Аберрация

Даже переодевшись в сухую одежду и оказавшись в постели под теплым одеялом, Диппер все еще чувствовал жгучий холод удушающей воды. Его кожа болела, была чересчур горячей, но при этом ему хотелось укутаться в одеяло еще больше. От озноба то и дело дрожали руки, а простыни ощущались как настоящий лед. Но, несмотря на столь сильное изнеможение и болезненное состояние, он не переставал думать о том, что он будет делать дальше. Это был тот самый огонек в темноте, спасительный маяк, не позволяющий заплутать в череде своих сумбурных мыслей. И помогал пережить тот ужас от близости со смертью, который не покидал его ни на минуту после того, как он вышел из того злополучного лабиринта. Я спасусь, выберусь несмотря ни на что. Когда он наконец заснул, перед глазами все еще проигрывалась сцена, как Билл после прохождения испытания привел его обратно в комнату и без лишних вопросов начал снимать с него мокрую одежду. Диппер старался высвободиться, сделать это самому, но его руки и ноги были настолько слабы, что он с трудом мог ими шевелить, не то, что оттолкнуть. После был горячий душ и немного личного пространства – на этот раз Билл остался за дверью. Диппер сидел на кафеле и чувствовал, как горячая вода стекает по спине, а к пальцам возвращается подвижность. А потом он вновь оказался в своей кровати совершенно один, в полной темноте и с пониманием, что все произошедшее было очередным сном-воспоминаниями, как в дне сурка. Он не знал точно, сколько проспал. В какой-то момент казалось, что прошло всего десять минут, с того момента, как его голова коснулась подушки, а в другой, что он здесь находится целую вечность. Но вдруг яркий свет залил комнату, и Диппер, сквозь толщину одеяла услышал: – Пора вставать! Уже утро? Никогда ему еще так сильно не хотелось увидеть солнечный свет. Казалось, он заперт здесь невероятно долго, и постепенно в воспоминаниях голубое небо с перьевыми облаками превращалось в некий сюрреалистичный сон, который никогда не существовал в реальности. До поступления в университет он большую часть времени проводил в своей темной комнате перед горящим экраном компьютера, тогда он думал, что ему нет никакой нужды выходить на улицу. Здесь было безопасно, уютно, не было людей, и внешний мир с его свежим воздухом и солнечным светом казался какой-то глупостью и ненужностью. Сейчас он считал иначе. Теперь он понимал, почему людей так часто сравнивают с цветами. Рядом раздался звон, будто на прикроватную тумбочку водрузили что-то тяжелое, а затем он услышал тихий шепот прям над ухом: – Мне долго тебя ждать? – Не хочу, – прошипел Диппер сквозь зубы, нервно сбрасывая чужую руку со своего плеча. Все внутри у него буквально сотрясалось от гнева. Никто еще с детского возраста не заставлял делать его то, что он не хочет. – Так-так, хочешь, чтобы мой урок повторился? Что ты творишь? Ты же помнишь, что хотел сделать. Возьми себя в руки. Медленно высчитав про себя до трех, Диппер сбросил с себя одеяло и сонным взглядом посмотрел на Билла. Сайфер же выглядел довольно бодро. Был одет в свежую белую рубашку, черные брюки, а светлые волосы аккуратно расчесаны и уложены. На мгновение рядом с ним Диппер почувствовал себя серым грязным пятном, которое нужно было как можно скорее стереть. – Нет. Я просто плохо себя чувствую. Склонившись, Билл хитро улыбнулся, а затем прижался губами к его лбу. Дипперу потребовалась вся сила воли, чтобы не отшатнуться или не сделать каких-либо других необдуманных вещей. Помни, что ты хотел. Через несколько мгновений все закончилось, и Диппер смог выдохнуть. – У тебя нет температуры, – сказал Билл, отстраняясь и беря в руки стоящий рядом поднос. – А вот поесть тебе нужно, чтобы набраться сил. Только сейчас он почувствовал, как в животе неприятно затянуло. Он уже не помнил, когда в последний раз ел, и, возможно, это была одна из причин его дикой слабости. Поэтому он без каких-либо пререканий поставил поднос себе на колени и, взяв рядом лежавшую вилку, начал с жадностью есть приготовленную яичницу с тостами. Вкус напомнил ему о доме, именно ее они готовили вместе с Мэйбл, а потом с Винсентом. Особенно, когда нужно было куда-то скорее идти и не было времени подолгу возиться на кухне. – Спасибо, – сказал Диппер после окончания, передавая поднос Биллу. Убрав его