Счастливым хочет быть каждый

Ноэль Марлеран Моё возвращение домой было феерическим. Когда я спрыгнул с лошади и бегом взлетел по ступеням родного особняка, то у наших слуг поотвисали челюсти. А уж когда я предстал в таком виде перед родителями… Вид ошарашенных, застывших столбом родных я не забуду очень долго. Когда первый шок встречи прошёл, меня начали осторожно расспрашивать. Разумеется, в первую очередь о моём выздоровлении. А затем: как жилось, не обижали ли меня и почему я вернулся? Если честно, то последний вопрос поставил меня в тупик. Я что, поселиться у магистра должен был? Я и так ему три месяца глаза мозолил! Но вопрос прозвучал и заставил меня задуматься. Мне тут не рады? Неужели родители посчитали, что после выздоровления я подам прошение о присвоении мне статуса наследника? Да, я имел право так поступить, если бы у меня мозгов было меньше. Сдвинув Ривана на положение «младшего», я бы мгновенно получил ненависть не только своей семьи, но и многих соседей. Нам ведь не по пять лет, чтобы такая рокировка прошла безболезненно. Сейчас на Риване завязано исполнение многих договоров, и перехватить их «из рук в руки» я не смогу, так как попросту не владею всей информацией по баронству. А значит, пострадает доход, ослабнет граница и нас обязательно попытаются «попробовать на зуб». Если не соседние кочевники, то соседние баронства точно захотят оттяпать себе часть территорий. Это будет война. Пусть локальная, но тем не менее останавливать её отец не будет, а пошлёт меня в бой как наследника. Вот там меня и прикончат. Если не враги, то дружки Ривана. И всё вернётся на круги своя, только на одного сына у моих родителей станет меньше. Не готовили меня быть старшим, не учили военному делу и управлению поместьем. И семья помогать мне не будет, как Ривану. Ведь таким прошением я фактически уничтожаю репутацию брата, а он долгие годы был первым. Такой поступок мне не простят. Да и не хочу я ездить по полям, считая урожай, вести учёт, командовать дружиной и драть глотку на баронском совете. Я хочу путешествовать, узнавать новое, учиться… — Риван, — окликнул я вечером брата. — Пойдём, пройдёмся, разговор есть. — Ноэль, а ты изменился в столице, — хмыкнул брат. — Увереннее стал и смелее. Что ты хотел? — Риван, ты помнишь свои слова на балу? Что не станешь выдавать меня замуж насильно? — Помню, — нахмурился брат. — Дай мне слово наследника. — Неужто присмотрел себе кого? Слово! — Риван выпустил магию, и она приняла его клятву. — Но сам понимаешь, я только от себя говорю. На отца моё слово не подействует. — Знаю. Успокой родителей, я не настолько глуп, чтобы подавать прошение. Когда мои слова дошли до Ривана, он аж с шага сбился. Резко развернулся и впился в меня взглядом. Похоже, о такой возможности он не подумал и прямо сейчас пытался совладать с эмоциями. — Ты думал об этом, да, Ноэль? Ты поэтому с меня «слово» взял? А если бы я отказался? Я промолчал и пожал плечами. Нет, облегчать жизнь брату я не буду. Однажды он станет старшим и должен уметь предвидеть проблемы. Такой урок пойдёт ему на пользу. А на ужине меня ждал ещё один сюрприз. Своё «слово» дал мне отец. Значит, Риван рассказал ему и успокоил. А родители успокоили меня. И теперь мы снова одна семья, а не два противоборствующих лагеря. А ещё я вдруг понял, что скучаю по обществу магистра Салема. Дома только я увлекаюсь чтением, и поделиться своими мыслями мне не с кем. Отец с Риваном заняты делами баронства, папа предпочитает обсуждать достоинства женихов, а не книг, а Лайон ещё слишком мал, и ему неинтересны подобные разговоры. Про слуг я вообще молчу! С тех пор, как я стал ходить, мне вообще покоя не дают. Охают, причитают, всё норовят то вырядить на обед, как на бал, то любовный роман подсунуть. Лучше бы у меня големы были — они хоть своей болтовнёй не отвлекают и не лезут со своими идеями, пока не прикажешь. А ещё учителя вернулись, и к прежним урокам теперь танцы добавились. За всей этой суетой незаметно подкрался май, и родители засобирались на бал. Своего особняка в столице у нас нет, так что прибудем мы туда ровно двадцатого числа и будем одни из первых, кто появится во дворце. А это значит: ранний подъём ещё затемно, суетливые сборы, когда папочка будет рвать в истерике волосы, что приготовленный месяц назад выходной костюм ему резко разонравился, и обязательно что-нибудь натворит в дороге Риван. Затем бал до полуночи, и мы сразу отправимся в поместье, потому что снимать жильё в это время в столице — разориться можно. Я что, прошлую поездку не помню? Отец меня в тот год на свою лошадь посадил и держал всю дорогу, потому что галопом летели. Но сегодня я сам в седле. От предложенного папой костюма отказаться не вышло, как и от драгоценностей. Целую битву выдержал за свой внешний вид и всё равно проиграл. И вот, почти сразу после полудня, мы въехали в распахнутые ворота императорского дворца. Скукотища! Какая же тут скукотища! Отец с Риваном заняты деловыми разговорами, а меня папа представляет знакомым. Да, сегодня меня никто щадить не собирается, и отсидеться на балконе не выйдет. На втором десятке я совершенно перестал запоминать имена и лица. Не потому, что не мог, а потому что надоело. Каждый раз одно и то же: «… Ноэль, как тебе вон тот юноша? Наследник… виконт… барон… граф… Не нравится? Может, постарше? Граф… барон… виконт… наследник… Ну что ты капризничаешь? Улыбнись мальчику, Ноэль!» А после императорского выхода начался совершенный ад. Все те, с кем меня так настойчиво знакомил папа, принялись приглашать меня на танцы. Правда, большинство сразу теряло ко мне интерес после отказа продолжить вечер в другом месте, но находились и настойчивые. Самое обидное то, что родители совершенно не желали понимать, почему я отказываюсь от таких заманчивых предложений. И вместо того, чтобы оградить меня от навязчивых ухажёров, сами совали им меня в руки. «… Ноэль, мы же не замуж тебя отдаём!» Вот сейчас от одного такого я прятался, искренне жалея, что на весеннем балу в зале не стоят кадки с цветами. А не то бы этот наглец уже распугивал всех вокруг каким-нибудь специфическим ароматом, вроде «навозной ямы». Ну а что? Уговорить растение сменить запах не так уж сложно, да и мазнуть соком по одежде дело двух секунд. — Баронет Марлеран, как мило, что вы решили уединиться, — услышал я за спиной вкрадчивый голос. — Позвольте присоединиться к вам. Чьи-то руки легли мне на бёдра, а к спине прижалось тело. От неожиданности я дёрнулся и через секунду балансировал на перилах внутреннего балкона. Не дожидаясь, пока на мой кульбит кто-нибудь обратит внимание, я поспешил скрыться в глубине балкона и, раскланявшись с почтенными старцами, решил спуститься с другой стороны. Увы, стоило мне только подойти к лестнице, как я увидел поднимающегося наглеца. Он тоже меня заметил и оскалился в хищной улыбке…

