Like Fire, Like Stone

      Чонгук заканчивал собирать вещи в рюкзак, чтобы поскорее вернуться в Сеул, когда в комнату вошла его мать.       У Чонов был дом в Аликанте, хотя Чонгук и Тэён практически не посещали его. Вскоре после того, как их общий обед с родителями закончился и его отец вернулся в офис Совета, Чонгук вернулся в свою комнату. Ему было немного неловко, хотя он не мог точно определить, почему, поэтому он искал единственное место, которое, как он знал, дало бы ему возможность побыть одному.       — Готов идти? — спросила его мать, садясь на старую кровать. Парень кивнул. — Я хотела бы поговорить с тобой. Сынок, у тебя есть минутка?       Чонгук застегнул свой рюкзак, оглядываясь на свою мать. Он вроде знал, про что будет разговор, поэтому уже боялся этого.       — Что случилось? — спросил он небрежно, и его мать поморщилась. Ей никогда не нравилось, когда он или Тэён разговаривали с ней неформально. Но она ничего не сказала на это, просто мягко улыбнулась.       — Я просто хотела узнать, как идут дела с Сонги...       Чонгук сразу помрачнел, хотя попытался собраться как можно скорее. Однако его мать всё равно заметила.       — Хорошо, — ответил он нерешительно. — Кажется.       Джихё улыбнулась, потянув его за руку, и теперь он сидел рядом с ней. Она медленно провела пальцами по его волосам, пока сын не расслабился в её объятиях. Нечасто ей удавалось быть ближе к своему сыну, поэтому она наслаждалась секундами спокойствия, прежде чем снова заговорить.       — Так что, значит, дела идут не так хорошо? — тихо спросила она, и Чонгук, вздохнув, кивнул. Женщина вздохнула, прежде чем снова спросить. — Она совсем тебе не нравится?       — Нет, нет, мама... она великолепна, — сказал парень, шмыгая носом, и положил голову ей на колени. Его ресницы затрепетали, когда его мать продолжала гладить его волосы. — Просто... — он неожиданно замолчал.       — Просто? — подтолкнула Джихё. Чонгук вздохнул, и Джихё поняла, что он сам ей больше ничего не скажет. — Гуки, ты же помнишь, что я сказала тебе, когда всё это началось? — парень кивнул. — И что это было?       — То, что я не должен буду жениться на ней, если я не... Если она мне не понравится.       — Точно. Итак, сынок... она тебе нравится?       Он покачал головой.       — Ладно... это потому, что она не такая, как ты ожидал? — Чонгук снова покачал головой, не говоря ни слова. — Это... это потому, что есть кто-то ещё?       Женщина почувствовала, как Чонгук напрягся, и улыбнулась.       Конечно был кто-то. Её сын был почти взрослым мужчиной, для него было просто вопросом времени найти симпатичную девушку, которая будет любить его. Эта мысль окрыляла её. Мысль о маленьких детях, бегающих по залам института, о свадьбе и золотых нарядах, о будущих поколениях. Она задавалась вопросом, кто была эта счастливица, которая украла сердце её сына. Несмотря на желание поскорее обо всём расспросить, она не сказала ни слова, ожидая подтверждения от сына.       Чонгук медленно кивнул. Он знал, что мать наверняка спросит его о девушке... она разозлится, если он скажет ей, что это не девушка? Должен ли он лгать?       — Значит, тебе кто-то нравится, — протянула Джихё. Она подождала, пока Чонгук ещё раз кивнет, прежде чем спросить. — И кто же она? Мы её знаем? Из какого она института?       — Мама... — начал Чонгук, внезапно почувствовав себя очень виноватым. Он попытался снова открыть рот, чтобы произнести слова, но они не вышли. Лёгкий пот выступил на лбу.       Джихё нахмурилась от реакции сына. Почему он так нервничал?       — Может, она... из Нижнего мира? — осторожно спросила она. Женщина не хотела выглядеть враждебно. Она хотела, чтобы её сын чувствовал себя комфортно, знал, что она не будет осуждать его.       Чонгук отрицательно покачал головой и закрыл глаза, едва вздохнув. В конце концов, ему придётся рассказать всё родителям, что может быть лучше этого момента? Сейчас есть просто они, он и его мать, в его комнате, и он лежал на её коленях, как тогда в детстве, когда он был маленьким и переживал из-за того, что Чимин не разговаривает с ним... Чимин.       — Это... — начал он, сильно стиснув зубы. — Это не она... — а затем он замер, сжимая руки в кулаки.       — О... — Джихё откашлялась. — Ох... Ясно.       — Прости... — прошептал Чонгук, поднимаясь в сидячее положение, низко опуская голову. Через пару минут он почувствовал руку матери на своей.       — Чонгук, посмотри на меня, — сказала она ласково, и он поднял глаза, встречаясь с её нежным взглядом. — Значит, это парень?       Он кивнул.       — Тебе... он тебе нравится? — Джихё знала ответ на вопрос, но ей нужно было время, чтобы обдумать факты.       — Я... да, очень нравится, — сказал Чон, слёзы вдруг покатились из глаз. — Мам, прости меня.       Джихё обняла его, поцеловала в волосы, позволяя парню поплакаться. Она почувствовала, как собственные глаза начали слезиться от мысли, что её сын подумал, что он должен просить прощения, просто потому, что влюбился в мальчика. Именно в такие моменты она обижалась на их жизнь и на то, каким суровым обществом были сумеречные охотники.       — Ну, тише... почему ты плачешь? — пробормотала она в его макушку. — Он не любит тебя в ответ?       Чонгук усмехнулся.       — Всё сложно.       — Разве любовь не всегда такая? — сказала Джихё, вытирая влажность с его щёк большими пальцами.       Уголок губ Чонгука изогнулся.       — Ты не... злишься... на меня? За симпатию к мальчику... и разрушение выборов?       Джихё улыбнулась с оттенком грусти на губах. Она не злилась. Удивлена, возможно, но не злилась. Может быть, немного напугана, что это будет тяжело для Чонгука в обществе, которое осуждает всё, что считается нарушением правил и традиций.       — Я бы никогда не разозлилась на тебя за то, что ты влюбился, Чонгука, — сказала она, пытаясь через слова показать сыну свою поддержку. — Неважно, кого ты выберешь, я всегда буду на твоей стороне.       Чонгук ощутил, как сжалась его горло, переполняемое эмоциями.       — Спасибо, мам.       Она погладила его по щеке, вставая.       — Теперь иди, твоя сестра ждёт тебя, чтобы сделать портал. Не беспокойся ни о чём, я поговорю с отцом, хорошо?       — Хорошо, — согласился он, схватив свой рюкзак и выходя из комнаты.       — И Чонгук, — в последний раз позвала его мать. — Я хотела бы встретиться с ним... однажды. Когда ты будешь готов.       Он вздрогнул, но всё же кивнул, улыбаясь, делая медленные шаги.       — Когда-нибудь, обязательно.