в сторону, Сайфер порылся у себя в кармане и достал оттуда контейнер с таблетками. – Ну и на десерт, – и, вынув оттуда две штуки, он протянул их ко рту Диппера, не позволяя взять ему их самому. Это был действительно отличный момент. Лучше и придумать нельзя. Давай. Ты же об этом думал. И, прежде чем забрать таблетки губами, коснулся ими пальцев Сайфера и провел по ним языком. В этом не было ничего сложного, обычный околосексуальный жест, который он так часто использовал со своими бывшими, но почему-то сейчас у него внутри все стягивало от неприятного чувства. Подобное он объяснил себе тем, что впервые находится в столь зависимом положении от другого. С ним могли делать все что угодно, и он вряд ли мог на это повлиять. Если не постараюсь. Реакция Сайфера его удивила - он отдернул руку, и две таблетки упали на пол, после чего покатились куда-то под кровать. – Что это сейчас было? – ухмыльнулся Билл, глядя на него с еще большей заинтересованностью. – Не боишься, что больше их не получишь? Диппер с вызовом посмотрел на него. – Нет. Не боюсь. Опустившись рядом на кровать, Билл приблизился к нему и аккуратно взял его за руку, цепи звякнули. И следом притянул его к себе и прижался своими губами к его. Первый порыв был – отодвинуться, чтобы не чувствовать его настолько близко, но, пересилив себя, Диппер лишь покорно прижался к нему, приоткрывая рот и как-то совсем неопытно, наивно отвечая на поцелуй. Это намного проще, чем я думал. Они целовались долго, удушающе, Билл продолжал прижимать его к себе, и в этом маленьком пространстве между чужим телом и холодной стеной невозможно было чувствовать даже самого себя. Дипперу катастрофически не хватало воздуха, уединенности, но сейчас он мог думать лишь о том, чтобы его отвращение не было настолько явным. Он никогда не был хорошим актером, но каким-то образом людей часто подкупала его наивность и правильность. Они всегда думали, что от него нельзя ожидать ничего плохого, а поэтому и доверяли, в том числе и Билл. Только вот все так просто точно не будет. Руки Сайфера тем временем забрались ему под футболку, касались его живота и груди. Диппер уже с трудом помнил, когда у него в последний раз была с кем-то близость, поэтому любое прикосновение отдавалось жаром во всем теле. И все же он не мог сказать, что Билл бы ему неприятен. Напротив, как мужчина, он представлял из себя именно тот типаж, который ему нравился (пусть Винсент и был полной его противоположностью). – И зачем тебе это? – прошептал ему на ухо Билл, касаясь губами его мочки. В ответ Диппер только крепче сжал пальцами чужую рубашку, ощущая, как немеют кисти. Его напрягало, что тот так много говорил, перехватывал инициативу и вел себя с ним так, как Диппер обычно вел себя с другими. Это было странно, непривычно, сбивало с мысли и намеченного плана. Это всего лишь секс. Успокойся. Билл повалил его на кровать, прижимаясь своим пахом к его, вдавливая в мягкий матрас и, не переставая, водил руками по оголенным участкам кожи. Диппер хорошо чувствовал чужое возбуждение через плотную ткань и не мог не радоваться, как все шло по плану. А еще его радовало, что его тело откликается и ему не придется переживать по поводу эрекции. Когда Билл стянул с него футболку, то он уже находился где-то не здесь, за гранью смысла и бессмысленности, но отчего-то воспринимал все до неестественности отчетливо. Вот пряжка его ремня расстегнулась, а затем его штаны вместе с нижним бельем оказались на полу. Вот он смотрит в глаза Сайферу и видит его дикое нестерпимое желание. Неужели ты меня так хочешь. Чужая рука легла на его пах, и он будто не по своей воле подался вперед. Приятная волна возбуждения прошлась по его телу, накрывая с головой и словно оглушая. Это было хорошо. Очень хорошо. И он бы врал самому себе, если ему это не нравилось. Или мне просто нравится, что идет по плану? Долгие месяцы без сексуальной близости дали свое, и Сайферу потребовалось всего несколько движений, чтобы довести его до исступления, и Диппер почувствовал, как все его тело словно рассыпается на сотни маленьких осколков. Он уже забыл, каково это, быть с кем-то настолько близко, иметь возможность видеть другого в столь обнаженном, словно беспомощном, состоянии. Никогда не поздно попробовать что-то новое. К тому же, это всего лишь