. На упавших в траву листках красными чернилами были нанесены крупные заголовки «Ищем помощи», «Осторожно! чудовища!» и «Пропали дети, родители мертвы». Они и ещё многие предупреждения собраны с оповестительных досок ближайших деревень, после чего группа и отправилась в эту часть леса. Королевская же бумага в свою очередь гласит:"По указу короля Пауля 1 Щедрого, Сэр Йотер Ваульский и Сэр Магнус Гневон должны выдвинуться в прилегающие к Брюнкесту земли и ответить на жалобы крестьян. Если слухи правдивы — голову чудища доставить в замок без промедления».       За время ходьбы по лесу туман рассеялся, а солнце опустилось ниже. Наступил вечер. Деревьев становилось всё меньше и, наконец, троица вышла к небольшому покосившемуся дому. На вид он был очень старым и неухоженным, а пейзаж вокруг полон густых зарослей кустарника, валяющихся сгнивших бревен и сломанных веток. Обследуя дом вокруг, складывается ощущение что здесь жил какой-то отшельник, который уже давно не появлялся дома. Возможно однажды он попался в паутину и пошёл на корм паукам, так как в окнах виднеется довольно пыльная старая мебель и стоящий в самом углу камин, забитый полусгоревшими колышками.       К ночи лес начал наполняться глухим шипением и тихим шуршанием просыпающихся под вечер тварей. Троица быстро сошлась на мысли о привале. Рыцарю с легкостью удается выбить дверь плечом, от чего та просто слетела с прогнивших петель и упала на пол. —А-а-а, — с дальнего конца помещения послышался пронзительный женский крик, — Кто вы такие! Вы вновь пришли мучать меня?! Стоящий рядом эсквайр незамедлительно достал оружие из ножен. —Тише, мы не какие-то душегубы, нет нужны бояться, — рыцарь опустил меч слуги вниз и медленно зашел внутрь. —Кто вы? Что вам нужно? — прозвучало от приблизевшегося силуэта. Подойдя ещё ближе, рыцарь протянул девушке руку, — Моё имя Магнус Гневон, а это мои друзья. Серебряноволосая девушка, с такими же глазами и молодым, немного широким лицом, положила пальцы на его ладонь и шагнула ближе, — я Элиза.       Надетое на ней красное платье совсем легкое и даже не закрывает плеч. Магнус поцеловал кисть и сделал шаг назад, не заметив, что она покрыта белыми, полупрозрачными, но очень твердыми волосками. —Крестьяне просят короля о помощи, говорят в этой части леса завелось чудовище что похищает людей, — мужчина сел на небольшой дряхлый стул, от чего тот издал громкий хруст, — Вон тот, высокий - Томас, а что пониже - Альвин, на самом деле они мои подданные.       Те поздоровались с девушкой и принялись ставить дверь на место, попутно пододвигая к ней тумбочку, чтобы та точно не открылась из-за кривого проёма. —Мы думали это место брошено, леса уже как неделю оплетены паутиной. Как вы очутились здесь? — после небольшой паузы рыцарь проговорил, — И… что такая красивая леди может делать в лесном доме? Прошу прощения за столь резкие вопросы.       Девушка явно была готова к такому интересу со стороны гостя. Она принялась отвечать ровно и без пауз, словно заучивала текст. —Я герцогиня Вантирская, хотела навестить своего дядю в Брюнкесте, но по дороге на нас напали бандиты и заперли меня здесь. Они потерялись в лесах, а я всё это время ждала пока кто-нибудь спасет меня. —Тогда мы срочно доставим вас в крепость! — Магнус вскочил со стула, поправив расслабленную в ремнях кирасу. —Постойте, — она остановила уже готового отодвигать тумбочку рыцаря, обхватив его локоть, — Вы что не слышали шипения? Мои пленители пропали в лесу когда вышли на улицу ночью. Давайте лучше накормлю вас, не так давно я нашла ящик полный солёного мяса. Похоже чьи-то запасы.       Одного взгляда в окно, где из каждого куста виднеется около дюжины горящих голубых глаз хватило, чтобы троица согласилась остаться на ночь. Они расселись за очень низким деревянным столом в ожидании ужина. Спустя около получаса Элиза спустилась со второго этажа с железным подносом, на котором стоит большое блюдце, полное нарезанного мяса и тарелка с варёной картошкой. Сказать что гости удивились — не сказать ничего, мясо выглядит очень сочным и аппетитным, однако во время ужина в нем ощущалось большое количество мышц и сухожилий. —Хм, необычный вкус, — сказал Томас, дожевав кусок, — Чем-то напоминает свинину с какими-то специями.       Напарник соглашается с ним, принявшись рассматривать волокна, — Угу, на говядину не очень похоже. —Может, немного подпортилось, на чердаке теплее, это же не погреб. Элиза старается найти объяснение, мило улыбаясь в ответ. —Оно расслаивается инач…       Не дав Альвину договорить, рыцарь громко ударил рукоятью вилки о стол. —Где ваши манеры! Даме её происхождения не следует даже близко к кухне подходить, однако посмотрите как искусно приготовлен ужин, — он резко показал пальцем в сторону двери — Если не нравится еда, можете встать и выйти прочь.       Все замолчали. Дождавшись, пока троица покончит с блюдом, Элиза забрала тарелки и унесла их наверх, а затем стащила оттуда несколько небольших рулонов звериной кожи. Несмотря на попытки Магнуса помочь, та была категорически против того, чтобы кто-либо поднимался на второй этаж. Когда приготовления ко сну были закончены, Альвин и Томас остались спать на коже внизу, они разложили вещи и одежду на ближайшей тумбочке. Магнусу в свою очередь всё-таки удалось подняться с герцогиней наверх, после того как печь и свечи остыли в прохладной осенней ночи.       Примерно в полночь звуки на улице, как и шорохи наверху, совсем стихли. Однако Томас никак не мог уснуть. Мысль об этой девушке не покидает его уже несколько часов. Почему из деревень пропало так много людей, даже те, кто пытался спрятаться в погребе не смогли надолго задержать напавшего, а Элиза столько времени прожила одна в лесу, полным громадных пауков. «Ты спишь?» — в попытке поговорить с напарником Томас тихо прошептал, но ответа так и не последовало. Ещё немного поворочавшись, он решил приподняться, облокотившись спиной на стенку у которой лежит. «Какой странный дом, почему мне так не по-себе, » — продолжает говорить себе под нос, пока медленно водит вдоль стен уже привыкшими к темноте глазами.       На первый взгляд нормальная, но в детальном рассмотрении дряхлая мебель, местами полный проломанных досок пол, сухие, давно потемневшие стены и две гигантские светло-серые паучьи лапы, что прикрепились к тёмному углу лестницы. «Что? Что это?» — не сразу осознав увиденное, парень провел глазами до начала этих лап. Прямо на лестнице, практически свисая со второго этажа на него смотрят три пары ярких синих глаз, за которыми виднеется большое, фигурой напоминающее человеческое, но имеющее брюхо и торс как у паука, тело. Томас резко сбросил накрывавшую его овечью шерсть. Он потянулся за мечом, быстро обернувшись и выставив клинок вперёд. На пролёте уже никого не оказалось. —Альвин, Альвин! — принялся судорожно толкать напарника в плечо, — Проснись, проснись говорю!       Тот попытался отмахнуться, но это не помогло. —м…м! Что тебе надо… —Там, наверху ч…что-то есть, я… Я точно видел, — начал сильно заикаться. —Ещё не ложился что-ли? Тебе мерещится, отстань.       Альвин с головой накрылся одеялом и отвернулся в другую сторону.       Понимая что времени объяснять нет, Томас глубоко вздохнул и с силой выдохнул. Затем, словно собрав всю волю в кулак, он снова поднял меч, берясь за него двумя руками, и приблизился к ступенькам, намереваясь подняться наверх. Но всю уверенность в миг разрушило трехметровое тело чудовища, висевшее прямо над ним. Практически бесшумно, оно спустилось с потолка, двигая задними лапами, и в полный рост встало перед оцепеневшим от страха Томасом.       Распухшее, деформированное женское лицо с занявшими место привычного рта хелицерами, огромные, из-за света кажущиеся синими бездонные чёрные глаза. Это последнее что парень увидел, перед тем как паук набросился на него, а затем, вероятнее всего, убил и Альвина.