***

      Институт мрачно молчал, когда Чонгук и Тэён вышли из портала.       В библиотеке не было никаких признаков Сокджина, поэтому Чонгук ненадолго задумался, где же может быть их наставник, прежде чем предположить, что он найдётся в оранжерее. Стоящая рядом с братом Тэён потянулась, громко зевая, и начала идти к двери.       — Я пойду навещу Хосока, ладно? — сказала она. — Я вернусь к ужину.       — Хорошо, — Чонгук пожелал ей удачи и направился в свою комнату. Как только Тэён спустилась по лестнице, Чонгук ускорил шаг, стремясь узнать, не ждёт ли его Чимин.       Парень закинул рюкзак в угол своей комнаты, быстро переоделся из парадного во что-то более удобное, прежде чем пересечь коридор, чтобы открыть дверь в комнату Чимина. Он улыбнулся, заглядывая внутрь, но Пака там не было. Немного разочарованный, но не удивлённый, Чон решил просто поискать парабатая где-нибудь ещё.       Через полчаса Чонгук обыскал все уголки института, но нигде не нашёл Чимина. Единственными пропущенными местами были оранжерея и колокольня. Он быстрее пошёл к лестнице, ведущей на крышу, когда заметил, что Сонги спускается оттуда. Её волосы были спутанными, будто она долго сидела там. Чон улыбнулся ей, хотя было как-то неловко после разговора с матерью. Скоро их помолвка будет отменена... может быть, он должен что-то сказать...       — Привет, — поздоровался он с ней, слегка вхмахнув рукой. Сонги тихо хихикнула, подходя ближе, чмокая в щеку.       — Как прошла встреча? — спросила она, проводя рукой по мышцам парня. — У мамы всё хорошо?       Чонгук внутренне сжался из-за того, как Сонги называла его маму, но он только кивнул в ответ... ненадолго. Пусть будет называть её так ещё немного.       — Всё прекрасно, она передавала привет, — сказал Чонгук, делая шаг назад, рука Сонги медленно отпустила его. Взгляд парня бессознательно вернулся к лестнице за ней в поисках Чимина. Сонги проследила за его взглядом, уголок розовых губ изогнулся.       — Его там нет, — сказала она с блеском глазах, который заставил Чонгука напрячься.       — Эммм, — пробормотал он, пытаясь выглядеть растерянным, хотя точно знал, о ком она говорит.       — Чимин, — пояснила она. — Его там нет.       — Ты знаешь, где он может быть? — осмелился спросить парень, пытаясь казаться настолько небрежным, насколько это возможно.       Сонги поджала губы, качая головой.       — Нет, не имею ни малейшего понятия.       Чонгук промычал, кусая губы. Сонги уставилась на него, почти не моргая, и он извивался под её взглядом. Она вела себя странно, даже не пыталась поправить волосы, которые были в полнейшей беспорядке, что нехарактерно для девушки. Её одежда была помята, и в её взгляде было что-то такое, что просто не давало покоя. Будто у неё был секрет. Секрет, который она хотела, но не могла раскрыть.       Чонгук собирался извиниться и исчезнуть в своей комнате, когда Сокджин вышел из-за угла, полностью поглощённый книгой.       — Хён!       Сокджин подпрыгнул от внезапного крика, отрывая глаза от книги. Его взгляд на мгновение остановился на пустом лице Сонги и на мольбе в глазах Чонгука. Мужчина закрыл книгу с улыбкой. Чон поблагодарил небеса за то, насколько проницательным может быть этот сумеречный охотник, когда захочет.       — Привет, Гуки, — сказал Джин. — Как твои родители? Всё хорошо?       — Да, они в порядке, — ответил Чонгук, подбегая к хёну и шагая вместе с ним по коридору. — Отец только обеспокоен выборами, но помимо этого, всё хорошо.       — Рад это слышать.       Чонгук закусил нижнюю губу. Сонги обогнала их и шла теперь впереди, но достаточно близко, чтобы всё слышать. Он решил не дожидаться момента, когда останется со старшим наедине, ведь нету ничего подозрительного в том, что он просто хочет узнать местонахождение своего парабатая.       — Хён, — начал Чон, всё равно понизив голос. — Ты видел Чимина? Я везде ищу его.       — Он ещё не вернулся? — спросил Сокджин.       — Сказала же, что его здесь нет, — фыркнула Сонги, даже не поворачиваясь, чтобы взглянуть на них.       — Не вернулся откуда? — проигнорировав девушку, обеспокоенно спросил Чон у Джина. Чимин не оставил ему никакого сообщения о том, что уходит, и это было странно.       — Он ушёл на встречу с Джексоном, — ответил Сокджин, не обращая внимания на хмурое выражение лица Чонгука. — Думаю, они решили пообедать вместе или типа того.       — Ты уверен? — Чонгук последовал за старшим на кухню после того, как Сонги исчезла в коридоре.       — Да, — сказал Сокджин, уронив книгу на кухонною стойку и направившись к холодильнику, чтобы начать готовить ужин. — Я говорил с ним как раз тогда, когда он уходил.       — Он не сказал мне... — пробормотал Чонгук, падая на табуретку.       Сокджин усмехнулся.       — Чимин не должен рассказывать тебе всё, Чонгук, — сказал он насмешливо, передавая ему лук и нож. — Вот, помоги мне с готовкой. И прекрати дуться, Чимин скоро вернётся.       Не вернулся.       Прошло несколько часов. Чонгук помог Сокджину приготовить ужин, не упуская телефон из виду. Всё ещё не пришло никаких сообщений, а также Чимин не ответил ни на одно из тех, которые послал Чон. Сказать, что парень был более чем немного обеспокоен, было преуменьшением. Даже в то время, когда их отношения были напряжёнными, Чимин всегда говорил ему, что он уходит. В какой-то момент к ним присоединилась Сонги, села на стул и держалась в основном отстранённо. Сокджин разлил суп по мискам, настороженно наблюдая за двумя подростками перед ним, когда Тэён вошла на кухню. Чонгук спрыгнул со стула, заставив Сонги вскрикнуть, так как парень зацепил стол, и суп немного вылился за края посудины. Она нахмурилась, посмотрев на него, но парень даже не заметил.       — Где Чимин? — спросил Чон, выжидающе глядя на сестру. Как будто она могла вытащить Чимина прямо из своего кармана.       Тэён тупо уставилась на него, опуская сумку на пол.       — Чимин?       Чонгук закатил глаза.       — Чимин. Такой маленький, круглые щёчки... живёт с нами примерно... всю нашу жизнь?       Тэён подняла бровь.       — Прекрати язвить, я знаю, о ком мы говорим, но я не понимаю, откуда мне знать, где он.       — Разве ты не была с волками? — спросил Сокджин, поставив на стол жареный рис и кимчи.       — Да... — неуверенно ответила Тэён, уставившись на своего брата, который был слишком бледным под кухонным светом. — И что?       — Чимин должен был быть с Джексоном, — сказал Сокджин, нахмурив брови. — Он сказал мне, что у них назначена встреча в парке.       Тэён покачала головой.       — Джексон всё время был со мной и Хосоком.       — Но он сказал мне, что Джексон ему позвонил...       — Нет, оппа... Джексон потерял свой телефон в Нагое. У него до сих пор его нет.       — Чонгук, — резко сказал Сокджин, вставая, — ты пытался дозвониться до Чимина?       Парень кивнул, не в силах сказать ни слова.       — Может, ему нужно было время побыть одному? — осторожно предложила Тэён, внимательно следя за реакцией брата. Сонги фыркнула от этого предположения, и Тэ впилась в неё взглядом, но никто больше, казалось, не обратил внимания. — Я уверена, что он в порядке... — добавила она, стараясь не волноваться.       — Конечно, он в порядке. Но... — Сокджин нервно сглотнул. — Чонгук, попробуй отследить его телефон. По крайней мере, так мы сможем выяснить, действительно ли он пошёл в парк.       — Хорошо, — прошептал Чон, доставая стелу. У всех их телефонов были руны отслеживания, чтобы их было легко найти.       — Я позвоню Хосоку, — Тэён направилась к двери. — Они помогут нам отследить его.       Сонги громко зевнула и потянулась, прежде чем направиться к двери.       — Я буду в своей комнате, если понадоблюсь.       Сокджин кивнул, не особо обращая внимание на девушку. Его глаза были прикованы лишь к Чонгуку, следя за каждым его движением. Парень был жутко тихим, и волна жалости нахлынула на старшего. Он подошёл ближе, положив руку на плечо подопечного.       — Эй, — произнёс Сокджин, ожидая, пока парень не посмотрит на него. — Не волнуйся. Я уверен, что он скоро вернётся домой.       Чонгук кивнул в знак согласия, когда первый поток страха побежал по его позвоночнику.

