Моя вера в этот мир еще не до конца потеряна

Я сидела за столом в комнате Сасори. В этот раз я уже без плаща, а в огромной футболке. По размеру футболки можно было бы сказать, что я взяла её у Итачи, но это не так. Хоть футболка и задумывалась с коротким рукавом, но в моем случае её рукава чуть короче моих логтей. Акасуна аккуратно снимает бинт с правой руки. Сегодня был тот самый день, когда мне окончательно снимут бинты. Каждый раз, когда он заканчивает перевязывать рану, то мы немного говорим, порой и во время данной процедуры. А то тишина в воздухе на протяжении этого времени немного давит что ли. Мне сняли бинты. Посередине моей правой ладони был шрам, примерно в 2,5 см. Взгляд Акасуны чуть поднялся, примерно на уровень моего локтя. Блин, точно. Тот случай с сущностями, который произошёл тогда. До этого нельзя было увидеть царапины, ведь они скрывались под длинными рукавами плаща. — Откуда это у тебя? — он смотрит прямо в глаза. Я молчала, сама даже не знаю почему. Почему-то я вновь это почувствовала, в горле будто бы стоял ком. Ощущение дежавю, будто это уже происходило раньше. Перед глазами пронеслась та картина: десятки призраков прямо у меня перед глазами, кусают и царапают меня. Я смотрела в пол, а ощущение страха и беспомощности на пару секунд захлестнула меня. — Ты все ещё молчишь? — я попыталась что-то сказать, но тело будто бы онемело, как когда ты видишь ужасную картину и не можешь пошевелиться. В моем случае меня преследовали те воспоминания и пара не самых приятных кадров. — Э… Это были они. — мой голос почему-то звучал довольно тихо. — в моей комнате… примерно два десятка, больше, чем когда-либо… А вообще, мне кажется что меня специально царапают призраки, чтобы я пришла сюда и мне вновь перевязали руки. — блин, в голове это смотрелось гораздо лучше. Я нервно усмехнулся. — Но это нормально, я уже давно к этому привыкла. — Это не нормально. — его голос был строг и сдержан, но в нём не было злости. — Что уж тут поделать, человеческое тело хрупко, а существа опасны. Жизнь слишком коротка, чтобы горевать из-за таких мелочей. — я ненадолго задумалась, из транса меня вывел вопрос напарника. — Во время задания по ликвидации отряда поджигателей, что ещё произошло? Эта информация может оказаться крайне важной. — интересно, а почему он вспомнил об этом только сейчас? — Тот человек, чьё тело лежало около тебя — скорпион кинул на меня мимолетный взгляд — кто он? — Поджигателей нанял крупный феодал, чтобы повысить свой доход. Он говорил, что «Отряд поджигателей» — не первая организация, которую он нанял, насколько мне известно, Дейдара нашел в том здании какие-то важные бумаги, связанные с этим. К сожалению тот тип не был важной или интересной персоной, просто он — последний выживший… был. Когда я очнулась, то все было в порядке, а потом пришел тот парень. Мы поговорили, судя по его словам я прекрасно играла на его нервах. — я дотронулась своей рукой до щеки. — Потом у меня появился план. Я притворилась, что готова на все, чтобы спасти свою шкуру. Когда противник меньше всего ожидал, то я нанесла первый удар. Пока он бился в агонии, то я убила его электричеством. Лишь периодические вздохи, сопровождаемые потиранием переносицы, говорили о том, что он явно недооценивал степень моего безрассудства. — Это было слишком опрометчиво, однажды это тебя и погубит. — его голос стал немного раздраженным — Ты хотя бы понимала, в какой ситуации ты находишься? — Понимала, но решение надо было принимать незамедлительно. Это не редкость для меня — совершать ошибки. — я вспомнила мамин дневник и теорию о её попаданчестве — Всё