Имя, которое не вспомнить

Помощник (OC) | Far Cry 5 Она тихо удаляла кожицу с яблок, нарезая их дольками, когда на кухне появился Стэйси. Она услышала скрип половиц за спиной, мужчина доставал свою любимую кружку из зелёного буфета. Краска уже облупливалась, нужно будет сегодня заглянуть к братьям и попросить материалов. Она думала о синем или кремовом оттенке. Девушка покачала головой, нужно было выделить на буфет пару часов, но времени и сил не было. С этими мыслями она взяла в руки яблоко, вырезая сердцевину, когда Стэйси наливал кофе. Девушка сделала шаг в сторону к плите, помешивая деревянной ложкой горячий сироп, когда хлопнула дверца холодильника. Он любил кофе с жирными сливками, которые они покупали на одной из многочисленных ферм в долине Холланд. Она закончила с яблоками, высыпая нарезанные дольки в большую кастрюлю. На плите их было три. В одной она готовила суп, братья-охотники любезно поделились дичью. В другой она варила яблоки в сиропе с добавлением ванили, апельсинной и лимонной цедры. В третью кастрюлю она планировала добавить клюкву, поскольку сорт яблок был сладким. — Стэйси? — Мммм? — Принеси, пожалуйста, клюкву из кладовой, — она не успела договорить, как Пратт одной рукой ловко нёс достаточно большой горбовик, наполненный клюквой, которую она собрала пару дней назад в долине реки Хенбейн. Он поставил горбовик рядом с ней. Они смотрели друг на друга оценивающе. Под глазами молодого мужчины появились синяки, последнее время его задерживали на работе до ночи. В уголках сонных ореховых глаз появились гусиные лапки, небольшие морщинки. Она вздохнула, понимая, что сама приложила руку к появлению морщин у брата. Он был намного выше и сильнее, но сейчас в растянутой футболке и застиранных пижамных штанах не представлял никакой угрозы. Особенно с мило растрепанными длинными темно-коричневыми волосами. Она мило улыбнулась уголками губ, пытаясь приободрить брата, когда проследила за его взглядом. Он несколько минут смотрел на листок, прикрепленный к шкафчику рядом с плитой. На нем ее аккуратным почерком был написан список дел, среди которых было расписание проповедей Иосифа Сида. Она так же сделала пометку заглянуть к Иоанну. Стэйси вздохнул, на что девушка сделала шаг вперед, обнимая. Она знала этот вздох. Неодобрение со смирением, о котором ему постоянно напоминает пастор Джеффрис. Она уткнулась носом в его грудь, крепко обнимая за талию, пока рука Пратта не находит её голову и не начинает гладить. Смирение. Он должен принять её выбор. — Нам что-нибудь останется? — тихо спросил мужчина, опуская взгляд вниз. Она все так же обнимала его, поглаживая руками спину, успокаивая его сомнения. Растирала уставшие мышцы помощника шерифа округа Хоуп. Она что-то утвердительно пробормотала ему в грудь и разорвала объятия, когда Стейси думал ответить на её прикосновение. — Да, конечно. Я собрала жимолость, морошку, чернику, голубику и малину, — она загибала пальцы, вспоминая запасы кладовой и нахмурилась задумавшись, словно что-то забыла. — Ещё я думала сходить и собрать в горах Уайттейл калину, рябину и черемуху. Грибной сезон еще не наступил и орехи еще не подоспели, — она начинала заговариваться, виновато смотря на него. Стэйси сложил руки на груди, окончательно проснувшись. — Я не совсем об этом, — серьезно проговорил он. Он нахмурился. Девушка встала в защитную позу, опираясь на столешницу и складывая руки на груди. Однажды Отец заболел, и она принесла ему баночку с орехами в меду. Иосиф поблагодарил своего ребенка и сказал, что у нее дар, который его любимый брат скоро обнаружит. Она была смущена его словами, но он был прав, впрочем, как всегда. Поскольку девушка не была ни