Любовь и Боги

      Чимин проснулся оттого, что лучи солнца попадали ему в глаза. Он хорошенько выспался. Время на часах показывало начало третьего.       — Чёрт, сколько же я спал? — поднялся на кровати Чим, продолжая оглядываться на часы и удивляться, так как он впервые встаёт в столь поздний для себя час.       — Ты спал четырнадцать часов, — сказал Юнги, зайдя в комнату. Он был таким домашним и уютным. — Вчера ты отключился после того, как я лёг рядом с тобой. На кухне. — Указал он в сторону двери. — Джин и Тэхён уже обедают, скоро придут Джун с Чонгуком. — Чимин от сказанного был в шоке. Вчера ночью он не осознавал, что говорил. Но всё равно был рад, что сказал, ведь любит Зевса, и теперь никаких недопониманий точно не возникнет.       Потом Чимин вышел из своей комнаты и, умывшись и одевшись, направился на кухню, где уже сидели все.       — Доброе утро. Чай или кофе?  — Встал со стула Джин, как только тот вошёл, чтобы положить ему омлет со сковороды.       — А? Ну, можно кофе, — выбрал Чимин, всё ещё пребывавший в лёгкой растерянности от вчерашнего.       — Садись, нам нужно решить одну проблему, — серьёзно сказал Намджун, и все омеги непонимающе уставились на своих истинных.       Как только все обратно уселись за стол, готовые слушать, Чонгук начал:       — Мы посовещались и единогласно решили, что мы все должны переехать к Юнги.       — Эй, почему это ко мне? — справедливо возмутился Мин, среагировавшим первым на неожиданную новость.       — Смотри, — сказал Чонгук, смотря на Юнги через стол. — Если мы пойдём ко мне, то тогда вы все, — кроме меня и Тэ, естественно, — сгорите, а если переедем к Джуну, то тогда мы все, — не включая Джуна и его истинного, конечно, — задохнёмся. Так что выбирай сам.       — Ох, — устало вздохнул Юнги, признавая, что выбор и правда очевиден.       — Но постойте, а зачем нам жить всем вместе? — спросили омеги, осуждающим взглядом сверля своих альф.       — Чтобы мы могли быстрее привыкнуть друг к другу, — ответил на вопрос Джун, неловко улыбнувшись.       — Мы это… поговорим тут между собой, — так же неловко сказав, Тэ и омеги собрались в полукруг, который только и можно было собрать, сидя за столом, и начали шушукаться.       — Ох, боже, они такие упрямые, — произнёс Мин, смотря на активно шепчущихся о чём-то омег, хотя ответ и так был очевиден.       — Вот именно, могли бы сразу сказать, что согласны, — согласился с ним Гук, скептичным взором окинув совещающихся парней.       — Тщ, кажется, они приняли решение, — шикнул на них двоих Джун, увидев, что омеги готовы объявить своё решение.       — Мы решили что… — начал неспешно Тэхён.       — Мы пойдём, но… — продолжил за ним Джин.       — Если нам не понравится жить там… — сказал Чимин.       — В течение месяца… — закончил Тэхён.       — Мы уйдём, — хором сказали омеги.       — Ну ОК, — так же синхронно ответили альфы.       — Идите соберитесь, мы поможем. — После этих слов все омеги ушли в свои комнаты собираться, а альфы пошли каждый за своим истинным.       Джун, когда увидел наполненный под завязку всякой различной одеждой шкаф Джина, достаточно прифигел, так как столько одежды и у него не было, а он был старше омеги на тысячу с лишним лет, да и к тому же всё было розовым. А Чон не понимал, что в гардеробе Тэ было штанами, а что кофтой.       — Чем тебе помочь? — услужливо поинтересовался Юнги у Чимина, с сосредоточенным видом сверлящего свой шкаф.       — Там на первой полке есть толстовки, дай мне их, — попросил Чимин.       — На, держи, — подал ему альфа, но вдруг, посмотрев, умиленно заулыбался. — УУУ, какие милые трусики, с утятами.       — Эй, что ты смотришь! Я сказал: толстовки. Всё, уходи, я сам соберусь, — начал выгонять Юнги омега, на что он посмеялся, но потом обнял Чимина и ушёл, а тот остался стоять как вкопанный.       Через некоторое время.       — Мы готовы, — объявили омеги, выйдя к альфам каждый с двумя огромными передвижными чемоданами на колёсиках и полным рюкзаком за спиной. У альф от только одного вида такого количества вещей глаза выпучились наружу, став производить впечатление каких-то банок.       Потом такой же обескураженный, Чон открыл портал, ведущий на Олимп. Омеги гордо зашли в него, выпрямив спину и подняв голову выше, а вот альфы уже после, завозя следом шесть огромных и тяжёлых чемоданов с вещами.       — Чья вообще была идея пригласить их сюда? — раздражённо спросил Юнги.       — Ну п*здец, — только так прокомментировал ситуацию Намджун, до этого никогда не матерившийся.       Тем временем парни разошлись по комнатам, каждый направился в комнату своего альфы. А после они начали осматривать замок Юнги. Всё же 999 этажей — это слишком долго.       — А говорил, что ничего интересного, — вздохнул Чимин, пройдя по таким комнатам, как: бассейн, лабораторная, ботанический сад, игровая комната, комната с оружиями, комната с молниями и ещё целое множество разнообразнейших помещений.       Ночью все легли очень уставшими и вымотанными такими насыщенными событиями, как переезд и осмотр нового места проживания. Чимин уже лёг в постель, весь укутавшись одеялом по голову, а Юнги только собирался ложиться.       — Ах, точно! — вдруг выкрикнул Чимин, вспомнив кое-что.       — Что-то случилось, малыш? — ласково поинтересовался Юнги, уже ложась в кровать, в то время как Чимин немного покраснел, смутившись этого «малыш».       — Сегодня утром мне звонили родители. Я рассказал им про тебя и про переезд.       — И что они сказали? — взволновался новостями о родителях альфа.       — Да ничего особенного. Просто завтра они ждут нас на ужин, — ответил омега и, зевнув, отвернулся к стене, подложа под руки голову и почти засыпая.       — Чтооооо?! — А вот с Юнги вся сонливость как рукой сняло, он был ошарашен таким известием, а также как это спокойно подал Пак.       — Да не бойся ты так — они добрые. Просто спи. Спокойной ночи! — пожелал тот, и начал засыпать, Юнги же крепко обнял Чимина и вскоре тоже начал проваливаться в царство Морфея, при этом всё ещё чувствуя лёгкое волнение перед завтрашним днём.       На следующий день:       — Чимин-а, где моя рубашка? — бегал повсюду Юн в трусах в поисках своей рубашки.       — Я её погладил. Она в комнате на вешалке, — кричал ему в ответ Чим, в это время чистя зубы.       Остальные же смотрели на них как на идиотов, в то время как они спешно и, главное, забавно собирались к родителям Пака.       — Юнги, ты браслет забыл, — напомнил ему Джун перед тем, как они с Чимином собрались уходить, и кинул в него браслетом.       — А, да, спасибо. Всё, мы идём, — сказал Юнги, и они буквально испарились, когда в них ударила молния.       Юнги и Чимин стояли перед дверью квартиры родителей омеги, Чим несколько раз постучался в дверь. Её моментально отворил папа Чимина, одаривая их улыбкой при встрече.       — Папа-а! — протяжно крикнул Чим с радостью и прыгнул на своего папу с объятиями. А за ними стоял отец Чимина, который сразу же устремил на Юнги свой строгий взгляд, а тот не остался в долгу, также прямо смотря на главу семейства.       — Отец! — кринул Чим, только заметив его, и выпустил из своей хватки одного родителя, чтобы в тот же миг броситься к другому с такими же крепкими объятиями.       — Здравствуйте, — поздоровался Юн и сделал поклон.       — Здравствуй. Заходите, пожалуйста, — в ответ поздоровался папа Чимина и пригласил пройти в комнату, которая, как оказалось, являласчь залом. Далее они сели на мягкий диван, и Чимин начал:       — Это Мин Юнги, ему…       — Не надо, я сам, — ласково остановил его Юн, нежно беря за руку, и, смотря на родителей того, сказал придуманную ими легенду, при этом ни разу даже не запнувшись: — Меня зовут Мин Юнги, мне двадцать семь лет. Я закончил ЭУК (Экономический Университет Кореи) и сейчас работаю банкиром.       — Очень приятно, — улыбнулся папа Чима. — Меня зовут Пак Бэкхён, а моего мужа Пак Чанёль.       — Постойте, вас и вправду зовут Пак Чанёль? — внезапно уточнил Юн у отца Чимина, округлив глаза. Все в помещении одарили его странными взглядами, но тот, кажется, этого не заметил.       — Да, а что?       — Вы же служили в армии?       — Ну конечно.       — В каком году, можно узнать? — начал прямо допрашивать отца Чимина Юн.       — В 1979, — недоумённо отозвался тот, не понимая, к чему клонит незнакомец.       — А в какой роте?       — Седьмой.       — Ты помнишь меня, Чан? — неожиданно расплылся в широкой радостной улыбке Юнги, сверкающими глазами смотря на Чанёля.       — Юн? Это и вправду ты? — неверящим голосом спросил тот, вмиг тоже начиная улыбаться и плакать.       — Да, Чан, это я, — подтвердил Мин и обнял Чанеля.       — Я так скучал, ты ничуть не постарел, Бог молний!       — Если нам сейчас никто ничего не объяснит, то мы поджарим вас в духовке, — пригрозил раздражённый Бэкхён, абсолютно ничего здесь не понимая и злясь из-за этого.       Альфы разъединили объятия, и Чанёль начал объяснить:       — Мы с Юном служили вместе. Сначала мы враждовали, но потом сдружились и помогали друг другу в самые трудные моменты. Помнишь мой шрам на спине? Я говорил тебе, что упал с велосипеда, но на самом деле я заработал его, прикрывая Юнги от пули. У нас было много таких моментов. В один день он раскрыл мне свою тайну. Бэк, он Бог. Зевс, знаешь его?       — Не верю, это же миф, — отрицательно покачал тот головой, считая всё это бредом.       — Юн, покажи ему, — попросил Чим, и Юнги принялся покрывать своё тело молниями.       — О боже, — поражённо округлил глаза Бэк, начав кланяться Юнги.       — Да что вы, не надо, — сказал Юн: ему стало немного неловко.       — А почему ты пошёл в армию, если ты Бог? — поинтересовался до этого молчавший Чим.       — Ну, тут такое дело. Наш отец был сильным титаном, и мы с братьями разошлись по разным сторонам Земли, начав править там, и в один из дней я решил отправиться в армию, дабы закалить дух. Но зато потом с навыками, которым я обучился на Земле, я смог изгнать своего отца.       — Оу, так мило, что твой истинный — сын твоего лучшего друга, — сказал Бэкхён Юнги, после чего все четверо разговаривали ещё около пяти часов, и только затем Чимин с Юнги смогли уйти домой на Олимп. Знакомство с родителями точно получилось удачным.