Дух свободы

На лагерь опустилась ночь, черная, словно сама преисподняя. В небе не наблюдалось ни единой звездочки, луна поспешила укрыться за плотными облаками, словно бы понимая, что ей сегодня не рады. «Время пришло», — подумал Тао Мин и бесшумно, словно тень, выскользнул из красного шатра и, воровато оглядевшись по сторонам, направился в сторону высокого валуна. Этот черный, поросший мхом камень был древнее, чем весь этот мир, и в нем были спрятаны таинственные силы, но познать их мог лишь тот, кто не испугается взглянуть в глаза самой смерти. Чародей смерти не боялся, а встретив ее однажды, лишь посмеялся ей в лицо. Огромный камень возвышался над Тао Мином, величественный и загадочный. Мало кто из ныне живущих понимал, что он из себя представляет и чаще всего люди не обращали на него никакого внимания, проходя мимо. Сейчас, в кромешной тьме, камень будто бы ожил. Он светился изнутри таинственным сиреневым светом, который пронизывал каждую трещину, каждую впадину на шероховатой поверхности. Казалось, что это кровь струится по многочисленным венам, наполняя камень неведомой силой. Чародей в благоговении замер, его темные глаза вспыхнули алчным огнем, губы искривились в улыбке. Наконец-то! Камень Душ — так назывался этот валун. Еще будучи совсем юным, он прочел об этом камне в старинной книге, и всю жизнь мечтал о том, чтобы узреть его своими глазами и задать вопрос Духу, запертому внутри него. Лишь в определенное время, когда три планеты сходились в нужной точке, Дух пробуждался, готовый ответить на любой вопрос.       На древних страницах той книги говорилось, что человек может задать лишь один вопрос, ответ на который может не понравиться ему. Чародей знал, что некоторые вопрошавшие сходили с ума в попытках разгадать, что же означали видения, посланные им Духом, понять смысл, постичь истину, но лишь немногим это удавалось. У чародея был лишь один вопрос, который терзал его всю жизнь — удасться ли ему оживить драконов Древней Валирии? Итийцы издавна поклонялись этим величественным созданиям, но по ужасной несправедливости именно валирийцам выпала честь стать драконьими всадниками. И Тао Мин решил исправить эту несправедливость, а затем покорить весь мир. Три дракона Таргариенов, о которых говорили немногочисленные свидетели — это лишь начало, ведь в руинах древней империи их было намного больше. Именно поэтому чародей отправился этой ночью к Камню Душ, в надежде получить ответ на свой вопрос.

***

Джи Лэй с довольным видом осматривал военный лагерь, раскинувшийся перед ним. Весь его облик говорил о том, что он был рожден править. Новый император И-Ти был чуть выше остальных представителей своего народа, атлетично сложен, а мозоли на его руках ясно говорили о том, что он довольно хорошо умеет обращаться с оружием. Его лицо даже житель Вестероса или западной части Эссоса мог бы назвать красивым: высокие скулы, тонкий нос, волевой подбородок и характерные для всех итийцев раскосые глаза. Волосы императора, опускавшиеся до плеч, были цвета воронова крыла, а одежда состояла из самых лучших кожаных доспехов, сделанных лучшим мастером в стране. Большинство людей посчитали бы такую броню никчемной, но носивший их с лихвой компенсировал недостаточную защиту своей невероятной ловкостью. Наставник императора по воинскому искусству с гордостью говорил, что Джи Лэй на лету схватывает все его уроки и без сомнения является лучшим фехтовальщиком в империи. В который раз Джи Лэй подумал о том, что ждало его впереди. Буквально в первые же дни после восхождения на престол он повелел разослать письма во все уголки страны, и во всех содержался лишь один приказ — о сборе армии. Его наставник сам указал ему очевидный способ показать всему народу, что он достоин править величайшим государством в мире, и даже больше. Еще никогда И-Ти не предпринимала военных походов на запад — ни во времена Гискарской империи и Сарнорского царства, ни в эпоху существования Валирии, ни в период величайшего могущества дотракийцев. И вот, наконец, появился он — человек, осмелившийся осуществить это. Но амбиции молодого императора простирались намного дальше — не только завоевать весь Эссос, но и править всем миром. Его чародей, Тао Мин, выяснил, как этого можно достичь — с помощью драконов, трое из которых сейчас находились у девушки, называющей себя королевой далеких земель, лежащих у руин древней империи. Все, кто видел ее, в один голос утверждали, что она столь прекрасна, что ни одна другая женщина не может с ней сравниться. Значит, для начала необходимо было взять ее в жены, ведь иначе драконы не станут подчиняться ему, а уж затем он завоюет и другие земли. И сейчас император с гордостью взирал на величайшее войско, когда-либо существовавшее в этом мире. Среди алых и золотих знамен императорской семьи, с изображением драконов, виднелись также и зеленые, голубые, словно летнее небо, фиолетовые и многие другие. Все откликнулись на зов императора, и десятки тысяч шатров, раскинутых по его приказу у стен столицы, простирались до самого горизонта. Они пестрели множеством самых разных гербов, знамен и символов, указывающих на древность и знатность их владельцев: две змеи, сплетенные вместе, огромный скорпион с золотым жалом, черный лотос, и даже сакура с опавшими листьями. Тысячи солдат бегали между шатрами, выполняя приказы своих командиров, тренировались чуть в стороне от лагеря или просто отдыхали. В воздухе раздавалось ржание тысяч лошадей и ощущались запахи еды из многочисленных походных кухонь. Империя И-Ти была известна тем, что в ней было хорошо развито военное дело, а также существовало множество самых разных видов оружия, неизвестных за ее пределами. И вот, благодаря императору и его наставнику, вся военная мощь империи пришла в движение, чтобы воплотить в жизнь не только амбиции Джи Лэя, но и мечту всех правителей, что были до него. И он был абсолютно уверен в победе. Эссос падет. Весь мир падет к его ногам и признает его, Джи Лэя, единственным Властелином Мира. Ему станут поклоняться, словно божеству, каждый отец будет счастлив отдать ему в гарем своих дочерей, и в его честь установят тысячи статуй, отлитых из чистого золота. Довольный собой, молодой император бросил последний взгляд на войско и направился в свой великолепный шатер, вышитый золотом.