моё существование — ошибка. С людьми это случается. Я понимаю, что в тот момент я сделала то, что любой нормальный человек не сделает. Однако, мы тут все сумасшедшие: и ты, и я. В каждом есть доля невменяемости. Мне просто повезло, что я отделалась обычными царапинами… — я сжала в руках край футболки. Наконец-то я готова спросить его об одной вещи, о которой я периодически думаю. — Из-за этого тебе комфортнее с марионетками? — возможно я потом буду жалеть об этом — Они всегда рядом, на твоей стороне, никогда не осудят, не разочаруются и не разочаруют. — судя по всему я прекрасно справляюсь с последним. Я посмотрела на пол и немного прикусила нижнюю губу — Сасори, а ты бы хотел сделать из меня марионетку? — Прекрати. — говорит кукловод приказным тоном с налетом легкого раздражения.  Я спрыгнула со стола и прошла немного вперед к шкафам с марионетками.  — Я видела процесс и знаю что происходит. — я осмотрела марионеток и улыбнулась — Человеческие марионетки, сделанные из трупов… Честно говоря, если бы я умерла, то мне бы было всё-равно, меня бы не существовало. Из-за этой причины я не вижу в этом чего-то ужасного. Как говорится, дома новы, но предрассудки стары. Я не считаю это аморальным, тем более, мораль для каждого своя. — и это была правда. Я с любопытством разглядывала марионеток, которые недавно присоединились к его коллекции. — Стать её частью, приносить пользу, больше никогда не разочаровать… — я вздохнула, и опустила взгляд вниз. — По шкале от одного до десяти: насколько ты сейчас раздражен? Чего это на меня нашло? Я даже не задумалась, как это звучит для него. Он меня буквально вытащил из объятий старухи с косой, и тут я «А ты бы убил меня? Когда я умру, сделаешь из меня марионетку?». Это глупо. Это нелепо. Это слуховая галлюцинация. Казалось, что я на самом деле, наверняка сказала это чертовски обидно и сейчас меня вышвырнут из комнаты, и прокричит что-то в духе: «Никогда больше не возвращайся, больной ублюдок!». Это звучит так эгоистично. Как мои слова звучали для него? Если он волновался о том, что случилось со мной, и в каком состоянии я тогда находилась…? Тот человек был прав, я плохой человек. Снова вычеркнута из чужой жизни. — Прости, я не должна была это говорить… Моё тело парализовало, я не могла ни двинуть пальцем, ни повернуть головой. Голубые нити чакры тянулись от меня до кончиков пальцев марионеточника. Не говоря ни слова, он поднял на себя правую руку. У меня не было выбора, я отошла назад. Внутри было такое странное чувство, когда ты не можешь контролировать свое тело. Я посмотрела на дверь, она была закрыта на ключ. Акасуна дернул рукой вниз, и я резко легла на стол. Хотя вернее сказать упала и охнула от удара головой. Мои руки были прижаты к столу руками Сасори, у него была железная хватка, было не больно, но невозможно вырваться. — Даже не пытайся. — усмехнувшись, он продолжил. — У тебя всё равно не выйдет. К тому же… — в одно мгновение он оказался так близко, что наши носы почти соприкоснулись. — Я сильнее тебя. — взгляд у Акасуны был таким, будто я ему всю жизнь испортила. — И что это сейчас было? — холодным тоном поинтересовался Сасори. — Хочешь чтобы я тебя убил? — Ну, — я на секунду задумалась, а потом слегка наклонила свою голову вниз и усмехнулась — Вообще, мне не привыкать… — в следующую секунду усмешка исчезла с моего лица, а голос стал более серьёзным — Я просто хотела тебя понять. — я невинно посмотрела на Акасуну — Ты сердишься? Ты меня ненавидишь? — Ты всегда проводишь все время с марионетками, будто они единственные, кто остался во всем мире. Уделяешь внимание лишь