Избранной, ни охотником, ни ангелом, а самой обычной овечкой, то решила помогать общине сбором и заготовкой продуктов к Коллапсу. Теперь она часто заглядывала к брату Иоанну, передавая банки с ягодами и овощами. С недавних пор она научилась заготавливать рыбу и дичь на долгий срок, консервируя, засаливая и коптя. Она планировала в ближайшем будущем начать сушить травы, которыми округ Хенбейн славился, но брат Иоанн загрузил её работой. Впрочем, она была не против, ища любую возможность помочь семье. — Пожалуйста, не переводи разговор на эту тему. Не надо, Стэйси, — она покачала головой, расстроено смотря прямо ему в глаза. — Я просто… — он покачал головой, поворачиваясь к ней спиной. Он потер правой рукой глаза, лицо и запустил пальцы в волосы, растрепывая их еще больше. Мужчина смотрел куда-то в сторону. Его взгляд остановился на вышивке их матери, которая висела на стене над обеденным столом. — Я… Мы были на вызове вчера в долине Холланд и там была просто бойня, понимаешь? Она покачала головой. В душе она понимала, о чем говорил Стэйси. У проекта «Врата Эдема» иногда были весьма радикальные методы привлечения братьев и сестер к учению Иосифа. Она никогда не участвовала в этом и никогда не видела принуждения со стороны семьи, но до нее доходили слухи. Кровавые истории из региона брата Иакова и сильный запах блажи от братьев-охотников из региона сестры Веры. Иногда она видела дымку блаженства вокруг некоторых братьев и сестер, одетых в белые одежды. Её всегда отводили в сторону и говорили держаться подальше. Выглядели они как блаженные, глаза подернуты молочной дымкой. Ангелы сестры Веры не видели ничего и использовали их для тяжелой работы. С сестрой Верой она общалась лишь однажды, получив утешение и чай с небольшим добавлением блажи, когда общалась с Иосифом. Избранные брата Иакова были хищниками, но благородными. Часто увидев сестру, делились добытой дичью или рыбой, рассказывали о ягодных местах, которые могли увидеть во время охоты. Со старшим Сидом она пересекалась только на проповедях Отца. Они кивали друг другу, он знал, что она часто бывает в горах добывая ягоды и орехи. Однажды они разговаривали. Он подошел и серьезным голосом сказал ей: «Если ты что-то увидишь, услышишь или узнаешь необычное, то ты мне сообщишь, верно, сестра?». Он не получил от неё ответа. Ему и не нужен был её ответ, брат Иаков прекрасно знал, что девушка сделает, что должно. Девушка видела гнев брата Иоанна, но он никогда не касался её. С Крестителем она общалась много. Брат Иоанн её крестил аккуратно и бережно, видя искреннее стремление присоединиться к семье. После крещения они отправились на исповедь. Девушка инстинктивно провела пальцами по груди под правой ключицей. Она помнит исповедь до сих пор. Брат Иоанн со спокойствием и вниманием выслушал её. Задавал уточняющие вопросы, делал акценты на деталях, пытаясь выделить проступки. Она не плакала, а он не питался её страданиями. Эта исповедь была честной и чистой. Она поделилась с ним страхами и рассказала о гнетущих мыслях так, словно перед ней был Отец. Брат Иоанн поделился своими историями, рассказывая свой жизненный опыт, таким образом давая совет как разрешить ее ситуацию. Девушка понимающе смотрела на мужчину, и он отвечал тем же ей. Он не мучил её. Аккуратно расстегнул рубашку, коснулся пальцами кожи под ключицей и начал доставать все необходимое. В ней не было страха и неприятия, она была готова. Креститель решил сделать татуировку с грехами. «Лень», «Гордость» и «Гнев» были написаны друг под другом аккуратным мелким почерком. Когда она встала с кресла, то Креститель позволил ей обнять его. Эта искренность была нужна мужчине. Сестра присоединилась