***

      По небольшой просёлочной дороге, с обеих сторон которой практически растаял первый снег и оголил мерзлые поля, едут двое мужчин на лошадях. Прохладное, зависшее в зените Солнце отблескивает от серебряной фляги рыжеволосого парня, чьи волосы, впрочем, сильно потемнели от запекшейся как на них, так и на одежде крови вперемешку с чёрными перьями большекрылой птицы.       Его плотная, кожаная жилетка, как и туника под ней усеяны приличным количеством рваных отверстий и следов от когтей, под некоторыми даже виднеется ярко-бежевая кожа и кровоподтёки. В свою очередь его спутник, сидящий на гнедой кобыле, выглядит гораздо привлекательнее. Не слишком пухлое, но и не худое сердцевидной формы лицо, глаза словно миндалины, небольшой закруглённый нос с еле заметными смотрящему прямо ноздрями, и длинные, объемные, однако хорошо уложенные чёрные волосы. Он одет в короткое коричневое пальто. Все пуговицы расстегнуты и под ним виднеется украшенная узорами белая рубаха с серой жилеткой. Заправленные в кожаные сапоги темно-бежевые гульфики, на которых так-же виднеются аккуратно вышитые фигуры.       Он с небольшой настороженностью наблюдает как напарник беспрерывно опустошает содержимое фляги, периодически поглядывая на дорогу. —Сильно они тебя потрепали? — немного наклонился вперёд, дабы попасть в его поле зрения. —Нет, даже от земли не оторвали, — наконец опустил руку вниз и слегка повернул голову, — Царапались только, твари. —Оно и видно.       Спустя минуту молчания и спокойного следования дороге, длинноволосый снова заводит разговор. —Я тебе говорил про такую вещь как арбалет? —Даже слышать об этом не желаю. —Тебе не приходилось бы этих "ястребов" ловить, бегая за ними по лесу, — отставил руку в строну, — Да брось, ни огонь, ни камень стрелу не заменят. —Ты знаешь почему я не люблю баллисты, а их уменьшенная копия дела не меняет, — он не отводит взгляд от виднеющихся вдали крепостных стен, прикидывая сколько ещё ехать. —Конечно, проще же после каждого поручения отдавать мне на пошив лохмотья, которые раньше называли одеянием, нежели просто застрелить уродца. —А сам не хочешь поохотиться разок? — усмехнулся, приподняв левую бровь. —Порой ты просто бесишь, — сухо ответил собеседник.       Дальше они ехали молча.       «Митенхольд, величайший город когда либо построенный человеком. Защищённый со всех сторон рядами крепостных стен, за которыми скрываются глубокие рвы, и окружённый деревнями, город стоит на трёх холмах и двух широких реках. «По легенде, великан что создал всех людей был смертельно ранен в бою древним чудовищем, и умирая, отдал человеку свой разум и душу, а на его останках была возведена первая крепость Митенхольда или МиТОНхолда, на старый лад,» — рассказывает зевакам паренёк, стоя на бочках у восточных городских ворот.       Двоица прошла через них и оба слезли с лошадей, продолжая вести их через широкую, наводнённую жителями и крестьянами площадь. Домики по бокам небольшие и узкие, трёх-четырёхэтажные, довольно плотно уставленные и часто переходящие из одного строения в другое нагромождением стен. Переулки почти полностью завешаны бельём сверху и залиты нечистотами недобропорядочных граждан, что выливают ведра прямо под окна, снизу. По этой причине почти во всех переулках и очень узких улочках разложены сырые, давно почерневшие доски. Проходя через площадь, отовсюду слышатся неумолкаемые голоса людей; кто-то продаёт хлеб, перебивая своего продающего пироги и ватрушки соседа, откуда-то басом доносится:"Хряки, жирные и мясистые". Ему в ответ:"Куры, яйца, петушки и несушки». А третьи пытаются уследить за постепенно разбегающимися раками и не дать никому сунуть их в свой карман.       Вид рыжего парня, с головы до ног ободранного, усыпанного перьями и порезами, почти никого не удивляет. Разве что, жалующийся городской страже на украденный кошель, мужчина в чёрном затертом фраке и такими же штанами плюнул в пол, когда эти двое проходили мимо него. Миновав рынки и пару жилых кварталов, Варвонд, тот что рыжий и его длинноволосый напарник, Сэмюэль, наконец добрались до широкого, выложенного темно-красным кирпичом, двухэтажного здания, прямо над дверью которого висит большая резная табличка с надписью «Охотник на чудовищ». Они привязали лошадей к коновязи и зашли внутрь. —Наконец-то я дома! — сказал Варвонд, едва распахнув дверь.       Сняв с себя напоминающие жилетку тряпки, он устремился через весь зал к дорогому дивану из бычьей кожи, на которой тотчас лёг, закинув ноги на подлокотник. Следом за ним зашёл Сэмюэль. —Боюсь что не на долго, — он уже успел залезть в стоящий рядом с крыльцом почтовый ящик и достать оттуда стопку залежавшихся писем. —Не понял, — прозвучало откуда-то со стороны дивана. —Тут такие печати, гонец небось не шел, летел в столицу…       Не дав тому договорить, Варвонд устало крикнул. —Даже слышать не желаю, теперь я точно устраиваю выходной, — сделал короткую паузу, после чего вновь заголосил, — А всем кто идёт по мою душу, говори что заклевали дятлы. Как говорил Грамон. —И все же это были ястребы, — поправил Сэмюэль, продолжая перебирать письма, оперевшись на рабочий стол Варвонда. —Не важно, я стар и ранен, хочу всего денёк-другой полежать без гноящихся царапин и укусов. В тебе костей столько нет сколько мне сломали за этот месяц. —Стар? — приподнял бровь, — тебе и сорока нет. —Нет, но устал я на десятка-два вперёд, — продолжает горланить на всю гостиную, переодически отмахиваясь от надоедливой мухи, что залетела в здание вслед за ними, — И вообще я есть хочу, кроме перьев и земли со вчерашнего дня во рту шаром покати. —Чего изволите? Может отведаете курятины под чесночным соусом, мил пан? — услужливо, с улыбкой ответил ему напарник. —Издеваешься? — нахмурился охотник, смотря на ехидную улыбку. —Ничуть, соседская кухарка говорит, просто пальчики оближешь. Ну, а если не так уж и голоден, может прочтёшь послание от Пауля Первого?       Варвонд тотчас вскочил с дивана и побежал к своему столу, споткнувшись об, оставленный им же посреди комнаты, полный комплект лат «Волчьего рыцаря», частично разбросанный по всему полу. На всю гостиную раздаётся металлический звон и ругань, но он всё-таки добирается до рабочего места. —О, ты уже здесь, стало лучше? — ухмыльнулся Сэмюэль, протягивая вскрытый конверт. —Юли сколько влезет, королевские письма как придут, в покое никто не останется, — он достал бумагу и начал вчитываться, — Повезет, в благодарность дочь свою за меня выдаст. Наконец брошу эту богодельню и вернусь в свой РОДНОЙ дом.       В письме говорится о чудовище, что поселилось в лесах близь замка, попытках его убить и пропавшем рыцаре, которого король также просит отыскать. —Воллица. Ты правда собираешься оставить всё и уйти? — Сэмюэль облокотился на дверь, ведущую в комнату позади рабочего стола, — А как же дело, да и меня ты одного не бросишь. Уж мне-то точно больше некуда пойти.       Лицо Варвонда стало выглядеть немного раздражённым, а в голос вернулась былая усталость. —Мы это уже обсуждали, когда восстановлю свою землю, хочу вернуться к нормальной жизни, а тебя никто и не выгонял. Будешь, — слегка призадумался и приложил палец с губам, — Пажем? —Смешно, — Сэмюэль закатил глаза и скрестил руки на груди, — Вернуться куда? Нормальной жизни у тебя никогда и не было. Феодал без средств и наследия, с единственным придворным. Я знал тебя ещё ребенком, последнее о чем бы думал Варвонд Блэкфур - это жизнь в замке. —Всё изменилось когда меня впервые бросили в темницу, — охотник смял в руке перо, которым собирался написать ответ.       Свечи, что стояли на столе испустили лёгкий дымок, начав едва заметно тлеть. —Прости, твой отец… Впредь не стану поднимать эту тему, — Сэмюэль открывает дверь и покидает комнату, добавив, — Я соберу вещи, а затем подготовлю лошадей, вам бы переодеться и хорошенько помыться, пан.       Варвонд, в свою очередь, кивнул, взял с собой листок с новым пером и встал из-за стола, потушив двумя пальцами своевольные свечи. Через какое-то время они вновь отправились в путь. Дорога на север была долгой и добравшись наконец до земель близь замка, было решено устроить небольшой привал.

***

      Из-за тяжёлой железной двери доносятся крики и звуки борьбы, лязг падающих на пол мечей эхом отскакивает от голых каменных стен. Совсем молодой парень прислонился глазом к замочной скважине, дабы попытаться увидеть хоть что-то. Ему удаётся разглядеть как волчьи рыцари сражаются с неизвестными людьми в темно-красных мантиях с надетыми поверх хлипкими доспехами и явно не удобными масками на лицах, несмотря на явное преимущество, рыцари будто бы теряются в пространстве, а некоторые впадают в оцепенение, принимая удары кинжалами и, не виданными ранее, искривленными мечами. Есть и те кто сопротивляется странному влиянию, продолжая сражаться и одолевать непрошеных гостей. Но усилий даже самых стойких из рыцарей не хватает чтобы сдержать натиск чужаков.       Среди дерущихся людей мальчик замечает молодую девушку, лет 15 не более, кинжалом ей удалось разорвать кольчугу только что упавшего на пол ополченца и навалиться сверху. Подобно зверю она впилась в его горло, жадно всасывая льющуюся из раны кровь. Увиденное ужаснуло подглядывающего, но парень не перестаёт смотреть, пока кровопийца наконец не подняла свой взгляд, точно зная что за ней кто-то наблюдает. Не моргая и не отводя глаз, девушка начала уверенно подниматься. Кожаная куртка, явно снятая с кого-то гораздо старшего, полностью вымазана в крови, рукава порваны и через них проглядывается бледная как у трупа кожа. Длинные чёрные волосы растрепаны, но убраны за уши, открывая довольно миловидное на первый взгляд лицо, если бы не ярко выраженные складки у носа. На груди её, как и у остальных неизвестных висит медальон с изображением просящей милостыню ладони, проткнутой кинжалом.       Вытащив из тела павшего свое оружие и взяв его покрепче, она со странной улыбкой двинулась в сторону двери, игнорируя дерущихся рядом рыцарей. Неожиданно, обзор закрыл кем-то вставленный в скважину ключ. Парень испуганно отошёл от двери. Пытаясь зацепиться глазами хоть за что-нибудь, что можно было бы схватить, он беспорядочно бросает взгляд на решетку в окне, подобие кровати, на которой всё это время приходилось спать, и не слишком широкое отверстие в полу. Кроме этого, кругом были лишь сплошные тёмные стены. Дверь отворяется и яркие лучи света ослепляют не привыкшие глаза пленника.