***

      Намджун стоял перед шкафом, скользя пальцем по воздуху, просматривая свои парадные костюмы.       После того, как он наконец отдал зелье Тэён, он чувствовал себя странно спокойным. Конечно, где-то внутри он ощущал вину, ему никогда не доставляло удовольствия разлучать влюблённых. Но Намджун отогнал эти мысли, сказав себе, что он поступил правильно. Он предотвратил крупную катастрофу. И да, в этом было немного эгоизма. Конечно было. Колдун не хотел, чтобы его семья была уничтожена. Но больше всего он не хотел, чтобы его близкие возненавидели его.       Колдун цокнул языком на особенно ярко-жёлтом костюме, и щёлкнул пальцами, заставляя его исчезнуть. Этот костюм сделал его особенно популярным среди вампиров пару веков назад. На самом деле, именно этот "костюм" привлёк внимание Мин Юнги. Так что было немного грустно видеть, что прошло и никогда не вернётся.       Он собирался уничтожить очень отвратительную фиолетовую рубашку (он даже не помнил, откуда она у него), когда рядом с ним материализовалась фигура, заставляя его отшатнуться в сторону.       — Господи! — воскликнул он, хватаясь за сердце. Это была Ким Тэён во всей своей красе.       — Не совсем, — отметила она, поднимая бровь. — Не помню, чтобы ты был верующим, Намджун.       — Трудно им не быть после инквизиции, — пробубнил он, заставляя её рассмеяться. Колдун хотел обнять её, но, поскольку это была просто проекция, он обошёлся широкой улыбкой. — Добро пожаловать в мой дом, нуна.       — Что ты делаешь? — спросила она, и Намджун хотел спросить, расскажет ли она ему причину своего неожиданного визита, но посчитал это невежливым. Поэтому ответил.       — Чищу шкаф, думаю, пришло время сменить гардероб, — ответил Намджун, снова смотря на одежду. — Тенденции меняются, и я отстаю. Я должен также подружиться с парочкой примитивных, чтобы выучить новый слэнг, — добавил он. — Сумеречные охотники почти не используют...       — Мы ошиблись в заклинании, — неожиданно сказала Тэён. — Я уверена, что ошиблись.       — Что?       — Боюсь, что в этом заклинании не обойтись простой кровью. Нужно добывать кровь прямо из источника, — объяснила Тэён. — И мы предполагали, что нужна кровь примитивного...       — Потому что это так, — прервал Намджун, нахмурившись. — Фэйри всегда наслаждаются своей поэзией, а происхождение заклинания всегда зависит от примитивных.       — Это верно, но и это является источником проблемы. Фэйри. В своих "творениях", а это заклинание создано именно ими, им нужен сам источник магии.       — Тогда он будет демоническим или... — Намджун умолк, его осенило. — Ангельским... нужна кровь сумеречного охотника.       — Скорее всего, именно так, — кивнула Тэён.       — Чёрт возьми, — проклял Намджун. — Просто любая, не имеет значения какого охотника?       — Я бы поспорила на кровь ребёнка... другие жертвы ведь были несовершеннолетними, — сказала Тэён с жалостью в глазах.       — Чёрт... ебать, ебать, ебать... Чонгук и Чимин ещё несовершеннолетние.       — Предупреди их, — сказала ведьма, медленно исчезая. — Скажи им, чтобы они были готовы.       Колдун подбежал к стене, быстро создавая портал. Не было времени ждать поезда, ему нужно срочно поговорить с Сокджином.

***

      Чонгук упал на кушетку в библиотеке, чувствуя головокружение и близость к тому, чтобы вырвать весь свой сегодняшний рацион. Он зарылся пальцами в волосы, болезненно сжимая их.       Тэён двинулась к нему, сжимая губы. Они не нашли Чимина, только его телефон, потерянный на берегу реки. Сокджин немедленно позвонил Намджуну с просьбой о помощи, но колдун не отвечал ни на один из его звонков.       — Всё будет хорошо, — сказала Тэён, поглаживая спину брата. — Может быть, он просто потерял телефон... мы не нашли никаких реальных признаков насилия... не волнуйся, ладно?       Сонги закатила глаза, скрестив руки.       — Да ладно, — хмыкнула она. — Он соврал о встрече с Джексоном, скорее всего, он просто развлекается с другим парнем, — Джексон зарычал, делая шаг к ней, но Хосок остановил его и тоже зарычал. Сонги ещё раз хмыкнула. — Что?.. Чувствуешь себя преданным щенком?       — Достаточно, Сонги, — устало сказал Сокджин, вернувшись в библиотеку. Его глаза сразу же устремились к Чонгуку. Парень выглядел абсолютно разбитым.       — Связался с Намджун-оппой? — спросила Тэён, всё ещё склоняясь над братом. Сокджин видел, что она злилась на Сонги. Мужчина покачал головой.       — Может, нам стоит попробовать поискать его в там, где он часто бывает, — предложил Хосок, наконец ослабив хватку на плече Джексона. — Если вы дадите нам что-нибудь, пахнущее Чимином, мы сможем разделиться на группы и...       — Так много хлопот из-за простой шлюхи... — прервала Сонги.       — Ну всё, сука! — Джексон бросился вперёд, и Сокджин, и Хосок встряли между разозлившимся волком и девушкой, мешая ему приблизиться к Сонги.       — Джексон! — крикнул Хосок властным тоном.       — Как ты меня назвал!? — крикнула Сонги, поворачиваясь к Чонгуку. — Ты не хочешь ничего сказать? Он только что оскорбил меня!       Чон медленно поднял голову.       — Ты это заслужила, — сказал он безэмоционально. — После того, как назвала моего парабатая.       