к семье. Ещё одна овца была возвращена в стадо. — Кис, я беспокоюсь, услышь меня, пожалуйста, — он повернулся к ней. Она все так же стояла, чуть склонив голову о чем-то напряженно думая. — Я не один беспокоюсь. Пастор Джеффрис постоянно спрашивает о тебе, когда ты последний раз была в церкви? Когда последний раз ты говорила с ним? Черт… Мэри Мэй, Акула и Хёрк, черт бы их побрал, спрашивают… — Стэйси, — она перебивает мужчину, поднимая голову и с некоторой яростью смотря на него. Черты лица у него мягкие, выражение полное тревоги и боли. Такая же тревога и боль была, когда она тогда сорвалась… Покачала головой отгоняя тяжелые воспоминания прошлой жизни, жизни до семьи. — Ты должен принять мой выбор. Я не приду больше к Джеффрису и, — голос дрогнул, она много об этом думала и внутренне была согласна, но говорить об этом было трудно. — Я не буду встречаться с Акулой и Хёрком. И тем более с Мэри Мэй. Отец считает, что это правильно. Брат Иоанн считает, что это плохая компания и я не должна с ними общаться, — она говорила об этом серьезным голосом. Резко развернувшись, она поставила плиту на тихий огонь, помешав яблоки в кастрюлях. Девушка прошла мимо Пратта, покидая кухню и оставляя его в полном одиночестве. Мужчина услышал лишь скрип половиц, когда она поднималась наверх. Он тяжело задышал и потер глаза, пытаясь сконцентрироваться. Зажмурился и ещё один тяжелый вздох. Стэйси понимал, что она в каком-то смысле была права в своём решении не общаться больше с Мэри Мэй, Акулой и Хёрком. Они действительно были для нее плохой компанией. Пратт сел за стол, упираясь локтями в поверхность и устало склонившись, запустил пальцы в волосы массируя голову. В его сознании всплывали образы недавнего прошлого. Их воспитывала мама, отец уехал на заработки, покинув бесперспективный округ, бесперспективного штата. Он не вернулся. Мама воспитывала двух погодок без помощи посторонних. Они не жили в беспросветной нищете, но возможностей для реализации не было. При первой же возможности Пратт ухватился за появившуюся должность помощника шерифа округа Хоуп. Это была стабильная работа со стабильным доходом. Да и с девушками было проще знакомиться в форме. Сестра не смогла получить образование, но тянула на себе хозяйство и собирала дары леса. На трудах сестры и зарплате Стэйси они жили в Хоуп. Потом заболела мама. Каких-то существенных накоплений у Праттов не было, медицинская страховка практически не покрывала лечение, которое бы ничего не дало. Мама сгорела от рака за месяц. Тогда его младшая сестра сорвалась. Он зажмурился. Вспомнил, как вылавливал сестру по барам, как Хёрк и Акула её больше подстегивали, укрывая у себя. Мэри Мэй говорила ему с улыбкой, что с ней все в порядке и девочке просто нужно выпить. Мэри часто наливала ей крепкие напитки, после которых она не могла стоять. Иногда сестра не приходила домой вовсе, и один бог знает с кем и чем она занималась. Тогда в Хоуп подскочил уровень употребления тяжелых наркотиков. Выезжал на места скопления наркоманов он с тяжелым сердцем, надеясь не найти среди них сестру. Шериф Уайтхорс всякий раз хлопал его по плечу и говорил: «Ничего-ничего, Стэйси. Её здесь нет». А потом она снова пропала, но уже не на пару дней, а на две недели. Когда она вернулась домой, то стала другой. Эдемщиком в оболочке его сестры. Она была чиста от алкоголя и сигарет. После этого она уже больше не ходила к Мэри Мэй и избегала Акулу с Херком. Она не подходила к телефону и не ходила в церковь к пастору Джеффрису. Сестра рассказала ему, что гуляла по округу ночью с бутылкой текилы, пока не наткнулась на Церковь Отца. Он был милостив к ней и принял как заблудшую дочь. Выслушал ее