Colors

Итачи ходил по залу ожидания. Он знал, что с Саске всё будет в порядке. Ему просто удаляли зубы, чтобы освободить место для брекетов. Итачи делали это, когда он был младше, и всё было отлично. Да. Он всё ещё волновался. Впервые Саске был под общим наркозом, и никто не мог сказать, как он на это отреагирует. Итачи подозревал, что чтение статей обо всех вещах, что могут пойти не так при удалении зубов — не самая хорошая идея. — Учиха? Итачи перевёл взгляд на медсестру, слегка кивнув. — Твой брат в отсеке для восстановления. Хочешь его увидеть? Итачи ещё раз коротко кивнул и последовал за медсестрой в подсобные помещения. — Всё прошло хорошо! Никаких осложнений с процедурой не было. Он будет некоторое время приходить в сознание и сразу же засыпать, поэтому, пожалуйста, отвезите его сразу домой и дайте отдохнуть, — сообщила ему медсестра. Итачи в пол уха слушал остальные инструкции по уходу за братом. Саске лежал на маленькой кровати. Его глаза открылись на короткое время, когда они вошли, прежде чем снова закрыться. Он выглядел довольно неплохо, если игнорировать опухшие щеки и легкую бледность. Медсестра и Итачи помогли Саске сесть в инвалидную коляску, что стояла у кровати, и выкатили его к машине Итачи. Саске молчал примерно половину дороги. — Сфгрф мня. — Что ты сказал, Саске? —Спросил Итачи. Учиху младшего было совершенно невозможно понять из-за марлевой повязки и припухлости. — Сегодшн день фото, — снова попытался Саске. — День фотографий? Саске кивнул. — И? — Время летит. Итачи посмотрел на Саске, а затем снова перевёл взгляд на дорогу. — Нет. — Я. — Ты действительно хочешь сфотографироваться в этой одежде? Саске остановился и посмотрел на свои спортивные штаны и выцветшую футболку. — Сначала дом. Вскоре Саске, как и надеялся Итачи, вновь заснул. Они вернулись домой, а Саске всё ещё находился без сознания. Пришлось пойти на некоторые ухищрения, но Итачи удалось перетащить Саске из машины в дом и уложить в постель так, чтобы тот не проснулся. Спустя десять минут Итачи сидел в гостиной и читал книгу, когда громкий стук нарушил тишину. Звук из комнаты Саске. Итачи немедленно двинулся по коридору и вошел в комнату брата. Простыни были смяты. Вешалка лежала на полу возле шкафа. Несколько книг валялись, выпав из рюкзака. В остальном комната была безупречна, как никогда. Фраза «Чистота рядом с благочестием», возможно, слишком буквально воспринималась в их семье. Саске был в порядке. Саске уже не спал. Саске был одет для школы. Саске стоял посреди комнаты в темно-синем костюме, чёрном галстуке и белой рубашке в соответствии с требованиями школьной формы. Всё приемлемо, за исключением разве что, пуговиц, что были застегнуты не все и не туда, галстука, завязанного так, будто владелец собирался на нем же повеситься, ну и… — Саске, что у тебя в волосах? — Гель. Обито оставил. — Ваты во рту Саске больше не было. Отек всё ещё не спал. Саске наклонился, чтобы собрать свои книги обратно в сумку. — Что ты делаешь, Саске? Саске посмотрел на него так, будто он спрашивал что-то ужасно глупое. — Иду в школу. Сегодня день фотографий. — Кровь стекала по подбородку Саске. Он быстро вытер её носовым платком. — В течение недели будут делать повторные фото. Ты уже решил сфотографироваться в другой день. — Но что, если получиться плохо? Не будет шанса сделать повторное фото. — И как ты собираешься туда добираться? — Автобусом. — Автобус здесь не курсирует. — Пешком. — Это более пяти миль. — Велосипедом. — Тебе не разрешено заниматься напряженной деятельностью. — Поеду машиной. — Тебе двенадцать. — Шофер поведёт машину. Будучи старшим братом, Итачи должен был принять решение. Это было вопросом морали. Саске явно находился под воздействием обезболивающих и должен лежать в постели, не готовясь к школе. Итачи также знал, что позже Саске разозлится, если Итачи позволит ему сфотографироваться вот так. С другой стороны, это могло стать прекрасным материалом для шантажа. Итачи, в первую очередь, был старшим братом. — Хорошо, но ты не останешься на занятия. Приказ доктора.