им, Дейдаре, когда вы обсуждаете искусство и немного мне. Следующую фразу я произнесла, как ребенок, выпрашивающий внимание родителей. — Мне скучно, поиграй со мной. — Ты думаешь я шучу? Думаешь, не посмею? — его голос был немного раздражён, а взгляд прожигал во мне дыру. Он прикрывает глаза, и вкупе с усмешкой его лицо становится пугающим, более убийственный взгляд. — Я убил сотни тысяч человек и ты ничем от них не отличаешься Я должна была испугаться этой речи, сказанной низким голосом с долей раздражения, и взгляда, готового в любой момент прибить меня. Однако по всей видимости со мной что-то не так, и я просто рассмеялась. Я сложила свою левую руку в знак «пистолетик» и попыталась поднести её к виску, но вышло так себе. Затем я будто бы выстрелила, и опустила взгляд вниз. Смерти от его рук я никогда не боялась. — Я уже «умирала», так что я не против присоединиться к этим марионеткам, которые заменяют тебе людей. Я ведь права.—  я снова увидела тот острый, пронзительный взгляд. Пролежав молча несколько секунд, я подняла взор — Признай, всем порой нужно общение, хоть с кем-то. Нельзя закрыться здесь от всего мира. — я стрельнула глазами исподлобья и тут же опустила взгляд. — У меня неплохая компания. Марионетки, они всегда рядом, в моем распоряжении. Никогда не перечат и не капризничают. — Это пустые декорации, театр одного актёра. — я оглядываю комнату и вижу множество марионеток, они лежат и смотрят куда-то пустыми глазами. Невероятно реалистичные и до жути похожи на людей, от чего мурашки бегут по коже. Незаметно для самой себя я начинаю говорить быстрее, чем обычно. — Я заметила закономерность: где бы ты ни был, куда бы не шёл, ты всегда один. Не важно, сколько вокруг людей, они тебе не нужны. Это не жалость, не подумай, просто я знаю, насколько трудно быть одному против всех. Я понимаю это чувство, нежелание к кому-то привязываться, ведь в итоге этот человек когда-то уйдет, это больно. Ты боишься, что я выйду из-под твоего контроля. Думаешь, что я предам в момент, когда буду нужна, верно? Я далеко не самый лучший человек, но не на столько же…—  на секунду я попыталась это представить, но почему-то перед глазами я видела картину тёмного леса, и ощущение невыносимой тоски и страха — Но окружать себя безвольными, подчиняющимися вещами и называть это компанией? — я посмотрела в глаза кукловода, мой голос стал чуть громче — Это уже перебор даже для поехавших на голову собственников! Ты будто не замечаешь, что есть люди, которые рядом не из-за страха сдохнуть и стать куском дерева! — в тот миг хотелось смеяться и плакать. — Будто не видишь, что есть те, кто тебя любят… — мой голос почему-то прозвучал слишком тихо. Его хватка на секунду ослабла, чем я и воспользовалась. Я схватила его за рукава плаща и потянула на себя. Сам мастер марионеток по всей видимости был не против, ведь я без особых усилий сделала это, в противном случае он не пошевелился бы ни на сантиметр. Меня трясло от чувств, внезапно вырвавшихся из-под контроля. Я привстала на логтях, потянувшись к его губам и поцеловала его. Слезаю со стола и отхожу немного левее, при этом не разрывая этот поцелуй. Он резко схватил меня за локоть, развернул, буквально впечатав в стенку. Акасуна немного наклонился. Я вдруг остро ощутила нашу разницу в росте. Она была не такой большой по сравнению с остальными «Акацуками», но почему я сейчас чувствую себя такой маленькой? — Ты слишком много болтаешь не задумываясь о последствиях. Я должен тебя наказать, — прошептал мастер марионеток. Зависшее напротив, потемневшие на пару оттенков глаза замораживали душу. Акасуна облокотился