***

      Этим светом оказалось восходящее солнце, что показалось из-за деревьев и разбудило Варвонда. Он почти сразу забыл свой сон, не оставив в памяти ни единой детали былых времен. Потёр глаз, зевнул, почесал правую ногу и нехотя встал с лежащего на земле подобия спального мешка, чуть не задев стоящий рядом котелок. Заодно принялся поедать довольно жиденький, но всё ещё тёплый, благодаря всю ночь тлеющему костру, капустный суп. Если приглядеться, где-то вдали виднеются шпили замка, их можно было бы разглядеть получше, если бы не утренний туман. Это значит что Брюнкест уже близко и нужные Варвонду леса - тоже.       Разглядывая пейзаж, он словно чувствует как белая дымка идёт от каменных строений, окутывает бледные деревья и медленно вытекает в посеревшее осеннее поле. Ничего особенного, но именно подобные вещи вызывают ощущение спокойствия и даже некоей гармонии, особенно часто оно возникает перед предстоящей "работой".       Не заметив как пролетела ещё пара десятков минут, он осмотрелся и увидел что напарник уже давно уехал. Сэмюэль в таких делах не помощник, поэтому он всегда отправляется в город, дабы предупредить лорда или найти место где можно остановиться более чем на ночь. Вторую лошадь, к слову, он тоже увёл с собой, так что добираться до замка придётся своим ходом. Это ничуть не смущает Варвонда и он, скрутив мешок и собрав пожитки, убрал всё в сумы, дабы по пути спрятать их в более надёжном месте.       Вот и тот самый лес, дремучий, темный, весь обвешанный паутиной. Похоже охотник на чудовищ, так его прозвали крестьяне и имя прижилось, зашёл не с той стороны, однако может это и к лучшему, так как пауки все равно должны привести его к искомой цели. Несмотря на отсутствие зверей, лес совсем не кажется мертвым.       Пробираясь сквозь заросли, разрубая мечом плотную паутину, отовсюду слышатся шорохи, протяжное тихое шипение и постоянный шум где-то в кустах неподалёку. Сложно найти какие либо следы в таких условиях. Всюду валяются ветки и стелющаяся паутина, тропинок нет совсем, даже тех что оставляли животные до начала осени, уже успело засыпать недогнившими листьями с прочим лесным «мусором».       Пару раз Варвонду удалось заметить, как огромная восьмилапая туша свисает с широкой ветки там, где деревья начинают редеть и пропускают солнечный свет. Похоже они понимают, если что-то или кто-то способен оборвать развешанные сети, то не стоит ему мешать. От этого весь лес просто наблюдает за продвигающимся вглубь чащи гостем. Прошло около двух-трёх часов, руки охотника изрядно устали, постоянно размахивать хоть и лёгким, но все же полуторным мечом. Ноги так же уже дают о себе знать, отдавая болью в сухожилиях. Усталость не остановит Варвонда, однако добавит лишних неудобств. Наконец случилось то, что должно было рано или поздно случиться.       Перешагнув через очередное поваленное деревце, нос сапога застревает во взбухших корнях, резко потянув ногу владельца назад. Охотник падает на землю, сопровождая это сухим и коротким «блять». Однако, пока он отряхивался и доставал из кустов свой меч, улетевший на пару метров вперёд, на глаза попались, разбросанные по траве, отсыревшие бумажки. Первый же листок оказывается королевским указом. "Йотер Ваульский и Магнус Гневон, угу…" — пробубнил охотник под нос, бегло проведя взглядом по тексту. По неаккуратным следам вокруг стало понятно примерное их направление. Судя по всему, половину пути Варвонд прошёл зря, так как просто не заметил обломанные ветки в десяти-пятнадцати метрах от себя ещё час назад.       Следы приводят его к первому привалу. Ничего необычного там не оказалось, они сидели на двух брёвнах, перекусили солониной с хлебом и пошли дальше почти ничего не оставив. Пауки мигом бы доели все объедки, кроме чеснока, который как раз оставался лежать в укатившемся кулёчке под бревном. Запах сильно ударил в нос Варвонду и тот быстро нашёл забытое, сунув его в маленькую суму на поясе. По пути ему встретился ещё один привал, но в нем совсем не было ничего интересного. Похоже, запасы еды рыцаря успели закончиться уже тут.       Ещё несколько часов охотник шёл по их следу, когда вышел к старому покосившемуся дому. «Неужели,» — снова пробубнил себе под нос, сразу устремившись ко входу. Он удивился ещё больше, когда заглянул внутрь через легко поддавшуюся дверь и увидел сидящую у печи девушку, что вытянула руки вперёд, дабы согреть их от огня. —День добрый? — Варвонд продолжает стоять в дверях, в ожидании ответа.       Девушка вскочила от неожиданности, но вскоре стремительно направилась в сторону незнакомца. —Вы пришли спасти меня! — потянулась с намерением обнять охотника, — Я так долго сижу здесь, уже и не надеялась домой вернуться.       Варвонд останавливает её попытку сблизиться, выставляя ладонь. Что-то сразу смутило его. Запах, дело определённо в нем, он чует исходящий от девушки едкий, слегка удушающий аромат жженого лака и смолы, переходящий в приторную землистость. Он никогда не мог нормально описать его Сэмюэлю, но всегда оказывался прав, учуяв подобное. —Вы кто? - вопросил охотник. —Я герцогиня Элиза Вантирская, — согнула колени в поклоне, культурно поприветствовав гостя, — Четыре недели назад я хотела навестить своего дядю в Брюнкесте, но по дороге на нас напали бандиты и заперли меня здесь. Они потерялись в лесах, а я всё это время ждала, пока кто-нибудь придет спасти меня. —Гхм, похоже на ваши поиски отправилось уже двое рыцарей, — тихо буркнул Варвонд. —Правда? — прикрывает рот ладонями от слегка наигранного удивления, — Значит дядя не забыл обо мне.       Вскоре Элиза уговорила Варвонда зайти в дом и плотно закрыла за ним дверь. Стоило охотнику пройти дальше, прозвучал щелчок замочной скважины, будто от запирания её ключом. —У вас сильно уставший вид, дорога была утомительной? — сразу подметила, дабы отвлечь незнакомца от звука. —Да, ноги ломит и руки отваливаются, стакан воды был бы очень кстати.       Элиза отодвинула стул от покосившегося деревянного стола, предлагая охотнику сесть, что он без промедления и сделал. —Конечно! Сейчас принесу, — быстрым шагом отправилась на второй этаж.       Заставив девушку уйти, Варвонд решил мельком осмотреться.       На первый взгляд ничего необычного в доме нет; старая мебель, потемневшие стены, пыль. Правда стоит заметить, что у двери рядом со столом, и возле печи, она была старательно подметена. У той же печи, на полу, скомкано разложены меха, словно прикрывающие собой что-то крупное. —Дыра в полу? — в очередной раз пробубнил себе под нос. —Да, пока я здесь, хотелось вернуть хоть немного уюта.       Элиза услышала слова Варвонда аж со второго этажа и непринуждённо ответила, спускаясь по лестнице с небольшим подносом. На нем стоит стакан полный красной мутной жидкости и блестящее блюдце с аккуратно разложенными кусочками мяса. —Благодарю за гостеприимство, но я совсем не голоден. —Не вежливо отказываться будучи в чужом доме, кроме того, вы даже не представились. «И то верно,» — подумал охотник. Он назвал себя сэр Эстр Гневон, вскользь упомянув о потерявшемся брате. —Магнус? Никогда не слышала о таком, — кивнула в сторону нетронутого мяса, — Вы ешьте, не поверю что голодая целый день, такой красивый мужчина как вы откажется от обеда.       Варвонд всё же решает подыграть. Он берет пальцами кусочек и подносит ко рту, но вскоре замирает, бросив взгляд на стакан. Странный запах и внешний вид девушки дополнила явленная вином картина. В отражении то и дело мелькает несколько пар синих глаз, кажется, тоже пристально глядящих в гладь вина.       Варвонд чувствует нервное, прерывистое дыхание герцогини прямо у своего затылка, но не хочет поднимать голову, вдруг осознав это. Его правая рука медленно опускается под стол и аккуратно берётся за рукоять меча прямо у основания гарды. Она слегка приподнимает ножны и кладёт их на отставленное в сторону колено. —Прошу прощения за грубость, но в лесу я наткнулся на небольшой привал и… — спокойным голосом сказал Варвонд, пытаясь скрыть свой трепет, — Вы же тоже слышите лошадей на улице? —Лошадей? - все тем же, но уже заметно хриплым голосом вопросила герцогиня.       Секунды, полученной пока Элиза отвлеклась, хватило чтобы он смог полностью вынуть меч и упасть набок, слетев с сидушки. В этот момент чудовище вонзило свою клешню прямо в то место где сидел охотник, разнеся стул в щепки.       Оказавшись в стороне, охотник решает отрубить отставленную для опоры лапу. После сильного маха мечом его лицо покрылось бордовыми брызгами, а клешня грузно грохнулась на деревянный пол. Варвонд довольно выдохнул и на мгновение улыбнулся, вскоре ощутив ответный пинок чудовища, откинувший его в сторону окна. «Е..Курва!» послышалось от тела, что подобно мешку зерна влетело в деревянную раму и свалилось на пол. —Резвая, падаль. Райз как в воду глядел, когда про паука писал, — снова поднимается на ноги, берясь двумя руками за меч, — Как вообще такая мразь в девушке уместилась. —Ка-ак… Ты смеешь, — она повернулась в его сторону и угрожающе подняла передние лапы, хрипя голосом, сбиваемым дрожанием хелицер, — Равнять короле-еву пауков с человеком! —Королёва? Ха! — Варвонд удивлённо вытаращил глаза и вытянул вперед шею, — Да Вантирским даже графами уже стать не светит, и вообще такой роже место над Паульским камином.       Лицо Элизы застывает с гримасой ненависти, она бросает взгляд то на дряхлые ставни, то на охотника. —Стой, стой, я не это имел в…              Монстр бросается на Варвонда и, пробив собой деревянную стену, выбрасывает его через окно на улицу, пытаясь проткнуть клешнями на земле. Лево, право, лево, право, лево, право, лево, продолжала бить поочерёдно с одной из сторон, пока не увидела улыбку на лице Варвонда. Нахмурив нечто, напоминающее человеческие брови на лице монстра, Элиза начинает водить клешней вслед за его головой, выжидая момента. Однако через пару секунд лишается своего оружия от рубящего удара мечом. —А-агхр! — яростно вскрикнула, подняв голову высоко вверх, а затем со всей силы ударила ею о землю.       И в этот раз охотник успел куда-то отползти. Паучиха принялась осматриваться в попытке найти свою жертву. Затем снова пронзительно завизжала, теряя ещё одну заднюю лапу, от чего, наконец, упала на землю. —Видать корона натирает, ваше величество.       Варвонд обошел тушу, занося меч над её головой, однако поднятая рядом лапа отвлекла его внимание. После тихого всхлипа, клешня снова ударила по охотнику и отбросила его в сторону.       Варвонд парировал каждую попытку уколоть его, постоянно отпрыгивая и уворачиваясь от наступательных атак, но и сам отлетал подальше, стоило добраться до задних лап. "Попробуй в плечо," — кричит охотник монстру, ожидая реакции. Не сообразив сразу, паук вытягивает конечность и пытается ударить по плечу, как и было сказано. Ловкости Варвонда хватило, чтобы повернуться боком, шагнуть в сторону и нанести удар. Ещё одна конечность была потеряна.       И вновь чудовище попыталось броситься на него, но из-за отсутствующих лап не смогло остановиться и лишилось равновесия, ударившись о покосившееся дерево. Варвонд всей своей силой вложился в выпад, дабы пронзить ей брюхо. "Да блять," — надрываясь прокричал, когда руки прилипли к телу из-за сгустившейся паутины, в которой он то и дело валялся. На сей раз удар лапой был такой силы, что ему не сразу удалось прийти в себя, попутно сплёвывая собравшуюся во рту кровь.       Глаза Элизы загорелись ярко-зелёным светом, после чего паутина начала сильнее обвивать охотника. —Ты ещё и контролировать это можешь, — тяжело дышит, покашливая кровью, — Я-то думал ты только пинаться горазда. —Содру-у с тебя ко-ожу, — Элиза судорожно поднимается, опираясь на оставшиеся лапы.       Чудовище медленно хромает в его сторону, волоча по земле левую часть тела, на которой почти не осталось ног.       Вслед за ней из леса показались бурые пауки, размерами не меньше взрослого барана. Они шипят, но не осмеливаются идти дальше. Всё таки решив хоть что-то предпринять, опутанный сетями Варвонд сжимает левую ладонь в кулак и медленно произносит «Ог’жар». Глаза его вспыхнули ярким оранжевым светом, а лицо стало более сосредоточенным. Паутина мигом загорелась, кусками падая на землю.       Пламя оказалось совсем не простым, оно не передавалось ни на траву, ни на одежду заклинателя. Чудовище, видя это, снова попыталось проткнуть охотника пока есть возможность. Удар бы поразил шею Варвонда, если бы лапа не была уже полностью вытянута. Элизе опять не хватило скорости и охотник сумел схватиться за неё горящей рукой, передав огонь телу паучихи.       Из последних сил, вопя и содрогаясь, Элиза тычет в него оставшейся конечностью, пытаясь попасть хоть куда-нибудь. Удар, затем ещё один и ещё, она совсем обессиливает и опускает клешню. Скорость меча в купе с силой владельца не оставляют чудовищу шансов. Пауки, в свою очередь, продолжают неподвижно стоять, наблюдая как "королева" падает на землю и быстро замолкает. "Живучая, злая, и тупая же, гадина," — сказал переведя дух и встряхнул руку, потушив тем самым пламя.       Отрубив Элизе голову, он снимает с пояса один небольшой флакон и достаёт из сумы кожаный свёрток, приговария:«Ладно, теперь главное ничего не испортить». Флакон охотник наполняет кровью чудовища, а в свёрток кладёт только что отрезанный язык с куском хелицеры впридачу:«Подгорело, да, но возвраты все равно не принимаю». Голову также забирает с собой, примотав её к поясу верёвкой и тем самым ещё больше испачкав подспустившиеся от веса штаны. Не забыл и заглянуть обратно в дом, сняв с останков рыцаря его герб-перстень, Варвонд сказал себе под нос не самым довольным голосом:«Король явно захочет узнать что случилось с его рыцарем, может хоть доплатит, хотя вряд-ли».       