***

Дарман Салем Поразмыслив над своей жизнью, я решил отправиться в путешествие. Давненько я никуда не выбирался из своего особняка, а наша империя велика и красива. Вот только зимой никуда ехать не хотелось. Староват я уже для экстрима, и кости требуют тепла и комфорта. Да и на весеннем балу император потребует моего присутствия. Вот отмучаюсь и поеду, а пока закончу заметки по эксперименту. Жаль, что покидать бал раньше, чем через три часа после императорского выхода неприлично, а то бы я уже давно сбежал. Хорошо ещё, сегодня на моё любимое кресло никто не посягнул. Равно как и на сыры и вино. — А Ноэль пользуется популярностью — ни одного танца в стороне не простоял, — хмыкнул я, наблюдая за ним с высоты балкона. Мои губы чуть тронула улыбка. Красивый, ещё робеет от повышенного внимания, но это ненадолго. Интересно, с кем он сегодня покинет бал? Нет, виконту Беркану ничего не светит. Зря он бегает за Ноэлем по всему залу. А вот у молодого Утана шанс есть, только тут уже сам Ноэль в проигрышном положении. Не станет морской граф связываться с баронским сыном — ему кого повлиятельнее подавай. Снова и снова я искал глазами юного Марлерана. Интересно же, как наше с Демисом творение прижилось. А когда в очередной раз отвлёкся и больше не смог найти, то даже расстроился. — Ну и кто же покорил твоё сердце? — в пустоту спросил я. — Магистр Салем? — раздался рядом изумлённый голос. — Моё почтение, магистр. Позвольте мне нарушить ваше уединение? — Доброго вечера, Ноэль? Что-то случилось? — Можно я посижу рядом с вами. Обещаю, я тихо, не буду вас отвлекать, — при этих словах Ноэль панически обернулся себе за спину. — А… виконт Беркан. Неужто надоел? — Замучил, жук-прилипала! Никак не могу ему втолковать, что не нуждаюсь в его обществе, комплиментах и подарках. — Объяснить? — вскинул я бровь. — А можно? — Легко. Присаживайся сюда, — похлопал я ладонью по подлокотнику кресла. Ноэль скользнул ближе и устроился боком, я перекинул через него руку, положив ладонь на бедро и вернулся к чтению путевых заметок, решая, куда отправлюсь в первую очередь. Из-за того, что моё кресло стояло утопленное боком в нишу, меня в нём практически не видно, зато сидящий на подлокотнике Ноэль как на ладони. — Баронет Марлеран! Ноэль, я вас искал! — радостно воскликнул виконт Беркан, стремительно приближаясь к нам. — Позвольте мне… — Пошел вон, — тихо, но доходчиво рыкнул я. Молодой Беркан подавился словами, когда разглядел меня в кресле и побледнел. Ещё бы, у меня с его дедом не самые хорошие отношения, и старик ещё жив лишь потому, что не попадается мне на расстояние вытянутой руки. А самому к нему ехать лень. — Мо…ё почтение, магистр Салем, — проблеял он. — Я только хотел… — Пошел вон, третий раз повторять не буду. Просто твоему деду привезут твой труп. Удалялся виконт Беркан с куда большей скоростью, чем шёл сюда. Ноэль хмыкнул, но промолчал, а потом вдруг опустил глаза в книгу. — О! Путевые заметки Маниара Вольного! Вы читаете, магистр Салем? Можно я с вами? Я быстро читаю и не буду вас задерживать. Переворачивайте страницы, когда вам удобно. Ноэль с таким восторгом смотрел на книгу, что я лишь улыбнулся и, приобняв за талию, стащил с подлокотника к себе на колени. От неожиданности он вскрикнул, но я уже откинул его спиной на плечо, чтобы книга была видна нам обоим. А немного подумав, взмахнул рукой, ставя вокруг нас магический барьер, чтобы не отвлекали. И