руками об стену по обе стороны моей головы. — Неужели уже всё? Лимит бесстрашия исчерпан? — Мой ненаглядный маньяк усмехнулся, нависая надо мной. Не было ни единого шанса на побег, да и кому он нужен. Моим ответом послужила улыбка и тихий шёпот «нет». Улыбнувшись кончиками губ, Сасори преодолел несчастное пространство, разделявшее наши лица, вторгаясь в меня требовательным, долгим, невероятно нежным поцелуем. Меня прижали за плечи к стене, а голову — поцелуем. Скорее даже вдавливая, чем целуя. Я почувствовала его руку на своей ключице, она медленно направилась на шею. От его прикосновений по телу прошелся приятный лёгкий холодок. Мастер марионеток отстраняется от моих губ, он потянул за ремешок чокера, оказываясь в миллиметре от моих губ, дразня целовал щёки, уголки губ, подбородок, обходя губы. Он наклоняется чуть ниже. Нукенин немного прикусил мою шею, после чего, покрыл её поцелуем. Его пальцы нежно и плавно поглаживали шею, а затем его пальцы, словно ходячий человечек направились и остановилась на плече. Вторая его рука упокоилась на моей талии. От этого сердце стало биться еще сильнее, казалось что вот-вот и оно вырвется наружу. Я откинула голову назад и обхватила одной рукой плечо кукловода. Рассудок медленно начал уплывать в нирвану. Если сначала я пыталась подавить тихие всхлипы и вздохи, то теперь мне было абсолютно плевать на это, я перестала себя сдерживать. — Кое в чем ты права, — он ненадолго отстранился от меня и выпрямил спину, встав в полный рост. Его пальцы немного потянули за мой чокер наверх, заставляя тем самым посмотреть ему прямо в глаза. — Я собственник, каких ты ещё не видела. Ты принадлежишь мне, — и снова этот приказный тон. Он немного приблизился ко мне, я чувствовала его обжигающее дыхание, оно будто сжигало меня. — Верно, Томоко? …Ч… Что? От куда он…? Это моё настоящее имя… Когда меня в последний раз так называли? Я помню, что по вечерам, когда я ложилась спать, Джулс меня так называла. Я же не до конца понимала, что я теперь должна делать… Но слышать свою имя из его уст так приятно. Будто возвращаешься в детство, когда бабушка читала книги на ночь. Тут все немного по другому, но чувства, как по мне весьма схожи. На глазах появляются слезы, но мастер марионеток аккуратно смахнул их своими пальцами. Хотелось обнять его, и никогда не отпускать. Я обняла Акасуну и зарылась носом в его плащ. Через пару секунд Сасори обнимает меня и начинает гладить по спине. Ты заключил меня в кольцо рук и теперь обнимаешь меня за талию. Внезапно я поняла, почему у меня в деревне было так мало шиноби. Почему люди не хотят рисковать собой ради посторонних. Просто мне было ради чего жить. Было что терять. Но вместе с тем, у меня появилась дополнительная мотивация успешнее завершать миссии. Сражаясь для кого-то, я чувствую себя сильнее. Я живу в мире, где оплакивать мою смерть будет не только небо. Лёгкая улыбка тронула твои губы. Когда ты улыбаешься, то эта улыбка… она невероятно милая. Сасори, ты заставляешь моё сердце биться всё чаще и чаще. — Немо, её больше нет, она мертва… — я немного отстранилась от кукловода и посмотрела в его глаза. — Пожалуйста, зови меня Томоко. — Томоко… — Акасуна наклоняется к моему уху и тихо шепчет моё имя. От его голоса и его слов по моему телу пробежались мурашки. — Больше я никому не позволю дотронуться до тебя. — тихо говорит Акасуна.   Сердце пропустило удар.   