Do what thou wilt

«Где нас нет, горит невиданный рассвет. Где нас нет - море и рубиновый закат. Где нас нет - лес, как малахитовый браслет. Где нас нет? На Лебединых островах! Где нас нет, услышь меня и вытащи из омута. Веди в мой вымышленный город, вымощенный золотом. Во тьме я вижу дали иноземные. Где милосердие правит и свет над берегами где нас нет…»

      Звучат последние строки трека и толпа взрывается. Ты взрываешь вместе с ней. Радость заполняет каждую клеточку тела, а на губах появляется сумасшедшая улыбка. Ты счастлива. Счастлива в этом моменте и тебе плевать, что будет завтра.       Аккуратно уложенные волосы превратились в нечто невнятное, шелковый топ прилип к вспотевшему телу. Ноги практически не слушаются, и ты на сто процентов уверенна, что завтра не встанешь с кровати. Видимо ты вновь прогуляешь пары. К черту, родительские деньги легко закроют плохую посещаемость, ровно как и невыученный к экзамену материал.       Вместе с толпой ты направляешься к выходу из клуба, но тормозишь у бара. Ты не можешь уйти от сюда трезвой.       — Виски, — уверенно говоришь ты и спустя пару секунд перед тобой оказывается бокал с янтарной жидкостью. Ты залпом осушаешь его, усаживаясь на высокий стул.       Жестом просишь повторить, и бармен не заставляет тебя долго ждать. Он не спрашивает документы, не задает вопросов. Он помнит тебя, ведь ты частый гость этого заведения. В последние пару лет твоя жизнь напоминает одну сплошную вечеринку. Ты уже не вспомнишь, когда это началось, но уверенна в одном — причиной этому послужило отсутствие должного внимания. В подростковом возрасте, когда тебе хотелось заботы и понимания, ты получала лишь крупные суммы на карту.       Кто-то назовет это жизнью мечты. Ты же назовешь этого человека идиотом. Да, деньги решают многие проблемы, но они не дают любви, напротив убивают человечность и притупляют чувство нравственности. С ними легко можно переступить черту и выйти сухим из воды.       Вседозволенность — твой главный порок. Ты позволяешь себе много, порой даже слишком много, но тебе плевать.       Следующий бокал ты также осушаешь залпом и, оставив на барной стойке несколько купюр, направляешься к выходу, доставая из сумки пачку сигарет. Оказавшись на улице ты закуриваешь и с удовольствием затягиваешься, получая желанную дозу никотина.       Курение — та самая привычка, которую ты никогда не оставишь в прошлом. Ты начала курить в шестнадцать. Зачем? Ответа на этот вопрос у тебя не было. И сейчас спустя четыре года он все также неизвестен тебе.       Затушив бычок, ты направляешься к машине. Садиться за руль пьяной не лучшая идея, но сегодня ты выпила относительно немного, а значит можешь позволить себе эту слабость.       Ведь по сути мелкие нарушения закона являлись единственной слабостью, которую ты себе позволяла.       Ты никогда не проявляла эмоций на людях. Всегда холодная и самоуверенная. Тебе нравится преподносить себя в роли бездушной стервы. Да, ты определенно чувствуешь, но всполохи этих чувств явление нечастое и всегда безумно болезненное. В такие дни ты не выходишь из квартиры, предпочитая проживать свою боль под Волчонка и бутылку мерло. Глупо, по-детски, но так правильно для тебя в этот период жизни.       Ты садишься в салон, приятно проваливаясь в водительское кресло. Красный Порше - подарок родителей на восемнадцатилетние и твоя большая любовь. Эта машина покорила тебя с первого взгляда. Невероятно мощная и красивая. Ты любишь скорость, а от потоков адреналина тебе сносит голову.       Большенство убеждено, что любая деятельность вызывающая выброс адреналина граничит со смертью. Вероятнее всего именно так и есть, но тебе плевать. Ты не чувствуешь себя нужной хоть кому-то и потому уверена, что твоя смерть не изменит ровным счетом ничего.       Ты выезжаешь с парковки, стремительно набирая скорость. Через пару дней тебе придет приличное количество штрафов за превышение скорости на кругленькую сумму. Но тебе снова плевать. Родители регулярно пополняют твой счет, сводя ваше общение к денежным переводом и пару раз в год дарят тебе дорогие подарки.       Стрелка спидометра стремительно движется к отметке в сто километров в час, но ты не спешишь убирать ногу с газа. Напротив сильнее вдавливаешь ее в пол, параллельно включая музыку с новенького айфона.       Знакомые строки заполняют салон, и ты смеешься. Чисто и искренне. Его музыка пришла в твою жизнь достаточно давно, и с того момента вы вместе. Под его треки ты смеешься и плачешь, под его треки произошло большинство важных событий в твоей жизнь Казалось, эти строки вбиты тебе под кожу, хотя в некоторой степени это явилось правдой. Звучит твоя любимая часть, и ты просто не можешь удержаться от подчитывания их вместе с исполнителем. Тебя не волнует тот факт, что голос все еще не вернулся полностью, и что ты читала его меньше часа назад на концерте.

«Ты дитя холодного фронта
 С камнем, где обычно орган с аортой А я всё так же не понимаю, на что тебе
 В лаборатории на правах подножного корма
 И почему эта боль от эксперимента 
У меня даже нет воли быть непокорным Я не пойму отчего накрыло конкретно
 Но накрыло конкретно и, по ходу, надолго...»