Варвонд двинулся в путь по следам, которыми пришли прошлые визитеры. Уходя он слышит шипение, переходящее в громкий хруст, который издают пауки поедая тушу. В этот момент он подумал:"Похоже хранителю нет дела до этого «дитя», что-же, встретимся в другой раз».       Ковыляя несколько часов, охотник добрался до деревень близь замка, обитатели леса уже никак не беспокоили его и ощущение, что в каждом первом нагромождении листвы сидит по двое или даже трое пауков пропало бесследно. Ноги и руки всё также ноют от постоянного движения, но теперь к ним добавилась боль от ударов лап Элизы. Порванная кожа успела затянуться, а мелкие ссадины совсем пропали. Ребра, однако, сами собой выправляться не станут.       Проходясь по единственной улице маленькой деревеньки, периодически сплёвывая собирающуюся во рту кровь, внимание Варвонда на мгновение захватил общающийся с, не слишком молодо-выглядящей, женщиной мальчик, лет восьми. Он дергает её за руку, говоря:"Пойдём, мама, пойдём,» — голос женщины гораздо тише, но охотник и так не стал вслушиваться в её слова. «Пойдём, ты же обещала, если меня похвалит господин Ригц, мы пойдём гулять внутри стен, а я прочитал ту книгу, а он похвалил, пойдём». Взгляд мальчика внезапно упал на Варвонда. Он недолго всматривался и затем сказал что-то женщине на ухо, показывая в его сторону пальцем. Наблюдатель мгновенно отвернулся, быстро продолжив свой путь в крепость.       К этому времени совсем стемнело. Вечером людей на улицах становится меньше и Варвонду уже не в первый раз видятся клирики в темных мантиях, что быстрым шагом идут вдоль плохо освещённых стен. Никому до них дела нет, даже страже. Поэтому и охотник на первый взгляд не хотел придавать им никакого значения.       По уговору, Сэмюэль должен был ждать Варвонда в постоялом дворе недалеко от замка. Так и вышло, он тоже выглядит уставшим и похоже целый день возился с местными или ещё чем-то в своем духе. Сидел он на деревянной скамейке, устремив взгляд на мелькающих у бани девиц, пока не заметил тяжело идущий в его сторону силуэт. «Варвонд!» — окрикивает охотника, подняв правую руку над головой. Когда Варвонд наконец доковылял до скамейки, тот помог ему сесть. —На удивление хороший вид, это я не про тебя, — усмехнулся и посмотрел на лицо собеседника, ожидая реакции.       Однако Варвонд действительно не выглядит настроенным на шутки. —Всё в порядке, пан? — после короткой паузы добавил, — Кто это был? —Сам посмотри, огромная паучиха в облике девушки, неплохо так меня пошвыряла, — схватился за правый бок, кашляя и сплёвывая кровь куда-то в сторону, показал привязанную голову, — И кажись, сломала все что можно было сломать. —Ребра? Печень и лёгкие на месте? Тебе бы и вправду отлежаться, - прикинул Сэмюэль, смотря на поведение напарника. —Нет, я готов встретиться с королем, — Варвонд попытался уверенно встать, но крепкая рука посадила его обратно, плюхнув на скамейку. —Да послушай, сейчас он занят приготовлениями и в замок гостей пока не пускают, — осмотрел покосившегося от боли и извалявшегося в грязи собеседника, — Тем более в таком виде. —Приготовлениями? - с отдышкой вопросил Варвонд.       Напарник надавил на выпирающие из тела куски костей, направив их в прежнее положение. —Сука! Как же больно! - прокричал Варвнод пинаясь и размахивая кулаками в безуспешной попытке отогнать Сэмюэля. —Потом объясню, посиди и пойдем в корчму, раз лежать не хочешь. Охотник быстро согласился, сжимая губы, молча кивнув и отдав Сэмюэлю сумы, а также женско-паучью голову на веревке. "Да чтоб меня хранитель! Это что вообще за тварь такая," - прокомментировал последний, на вытянутой руке относя добро в комнату, изо всех сил стараясь самому не запачкаться кровью.       Местечко оказалось довольно людным, но практически ничем не примечательным. Двоице повезло занять стоящий в отдалении дубовый столик с квадратным тканым диваном вместо стульев. Ожидая своего заказа, Варвонд наблюдает за поведением посетителей. Кто-то громко матерится, в очередной раз проиграв в Коретту, кто-то пытается выпить вино из ополченского бацинета, пролив большую часть на себя, а другие спокойно ужинают, не обращая никакого внимания на остальных. Странно, как пьяные шумные компании так сочетаются с отдыхающими от рабочего дня горожанами. Эта «хаотичность» не нравится охотнику больше всего.       Пока он размышлял, дочь трактирщика уже принесла печеный кусок оленины с картошкой и ржаным хлебом, а для запивки поставила кувшин с чернющим пивом и две высокие кружки. Она померила взглядом потрёпанного мужчину, мило улыбнувшись, когда его напарник заметил это. «Благодарю,» — говорит Сэмюэль, потянувшись за кувшином с кружками, он также ухватил деревянный поднос и пододвинул его к Варвонду, после чего наконец развалился на мягком диване. —Чего задумался, — похлопал того по плечу, после того как девушка вернулась в зал, — Рассказывай. —А? — охотник дёрнулся, следом повернув голову в сторону напарника. —Как охота говорю, опять весь перемолотый, будто в мельницу залез.       Варвонд делает глоток пива, закусывая его только что оторванным кусочком мяса. —Двуликая тварь попалась, девушка, — промямлил охотник. —Двуликая? Это оно ещё и человеком было… — почесал в ответ щеку, — Как же близко надо к Хранителю подойти чтоб в такую обратиться. —Непохоже это на обычное обращение, — отвлекаясь на ужин, почавкал Варвонд, — Мы одного-двух всего видели, и то мельком, должно быть и вправду благородных кровей. —Ну, либо мы чего-то до сих пор не знаем, — помотал головой собеседник и, с жарким интересом на лице, наклонился ближе, — Опиши подробнее.       Сэмюэль внимательно слушает жующего рассказчика, параллельно пытаясь представить, как же выглядела девушка, что смогла заманить и погубить рыцаря со свитой. Посреди истории, к их столу неуверенно приблизился молодой паренёк. Какое-то время он стоял совершенно тихо, но в итоге решился обратить на себя внимание. —Господин охотник, господин охотник. —Ну, колющий я не пропущ… — отвлекается на нового слушателя, — Да? —Хотел вас спросить…       Сэмюэль тут же привстает из-за стола, перебив и пригрозив тому пальцем. —Эй, парень, не лезь к пану, не видишь он устал и занят ужином! —Да ладно тебе, всё в порядке, — Варвонд хлопает напарника по плечу, усаживая на место, — Пусть спрашивает.       Мальчик испуганно смотрит на них, пытаясь вспомнить хоть какие-то слова. Охотник заметил это и облокотился на спинку кресла в ожидании вопроса. —Вы же убийца монстров, господин, пан Блэкфур? —И такая слава обо мне ходит, — Варвонда заметно удивил тот факт, что мальчик узнал его и даже назвал фамилию. —Господин Ригц рассказывал про вас, когда воротился из столицы, - запинаясь тараторил паренёк, - Маменька не разрешает, но я когда она спит, бегаю за поле.       Сэмюэль приподнимает правую бровь, но пока не вмешивается, ожидая реакции охотника. —И что же ты там делаешь? - спросил Варвонд. —За полем есть домик, а в домике живёт монстр. Ест загулявших овец, сторожевых псов, да и людей поймать может. —Людей? — Варвонд делает надменное выражение лица, глотнув при этом немного пива, — Тогда расскажи, что же за монстр там живет. —Он здоровенный, похож на человека, но с короткими ножками и большими плечами. А ещё лицо, оно как у быка, и рожки широкие, большие.       После короткой паузы Варвонд вновь заговорил. —Что же, тебе и вправду стоит слушать маму и не лезть к нему, оно может сильно поранить тебя.       Мальчик словно стал ещё смелее и сжал кулак, подняв его к груди. —Монстр теперь часто гуляет по полю, а если пойдёт в деревеньку, то я его отгоню, — он стал говорить громче, чем вызвал еще больший интерес в глазах охотника, — Я не дам ему навредить маменьке и еще кому.       Сэмюэль, видя реакцию Варвонда, закатил глаза и стянул у того кусок мяса с тарелки, стараясь не обращать внимания на мальчика. Охотник, в свою очередь, слегка нахмурил брови. —Смотрю ты очень храбр, раз не боишься таких созданий, но тебе пока рано охотиться на чудовищ, - стал говорить серьезнее. —Я ничего не боюсь, а если он придёт в деревню, всем будет плохо, но я буду защищать её, — в ответ заголосил мальчик. —Давай лучше я сам с ним разберусь, — Варвонд наклонился вперёд, положив руки рядом с тарелкой и улыбнулся пареньку, — Обещаю что прогоню монстра и он никому больше не навредит. —Спасибо вам господин убийца монстров, — улыбается в ответ.       Где-то из зала слышится женский голос, зовущий Артура обратно к столу. —Давай, мальчик, ступай, тебя кажется мама зовет, — сказал Варвонд, указывая в сторону. —Конечно, господин, но, — его лицо снова становится неуверенным, — Я слышал некоторые монстры когда-то были людьми и за плохое поведение их сделали страшными и некрасивыми.       Сэмюэль продолжал запивать уже третий ворованный кусок, изредка вздыхая от недовольства. —Да, они были людьми, не слушали других и были слишком любопытными, — с улыбкой ответил Варвонд. —Я бы тоже хотел знать о монстрах, а пока учу грамоту, — с гордостью сказал мальчик.       Среди шума толпы снова слышится голос женщины, она стала звать Артура серьезнее, ожидая, что он придёт сам. —Я пойду, чтобы маменька не ругалась, она сказала что мы еще погуляем по аллее, а потом пойдем домой. —Слушай, паренёк, — Варвонд неожиданно наклонился в его сторону, — Если хочешь узнать о монстрах, попроси маму зайти к постоялому двору и постучи в самую левую от колодца дверь. —Конечно, господин охотник, до свидания.       Мальчик развернулся и побежал в сторону звавшей его женщины. —Тебе не кажется это лишним, — снова добавил уже выпивший всё пиво и съевший полторы порции Сэмюэль. —Он неплохой мальчуган, и быть может мои знания всё-таки пригодятся ещё кому нибудь, — Задумчиво ответил Варвонд. —Как знаешь, — пожал плечами, - Твоё дело, кому раздавать многолетние труды.       Ещё немного посидев, они направились к долгожданному месту ночлега. По дороге, раны Варвонда снова дали о себе знать. Он привык что нестерпимая боль все равно пройдет и не обращает на неё особого внимания.       Зайдя к себе в комнату, он снимает порванный кожаный жилет, заправленную в штаны коричневую рубаху, да поясные ножны. Грубо скинув всё это на пол, потянул плечо и рухнул на худенькую кровать. После такого насыщенного дня она кажется невероятно мягкой и удобной периной.       Не прошло и нескольких секунд, как Варвонд погрузился в глубокий сон. Однако спустя какое-то время его сладкий сон был прерван Сэмюэлем, который с долей укоризны в глазах смотрел на охотника, держа в руке какую-то книгу. —Ничего не забыл? - грубо спросил он. —Что на этот раз, — сонно проговорил, и, держась за бок, поднялся с кровати. —Твое обещание, малец уже минут десять у двери стоит, — положил книжку на скамейку у окна и ушёл в свою комнату, добавив перед уходом, — Я бы его и не заметил, если бы не забыл куда сунул чернильницу. —Точно, — Виновато пробубнил Варвонд.       Охотник выходит во двор, где к тому времени собралось несколько клириков, что-то тихо обсуждающих у колодца посреди двора. Заметив что рядом появилось больше людей, те стремительно двинулись в сторону колокольни. —Я попросил маменьку прийти, как вы и сказали, — заголосил паренек. —Молодец, — слегка улыбнулся, — Ты умный мальчик и я верю тебя ждёт светлое будущее.              Варвонд протягивает ему старую, сильно потертую книгу, на обложке которой от руки было написано «Устами хранителя». Он добавил: «Эта книга поможет тебе лучше узнать о мире что окружает нас, будь осторожней и слушайся родителей, Артур». Радостный мальчик поблагодарил охотника, попрощался и побежал к маме, после чего они пошли в сторону городских ворот.       За окном окончательно стемнело, а по улицам начали ходить городские стражники, следящие чтобы никто не шатался во мраке без дела. Охотник снова вернулся в комнату и упал на кровать, на сей раз даже пожар не смог бы разбудить его.