Гнев вспыхнул в глазах Сонги, губы сжались. Как он смеет после всего, что она сделала, чтобы защитить его.       — Чонгук, — процедила она сквозь зубы, — не испытывай меня...       Он посмотрел на неё с возмущением, но не желая задумываться о двусмысленных фразах девушки прямо сейчас.       — И что, чёрт возьми, это значит... серьёзно, Сонги, у меня нет ни времени, ни желания разбираться с твоим странным дерьмом прямо сейчас, — усмехнулся Чонгук. — Не сейчас, когда Чимин пропал.       Это была последняя капля.       — Моим дерьмом? — выплюнула она. — Моим?.. А что насчёт тебя? Ты так же полон дерьма, ты и твой жалкий любовник!       Чонгук побледнел. Нет, нет нет.       — О чём ты говоришь, Сонги? — в замешательстве спросил Сокджин.       — Ни о чём! — быстро сказал Чонгук, но было уже слишком поздно, триумф появился на лице Сонги. Она рассмеялась.       — Вы такие жалкие, вы оба... вы действительно думали, что никто не узнает? Ну, угадай, что я сделала!       Помимо Чонгука, Тэён пробормотала напряжённо "Невозможно", но у парня не было времени обратить на это внимание, так как его мозг был слишком ошеломлен фактом, что девушка всё знает.       — Заткнись, Сонги! — рявкнул Джексон, пытаясь спасти ситуацию, так как Чонгук застыл в ужасе, но девушка не собиралась отступать. Не сейчас.       — Я не понимаю, — Сокджин скрестил руки на груди, устремив взгляд между Сонги и Чонгуком. Девушка повернулась к нему лицом.       — О, я всё тебе объясню, оппа, — начала она, получая удовольствие от мести. Плевать на деньги, она предпочтёт вернуть свою гордость. — Объясню, что происходило у тебя прямо под носом, что делали Чимин и Чонгук...       Всё произошло слишком быстро.       Тэён ударила девушку по лицу, потянув ту за волосы и шипя "Заткнись". Но Сонги не собиралась сдаваться без боя, она оттолкнула от себя другую девушку, ударив ту в живот, зарабатывая сдавленный стон боли, а затем они начали открыто драться. Сокджин двинулся вперёд, собираясь оторвать девушек друг от друга, которые продолжали наносить друг другу удары. Но это было бы очень сложно сделать, обе девушки были сумеречными охотницами и делали всё возможное.       Джексон также попытался остановить девушек, но Хосок и Сокджин одновременно остановили его. Они оба знали, что Тэён может позаботиться о себе. Глубоко вздохнув, Сокджин проорал на всё помещение.       — Как вы думаете, что вы творите, девочки! Это...       — Они трахались! — крикнула Сонги, отойдя от Тэён на безопасное расстояние. — Чимин и Чонгук!       Все замерли, слёзы навернулись на глаза Чонгука. Возможно, было лучше, чтобы Чимин потерялся, Клэйв не доберётся до него так скоро.       — Что? — прошептал Сокджин, тяжело дыша. Хосок охнул. Так вот, что было причиной разрыва... как всё запутано.       — Они нарушили Закон, — объяснила Сонги, тоже тяжело дыша, откидывая волосы назад. Тэён будто зарычала, двигаясь как тень, пока она не обняла своего брата, словно пытаясь защитить его от всего мира. — Они занимаются сексом уже... кто знает, как долго. Они совершили преступление, оппа, из чистого вожделения.       Сокджин замер, заметно сглатывая, прежде чем посмотреть в сторону Чонгука.       — Это правда, Чонгук? — медленно спросил он.       — Конечно нет, оппа! — вмешалась Тэён, её глаза были жёсткими и решительными. Она выглядела как львица, защищающая своего детёныша. — Это просто чушь.       — Я люблю его.       Слова были тихими, сказанные едва ли не шёпотом, но с тем же прозвучали они слишком громко. Безжалостные, врезающиемя в сердце шипами. Прежде чем Сокджин успел что-то сказать, на втором этаже библиотеки послышался шум, будто несколько книг упали на пол одновременно. А потом по короткой лестнице спускался Намджун, его волосы были разноцветными.       — Джин, — позвал он, затаив дыхание, почти врезаясь в сумеречного охотника и хватая того за плечи.       — Намджун?       — Чёрт, я так рад, что вы все здесь, — сказал колдун, вытирая лоб. — Заклинание... мы допустили ошибку, интерпретация была неверной.       — Неверной... что.... — спросил Сокджин изумленно.       — Им нужна кровь сумеречного охотника, — объяснил колдун в спешке. — Не примитивного, а охотника. Ребёнка... мы должны предупредить Клэйв, и я наложу заклинания вокруг института и...       Слова Намджуна прервались, когда Чонгук появился как из ниоткуда, крепко сжимая его руку.       — Что ты сказал?       Колдун пару секунд смотрел на парня, глядя в его красные глаза, дикий блеск играл в расширенных зрачках. Намджун тут же осмотрел комнату, считая каждого присутствующего и не найдя одного человека. Мужчина почувствовал, как его бросило в холод.       — Где Чимин? — сказал Намджун, схватив Чона за плечо.       — Мы не можем его найти... — прошептал Чонгук в ответ, металлический привкус страха почти что душил его.       — Кто-то должен что-то знать, — продолжил колдун, пальцы впились в кожу Чонгука, но сумеречный охотник лишь покачал головой, несколько слёз покатились по щекам. — Нет...       — Давайте успокоимся, — сказал Сокджин, поднимая ладони. — Наши переживания ничего не решат. Кроме того, мы не знаем, был ли Чимин схвачен или...       — Чимин — несовершеннолетний, — прервал Намджун, отпуская Чонгука. — Мы должны найти его...       — Я просто не понимаю, — начал Чонгук напряжённым голосом. — Он никогда не выходит, ничего не сказав мне. Никогда. Должно быть, что-то случилось с ним и...       Парень резко замолчал, наконец соединив все точки. Тэён, которая пристально следила за каждым движением брата, поняла слишком поздно, что он делает. Она кинулась к нему, пытаясь удержать его, но Чонгук был быстрее, и в мгновение ока охотник прижал Сонги к стене, обхватив рукой её горло.       — Ты... — с яростью прорычал он, что Тэён отшатнулась, шокированная. — Что ты с ним сделала?       Сонги ахнула, схватившись за руку парня, которой он прижимал её к стене, но продолжала невозмутимо смотреть ему прямо в глаза.       — Чонгук! — крикнул Сокджин, схватив мальчишку за плечо, но тот лишь откинул его руку.       — Отвечай! — гаркнул Чон, поднимая девушку за шею и ударяя её головой об поверхность стены, и она захныкала. Намджун сжал руки, не в силах вмешаться, так как из-за их близости заклинанием может нанести сильный удар по обоим. — Что ты с ним сделала! — он бил её головой с каждым словом, и Сонги хрипела, отчаянно пытаясь сделать глоток воздуха.       — Гуки, пожалуйста... — умоляла Тэён, испуганная маской чистой ненависти, украшающей лицо её брата. — Пожалуйста, ты же убьёшь её, подумай о Чимине... прошу... мы должны найти его, мы не сможем сделать это без тебя.       Имя парабатая привело Чонгука в здравомыслие. Он отпустил Сонги, которая упала на пол, хватаясь за горло и хрипло кашляя, и сделал шаг назад. Он сжал челюсти, желваки заиграли на скулах, Чон снова обратился к девушке.       — Молись, молись, чтобы мы нашли его в целости и сохранности, — сказал он ей. — Потому что, если нет... я найду тебя, клянусь, я сделаю это, куда бы ты не сбежала. И я заставлю тебя заплатить за каждую царапину на его коже, — он вздрогнул, пробегаясь рукой по волосам, прежде чем повернуться лицом к Сокджину. — Я пойду и найду его, ты собираешься остановить меня?       Сокджину понадобилось время, чтобы прийти в себя после увиденного, прежде чем он покачал головой.       — Нет... Я собираюсь помочь тебе, — Чонгук кивнул и вышел из комнаты. Тэён и Сокджин посмотрели на остальных. — Давайте подготовимся, у нас есть работа.

***

      Через полчаса все были одеты и вооружены, собрались в нефе института. Тэён заканчивала наносить последние руны своему брату, в то время как Сокджин наносил ей. Намджун был занят созданием портала, который перенёс бы их к Чимину. Хосок шёпотом разговаривал с Джексоном, который выглядел очень бледным в свете ведьм, и Тэён было больно вспоминать о том, что её брат был не единственным, кто влюблён в Чимина.       — Готовы? — спросил колдун, и все кивнули.       Сокджин послал записку Клэйву о ситуации, надеясь, что те поймут, и волки также поговорили со своим альфой. Стая придёт на помощь, если понадобится. Всё не было идеальным, но у них не было времени, чтобы планировать больше.       — Иди сюда, Чонгук, — позвал Намджун, и парень двинулся вперёд. — Теперь закрой глаза и сконцентрируйся на Чимине. Сконцентрируйся на связи... это наш лучший шанс найти его.       Чонгук закрыл глаза, дыша глубоко и медленно... но прошли секунды, и он не мог чувствовать Чимина, совсем. И единственная мысль, почему он не может найти его, заставила его содрогнуться, разрушая концентрацию.       — Я не могу этого сделать, хён, — отчаянно пробормотал Чон, и Намджун сжал его руку.       — Можешь. Теперь вы больше, чем парабатаи, связь другая... вы одно и то же существо, просто половинки единого целого... думай, Чонгук, представляй... где Чимин? — понимая, что парню нужен дополнительный толчок, колдун решил добавить шёпотом. — Где твоя любовь? Найди его... Следуй за ним...       Это сработало. Колдун прикрыл глаза и увидел очертания здания.       — Вот так, — пробормотал он, отфильтровывая всё, что видел Чонгук. Он прижал руку к порталу, который начал светиться. — Держись за это, Гуки... почти... ещё... есть!       Колдун отпустил Чонгука, который, задыхаясь, отступил, спотыкаясь, назад. Перед ним были завитки чёрного дыма, и Намджун кивнул один раз, прежде чем шагнуть в портал, все остальные последовали за ним.       Они вошли в нечто похожее на заброшенное здание, окутанное тьмой. Сокджин кивнул, достал клинок серафима и двинулся вперёд. Волки присоединились к ним через пару секунд, выходя впереди охотников, ведя тех. Их носы были направлены вверх, нюхая воздух. Хосок тихо зарычал, когда начал подниматься по лестнице, в качестве предупреждения. Там были демоны.       Как только Хосок вышел на площадку, начался хаос.       Демоны вылазили со всех сторон, неуклонным потоком когтей, зубов и икора, словно туман в воздухе. Чонгук теперь чувствовал, что Чимин где-то рядом.       — Намджун! — закричал Сокджин, пытаясь привлечь внимание колдуна. Было слишком много демонов и слишком мало времени, они должны были двигаться дальше.       Колдун поднял руки, шепча заклинание под нос, как вдруг огонь вспыхнул перед ним, поглощая демонов и прокладывая им путь для продвижения вперёд. Джексон громко взвыл, призывая на помощь альфу и стаю, охотники остановились, Сокджин достал стелу, чтобы закончить иратце на своих руках, рисуя ещё несколько, на случай, если они могут понадобиться.       — Они знали, что мы придём, — прохрипела Тэён, опираясь руками на колени. — Сволочи.       — Пойдём дальше, — сказал Намджун, мягко толкая Чонгука. — Веди.       Они пробежали через каждый этаж, сражаясь с полчищами демонов на каждом и вынужденные останавливаться, чтобы позаботиться о своих ранах. На полпути к ним подоспели волки, их пушистые тела выглядели как водоворот рычаний и челюстей, разрывающих монстров. Они двигались как стена перед охотниками, расчищая дорогу, чтобы они могли пройти как можно быстрее. Чонгук шёл почти на автопилоте, без малейших раздумий рубя плоть демонов. Он изо всех сил старался не думать о плохом исходе, постоянная пульсация связи доказывала, что Чимин всё ещё там, ждёт его.       — Дождись меня, малыш, — прошептал он, перепрыгивая через демона, одновременно отрубая голову другому. Икор жёг руки, но боль просто умиротворяла его, всё будет хорошо.       Они достигли последнего этажа, когда Чон увидел его. Чимин висел на цепях, спускающихся с потолка, и резко дёргал их, пытаясь освободиться. В суматохе он поднял глаза, облегчённо вздыхая, как только встретился с глазами Чонгука.       — Ты пришёл, — прошептал Пак, и Чонгук бросился вперёд, клинком серафима ломая цепи и выпуская парня.       — Конечно, — Чонгук взял его на руки и потянулся к стеле, чтобы нанести иратце, чтобы вылечить ожоги от цепей на запястьях, но Чимин остановил его.       — Нет времени, — сказал Пак. — Дай мне клинок.       — Как пожелаешь, — согласился Чонгук, направляя клинок прямо в его сердце. Он знал, что это не Чимин с самого начала.       Демон с лицом Чимина взвизгнул, когтями потянулся к Чонгуку, но тот увернулся от них. Тэён вошла в комнату как раз тогда, остановившись на мгновение на образе брата, борющегося с собственным парабатаем.       — Ищи Чимина! — завопил Чонгук, и Тэён кивнула.       Её брат, скорее всего, боролся с Эйдолоном. В комнату пробралось больше демонов, но Сокджин и остальные тут же прибыли, и девушка побежала к дверям в другом конце комнаты. Вот где она нашла настоящего Чимина.       Он был привязан к алтарю, как фэйри, которую они нашли ранее, и парень изо всех сил пытался вырваться на свободу.       — Тэ, — девушка бросилась к нему, лезвие серафима разрезало кожаные манжеты. — Тэ, там демон, огромный... не уверен, какой именно...       — Всё в порядке, — прервала она его, протягивая ему клинок серафима. Пак прижал его к губам, призывая к жизни, и поднялся с алтаря. Они двинулись к двери, когда сзади раздался голос.       — Так скоро уходишь, нефилим.       Они развернулись, а затем Тэён отлетела, отброшенная к стене колдуном, появившимся в помещении. Она упала с приглушённым вскриком, сразу вскакивая на ноги, но держась за рёбра. Чимин кинулся к ней, но его остановили демоны Эйдолоны, носящие его собственное лицо. Сокджин, который в тот момент вошёл в комнату, остановился, не зная, на кого направить свой клинок.       — Минни в центре! — крикнула Тэён, указывая. — С клинком!       Сокджин кивнул, побежал вперёд и начал сражаться с демонами, колдун снова исчез из виду. Чимин и Джин сражались бок о бок, вскоре к ним присоединились Хосок и Джексон. В какой-то момент Чимин почувствовал, как чья-то рука обхватила его за талию, и он оказался прижатым к тёплой груди.       Я знаю, что это ты, всё, что сказал Чонгук, прежде чем отпустить его, чтобы и дальше убивать демонов. На мгновение показалось, что они побеждают, число демонов сокращалось. И страх, который чувствовал Чонгук, начал рассеиваться. Он знал, что когда бой окончится, им придётся бежать, ему и Чимину, но это не имело значения. Главное, чтобы Чимин был рядом. Он не заботился ни о чём другом.       Спокойствие было недолгим, так как внезапно одна стена взорвалась, превращаясь в облако пыли и мусора, а затем, через пролом, ступил один из самых больших демонов, которых когда-либо видел Чимин. Его три головы взревели одновременно, помимо этого мимо чудовища в комнату пробежала орава равенеров.       — *Гидра! — закричал Сокджин, пригнувшись, когда одна из голов метнулась к нему.       Чонгук чертыхнулся, бросая Чимину ещё один клинок серафима, прежде чем броситься на помощь к Сокджину. Им нужно было уничтожить гидру, если они хотят остаться живыми. Тэён убивала равенеров налево и направо, в то время как Хосок прикрывал её спину. Чимин сражался с несколькими оставшимися Эйдолонами вместе с Джексоном и Намджуном. Колдун продолжал кидать взгляды на гидру, поэтому Чимин кивнул в его сторону, показывая, что он может идти.       Как только Намджун обернулся, перед ним появился тот самый колдун.       — Не так быстро, Ким Намджун, — сказал он, бросая в его сторону нечто светящееся. Намджун пригнулся, в ответ атакуя огнём.       — Хичоль, — выплюнул Ким. — Я должен был догадаться, что это был ты.       Колдуны вступили в жестокую схватку, заклинания разлетались во всех направлениях, а затем время будто замедлилось в глазах Чонгука. Чон увидел синий огонь гидры, направленный на Сокджина. Он видел, как хён упал на пол, крик боли покинул его приоткрытые губы.       