историю, дал ей выплакаться. Свое поведение она объяснила тем, что скорбь затянулась. Иосиф понял её. Стэйси много думал над ее рассказом. Ему не нравилось то, что происходило с проектом. Ему не нравились эдемщики и он тихо посмеивался с Хадсон, называя их свиньями. Он видел то, что творил Иоанн Сид с людьми в долине Холланд. Но… Он был благодарен Иосифу за то, что он вернул её домой и отвернул от пути саморазрушения. *** Девушка разделывала тесто и выкладывала его на чугунную сковороду, пока радиоприемник крутил песню брата Иоанна. Она мило подпевала и пританцовывала, стараясь не обжечься. Стэйси появился на кухне, когда она начинала класть начинку из свежих ягод. Она планировала сделать пироги с малиной, черникой, земляникой и клубникой, после проповеди передать их семье Сид. От ее пирога с земляникой не откажется даже брат Иаков. Любимый старший брат закатил глаза и усмехнулся, наблюдая за тем, как она, весело приплясывая, посыпала сахаром начинку. — О Джон! Смелый и отважный! Он нашел нам семью, он учит нас вере! — пропела она слишком сладко и немного томно, под конец рассмеявшись. — Меня сейчас стошнит, кис, — он сам тихо посмеивался, пока в радио раздавались последние аккорды песни. Она надула губки. — Иосиф правильно сделал, что не взял тебя в церковный хор. Она выключила радио, когда послышался стук в дверь. Стэйси пошел открывать дверь, когда её взгляд стал внимательно изучать кухню. По ее мнению, кухня была лицом хозяйки и все основные жизненные события в её жизни происходили именно здесь. Она сидела за столом с чашкой чая и обсуждала со Стэйси маму. Она делала здесь домашнюю работу, которую не успела закончить в библиотеке. Здесь они считали зарплату Стэйси и распределяли бюджет. Здесь она собирала его на работу. Здесь она ему рассказала, как встретила Иосифа и присоединилась к семье. Здесь делала свою работу по проекту. Здесь она слушала радиопередачи Сидов, если не посещала проповеди лично. — Теперь он наш пастор, а мы его паства. Теперь он наш капитан, и наш корабль вот-вот приплывет. Теперь он наш хранитель, что охраняет нас от гнева. Теперь он наш Отец, он поведёт нас по этому пути, — проговорила она почти себе под нос песню Иосифа, разглаживая складки на кремовом фартуке, на котором виднелись пятна муки и сока ягод. Стэйси вернулся на кухню не один, а в компании парня. Он был одет в тёмно-зелёную рубашку на которой виднелся значок помощника шерифа. Высокий, на пару сантиметров выше Стэйси, с широкими плечами. Мужчина был гибкий с безупречной пластикой движений, не свойственной занимающимся силовыми тренировками. Она была уверена, что когда-то он занимался танцами, а может это его хобби. У него были светлые волосы и лучистые глаза. Смесь голубых, серых и зелёных оттенков. Не такие прозрачные как у Отца, не такие яркие как у брата Иоанна и не холодные льдинки брата Иакова. Они были ближе к глазам сестры Веры, но с большим добавлением оттенков зелёного. Он добродушно улыбнулся ей, протягивая широкую мозолистую руку. Девушка не улыбнулась ему в ответ, держалась настороженно и не отрывала взгляда от его глаз. Отец учил их, что человека, которого можно спасти видно по глазам. Глаза никогда не врут. И она действительно видела что-то в глазах помощника шерифа. Чтобы он не совершил, его душу ещё можно было спасти. Она быстро перевела взгляд на фигуру брата за широкой спиной мужчины. Лицо Стэйси выражало некоторое недовольство. Девушка выдавила из себя приветливую улыбку счастливой хозяйки и поспешила разорвать рукопожатие. Знакомство слишком затянулось. — Ви Пратт. Младшая сестра этого придурка, — усмехнувшись сказала девушка, указав взглядом на брата. Стэйси окончательно