всё-таки читал Ноэль медленней меня. Когда я дочитывал до конца — он был только на середине страницы. Но обижать его не хотелось, поэтому я ждал, наблюдая, как скользит по строчкам его взгляд. Это было занимательно, даже порой больше, чем сами заметки. Ноэль совсем не умеет скрывать эмоций. Вот глаза чуть расширяются в удивлении, а вот нервно дёргается уголок губ от реалистично описанной не самой приятной трапезы северных народов. Или вдруг взгляд рассеивается, устремляясь в даль, как будто стремится оказаться там, среди буйных южных лесов. Я даже не одёргиваю, когда его рука тянется сначала к тарелке с сырами, а затем к моему бокалу с вином. Вижу: он весь там, среди горных пиков Самельских скал или на торговом корабле, что подходит к Восточным Фьордам. — Как бы мне хотелось… — тихо вздохнул Ноэль и коснулся пальцами страницы. — Ты нигде не был. Я даже не спрашиваю — утверждаю. Где он мог быть, если только полгода назад встал на ноги без опоры? А если… Мысль пришла мне в голову неожиданно, как впрочем и все прочие идеи, что рождались у меня раньше. — Я собираюсь в Тангурей. Сейчас к Восточным Фьордам сменившимся течением приносит самых странных существ, и они часто попадают в сети рыболовов. Хочу присмотреть себе что-нибудь для экспериментов. Могу поговорить с твоим отцом, чтобы отпустил тебя. — Правда? Смотрю, как загорелся от предвкушения взгляд и почти сразу потух. — Я буду вам мешать в дороге. Я же действительно никуда из баронства не выезжал. И совсем не знаю, каково это, путешествовать дальше, чем от портального перехода до города. Вам со мной будет неудобно… — На все неудобства у меня имеются големы. Но если не хочешь… — Хочу! Очень хочу! Простите, магистр, я не должен был вас перебивать, — смутился Ноэль. — Тогда идём, поищем барона Марлерана. Я опустил магический барьер и согнал Ноэля с колен. А он не такой уж и лёгкий, как мне показалось вначале. «Отсидел всё-таки бедро», — подумал я, когда вынужден был схватиться за его плечо, чтобы удержать равновесие. — Вы позволите, магистр Салем? — Ноэль предложил мне локоть для опоры. — Я ещё не настолько стар, — фыркнул я, но, увидев его смущённое лицо, подхватил под локоть и добавил: — Чтобы отказываться от общества юношей. Какой же Ноэль всё-таки впечатлительный. Одно удовольствие вгонять его в краску. Через сколько же разочарований он пройдёт, сколько раз будет собирать разбитое в осколки сердце прежде, чем поймёт, что той возвышенной любви, о которой так любят писать в романах, не существует?

***

— А знаешь, мы с тобой всё-таки ошиблись, — с плотоядной ухмылкой заявил младший барон Марлеран своему супругу. — Наш мальчик сам сбежал от лорда Салема. — О чём ты? — нахмурился барон. — Виконт Беркан только что жаловался другу, что эта «старая высохшая мумия» магистр Салем выдернул Ноэля у него прямо из объятий. А ещё пригрозил сделать из него труп и в таком виде прислать деду. Ну что я говорил? Нет, ты глянь, какой молодец! — младший барон кивнул в сторону, указывая супругу на идущую под руку пару. — Дал откусить и сбежал! И теперь уже не Ноэль магистру глазки строит, а сам лорд Салем за ним гоняется. Да ещё и других отшивает. И никто после такого не скажет, что наш сын вешается на старика из-за денег. Все будут видеть, что это лорд Салем его добивается! О, они, похоже, нас ищут. Соглашайся! Соглашайся на всё! Ты же не хочешь пустить прахом все труды нашего мальчика!