      Ты любишь этот трек всей душой. Ты улыбаешься, вспоминая, что его название украшает твою правую лопатку. Из горла вырывается нервный смешок. Слишком свежи воспитания о появлении этого рисунка на твоем теле. Да, с того момента прошел уже год. Этот трек является символом твоей первой и вероятнее всего последней любви. Марка погубила его любовь к Алисе, тебя погубила твоя привязанность к Артему. Это было первое болезненное расставание в твоей жизни, и ты искренне надеялась, что оно окажется последним.       Стрелка спидометра пересекает отметку в сто километров в час, тебя все сильнее вдавливает в сидение. В этот момент ты ощущаешь себя хорошо. Ты свободна от боли и страхов. Ты свободна от оков, которые общество стремиться наложить на каждого, проживающего в нем человека.       Ты всегда плевала на все идеалы этого сгнившего от вершин до низов общества. Ты привыкла делать так, как хочется именно тебе. Ты никогда не боялась упасть, ведь упасть не значит сломаться. Сила заключается не в отсутствии падений, сила заключается в умении подняться. А ты уверенна, что сможешь подняться не смотря ни на что. Сколько людей пытались столкнуть тебя с пьедестала, но это никому не удалось и никогда не удастся. Ты слишком гордая, чтобы позволить кому-то увидеть твои слабости.       Трек сменяет трек, пейзажи за окном проносятся расплывчатой лентой и вот ты уже паркуешься у родного жилого комплекса. Это было одно из немногих мест, куда ты с удовольствием возвращалась раз за разом. Еще несколько минут уходит на то, чтобы подняться в квартиру.       Дом был пожалуй единственным местом, где ты позволяла себе избавиться от маски холоднокровной стервы. Здесь ты была живой и ранимой, плакала и смеялась под любимые фильмы или книги, часто выглядела совсем не идеально, утопая в очередной футболке на несколько размеров больше. Вместо идеальной укладки удобный пучок или низкий хвост и ни грамма макияжа. Такой тебя видел лишь один человек - Антон, твой друг детства. Жаль вы виделись не так часто, как вам бы того хотелось. Последние четыре года Романов жил в Германии, появляясь в родном Петербурге пару раз в год, но эти дни были максимально яркими.       Довольно быстро ты смываешь с себя мейк, принимаешь душ и меняешь клубный образ на любимую футболку с принятом в виде обложки нового трека Маркула «Скалы». После чего наполняешь бокал красным полусладким и, прихватив с полки книгу, устраиваешься на диване в гостиной. Да, ты часто прогуливаешь пары и совершаешь достаточно необдуманных поступков, но назвать тебя глупой будет большой ошибкой. Ты всегда находишься в развитии, просто в развиваешь те сферы, что близки именно тебе. Ты любишь психологию. Тебе нравится копаться в людских душах. Возможно твоя любовь к манипуляциям берет свое начало именно здесь.       Твоей последней находкой стал цикл книг Карлоса Кастанеды о Доне Хуане. Тебе нравился его нестандартный взгляд на мир и то, как он говорит о познании мира посредством различных ритуалов. Ты никогда не умела мыслить штампами. Всегда хотела выйти за пределы разумного и дозволенного. В последнее время ты делала это все чаще. Возможно это была акция протеста, вызванная отсутствие родительской любви. Ты не могла со стопроцентной уверенностью сказать, что среди мотивов твоих действий нет попытки обратить на себя их внимания. Иногда в твоем сознании проскальзывала мысль, что ты бы с радостью променяла все нули на счету на душевный разговор с отцом или матерью, но Виктор и Алена были слишком заняты своей работой и в их плотном графике совсем не находилось времени на собственного ребенка.       В подростковом периоде такое поведение самых близких людей вызывало у тебя отчаянье, ты была готова умереть, лишь бы на тебя обратили внимание. Поговорили с тобой, а вернее надгробной плитой венчающей твою могилу. Позже ты остыла и забила. Тебе стало комфортно. Ты могла позволить себе завалиться домой когда угодно и в каком угодно состоянии и никто, слышите, никто не посмел бы сказать тебе, что ты не права или ведешь себя не подобающим образом.       Ты стала свободна.       Свободна от родительской любви и опеки.       Свободна от стандартов и ограничений.       Ты пользовалась этим сполна. Элитные тусовки и тело, что в столь юном возрасте уже было покрыто татуировками. Кто-то скажет анриал. Ты ответишь, что деньги, если и не уничтожают границы, то раздвигают их достаточно широко. Даже если где-тот говорят нет, увидев пару купюр их решение меняется со скоростью света. Принципы и мораль сгорают так же, как сгорает комета при входе в атмосферу. Свою первою татуировку ты сделала в пятнадцать. Она представляла собой небольшую, но безумно важную надпись на латыни, что до сих пор украшает твое левое запястье.       Когда ты захлопываешь книгу на последней странице, бутылка оказывается пуста, а настенные часы показывают ровно пять утра. Ты улыбаешься и, подхватив телефон с наушниками, идёшь в спальню. Сейчас кровать является наиболее притягательным объектом. Отключив будильник, ты втыкаешь наушники в уши. «Зона комфорта»* легко вытесняет все лишние мысли из твоей головы, и ты незаметно для себя проваливаешься в царство Морфея.