расслабился, убедившись, что его сестра не начнет проповедовать гостю про проект «Врата Эдема». С тех пор, как его сестра сорвалась, они больше никого не приглашали домой. — Итан. Просто Итан, — ответил помощник шерифа. Она лишь кивнула ему, поворачиваясь спиной к мужчинам и возвращаясь к плите. Из остатков теста Ви нарезала узкие полосы и делала поверх начинки решетку. Полоску теста она прикрепляла к краям пирога яйцом. Итан внимательно наблюдал за отточенными движениями девушки, отмечая, насколько красивы руки и пальцы. Она переставила пирог в теплое место, чтобы он поднялся. Выдохнув, она повернулась к мужчинам. Стэйси что-то бурно рассказывал помощнику, тот ему коротко и емко отвечал, но она не вслушивалась в их разговор. Ви обдумывала разговор от Отцом. После воскресной проповеди, она подошла к нему с несколькими формами. Девушка передала ему утку, жаренную в яблоках и несколько тушеных овощей. Он принял с благодарностью в глазах и голосе, а после нежно взял руками лицо и коснулся её лба своим лбом. Интимный жест, который он разделял только со своими братьями. Это заставило ее сердце замереть. Когда он коснулся ее лба своими теплыми губами, ее сердце затрепетало от благодати, наполнившей её. Он попросил ее общества. Они вышли во двор прихода, где в укромном месте взяв ее за руки он начал говорить о приближении Коллапса и том, какую важную роль ей отвел во всем этом Господь. Она слушала его внимательно, но ей было сложно трактовать его слова однозначно. Из его слов она выделила несколько важных тезисов. Во-первых, Коллапс очень близко и нужно успеть вернуть как можно больше овец в стадо. Во-вторых, в округ Хоуп прибыл новый помощник шерифа, который раздует пламя ненависти и посеет хаос в их саду, но его не стоит бояться, ведь он такая же заблудшая овца. В-третьих, именно Ви должна привести помощника шерифа в их семью. Они спасутся и будут единым целым во Вратах Эдема, они пройдут через Врата вместе. В-четвертых, Отец просил быть её благоразумной и отпустить Стэйси. Она должна перестать тревожиться за старшего брата, ведь всё в руках Господа и если ему будет угодно, то Стэйси узрит истину. Девушка тяжело вздохнула, чем привлекла внимание мужчин за столом. Если взгляд Стэйси был привычным для неё, то Итан заставлял нервничать. Что-то было в его взгляде. Слишком много внимания к её маленькой фигуре. Он был похож на медведя, хотя Отец говорил, что он ещё слаб, но именно она сделает его сильнее. — Вы голодны? У меня есть заяц, тушенный в сметане и сладкая тыква, — сказала девушка, не отрывая взгляда от фигуры Итана. Между ними царило напряжение, но другого характера. Она подняла руку и привычно для неё засунула пальцы в рот, облизывая и посасывая с характерным причмокиванием. Итан задохнулся от этого и замер. Он почувствовал напряжение внизу живота, которое мог снять только холодный душ или рука, засунутая в штаны. Стэйси стало неловко и он кашлянул, привлекая внимание сестры. Ви посмотрела на Пратта со смешком во взгляде и наигранным удивлением с нотками непонимания. Она перевела взгляд на Итана, облизала губы и немного прикусила, наблюдая за тем, как помощник шерифа сглотнул. Да, проект «Врата Эдема» имел несколько нестандартные и радикальные подходы по возвращению заблудших овечек в стадо и приобщению к учению Отца. Брат Иоанн и Отец будут недовольны её методом, но об этом можно не говорить. *** Впервые за долгое время на кухне царил беспорядок. Ви готовила и очень много готовила, стараясь следить за всем происходящим на кухне. Если руками она чистила почки от жира и пленок, разрезала вдоль на две части и нарезала поперек тонких ломтиков, а глазами следила за варящимися грибами, то