Захотелось ущипнуть себя, чтобы удостовериться в реальности услышанного. Слова, которые я мечтала услышать всю свою жизнь. Я чувствовала сладкий сильный жар внизу живота. Я сильнее прижалась к нукенину, зарылась пальцами в его волосы и оставила на его шее небольшую дорожку из поцелуев. И вот опять меня прижимают к стенке, и мне это, черт возьми нравится. Расслабляюсь и немного приоткрываю рот. Этим моментом как раз и пользуется кукловод и углубляет поцелуй. Это время, хочется чтобы оно никогда не заканчивалось и длилось целую вечность. Твоё лицо наклонилось в мою сторону, а твои губы нежно коснулись моей ключицы, и я почувствовала твоё обжигающее дыхание. Моё дыхание сбилось, а из рта невольно слетели томные вздохи. Обнимаю твою шею, зарываясь пальцами в мягкие красные волосы, от которых немного пахло деревом. Я так давно хотела прикоснуться к твоим волосам. Пальцы вплетены в волосы на его затылке, помимо воли я расплылась в улыбке. Мои руки сжались около его плеч, а из губ вырвался тихий стон. Этот парень с виду — холоднее арктических льдов, а оказался жарким как извергающийся вулкан. Разорвав поцелуй, мастер марионеток подхватывает меня на руки. Я машинально обхватываю Сасори ногами и обнимаю его за шею. Акасуна придерживает меня за бёдра — и отходит от стены. Чувствую себя ужасно непривычно — опора только в нём, это и захватывает, и пугает, и возбуждает. В один момент он вдруг пошатнулся и чуть не врезался в один из шкафов. Я испугалась падения и сильнее обняла Акасуну, думаю даже скорее вжалась в него, чем обняла. Это было немного волнительно. Через секунд пять, не меньше, Акасуна ловко уронил расслабившуюся меня в объятиях, на холодную кровать. Я посмотрела наверх, надо мной навис мастер марионеток. Он смотрел мне в глаза. — Не будешь потом жалеть? — спокойной спрашивает мастер марионеток и смотрит мне в глаза. — Не буду, к чёрту все сожаления. — если я все время буду жалеть о своих ошибках, то больше никогда не смогу нормально жить. Не важно что бы я могла изменить, это уже случилось. — Любишь — люби, а время покажет, что из этого получится. Я не пытаюсь заглянуть в будущее, мне достаточно того, что есть в настоящем. — Сумасбродная глупая девчонка. — тихо произнес кукловод. — Настоящее не имеет значения, важна только вечность. — а он, как всегда, в своём репертуаре. — Можно? — робко спросила я, поднимая руку и намереваясь коснуться его лица. Я положила ладонь к его щеке и принялась мягко поглаживать скулу подушечкой большого пальца. — Должна признать, я без ума от твоих глаз, Са-со-ри. — томно промурлыкала я, замечая небольшие изменения во взгляде. Я никогда не смогу забыть, как загорелись его глаза в тот миг. Похоже ему нравится слышать собственное имя из чужих уст так же, как и мне. Мой ненаглядный маньяк навис сверху надо мной, подминая под себя. Теплая рука потянулась к моей талии, забираясь под майку, выводя невидимые спирали от лопаток к солнечному сплетению и обратно. Одно движение — и моя несчастная футболка улетела в сторону. Акасуна некоторое время пытался расстегнуть мой лиф, но замочек сзади никак не поддавался. — Достало. — в привычно равнодушной манере шепнул Акасуна, и аккуратно сорвал его с меня. Я лежала на кровати в одном чокере и смотрела на своего мастера. Акасуна ухватился за один краешек высокого воротника своего балахона и потянул его в сторону. Заклепки защелкали, одна за другой. Он расстегнул свой плащ, и скинул его с себя. Сасори одной рукой немного откинул свои волосы назад. От красоты и сексуальности я чуть инфаркт не словила. Я откинулась на подушку. Кукловод проводил ледяными руками вдоль ребер, возвращаясь к груди и параллельно целуя меня. Я выгибалась от каждого его действия, выпрашивая большего. Его правая рука до сладостной боли сжала мою грудь. Подушечки его пальцев сомкнулись на моем