***

      Сначала были стихии. Воздух, земля, огонь и вода. Хаотично, они двигались в пустом пространстве, перемешиваясь, ударяясь и отталкиваясь друг от друга. Со временем, хаос начал утихать, образуя новые, устойчивые формы. Земля и огонь создали земную твердь и недры, а воздух с водой образовали океан, отразивший в себе небо. Вскоре, в успокаивающимся мире появилось первое по-настоящему живое существо.       Вобрав в себя сущность всех стихий, оно получило облик громадного крылатого создания, что ныне прозвано Великим Драконом. Его крылья воплощали в себе порывы ветра, лапы - стойкость земной коры, извилистое тело - течение воды, а дыхание и бьющееся сердце - тепло бушующего пламени. Имея силу жизни, существо помогло завершить процесс зарождения молодого мира, поместив сущности стихий - первородную, чистую магию, в тела зверей, рыб, насекомых и прочих тварей.       Первые существа, которым суждено было родиться под влиянием Дракона - стали хранителями. Чистые создания что начали бродить по пустым землям, заселяя их. Хранители породили леса, луга, болота и пустыни, массивы водорослей и коралловые рифы, сделав их своим домом. Каждый из них имеет свой вид - детей, получивших лишь след сущности своего прародителя и его облик. В мир наконец пришла гармония.       Однако след хаоса, что стоял у истоков его создания, не сумевший найти себе места в теле дракона, всё ещё остался жить. Он воплотился в огромном великане, давшем самому себе имя Тон. Великан был обратной стороной хранителя жизни, он продолжал сеять хаос в мире и даже убивать Великих Зверей, чьи дети становились безвольными, сломленными и навсегда теряли связь с магией, приручаясь и укрощаясь людьми - потомками Тона. Все те существа, что в будущем будут подвластны человеку - потеряли своего Хранителя. Единственным, кто сумел избежать гибели от рук хаоса стал Великий Белый Пёс, он утратил контроль над своим видом и тот подчинился Тону, хотя сам Хранитель остался жить.       Продолжая наращивать мощь, великан научил людей добывать камень, выращивать культуры и строить города, а также управлять безвольными зверьми. Тон хотел окончательно лишить мир равновесия жизни, ведь люди оставляли используемую ими землю мертвой и порой нарушали естественные пути развития жизни растений и зверей, скрещивая виды в угоду себе. Но ему и этого было мало, главный соперник и противоположность хаоса всё ещё оставался жить.       Однажды, великан решил убить Великого Дракона. Он выковал себе острейшее оружие и крепчайшую броню из редчайшей "сияющей" стали, что ныне практически невозможно отыскать, отправившись в обитель драконов - гору Даркарон. Долгие дни он шёл по диким землям и даже пересёк море, добравшись наконец до цели.       Великан начал свой подъем наверх. Драконы, что хотели защитить своего хранителя, пытались помешать ему прокладывать тропу. Самый сильный из детей Хранителя Жизни также пытался сломить волю великана, раз за разом нападая на места его привалов. И когда сородичи были уже не в силах помогать ему из-за ранений и усталости, Одридис, так звали того храбрейшего из детей Хранителя, разломал часть доспеха своими когтями и нанес глубокую рану прямо в темное сердце Тона. Но к несчастью, так и не смог сразить его. После чего великан оборвал защитнику крылья, оставив их безжизненно свисать с тела дракона, и сбросил раненное создание с горы, продолжив свое возвышение.       Забравшись наверх, потрепанный и раненый, но не потерявши ни грамма уверенности в победе, он бросил вызов Хранителю Жизни. Несколько дней шла эта битва, их силы были противоположны и одновременно равны. Они не знали усталости, борясь за судьбу мира. Горы часами разносили непрекращающийся ни на мгновение лязг металла, удары молний и треск камней, гейзеры открывались под ногами великана, магма выплескивалась на него из расщелин, ветер норовил сдуть его вниз, а когти впивались в разбитые доспехи. Но в конце-концов, даже раненому Тону удалось поразить дракона огромным черным копьем. Величайший Рёв, что тот издал, был слышен в любом уголке мира, каждый услышавший его Хранитель узнал о наступающей опасности людей и их повелителя.       Дракон не мог допустить своего поражения и превратив чешую в обсидиан, навалился на Тона, копье переломилось на две части и они оба сорвались с вершины Даркарона. Вокруг места их падения ещё долго не утихала поднявшаяся в воздух вьюга. Но в конце-концов, медленно, хромая и падая, из неё вышел Тон. Он не имел знакомых нам чувств и боль была лишь чуждым отголоском. Однако, и это не продлилось долго.       Вернувшись к людям, великан понимал что вот-вот погибнет от страшных и неизлечимых даже для такого гиганта ран. Его тело неумолимо разваливалось на части. Забвение было самым страшным для него кошмаром, поэтому Тон намеревался продолжить жить в своих творениях. Он подарил им широту мыслей и знания, рассказал что такое искусство и развитие, а затем подарил два ценнейших артефакта.       Первым стала - «Воля творения», а вторым - «Всепроникающий Хаос». Вскоре великан умер. На его останках была возведена первая столица людей - Митонхолд, а день его смерти стал началом их летоисчисления.       Со временем животные нашли способ жить по соседству с человеком, каждый Хранитель, услышавший великий рёв, создал вокруг себя особое проявление сил Великого Дракона, уродующее и превращающее в чудовищ приближавшихся к ним потомков великана, тем самым защитившись от посягательств на свои родные обиталища. Также, звери стали применять заложенную в них силу стихий, сотворяя различные заклинания, относящиеся к их природе.       Но природа всё равно стремится к гармонии несмотря ни на что. По прошествии многих столетий, оставшиеся без своего повелителя люди стали жить в шатком мире с окружающими их зверьми и практически забыли, что было у истоков мироздания. Они основали свои королевства, обрели новую веру и ушли от пути распространения хаоса, не только занимая земли, но и возводя сады, а некоторые даже нашли союзников в лице Хранителей, образовав с ними кровные союзы.

***

      Листая страницы книги, мальчик краем уха услышал странный грохот. Он доносится со стороны окна, что выходит на огромное поле и стоящий рядом с домом сарай. Какое-то время мальчик не обращал внимание на шум, продолжая внимательно читать, однако грохот утихал лишь на несколько секунд, раз за разом возвращаясь, становясь все громче. Падающие доски, лязгающее железо, удары о дерево. Любопытство наконец взяло верх. Мальчик отложил в сторону книгу и подошёл к окну.       Он высунул голову на улицу, сразу же определив направление отвлекавшего его грохота. Звук доносится из большого деревянного здания, в котором большинство жителей деревни хранило свои ремесленные инструменты, вещи и даже заводили на ночь скот. Мальчик спешно надел самодельные сандалии и спустившись вниз, взял в руки кочергу с печи, направившись к сараю.       Он был полон уверенности, однако чем ближе подходил к зданию, тем четче слышал как внутри что-то валится на пол, а стены трясутся от ударов по ним чего-то тяжелого. Ноги мальчика ослабли от страха и он с трудом подошел к воротам, всё ещё держа наготове кочергу. Они оказались слегка приоткрыты и паренёк попытался заглянуть внутрь через щель, но не смог ничего разглядеть.       Тогда, набравшись мужества, подняв кочергу ещё выше, он с силой потянул левую ручку на себя. Ворота издали громкий скрип, а лучи солнца сразу же проникли внутрь, освещая помещение. Перед ним застыли две фигуры. Сверху, пытаясь прижать кого-то к полу своими огромными изогнутыми рогами, стояло человеко-подобное чудовище, верхней частью напоминающее буйвола, особенно формой рогов и морды, а нижней, имело более человеческие черты - очень широкие и мускулистые, босые ноги. Под этой горой мяса виднеется рыжеволосый мужчина, каким-то чудом сдерживающий напор монстра стальным дрыном.       На несколько мгновений они замерли, переведя взгляд на мальчика, пока тот стоял в ступоре, не представляя что делать дальше. Чудовище разозлилось больше прежнего и отпустив свою предыдущую цель, бросилось на паренька. Последнее что он успел услышать - это голос Варвонда, отчаянного кричащего:"Артур, беги!" Пред тем как трёхметровая туша буйвола влетела в ворота, выбив их настежь.       Вслед за ним на улицу ринулся охотник. Он яростно кричал, крепко сжимая в руке меч, однако увидев у входа лежащую в крови ногу, хватка его ослабла, а в голове на секунду возникла пустота. Он полностью отстранился от происходящего, осознавая что произошло. Но этот момент продлился недолго, чудовище боднуло его, швырнув в сторону подобно мешку с зерном. Силы вскоре вернулись к охотнику, а вместе с ними пришло и отчаяние.       На улице Варвонд мог в полную меру бороться с чудовищем. Он отпрыгивает и иногда даже кувыркается от попыток буйвола ударить его с разбега, проводя ответные удары мечом. Чудовище пытается брыкаться, но и тут охотник отскакивает назад, от чего копыто застывает у него перед лицом, не доставая пару сантиметров.       Варвонд решил закончить наконец драку, попытавшись произнести:"Ог’Ж…”. Однако буйвол не дал ему договорить, резко повернувшись и ударив рогом по выставленной вперед руке, а затем слегка вывернул голову, целясь в торс. На сей раз на его пути оказывается меч. Клинок уперся чудовищу в лоб и остановил удар. "Тяжелый же, уродец," — с трудом проговаривает Варвонд, когда его мышцы задрожали от напряжения.       В таком положении силы охотника почти сразу же иссякли. Он не смог долго выдерживать напор буйвола одной лишь правой рукой и начал опускаться, думая лишь о том, чтобы не дать клинку соскочить. Чудовище снова навалилось на него и прижало к земле. Оно пытается повернуться к цели рогами, но не может пошевелить головой. Острие клинка осталось на том же месте и практически прокололо череп, а сам меч уже был готов переломиться. Вдруг, из-под буйвола слышится громкое:"Вет’Уда". После чего волна воздуха с большой силой подбросила его в воздух, откинув назад.       