мыслями она была в прошлом. Она нарезала грибы ломтиками, перчила и солила, жарила на сковородке с маслом, когда девушка чувствовала поднимающийся от низа живота жар к груди и щекам. После первой встречи с помощником, они не виделись пару недель. Стэйси проговорился, что Итан постоянно расспрашивает о ней. Пратт спросил её, будет ли она что-нибудь делать с этой информацией. Ви лишь пожала плечами, понимая, что не против начать приятную игру. Девушка знала, что не красавица, не пытаясь убедить в этом себя и весь остальной мир. Ви была умна и осторожна в своих действиях, словах, манипуляциях с помощником шерифа. Она наблюдала и подмечала за ним детали и использовала это в своих целях. Девушка давала ему то, что он хотел получить. Сложно было сказать, что она притворялась. Нет, это была какая-то часть её существа. Несколько раз она заходила на работу к старшему брату, передавая забытые обеды и ужины. Конечно, она с собой брала что-нибудь особо вкусное для Итана. Например, она передала ему яблочный мармелад и, конечно, поделилась абрикосовым с помощником Хадсон и шерифом. В следующий раз ванильный кекс, а для остальных — лимонные. Однажды Стэйси захватил на работу миндальный торт, который никого не оставил равнодушным. Всё это она делала не просто так. Стэйси несколько раз вскользь упоминал о повышенном внимании со стороны Хадсон. Об операторе Нэнси она не беспокоилась. Украдкой, девушки кивали друг другу — они семья и делить им нечего. После службы Отца, Нэнси подробно рассказывала о буднях Итана, поскольку Стэйси нужно было пытать, чтобы получить хоть крупицу информации. Последний раз она передала две порции кролика, приготовленного в белом соусе с картофельным пюре и жареной тыквой в качестве гарнира. И если она смогла покорить сердце брата Иакова своей сочной дичью и ягодными пирогами, так, что тот добродушно улыбался, видя Ви, то почему помощник мог её отвергнуть? Итан радостно улыбался, как маленький ребенок новой игрушке, видя подходящую к его столу Пратт. Особое внимание он уделил её рукам, в которых были контейнеры с едой. Он будет врать, если не использовал Ви, сосущую свои пальцы, как сексуальную фантазию, мастурбируя после тяжелого рабочего дня. Спиной девушка чувствовала пристальный и ревностный взгляд Хадсон. Ви поставила контейнеры на край стола и уже собиралась уходить, как он нежно коснулся её руки, проведя кончиками пальцев по тыльные стороны руки. Она довольно улыбалась ему, словно сытая кошка. Итан серьёзно посмотрел ей в глаза, но потом всё его лицо расслабилось, и он тихо спросил: «Ты свободна в четверг?». Она кивнула, улыбаясь кончиками губ и он ответил той же улыбкой. Его рука всё ещё была на её руке, немного сжимая. Ви готова была поспорить, что слышала скрип зубов Хадсон и романтичный вдох Нэнси. Это было их первое свидание. Стэйси был на работе, когда у Итана был заслуженный выходной после ночной смены. Помощник шерифа приехал к Праттам одетый в походную одежду цвета хаки, с ружьём на плече. Ви поняла всё без слов и захватила с собой горбовик, пару корзинок и сумку с необходимым. Они поехали на охоту. Это был обмен опытом. Помощник шерифа внимательно слушал её рассказы о растениях и орехах, запоминая полезные и лекарственные травы, съедобное и не съедобное. Он помогал ей наполнить корзины грибами и пополнить запасы ягод для заморозки на зиму. Она пообещала ему вкусный компот в декабре. Он смотрел, как она срывает ягоды с кустов и пачкает их соком. В какой-то момент он подошел к ней, взял её руку и поднёс к своим губам. Ви чуть приоткрыла рот от нахлынувшего возбуждения, когда он стал сосать её пальцы, очищая от сока ягод. Живот скрутило в тугой узел возбуждения. Дыхание