***

Тао Мин, упав на колени подле валуна, шептал заклинания, те самые, которые вычитал в пожелтевших свитках своего учителя. В библиотеках Каркосы он провел больше времени, чем кто бы то ни было, он изучал таинственные ритуалы, вчитывался в странные слова в надежде постигнуть смысл написанного. Он отыскал самые древние письмена, к которым стоило лишь прикоснуться, как те обращались в прах. Мун Сун, первый учитель Тао, был крайне доволен своим учеником — никто прежде с таким рвением не изучал древние науки. — Ты станешь великим, Тао Мин, — говорил Мун Сун таинственным шепотом. — Возможно, именно тебе суждено возродить из руин Древней Валирии драконов. Люди думают, что они погибли, но мы-то знаем, что это не так. Они всего лишь обратились в камень и ждут. Если ты постигнешь смысл древней магии, то наконец-то именно мы, чародеи, будем править миром. Молитва Тао Мина становилась все громче, а камень светился все ярче, и вот, наконец, чародей увидел. Широко распахнув глаза, он вглядывался в искрящуюся пыль, вырвавшуюся из недр валуна. — Задай свой вопрос, — раздался громкий голос. Чародей заозирался по сторонам, в надежде увидеть говорившего с ним, но вскоре понял, что голос звучит у него в голове. — Я хочу знать, смогу ли я оживить драконов, обратившихся в камень в Древней Валирии. Едва его голос умолк, как тело пронзила жуткая боль. Магу казалось, что он горит живьем, но, тем не менее, он не в силах был даже кричать. Кости трещали, казалось, что голова вот-вот разлетится на тысячи кусочков, но Тао Мин ничего не мог поделать с этим: камень забирал часть души вопрошавшего. Такова была плата, и чародей был готов ее заплатить. В голове один за другим вспыхивали образы, картинки, лица людей, странные знаки и символы, среди которых он отчетливо узрел трехглавого дракона, белого волка и золотого льва. Он слышал свирепое рычание и детский плач, вой ветра и рев пламени. К нему протягивали скрюченные пальцы мертвецы и скалили острые клыки, но Тао Мин не мог даже закрыть глаза, боясь упустить что-то важное. Видения сменялись один за другим. Вот перед внутренним взором вспыхнуло пламя, и из тьмы на него посмотрели два огромных зеленых глаза. Чародею показалось, будто его щеку обдало драконьим дыханием, но тут все прекратилось. Боль внезапно покинула его, и Тао Мин упал на влажную землю, тяжело дыша. Его трясло, словно в лихорадке, мантия насквозь промокла от пота, черные волосы налипли на лицо. Подняв голову, он обнаружил, что камень больше не светится магическим светом и понял, что получил ответ на свой вопрос. Осталось лишь разобраться с теми видениями, что он увидел этой ночью. Если все получится, с драконами и огромным войском он станет непобедим, и тогда он избавится от мальчишки. Поднявшись с земли, чародей откинул с лица пряди волос и, не оглядываясь, направился назад в лагерь.