Чудовище, как и охотник, пытаются прийти в себя, им обоим понадобилось время чтобы отдышаться. Позади громадины вдруг послышался шум колосьев и шуршание травы. Варвонд не замечает происходящего в той стороне, ведь он увидел, где осталось лежать бездыханное тело Артура и медленно подполз к нему. Игнорируя взвывания буйвола, охотник аккуратно проводит рукой по лицу мальчика, закрыв тому застывшие в панике глаза и кладет его единственную руку вдоль тела. "Прости, я должен был избавиться от него раньше," — тихо прошептал, опустив голову вниз, стараясь сдерживать накатывающие слезы.       Спустя несколько минут Варвонд приходит в себя, смущенный жалобным мычанием и тем фактом, что буйвол до сих пор не набросился на него. Охотник поворачивает голову назад, наблюдая картину, вызвавшую знакомое и очень неприятное чувство сбившегося дыхания, словно сердце пропустило несколько ударов и пустило по телу теплую, болезненную волну онемения. У лежащей на земле туши, ногой упираясь в голову чудовища, стоит, склонившаяся к шее, черноволосая девушка. Её тонкое оружие с необычной шарообразной гардой воткнуто прямо в сердце буйвола, в то время как сама она жадно впилась в содрогающуюся плоть.       Воспоминания подобно иглам вонзились в разум Варвонда, насылая скорбные образы случившейся когда-то давно бойни. Он медленно встает на ноги, поднимая с земли свой меч. —Я тебя помню, та кровопийца…       Слушая тихое чавканье, охотник продолжает стоять, держа оружие наготове. —Ты меня слышишь?! — стал говорить громче.       Противный слуху звук резко прекратился. Девушка приподняла голову, смотря охотнику в глаза. По спине Варвонда снова прошла холодная дрожь, прямо как в тот, засевший в памяти день. —Запах твой я не забыла, — довольным голосом, с улыбкой отвечает девушка.       Её дерганая речь звучит странно и слегка заторможенно. По едва розоватым губам обильно стекает венозная кровь, спускающаяся по горлу за ворот и капающая на сухую землю с подбородка. Она не стала вытирать её, а лишь грубо вынула рапиру из груди чудовища, делая шаг в сторону охотника.       Длинные черные волосы, на сей раз завязанные в хвост со свисающими по бокам прядями, четко выраженные, глубокие складки у носа, овальная форма лица с более тонкой, по сравнению с верхней, нижней губой. Она вновь кажется привлекательной и одновременно пугает своим видом. —Это не может быть совпадением, кто ты и что за люди устроили резню в моем доме?! — закричал Варвонд, наполняясь яростью и горечью. —Волею отца, мною доносимой, все к нему вернутся, и благодать его никого не обойдет, — вдобавок к рапире, достает из маленьких ножен кинжал, беря его в правую руку, пока округлые миндалевидные глаза будто-бы стекленеют, — И аромат столь манящий, испробовать влечёт.       Кинжал выглядит столь же необычно, сколько и его владелица. Лезвие извивается подобно языку пламени, а на металле видна черная, напоминающая вены гравировка - неразборчивая надпись, соединяющаяся с покрывающим весь клинок узором. У основания длинной, извилистой гарды заметны глубокие зазубрины. Рукоять, в отличии от темного лезвия, отблескивает серебром с мутным фиолетовым камнем на навершии. —Вот оно как, ладно, ответ придется выбивать. Варвонд решает напасть первым. Он убирает левую руку с рукояти и выбрасывает её вперед, произнося:"Ог’Уда!"       К большому удивлению охотника, пламя, что с огромной силой выплеснулось из его ладони смогло лишь на мгновение поджечь одежду девушки и запечь оставшуюся вокруг рта кровь, после чего тут же потухло, не оставив ни следа на её бледной коже. "Силе Отца не ровня чары твои," — ответила девушка и, выставив вперёд рапиру, сжала у груди кинжал.       Тогда, замешкавшись, Варвонд схватился обеими руками за меч, принявшись выполнять переходящую в повороты серию широких ударов. Некоторые из них ложные, а некоторые должны ударить в цель с одной стороны, пока та ожидает клинок с другой. В первый раз вышло неплохо, пару раз меч прошелся прямо вдоль плеча и до верхней части живота, однако затем девушка начала отражать все попытки ударить её, будто бы сталь не рвала ей кожу и не обрубала сухожилия. Полное безразличие к попаданиям вкупе с мастерским владением парирующим кинжалом, сильно сбило охотника с толку и он потерял инициативу.       Укол рапиры, поворот корпуса и замах кинжалом с продолжением движения рапирой. Когда клинок устремляется вперёд, тело владелицы будто бы извивается и ныряет вслед за острием. Каждый раз, быстро уходя в сторону, она проводит дуговой удар кинжалом. Ещё никто не использовал такую технику фехтования, она кажется слишком хаотичной, быстрой и даже странной. Лишь реакция Варвонда помогает ему хоть как-то реагировать на движение клинков. Он понимает что не может драться вблизи и начинает держать дистанцию, периодически пытаясь контратаковать. Однако кинжал и словно полностью отдельное от него движение рапиры не дают ему разгуляться в попытках пробить защиту девушки.       В один момент Варвонд ловит оппонентку на уколе сверху, отводя удар гардой, и по привычке направляет левую руку вниз, выкрикивая:"Вет’Уда». Вырвавшаяся волна воздуха лишь сбила заколку с головы девушки, распустив её длинные черные волосы и одернула распахнувшийся, давно изношенный, дублет. В эту же секунду девушка воткнула кинжал в бригантину охотника. Силы хватило, чтобы острие пробило пластины, распороло поддоспешник и рубаху, на несколько сантиметров войдя в плоть.       Варвонд почувствовал столь ужасную, ноющую боль, словно его насквозь прорезало затупившейся пилой, но так и не позволил оппонентке укусить себя, ударив навершием ей прямо в лицо. Дуэлянты сделали шаг назад.       Свежая рана ещё никогда не ныла так сильно, отдавая импульсами по всему телу. Тело будто горело, мерзло, немело и разрывалось на части единовременно. Адреналин всё же помогал заглушать растущую боль и охотник был готов продолжить схватку, хоть и заметно медленнее, периодически корчась и сгибаясь, едва ли не валясь с заплетающийся ног.       Варвонд делает выпад, затем поворачивает меч и атакует сверху. Легкая, но почему-то неприступная и неизгибаемая рапира издала лязгающий металлический звук, защитившись от удара, а уведя клинок вниз, охотник продолжает его движение, выполнив укол. Но на этот раз, кинжал остановил ход меча, поймав его в зазоре между гардой и лезвием. Варвонд тут же меняет хват, пытаясь оттянуть клинок назад, не успев увести его. Девушка воткнула острие противника себе в плечо, и создав точку опоры, продолжила давить на середину меча. Охотник заметил это и начал опускать руку вниз, хоть и не веря в подобный исход, он постарался не допустить поломку.       Потемневшие зрачки оппонентки расширились и залились переливающимся, словно движущимся внутри, фиолетовым свечением. Она дергает кинжал на себя с силой рвущего цепь быка, ломая клинок пополам.       На мгновение их озаряет желтоватая вспышка, после чего верхняя часть клинка отлетает куда-то в сторону. На лице Варвонда проявился страх, растерянность и недоумение. "Мой меч!!! Твою же мать!" - громко прокричал, едва не попав под очередную атаку. Охотник заметно побледнел, а руки его задрожали. Дыхание Варвонда сбилось и всё что теперь ему оставалось - это уворачиваться и отпрыгивать от выпадов рапиры. Кусок меча остаётся лежать в руке, однако сейчас он практически бесполезен.       В очередной раз отскочив от укола в горло, охотник умудряется сделать девушке подножку, от чего та упала набок, но успела зацепить его ногу острием кинжала. "Ккха..ах," - вырвалось из её уст в купе с громкой отдышкой. Не теряя ни секунды, прихрамывая и переваливаясь с ноги на ногу, Варвонд побежал в сторону амбара. Девушка сгорбленно ринулась за ним, не успев толком встать, от чего вновь упала на землю от удара сапога.       Выиграв пару мгновений, Варвонд умудрился захлопнуть двери силой воздуха, вызвавшей сильный порыв ветра в его сторону. Он бегло осмотрел помещение с помощью горящей руки и увидел тот самый стальной дрын, оставшийся лежать в мусоре с прошлого боя. В ворота сильно ударили, от чего несколько петель окончательно сорвалось и двери покосились. Зрачки девушки вновь потемнели и она выставила левое плечо вперёд, готовясь ударить всем весом. Не своим, даже не человеческим, ещё до самого удара казалось, словно разряенный буйвол уже готовился снести хлипкую ограду своего загона.       В этот же момент, многострадальные ворота вышиб очередной порыв ветра. Он и снова бы не подействовал на нападавшую, однако на сей раз в её сторону полетел огромный кусок древесины, сваливший девушку на спину. Вслед за этим, из сарая бежал Варвонд с прутом наперевес. "Сука, ты мне за все ответишь!" — крикнул, с полного размаха ударив длинной железкой по виску оппонентки, прервав её попытку встать. Варвонд навалился сверху, схватившись левой рукой за кисть с кинжалом. Лицо девушки было настолько диким, что в купе с сочащейся из, трижды разбитой, головы кровью делало его еще более пугающим, заливая бледную кожу красными ручьями. Захлёбываясь, она плюнула в лицо Варвонду, от чего он разозлился ещё больше.       Охотник отбросил прут в сторону, достав из ножен обрубок меча, а затем грубо воткнул его в грудь девушки, начав давить всем телом. В ответ, словно нож в масло, рапира глубоко вошла ему в бок прямо под плечом, где у бригантины не было защиты. От этого, окровавленное лицо залилось искренней улыбкой, и она словно получила внеземное, пугающее и неестественное удовольствие от нанесения столь глубокой раны.       Вновь появившаяся, сильная боль ненадолго остановила охотника. "Сдохни уже, тварь, почему ты ещё шевелишься," - обрывисто произнёс на выдохе. После короткой паузы, стиснув зубы, он начинает бить по гарде меча, продавливая его дальше. "Твоей… рукою… не умру я," - прерывисто прохрипела девушка, всё еще держа на лице злобную улыбку, невольно отхаркивая заполняющую рот и легкие кровь. Наконец, оппонентка начала медленно отпускать рапиру. Её рука упала на землю, а сама она вскоре перестала сопротивляться. Винные тона в глазах пропали и на их месте остались серые, слегка отражающие лучи солнца зрачки. Варвонд почувствовал легкое облегчение, он с трудом вынул тонкое лезвие из правого бока, но силы окончательно покинули тело и охотник потерял сознание, оставаясь лежать на обнимающей его девушке.