сбилось, а между ног Ви начинала чувствовать пульсацию и сырость. Секундная вспышка и он отстраняется. Они продолжают идти и разговаривать будто ничего не было, хотя Ви чувствовала неудовлетворенность. Итан погрузил всё в машину, и они отправились на охоту, которая прошла очень бурно. Итан учил её ставить силки и несколько раз дал пострелять из ружья. Он стоял позади, держа за плечи и шептал на ушко какая она хорошая. Помощник шерифа указал на цель и помог застрелить первого оленя девушки. Пратт была так довольна, что прыгнула на него и крепко обняла. Помощник успел подхватить её и позволил обнять свою талию ногами. Мужчина чувствовал подступающее возбуждение и поспешил поставить её на землю, пока она не почувствовала его эрекцию. Они тащили оленя вместе. Все перепачканные потом и кровью, но безумно довольные друг другом. Ви предложила разделить добычу на кухне, и он был не против вернуться в дом. К моменту, когда они подъехали к дому Праттов, градус возбуждения у обоих начал расти в геометрической прогрессии. Вот, они закинули на стол тушу животного и посмотрели друг на друга. Прошли доли секунды, как они вцепились в друг друга с желанием обладать. Они растирали кровь и грязь, срывали с себя перепачканную одежду как можно быстрее. Они посасывали и покусывали шеи и губы друг друга. Итан позволил укусить его за плечо, а она, оказавшись под ним на полу, стонала, пока помощник шерифа массировал грудь и бедра. Мозолистыми проворными пальцами Итан перекатывал её соски, растирая, а потом касался губами, прикусывал нежно зубами. Ви извивалась, пытаясь получить трение. Её грудь была идеальна в его руках. Он спускался вниз, растирая её бедра и сосал кожу внутренней поверхности бедра совсем близко к самому чувствительному месту. Она тихо стонала и запускала пальцы в светлые волосы привлекая к себе внимание. Итан поднялся к ней, проделав дорожку из укусов и поцелуев от пупка до губ. Мужчина страстно и крепко поцеловал Ви, пока они оба не начали задыхаться. Она водила руками по его крепкой спине и телу, лаская молочную кожу. Его пальцы запутались в ее волосах. Он пошел от ее губ к челюсти скользящими поцелуями, к шее посасывая и к её грехам под ключицей облизывая кончиком языка. Итану нравилось не торопиться и слушать как она сладко задыхается и стонет, чувствуя себя хорошо под ним. Она окончательно расслабляется и отвечает тихими стонами. Ви отчаянно нуждалась в прикосновениях его губ и его языка. Они выпускают резкий выдох, смешанный с легким воем, когда он оказался между ее широко расставленных ног. Итан несколько раз погладил свой член, прежде чем выровнять его перед её входом. Расслабленная фигура девушки была вся в поту и никогда не выглядела так чертовски горячей. Они оба в пульсирующем беспорядке, нуждающиеся друг в друге. Он входит в ее киску, чувствуя, как она сжимает его. Ви вся промокла и издает мяукающие нарастающие звуки. Их дыхание учащается и сбивается, пока он все сильнее толкается. Она гладит его плечи руками, цепляясь пальцами за перекатывающиеся мышцы спины, опускаясь вниз к ягодицам, сжимая и разрешая увеличить угол проникновения. Его голова покоиться в изгибе её шеи. Он сосет кожу и тяжело дышит, стонет, ворчит. Она словно в бреду бормочет его имя. Итан возвращается к её губам. Помощник погружает её губы в страстный поцелуй, ослабивший ноги и заставивший завязать узел нарастающего удовольствия внизу живота. Он толкался отчаянно и углубляя поцелуй, пробуя всю сладость её тела. Ви стонала в рот, отчаянно желая большего. Пратт прижалась к нему ближе, желая получить больше тепла от его тела, чувствуя, как на неё накатывают волны наслаждения и освобождения. Через тело