Но среди всего, что никогда не сможет забыть парень, было то, как Намджун взволнованно оглянулся назад и триумф на лице Хичоля.       Он никогда не сможет забыть ледяные лезвия, которые вылетели из пальцев Хичоля, разрастаясь и направляясь в спину Намджуна.       И самое главное, он никогда не сможет — за всю свою жизнь — забыть, как Чимин бросился на них.       То, как его тело содрогнулось, когда лезвия прошли прямо сквозь его тело, и как это окрасило его мир в красный цвет.       Чонгук мог поклясться, что его парабатай закрыл глаза, прежде чем упасть, и в комнате раздался душераздирающий крик. Крик, похожий на его собственный. Всё вокруг просто стало белым шумом.       Чонгук поднял лезвие, собираясь отрезать головы гидры.       Один.       Намджун закричал, бросая огненные клинки в другого колдуна, прибивая его тело к ближайшей стене.       Два.       Джексон разрывает Эйдолона на части и обращается в человека, становясь на колени на полу рядом с Чимином, его голая кожа была покрыта икором и кровью.       Три.       Тэён, как видения рая и ада, подбежала к Чимину, слёзы текли по её лицу.       Безжизненное тело гидры рухнуло на пол.       Намджун уже был рядом с Чимином, его руки сияли, пытаясь прогнать смерть. Ноги Чонгука подвели его, и, как только он подошёл к Паку, он рухнул на пол. Это было похоже на пространство между мечтами и реальностью. Как будто это не могло произойти, несмотря на очевидную кровь, льющуюся изо рта и груди его парабатая.       Пожалуйста, только не...       — Какого хрена ты ждёшь! — закричал Джексон, и Чон ошеломленно посмотрел на него, и Тэён, Хосок и Сокджин окружили их, продолжая держать оставшихся демонов в страхе. — Рисуй свои ёбаные руны! Мы теряем его!       Чимин лежал на руках волка, но Чонгук не мог действительно сосредоточиться на том, что происходит. Казалось, всего лишь несколько секунд назад, он впервые поцеловал Чимина.       Нежного, красивого Чимина, пахнущего корицей и цитрусом и являющимся самым лучшим, что было в его жизни.       Чимин... маленький и уязвимый, плачет в темноте после того, как остался один в столь раннем возрасте.       Чимин... которого Чонгук должен был вытащить из тени, научив его всему — включая то, как говорить.       Чимин... который поделился с ним своими страхами и мечтами. Кто считал звёзды и дарил ему все до единой. Всегда только для него... всё лишь для него...       Чимин... держащий его так, будто он был самой драгоценной вещью в мире, когда они занимались любовью.       Чимин... который был его счастьем, который обещал быть с ним всегда.       Чимин... который был для него домом.       Чонгук внезапно почувствовал себя далеко, очень далеко от дома.       — ЧОНГУК!       Голос Намджуна прозвучал как гром, и Чон быстро вынул стелу из кармана. Вой эхом отразился в стенах... остальные волки пришли... битва почти окончена.       Чонгук закончил первую иратце, стараясь игнорировать кровь на своих руках. Он хотел посмотреть на лицо Чимина, сказать ему, что всё будет хорошо, но он не мог. Он никогда не умел лгать.       Не делай этого...       Он завершил вторую иратце и заметил, что грудь парабатая не поднимается с той же интенсивностью. Как будто они проиграли войну.       Ты обещал...       Чонгук закончил третью руну, и увидел, как Сокджин и Тэён присоединились к нему, покрывая кожу Чимина рунами, а та была такой бледной... его кожа... бледной и холодной, как снег.       — Нет, нет... Нееет! — закричал Джексон, полностью разбитый, когда тело Чимина содрогнулось на его руках.       Не бросай меня...       Чонгук чувствовал это сейчас, слабость связи. Казалось, будто он борется с неизбежным. Его парабатайская руна пульсировала на спине, и если бы Чонгук смог её видеть, то заметил бы, как она посерела. Как она исчезает по краям.       Останься...       В его груди росла дыра, холодная и такая болезненная, расширяющаяся с каждым прерывистым вздохом, который он мог сделать. И затем его разум представил... жизнь без Чимина... туннель без света в конце.       Именно тогда он посмотрел на него, найдя единственные глаза, как он думал, в которые он мог смотреть до конца своей жизни. В них было узнавание, любовь... и сожаление.       Чимин солгал...       Он не собирался оставаться.       Рыдания вырвались из горла Чонгука, низкие и сломанные, когда он схватился за ткань штанов Чимина. Пульсация его руны усилилась, образы Чимина, целовавшего его, обнимающего его — его смеха, его голоса, его вздохов — затопили Чонгука, и он хотел вырвать собственное сердце из груди. Он больше не мог с этим справляться... это было слишком... слишком больно.       Одинокая слеза скатилась по щеке Чимина, и связь оборвалась... блеск исчез из его глаз.       Тэён закричала, едва сдерживаемая руками Сокджина. Тьма угрожала поглотить Чонгука целиком, так как всё в нём, что было Чимином, исчезло.       — Останься со мной, малыш.       Хосок крепко обнял его, сжимая рёбра в объятиях, которые должны были быть болезненными, но Чон даже не заметил этого.       — Борись с этим, — Хосок держал лицо Чонгука, глядя прямо в его душу. — ...смотри на меня, Чонгук... смотри на меня.       Связь исчезла... Чимин исчез... и Чонгук...       Чонгук стал никем.