***

      Приходит в себя Варвонд, лёжа на старом куске ткани с подложенным под ним сеном, смотря на высокий деревянный потолок, с трудом пытаясь понять где он находится и почему из единственного окна светит столь оранжевое солнце. Немного полежав, Варвонд почувствовал нарастающую в боку боль и понял что сильно хочет пить. Он решает приподнять голову, дабы осмотреться.       Каменные стены, какие-то деревянные тумбы с лампадками и тканевые ширмы. Неподалеку также лежало ещё несколько человек на схожих подобиях кроватей. Рядом послышались разносящиеся по стенам шаги и вскоре женщина в черной рясе вышла из-за стены слева от него. В руках она держала кувшин и белый тканьевый платочек. —Извините, — с трудом издав хрипящий звук, охотник обратился к женщине. —Да-да? — та повернулась и слегка вздрогнула от неожиданности, — Ой, вы очнулись, я сейчас приду!       Быстрым шагом она ушла туда, откуда и пришла. Эхо её шагов еще несколько секунд доходило до ушей Варвонда, пока совсем не стихло. —Я… попить хотел… — жалобно прохрипел, после чего тяжело вздохнул, вздрогнув от сильной боли.              Варвонд кладет голову обратно и продолжает лежать на настиле, слушая чей-то кашель, еще большим эхом разносящийся по всему залу.       Со временем ныть начинают и другие раны, от чего охотник не может найти себе место и ворочается больше прежнего, тихо постанывая и даже скуля. Прошло больше часа, или двух, когда вновь послышалось открытие двери и зазвенели частые шаги. —Ну что, как самочувствие? — спрашивает вышедший из-за угла Сэмюэль. —Я чувствую себя подушкой для иголок, — промычал Варвонд, не став даже поворачиваться. —Да уж, не думал что буйвол окажется лучшим фехтовальщиком чем ты, — не скрывая смех съязвил, добавив, — Ты даже свой любимый меч поломать умудрился. —Меч, где он?! — Варвонд резко приподнялся и повернулся к Сэмюэлю, сразу же пожалев об этом, — Блять… Почему же они не заживают… —Ты ещё жалуешься? Я однажды кисть ножом коцнул, так потом чуть всю руку не отрубили, — провел ладонью вдоль правого запястья, держа возмущенный тон, — Помнишь же как я с месяц с бинтом ходил и какую-то дрянь с травами пил? А тебе когти, зубы, рога, хоть бы хрен, и он тоже. Простуду бы чтоль подхватил для приличия.       В ответ он получает лишь молчание и едва заметную ухмылку, от чего продолжает говорить. —За меч не волнуйся, пока ты в траве разлеживался, я успел прикарманить его, — после короткой паузы добавил, — Правда вторую часть так и не нашел, но не до неё мне было.       Совершив ещё одну попытку сесть, у охотника всё-таки получилось подняться и он тяжело облокотился на голую каменную стену. Сэмюэль в свою очередь скрестил руки, опираясь на правую ногу и слегка поджав губы. —То есть я был один? — прохрипел Варвонд, подняв взгляд. —Ну как один, неподалёку валялся буйвол и тот вчерашний парнишка. Страже я сказал что ты героически пытался отбить его у монстра, так что пока претензий нет, — голос Сэмюэля вдруг стал менее звонким, а взгляд более хмурым, — Да, соболезную, и вправду толковый он был. —Обсудим за пинтой-другой, а пока мне надо многое обдумать, — сказал Варвонд в попытке лечь обратно, осознав что сидеть ему все еще больно.       Он устраивается поудобнее и продолжает смотреть в потолок, игнорируя назойливый кашель. Быстро погрузившись в раздумья. —Кхм, кхм, — попытался привлечь внимание, всё ещё стоящий рядом Сэмюэль.       В ответ реакции не последовало. От чего он вновь поджал губы и прищурил глаза, не скрывая своего недовольства. —Думаешь я просто так тут стою? - вскоре перешел на возмущение.              Мимо него прошла неплохих форм монахиня, в мгновение притянувшая к себе взгляд. Достаточно высокая, с широкими бедрами и немногим узкими плечами. Её мантия казалась слегка маловата, от чего плотно прилегала к сгорбившемуся в молитвенной походке телу. Девушка взяла с тумбочки поставленный недавно кувшин, намочила платочек и склонилась над больным, начав протирать его страдающее от жара лицо, заставив мантию её больше натянуться ниже поясницы. —Не знаю, может тебе заняться нечем, — продолжил, как ни в чем не бывало лежать, Варвнод, — А может за монашками подсматривать пришел. —Скажем так, сегодня король готов принять подданных и хочет отблагодарить убийцу чудовища за свои старания, — возвращает оценивающий взгляд с девушки обратно на Варвонда. —Да чтоб тебя, — начал вставать, продолжая дергаться и корчиться из-за ранений. —Ладно, давай помогу, смотреть аж тошно.       Сэмюэль придерживает напарника, пока тот полностью не встаёт на ноги, а затем поправляет ему засаленную рубаху. —Спасибо, — охотник смотрит на ноги и оглядывается, — А где сапоги? —Не знаю, я и кошель при тебе не нашёл, — быстро протараторил Сэмюэль, пожав плечами. —Ну… — Варвонду оставалось лишь недовольно вздыхать, — Пиздец…       Сэмюэль громко засмеялся на весь зал. В этот момент со стороны послышался протяжный "шик", сменивший гогот на молчаливую улыбку и легкие хлопки по плечу напарника. —Давай, приходи в себя и возвращайся ко двору, — сказал Сэмюэль смотря на "кислую мину".       Он шмыгнул носом и, придерживая губу кулаком, стараясь вновь не засмеяться, направился к выходу из лечебницы.       Вскоре и Варвонд решил проследовать к дверям, оценив полученные им увечья. Он огляделся вокруг в поисках чего-нибудь, что можно было натянуть на ноги. К его счастью, около одной из ширм стояли старые, дряхлые галоши. Примерно с той же стороны доносился порядком надоевший кашель, что не стихал ни на минуту уже несколько часов подряд. "Извини, дружище, но тебе они уже вряд ли понадобятся," — подумал про себя охотник. Он подкрался и быстро забрал ботинки, а уже у самого выхода, решил всё-таки засунуть внутрь пару тряпок, ступив босой ногой на улицу.       Вокруг было необычно много народу. Люди с любопытством наблюдают за, приезжающими издалека, красивыми каретами с упряжками породистых лошадей, везущих кого-то из знати, телегами с едой, утварью и бочками вина. Проходя по городу, Варвонд пытается понять в честь чего король решил устроить такой праздник, а также заметил, что все клирики разом куда-то подевались. Их не было даже у храма, где всегда велась служба хотя-бы одним паломником. Наступив в мокрую грязь и всей ступней почувствовав, как вода стремительно заполняет правый ботинок, охотник тяжело вздохнул, буркнув при этом короткое:"Ну твою же мать," - затем отбросил все раздумья и решил как можно быстрее добраться до постоялого двора.       Варвонд кое-как вернулся в свою комнату, сразу же швырнул галоши подальше от двери и попытался снова лечь спать. Однако Сэмюэль не дал осуществить задуманное, заставив того прилично одеться. Следом он потащил "страдальца" в таверну, сводил к цирюльнику, где тот подправил торчащие ежом волосы и укоротил заросшую бороду. И наконец, повел к, получившемуся благодаря расположившейся на возвышенности крепости, глубокому природному рву, на другой стороне которого стояли стены королевского замка с проложенным к ним подъемным мостом. —Может завтра зайдем? — в очередной раз заныл Варвонд, — Тут так народу полно, внутри наверное ещё хуже. —Конечно, там к вечеру соберется толпа знатных рож со всего Херна, — сказал с небольшой надменностью, — Я даже слышал что кто-то из Нилерии прибудет. —Не думал что запад с севером сдружатся, — подметил Варвонд, приподняв бровь. —Ну Нилерия это не совсем запад. А вообще я кучу раз говорил, купи ты себе арбалет, — Сэмюэль увидел закатившиеся глаза Варвонда, в сотый раз услышавшего этот совет, но всё же продолжил говорить, — Может тогда хоть время найдётся новости послушать, а не валяться днями трупом, пока затягиваются раны. Гарольд, тот что Лев, я думаю ты помнишь, видимо совсем устал людей терять и предложил Паулю мир, а в честь этого решил выдать свою дочь за хернского принца, собственно вот они и дружат. —Понятно, в итоге кто-то снова захочет посадить своего наследника на соседский трон, — фыркнул Варвонд. —Не без этого, конечно.       Они подошли прямо к воротам, где уже встречали двое стражников. Одеты те в достойно отполированные для городских караульных латы с бацинетами без забрал, на котдармах поблескивала стоящая на задних лапах белка, а в руках сжимались средненькие алебарды. Сними с них дорогую котту и панцирь, получатся обычные нерегулярные пехотинцы, а с такими лицами даже титул не скрыл бы хуторское происхождение. —Кто такие? — грубо заговорил первый, еле шевеля губами. —Городских пускать не велено, — продолжил второй.       Сэмюэль делает шаг вперед, но так, чтобы не загораживать собой напарника. —Пан Варвонд Блекфур прибыл по приглашению короля и будет ожидать аудиенции. —Аудие-что? Какой енции… — невнятно промычал первый.       Второй стражник тоже ничего не понял, однако решил просто молча постоять. Варвонд улыбнулся и опустил голову, сдерживая смех. Сэмюэль тоже сжал губы, но продолжил говорить через силу, показывая письмо. —Мы приглашенные гости, — сказал он, вертя бумагой.       Стражник бегло прошелся глазами по тексту, не подавая вида что почти не умеет читать. —А, точно, — кивнул и отошел в сторону, пропуская двоицу. —Вот балда, — ответил ему второй.       Проходя через просторный внутренний двор, сразу стало понятно что к чему. Корона устраивает ежегодный пеший турнир в честь начала осени, поэтому рабочие во всю заняты оградкой ристалища и возведением трибун. Для простолюдинов же начинается недельная ярмарка, расположенная за пределами стен. На турниры вход свободный, но все же не каждый удостоится чести поглазеть на знатные лики гостей и вылетающие зубы участников боев.       За день до основного действия, ближе к вечеру, в замке состоялся куртуазный пир, на который Сэмюэль и потащил охотника. Теперь главной задачей для Варвонда стала попытка поймать короля, когда он будет не занят светскими беседами и выпивкой, получить свою оплату за проделанную работу и быстро исчезнуть. Он не выражает никакого желания участвовать в процессе, от чего нервничает больше прежнего.       Большой пестрящий зал, по краям уставленный, крашенными в коричневый, каменными колоннами, держащими балконы и второй ярус. Громадные серебряные, золотые и бронзовые шандельеры с тянущимися вверх свечками, висящие над залами. Расписные стены, потолок, даже каменный пол выглядит очень эффектно и завораживающе, узоры формируют собой общую витую картину, покрывающую все поверхности и дополняясь расставленной в такт мебелью.       Как ни странно, пир уже был в самом разгаре и большое столпотворение кривых вельможных рож в главном зале никак не портило его красоту. Шелковые платья мягкого красного, зелёного и синего цвета смотрятся очень приятно и радуют глаз на фоне статуй и картин. Красивые цветные кафтаны, с вышитыми на них золотом узорами, такие же яркие пуфики и явно подчеркивающие область паха шоссы.       По бокам зала стоят длинные столы с угощениями, недалеко от них сидят музыканты, а в центре танцуют и общаются гости. Они также ходят меж длинных, не менее богато украшенных и уставленных бюстов, бронзовых столиков и скамеечек у громадных окон коридоров, переодически сменяя друг друга в зале или же уходя в выделенные для гостей комнаты. —Я туда не пойду, — сказал Варвонд, стоя на балконе второго этажа и наблюдая за происходящим.       Он сложил руки на широких деревянных перилах и оперся на них. —А тебя никто и не зовёт, король опять чем-то занят, — отвечает Сэмюэль, высматривая неизвестную даму в толпе, — Вот все и шатаются от зала к залу, да закуски едят. —Ищешь себе очередную пассию? - подметил Варвонд. —Возможно, — показал пальцем на молодую девушку в накидке с меховой опушкой, — Вот эта неплохая, еще и совсем одна.       Варвонд тихо засмеялся. —Ты себя то видел, одет может ничего, а вот рожа, — с долей ехидства сказал охотник, наклонившись к Сэмюэлю.       В ответ он ничего не услышал, а лишь наткнулся на обиженное лицо напарника. —Ладно, извини, перестарался, — развёл руками и слегка опустил голову, затем выпрямился и снова посмотрел на девушку, — Ты всё равно ей в отцы годишься. —Что-нибудь придумаю, не упускать же одинокую даму на пиру. —Валяй, — Варвонд махнул рукой, затем опять облокотился на перила.       Он продолжает смотреть на собрание людей, периодически поглядывая по сторонам.       Всё это время, по левую руку от него, в шагах пятнадцати, стоял одинокий стражник. Охотник ранее размышлял, насколько же скучно ему тут находиться и как наверное душно стоять в рубахе, поддоспешнике и панцире, будучи окруженным свечами где-то в середине замка.       