прошла судорога от напряженных мышц, в глубине её горла был похоронен крик наслаждения, а пальцы на ногах сжались. Он издал почти рык у её ушка и Ви почувствовала, как сперма вытекает из неё. Они лежали обнимаясь, их ноги были переплетены. На пол кухни капала кровь с оленя. Ви испачкала палец в крови и поставила крестик на бедре помощника. Его улыбка переросла в смех, но потом он серьезно посмотрел на нее и крепко обнял, кладя ее голову на свою грудь. Одна её нога была закинута на него. Пальцами одной руки он перебирал её волосы и о чем-то напряженно думал. Через несколько минут она услышала его тяжелый выдох, словно он собирался с силами чтобы сказать ей что-то. Пальцами второй руки он взял ее за подбородок и поднял ее лицо для немного поцелуя в губы. Серии нежных коротких поцелуев, смотря друг другу в глаза. — Мне нравится твоя татуировка, — прошептал он, гладя девушки по голове и волосам. — Я могу тебя познакомить с тем, кто её сделал, — мягко сказала девушка, устраиваясь рядом и повернувшись на бок к нему лицом. Он недовольно посмотрел на неё, лишаясь тепла её тела. — Иоанн Сид, верно? — Да, — старалась сказать, как можно спокойнее. Слишком много историй было связано с этим словом. В том числе смешных. — Расскажешь мне? — она кивнула ему, смотря прямо в его глаза. Она подумала об Отце и о том, как он себя чувствовал, когда слушал рассказ своего ребенка. Они лежали в тишине несколько минут, потом она взяла его руку и поцеловала костяшки пальцев предложив разделить вместе с ней душ и теплую постель. Лежа под одеялами, она начала своей рассказ о проекте стараясь не упустить деталей. Он задавал вопросы, много вопросов. Через несколько дней Итан и Стэйси отправились арестовывать Отца. Отец попросил максимальную поддержку в этот важный для их общины день и Ви знала, что оператор Нэнси сделает все возможное, если что-то пойдет не так. Ви сидела на первой скамейке со стороны брата Иоанна. Когда они зашли в церковь Отца, девушка могла видеть напряженный взгляд Итана на своей фигуре. Шериф и маршал говорят об аресте Иосифа. В церкви напряжение такое, что воздух можно резать охотничьими ножами Избранных. Брат Иаков сдерживает своим грозным взглядом собравшихся сторонников. Сид стоит перед Итаном с протянутыми руками для наручников, но помощник даже не смотрит на него. Его взгляд сосредоточен на лице Ви, на фигуре за спиной Сида. Между ними устанавливается зрительный контакт, и она качает головой, говоря «не надо». И ей не нужно было даже качать головой и что-то говорить, он не станет его арестовывать. Он не возьмет на себя эту ношу. Нет. Итан не может это сделать после рассказа Ви. Он верил Ви Пратт. Маршал в бешенстве, эдемщики выдыхают, когда они покидают церковь. Отец оборачивается и смотрит на нее, окидывает взглядом братьев и сестру. Он продолжает проповедь. На следующий день помощник показывается на пороге дома с банкой синей краски в руках и кисточкой. Они молча проходят на кухню, где Ви готовит с самого раннего утра тушенку для брата Джейкоба и варенье для брата Иоанна. После зачистки шкафчика, мужчина вскрывает банку с краской и достает кисточку. Ви, размешав дольки груши в сахарном сиропе подходит к Итану и встаёт перед ним на колени, расстегивая брюки, освобождая его для ласк. Девушка жадно берёт его член в рот, почти давится им, посасывая, пока слюни стекают по шее. Итан продолжает красить буфет, одной рукой гладя её по голове и приговаривая: «Ты такая хорошая девочка, ты примешь все, что я тебе дам? Твой ротик так хорошо его принимает, моя девочка так хочет этого». Он поставил ногу между её ног, позволяя девушке начать тереться о его ботинок. Это было их второе свидание.

***