игра. Ты же играешь, Сайфер? – Ты не перестаешь меня удивлять, Сосна, – усмехнулся Билл, разглядывая белые капли на своих пальцах. Диппер в ответ лишь улыбнулся, в надежде, что это не выглядело чересчур насмешливо. Сейчас ему не хотелось никого спугнуть. Поэтому, для пущей покорности, он сам потянулся к ремню Билла и начал дрожащими от все еще не отпустившего его до конца оргазма руками расстегивать его. Пряжка поддалась, и следом громкий звон расстегивающийся ширинки разнесся по комнате. В момент, когда он хотел коснуться того, Билл перехватил руку, останавливая: – Давай немного по-другому, – и он будто ненавязчиво погладил затылок Диппера, немного притягивая к себе. Он прекрасно понял, что от него ждали и ему было лишь обидно, что возбуждение прошло и сейчас это будет намного сложнее. Или нет? Коснувшись губами возбужденной плоти, он прикрыл глаза и в следующий момент услышал тихий выдох Билла. Тебе правда хорошо? Хватка на волосах усилилась, и его подтолкнули еще ближе, давая понять, что этого недостаточно. Запах, вкус чужой кожи и солоноватый привкус на языке держали Диппера в реальности до невозможности сильно, но отчего-то чем больше, чаще, напористее он проводил языком, тем сильнее понимал, насколько возбудился сам. А ты еще пытаешься убедить себя, что не извращенец, Диппер Пайнс. Когда он в очередной раз провел языком по истекающей слюной и смазкой плоти, Билл его внезапно остановил. Отстранив его от себя, Сайфер внезапно поднялся со своего места и, пройдя через всю комнату, открыл один из шкафов, что стоял на противоположной стороне. Порывшись в нем, он достал оттуда небольшой тюбик и не без скрытой радости покрутил его между пальцами. – Так и знал, что он должен был быть здесь. Диппер сразу знал, что ему придется быть снизу, и ему потребовалось время, чтобы мысленно подготовиться к этому. До этого у него уже был подобный опыт, еще в студенчестве, но после он занимал лишь активную роль. Это была из договоренностей в их отношениях с Винсентом, и их обоих все устраивало. Хорошо, когда находишь человека, который понимает тебя и идет навстречу. Сейчас все было иначе. Когда Билл снова приблизился к нему, то Диппер уже с готовностью откинулся на спину и с каким-то безумием посмотрел на того снизу-вверх. Страх унижения сменился каким-то ненормальным голодом и похотью. Он смотрел на чужое поджарое оголенное тело, чувствовал чужие жесткие прикосновения, и его буквально прошибало током. Он не думал, что все будет так. Ведь изначально лишь одна мысль о сексе с Сайфером вызывала у него отвращение. – Еще не передумал? Диппер отрицательно покачал головой. Хочешь дать мне шанс к отступлению? Пальцы Билла, смоченные некой субстанцией (вряд ли это была специальная смазка) коснулись его, и он словно инстинктивно попытался отодвинуться назад, но Сайфер не позволил ему этого сделать. Прижимаясь к нему всем телом, Билл крепко держал его за шею, продолжая вводить пальцы, сначала один, потом два. Резкие движения не приносили какую-то боль. Было неприятно, непривычно и, возможно, где-то на задворках сознания постыдно, но все это казалось каким-то шумом за сценой. Особенно, когда проникновение происходило под правильным углом, и его все тело начинало трястись от удовольствия, а из собственного члена выделялась смазка. Убрав пальцы, Билл выдавил на них еще немного «смазки», после чего коснулся уже себя самого, распределяя ее по всей длине члена. Неожиданно Диппер понял, что будет дальше, и все наваждение сняло рукой. Его опасения, в которых он боялся признаться даже самому себе, воплощались в реальность. – Слушай, может, воспользуемся резинкой? – сказал он, но Билл никак не отреагировал на его слова. При других обстоятельствах Диппер оттолкнул бы его от себя, но сейчас понимал, что подобный поступок отбросит на несколько шагов назад. Поэтому, сжав зубы, он заставил себя промолчать, хотя все внутри у него буквально скручивало от страха. Еще в подростковом возрасте он прочитал кучу всего про венерические заболевания, посмотрел даже несколько документалок, после чего, как ненормальный, следил за своим здоровьем по этой части. Перед глазами то и дело всплывали чужие тела, пропахшие гнилым запахом, с большим язвами на теле, языке, половых органах и впавшим вовнутрь носом. В его самых мерзких кошмарах