Однако сейчас стражник куда-то пропал. Причем не просто пропал, а оставил алебарду стоять у стены. "Куда-ж ты подевался…" — подумал про себя Варвонд, сделав несколько шагов к тому месту и аккуратно заглянул в коридор.       Ничего необычного, всё также дорого и красиво. В самом конце он вдруг увидел идущего куда-то мужчину, и как только тот повернул за угол, вслед за ним двинулся еле заметный багровый силуэт. "Опаньки," — снова подумал охотник и быстрым, аккуратным шагом поспешил вглубь коридора.       Где-то посередине пути его озарила яркая белая вспышка, от которой Варвонд сильно дернулся и положил руку на рукоять убранного в ножны меча, после чего удивлённо посмотрел в окно. Всё небо было затянуто тучами, ещё сильней сгущая и уволакивая картину вечерней улицы во тьму. Через пару мгновений прогремел гром и заморосивший дождь резко превратился в ливень. Охотник стоял у окна осознавая, что его напугала обычная молния, продолжив наконец идти.       И чем дальше он отдаляется от балкона, тем тише становится пространство вокруг. Он быстро достиг винтовой лестницы и дабы не упустить того за кем следил, начал подниматься вслед за ним. В один момент, к шагам идущего где-то сверху, добавились еле заметные, словно эхо, легкие шажки позади самого охотника. Варвонд сглотнул слюну и напряг гортань, но продолжил идти как ни в чем не бывало, выйдя на другой этаж.       Кажется что идущий в отдалении мужчина вообще не замечал преследователя, пока неизвестный в багровом капюшоне резко не остановил его. Охотник и сам не подавал виду, улавливая настойчиво сближающиеся с ним шаги. Он присмотрел одну из дверей по левую сторону коридора, что была слегка приоткрыта, и спешно зашел в неё.       Большая красивая кровать посередине, завешанные картинами стены, широкие шкафы. Он проходит вглубь комнаты, снова кладя руку на рукоять меча. Когда сзади послышался шорох, Варвонд тут же достал клинок и развернулся, поднимая свой сломанный меч в блоке. Решение было очень своевременным, так как именно этим действием он поймал занесенный над собой кинжал. Лицо нападающего скрыто еле держащейся овальной маской с витиеватым чёрным рисунком вокруг глаз и скул. Незнакомец продолжал давить на меч, но охотник сделал ему подножку и свалил на землю, сбив тем самым маску. "Охренеть," - с долей испуга сказал Варвонд, увидев скрывавшееся за ней лицо.       Бледная кожа незнакомца давно вздулась и под ней вот вот проглянет непонятная черная субстанция. Носа не было совсем, а на его месте осталась глубокая темная впадина, словно воронкой затягивающая окружавшую её кожу внутрь себя. Бровей тоже не было, да и желтые болезненные глаза, кажется, вот вот выпадут. Верхняя губа деформировалась и стала уходить внутрь впадины. Перед ним был изуродованный, но все еще двигающийся труп в багровой мантии, со знакомым медальоном на шее.       Сменяя испуг на отвращение, Варвонд безуспешно попытался добить уродца, отринув назад, когда нападавший принялся истерично размахивать кинжалом, издавая глухой хрип. Он быстро встал и бросился на Варвонда, но снова промахнулся, не успев достать перемахнувшего через кровать охотника. Варвонду все еще было тяжело двигаться, однако и соперник в виде раздувшегося буграми трупа, тоже не был больно ловким.       Попытка культиста достать кинжалом через кровать очень скоро оборвалась. Варвонд направил кулак в его сторону и громко произнёс:"Скал’Уда". В миг из руки заклинателя вырастает каменный шип, бьющий с такой скоростью и силой, что легко пробивает череп нападавшего, а затем, столь же быстро рассыпается на мельчайшие песчинки.       Теперь уже настоящий мертвец упал на спину, не проронив ни капли крови. "Что ты за ублюдок такой?" — вопросил охотник, разглядывая вздутые пожелтевшие руки, покрытые сочащимися язвами.       Вновь зазвучавшие, тихие шаги за дверью вмиг отвлекли внимание Варвонда. Несколько человек, медленно, молча и почти неслышно шли по коридору мимо комнаты. Он решил не упускать появившейся возможности и хоть и испытывал жуткое отвращение, принялся быстро снимать с культиста мантию. "Мать твою, он будто сдох, разбух, разложился, и опять собрался," — говорит под нос, в очередной раз отвернувшись и выдохнув, а затем снова задержав дыхание в попытке вынуть маслянистые руки из рукавов. "Не блевануть бы хоть," — подумал Варвонд, снимая с шеи медальон, явно чувствуя настойчивые позывы своего горла.       Несколько минут спустя, к вновь проходящим по коридору незнакомцам присоединился самозванец, невозмутимо вышедший из случайной комнаты. Они никак на него не отреагировали, продолжив молча идти дальше. Охотник сильнее натянул свой капюшон, поправил жутко противную маску и поплёлся следом. Краем глаза заметив лежащий чуть далее труп мужчины, и, словно не придавая никакого значения, прошел мимо него.       Культистов оказалось гораздо больше, чем Варвонд мог предположить. Они медленно стекались на его этаж и заходили в большую дверь, ведущую в тронный зал. "Стойте, Кто вы такие, как вы смеете! — слышится оттуда, — Я приказываю, нет!"       Охотник слегка задел локтем проходящего рядом культиста, когда заходил в проём, но не получил никакой реакции и молча проследовал за впереди идущим.       Из-за капюшона практически ничего не было видно, однако хорошо слышно, как какой-то мужчина просит отпустить его. Странно, но как только Варвонд присоединился к стоящим в полукруге, рана на его животе стала ныть сильнее прежнего, настолько, что стало казаться, будто кто-то настойчиво ковыряет её пальцем. —Кто вы, Нилерийцы? Гарольд же дал клятву, — продолжает говорить, судя по звукам, немолодой мужчина. —Душа, становится его проводником, разнося по телу волю, — зазвучал слегка заторможенный, дерганый женский голос.       Варвонд удивлённо приподнимает голову, поняв что у трона, на колени усажен сам Пауль 1, а за его спиной… "Твою же мать!" — подумал охотник, увидев, встреченную совсем недавно, черноволосую девушку. —Вам нужны рыцари? Обитель Хранителя вне замка! — продолжает истерично спрашивать, поворачивая назад голову, — Я отдам весь гарнизон! Но Нилерия пожалеет об этом! —Воины сами за Отцом пойдут, лишь стоит им, — она крепко берется за волосы мужчины, поднося кинжал к его горлу, — Душами к Творения Дару прикоснуться.       "Это, какой-то бред, — подумал Варвонд, смотря на происходящее, — И снова эта, сумасшедшая". В этот раз девушка ведёт себя совсем иначе. Она спокойна и сосредоточена, однако ей всё равно не удаётся скрыть явное удовольствие от процесса, заметное по выражению лица, движениям и коротким паузам в словах. —Я проклинаю Гарольда и его род, — тихим голосом произнёс король, без капли страха и былого надрыва.       Девушка на мгновение остановилась, давая Паулю слово. Она застыла в том же положении, с интересом наклонив вбок голову, дабы лучше видеть говорящего. —Эта глупая война забрала жизни двух моих сыновей, но подлость прощена не будет, — он стал говорить ещё грубее, спокойнее и увереннее, закрыв глаза в смиренном принятии происходящего, — Именем Великой Белки, я прошу Создателя принести смерть и раздор в дом предателя клятв и союзов. Его наследние должно быть предано огню, а потомки отплатить проступок кровью.       После этих слов, зал накрыла давящая тишина. Лишь далекие, эхом расходящиеся по коридорам голоса гостей, перебиваемые стуком капель утихающего дождя, доносятся до ушей присутствующих. Варвонд шокировано таращился на правителя, в то время как девушка усмешливо улыбнулась, разбив тишину коротким, звонким "Х", непроизвольно вырвавшимся на выдохе. —Ду’гни Расн Ча’с, — культистка произносит странные слова, медленно ведя кинжалом по горлу короля, всё глубже уводя лезвие в его плоть, — Ди’Рас Унжи ин Но’Дох.       Проведя кровавую линию до конца, девушка воткнула тёплый клинок себе в ладонь. С каждым прозвучавшим словом, рана ныла всё сильнее и будто бы жгла Варвонда изнутри. Он был не прав, подумав что на этом представление закончилось.       Стоящие рядом культисты, разом достали свои кинжалы, что-то промычали на непонятном охотнику языке и воткнули их себе в ладони без малейшего промедления или доли сомнения. Варвонд замешкался, но сделал тоже самое, отнятым у ранее убитого оружием, удачно поместив лезвие меж пальцев. Девушка перевернула мертвого короля лицом вверх и склонилась над ним. Она, как и стоящие рядом культисты хором произнесли:"Тел’Жи Дъё Но’В".       В миг культистку сильно скрючило и взору открылось картина, как что-то неумолимо пытается вылезти из её рта. Девушка дергается, издавая громкие бурлящие звуки, словно её вот-вот стошнит, а затем наклоняется ещё ниже и целует едва живого мужчину.       "Ох, блять!" — подумал Варвонд. Ему стало плохо от созерцания того, как столь миловидная незнакомка явно передает что-то отвратительное в рот королю. Вместо ещё льющейся крови, из раны Пауля начал сочиться густой, хорошо заметный сиреневый туман. Он словно кем-то управляемый, двинулся к выходу и вылился в коридор, уходя всё дальше и дальше вглубь замка. Варвонд продолжает стоять и смотреть, полностью шокированный происходящим.       В этот момент охотник чувствовал сильнейшую боль внутри и даже вокруг раны. На сей раз ощущения стали схожи с движением лезвия, ползущего по всем его венам. Варвонд не мог больше сдерживаться и заметно для всех дернулся, попутно сбив своё дыхание. Культисты тотчас обернулись на него пустыми глазами своих масок.       Все замерли. Культисты стояли молча и смотрели, всё ещё держа кинжалы в ладонях. "Ммм, — незнакомка принюхалась, подняв голову, и продолжила говорить, — Аромат не раз уже я ощущала". Девушка принялась медленно вставать, не отводя потемневший взгляд от пытающегося что-то придумать Варвонда. Из её рта всё еще выходит едва заметный багровый дым, стремительно рассеивающийся, лишь стоит ему покинуть губы.       Сделав шаг ближе, культисты вынули кинжалы из ладоней, а Варвонд принял единственное пришедшее в голову решение. Он расставил руки, громко крикнув:"Ог’Ру!" — от чего вокруг него прошла яркая огненная вспышка. Она подожгла ковер и мантии окруживших Варвонда со всех сторон людей. Не дожидаясь пока пламя погаснет, охотник толкнул стоявшего сзади культиста и побежал к двери, попутно ударив гардой пытавшегося заблокировать его урода.       Пока Варвонд мчался по коридору, взгляд его начинал мутнеть. Странная дымка успела затопить все кажущиеся одинаковыми этажи. "Что-то мне совсем херово," — прислонился к стенке в одном из множества проходов и хотел уже сесть на скамью. Слыша громкий, искаженный топот ботинок, охотник через силу заставил себя побежать дальше, совсем не зная и не понимая направления, и вскоре ноги его начали коченеть, совсем переставая слушаться, а мысли безвозвратно спутались. И всюду была дурманящая сиреневая дымка, густеющая с каждой минутой проведенной в ней.       Впереди, из-за угла показалось несколько человек в багровых плащах, они шли быстрым шагом, а увидев того кого ищут, перешли на бег. Позади также кто-то вышел из лестничного проема. Звуки стали очень глухими и неразборчивыми. Варвонд был готов упасть на колени и закрыть глаза, но вдруг заметил показавшийся из-за облаков свет полной луны, спасительно сияющий из распахнутого окна. Не долго думая, на последнем издыхании, он отошел к стене напротив и разбежался, с надеждой выпрыгнуть - хоть куда-то спастись от этого тумана.       Однако у самого карниза, один из культистов схватил охотника за отставленную назад руку, и при поддержке остальных, начал вытягивать цель из окна. "Пошел ты нахрен," — неразборчиво сказал Варвонд, всё ещё держа свой меч в другой руке, и несколько раз ударил по основанию ладони культиста. Вздутая рука хватавшего не выдержала ударов и оторвалась, позволив беглецу упасть спиной вперед.       Варвонд ударился о черепичную крышу одной из пристроек и скатился вниз, рухнув на случайную повозку, что под женские крики и ржание лошадей покинула Брюнкест через задние ворота. Так поступили и остальные гости, все ещё имевшие хоть какой-то транспорт или деньги на него.       В телеге лежали бочки, ящики и рулоны шерсти, от чего кучер в спешке не заметил мужчину среди прочего хлама, наспех накинув сверху ткань. Варвонд, в свою очередь, уже давно потерял сознание.       К ночи весь город уже был окутан едва видимой сиреневой дымкой. Многие знатные персоны, что прибыли на пир, смогли вовремя покинуть Брюнкест. Кто-то заметил убитого сэра и сообщил об этом гостям, от чего те поспешно разъехались. Те же, кто остался — горожане, бедняки, целый гарнизон солдат, все попали под влияние дымки. Она вздула их кожу, изуродовала лица и лишила рассудка, а следом убила всех животных в городе и деревнях неподалеку.