соске, немного оттягивая его в сторону. Я громко вскрикнула и стала тяжело дышать. От каждого действия я сильнее выгибалась, а дыхание окончательно сбивалось. Мой ненаглядный маньяк усмехнулся, продолжив эту игру, он наклонился ко мне еще сильнее. По всей видимости, мастер марионеток решил меня добить, когда его губы сомкнулись на груди. Он провел языком по бюсту, проводил некую дорожку по венам, прихватывая сосок зубами, а затем слегка оттягивая вверх. Простыня смялась от моих метаний. Громкий томный вздох невольно срывается с моих губ. Последний стон был заглушён поцелуем. Мои пальцы вновь зарылись в его волосах, и судорожно стали перебирать красные пряди. Его левая рука уже опустилась до живота и начала медленно его поглаживать. Ты смотришь на меня, и мою реакцию. Я не помню, когда я была настолько опьяненной. Казалось, что его руки обшарили всё тело: каждый миллиметр кожи горел от прикосновений. Акасуна убрал руку с моих глаз, в секунду передышки, я пыталась восстановить дыхание. Сасори чуть раздвинул мне ноги, касаясь и поглаживая внутреннюю сторону бедра. Всё это время я внимательно смотрела на лицо красноволосого. Моё дыхание участилось чуть сильнее, когда он вошел в меня. Я сжала простынь в кулак. Мастер марионеток двигался медленно, уделяя много внимания поцелуям. Возможно, он не хотел сделать мне больно, но я была так возбуждена, что не чувствовала ничего, кроме удовольствия. Я почувствовала нити чакры на своей ноге, а после Акасуна немного пошевелил пальцами, и нити чакры подняли мою ногу на пояс кукловода. Я обхватываю его ногами в районе поясницы. Его ладони прошлись по предплечьям. Наши пальцы переплелись в замок, ощущения спутались и смешались. Он вытянул обе мои руки над головой и вжал их в кровать. Сасори направлял, подстраивая под свои движения, не позволяя проявить инициативу ни единым движением, превращая в марионетку. Почему в моем сердце стучат товарные поезда, а его грудь хрипит, как медведь? Не понимаю… Движения парня стали более глубокими, затрагивая каждый нерв внутри. Громкие стоны рвутся наружу, я не в состоянии себя контролировать. Я чувствовала его в себе и от одной этой мысли мне становилось невероятно хорошо. Я просто отдалась ему всецело. Начинаю терять связь с реальностью. Исчезает всё, организация, мир. Лишь он, и я. Хочется всегда чувствовать его рядом. Всегда быть лишь с ним одним. Плевать. На все плевать. Лишь бы этот миг был вечным. Я уже давно потеряла счет времени, и не могу точно сказать, быть может прошла действительно вечность, а может и нет. Только ведь он был — конец. Был, и отчетливо виднелся, как свет в конце туннеля. Я чувствовала стоны с каждой секундой становились все громче и громче. Меня охватывает крупная дрожь, буквально колотит, вышибая из реальности. Крик застывает в четырёх стенах, а следом глухой рык. Казалось, что моё тело обмякло. Перед глазами до сих пор взрываются фейерверки. Громко выдохнув, парень скатился на бок, сгребая меня к груди. Скорпион красных песков накрыл нас обоих тёплым одеялом. Прижавшись лопатками к его груди, я почувствовала его дыхание на своей шее. Его руки покоились на моей талии. Объятия столь нежные и приятные, но в то же время… собственнические что ли? Было невероятно тепло и комфортно, как никогда прежде. Время будто бы замерло, как и пространство вокруг. Хотелось, чтобы такие моменты были как можно чаще и дольше. Можно было забыть обо всех проблемах, и вместе наслаждаться минутами покоя. — Десять. — тихо сказал нукенин. — Десять чего? — я непонимающе изогнула бровь. — По шкале от одного до десяти, Томоко, я раздражен на десять.