ему приходилось спать с такими людьми, а потом наблюдать в зеркале, как уже из него самого сочится гнилая слизь, а конечности отмирают одна за другой. Успокойся, ты, скорее всего, сможешь вылечиться, а вот если он тебя засунет в очередную комнату, как подопытную крысу, то тогда выберешься ты отсюда только в виде трупа. Поэтому он ничего больше не сказал и без какого-либо сопротивления позволил перевернуть себя на живот. Уткнувшись носом в подушку, Диппер чувствовал, как чужие пальцы вжались ему в районе шеи, а затем как все невыносимо затянуло внизу, отчего он с трудом смог сдержать вырывающийся стон. Сайфер вошел быстро, но после замер, будто давая привыкнуть. За это Диппер был особо благодарен, но все равно по-щенячьи заскулил, когда Билл начал двигаться, сначала медленно, но с каждым толчком увеличивал темп. Звук секса. Звук соприкасающихся частей тела друг об друга непривычно бил по ушам. Диппер хорошо знал это чувство, когда люди издают столь странные звуки, а потом краснеют, вспоминая. Краснел ли он? Может, когда-то давно. Но сейчас все это было настолько привычно, что он лишь про себя улыбнулся, вспоминая время, что подобное было ему еще в новинку. Постепенно болезненное ощущение окончательно заглохло, и, когда Сайфер коснулся его члена, совсем ушло на другой план. Как же давно этого не было. Как же ебано давно. Прогнувшись в спине, он ощутил, как его кожа касается чужой, такой же горячей, а рука продолжает двигаться по его члену в такт толчкам, которые уже начинали доводить его до исступления. Слабо дернувшись, Диппер кончил, сжимая до побелевших костяшек край кровати. Сделав еще несколько движений, Билл замер и вышел из него. Все было мокрым, липким. Все вокруг горело. Тяжело дыша, Диппер перевернулся на бок, стараясь восстановить дыхание и не касаться белых пятен на простыне. Было неплохо. Совсем неплохо. А затем чужие губы коснулись его влажной шеи. Они оба лежали на узкой кровати и смотрели куда-то далеко, на что-то находящееся вне этих стен. На мгновение Диппер подумал, что если бы его руки не стягивали тяжелые манжеты, то их вполне можно было представить любовниками, которые снимают маленькую комнатушку где-то на окраине и в один из дней, после завтрака, решили заняться сексом. От этой милой семейной идиллии ему неожиданно стало смешно, но стоило ему улыбнуться, как голову пронзила боль, а ко рту подступила тошнота. Он так и не выпил болеутоляющее. – Можешь, пожалуйста, дать мне таблетки, – прошептал он, все еще жадно ловя губами воздух. Тело было покрыто испариной, а с острых плеч стекали капли пота. Было нестерпимо жарко. – Еще раз. Билл приподнялся и провел костяшками пальцев по щеке Диппера. – Если только ты хорошо попросишь. И он попросил. Сегодня Диппер был готов на все, только бы выглядеть в чужих глазах покладистым. Только вот он понимал, что соврет самому себе, если скажет, что не испытывает от этого ничего. Это был секс. Хороший, в чем-то непривычный для него, но физическое удовольствие делало свое дело, и он получал разрядку, которой у него не было очень давно. Но, глядя на Билла, он хорошо понимал, что тому было намного лучше, чем ему, тот был им одержим, а значит, козырь был все еще у него в рукаве. Неужели ты действительно веришь мне? После они оба стояли под душем, абсолютно обнаженные, глядя друг другу в глаза. Руки Диппера все еще стягивали цепи, отчего он не мог убрать намокшие пряди, которые так неприятно липли к лицу. Он был абсолютно оголен перед человеком, который знал о нем все. До мельчайших деталей. Но сам он не знал о Сайфере ничего. Что он был за человек? Откуда? Чем живет? В голове всплывала только общая информация, которая могла оказаться ложью. Интересно, смогли бы мы сблизиться, если бы познакомились при других обстоятельствах? Ему даже хотелось сказать об этом, но отчего-то он промолчал. Он вообще мало сейчас разговаривал, в отличии от Сайфера, который раз за разом вытягивал его на разговор. – И все же хочу спросить, – Билл коснулся волос Диппера и убрал мокрые пряди с его лица. – Ты чувствовал когда-нибудь вину? За то, что делаешь. К чему это? Ты хочешь, чтобы я покаялся? Диппер с вызовом посмотрел на него и внезапно улыбнулся. Ему правда было смешно. – Нет, с чего бы? Билла порадовал ответ. Это было видно по его взгляду. – И я тоже.