Do what thou wilt

      Утро встретило тебя не солнечными лучами, пробирающимися сквозь не задернутые шторы, и не великолепным настроением, а разрывающим барабанные перепонки звонком домофона, ужасающей головной болью и диким похмельем. Впрочем, ты уже привыкла к подобному состоянию своего организма.       С трудом поднявшись с кровати, ты направляешься в коридор, где посмотрев на экран видишь лицо близкого друга. Ничего не сказав, ты открываешь дверь. Пока парень поднимается в лифте, ты направляешься на кухню в поисках воды и таблетки обезболивающего.       Вода в холодильнике находиться сразу же, а вот поиски таблетки занимают в разы больше времени, но долгожданная вещь все же находиться. Ты запиваешь капсулу нурофена холодной водой, после чего осушаешь бутылку.       Антон заходит на кухню.       Ты бросаешься парню на шею. Господи, как же ты по нему соскучилась. Романов являлся практически единственным, кто знает тебя настоящей. При нем ты не прячешься за масками и позволяешь себе проявлять эмоции. Ты не боишься показаться слабой, он видит тебя разной. Вы общаетесь уже больше двенадцати лет, что является для тебя огромным сроком. Обычно люди не задерживаются в твоей жизни дольше, чем на месяц.       Ты слишком сложная. Все видят в тебе маленькую глупую девочку, красивую с наружи, но совершенно пустую внутри. Они бывают уверенны, что тебе не нужно ничего, кроме гламурных тусовок и популярных парней. Но ты не такая, ты гораздо глубже. Стоит парням или потенциальным подругам понять это, как они начинают сливаться. Ведь им не удастся использовать популярную девочку в своих целях, она сможет понять их план и обернуть его против них самих.       Парень крепко обнимает тебя, зарываясь носом в твои волосы. Сколько вы уже не виделись? Кажется полгода, с того момента, как Романов улетел играть за гамбургскую хоккейную команду. Несколько раз ты летала на его матчи, но того времени, что вам удавалось провести вместе в перерывах между играми, тренировками и учебой вам катастрофически не хватало.       — Как ты, малая? - спрашивает Антон, усаживаясь на соседний стул.       Ты довольно улыбаешься. Малая - так называет тебя только он. Вначале ты бесилась, ругалась с ним. Это обращение раздражало тебя. А сейчас оно стало чем-то родным и до одури правильным. Оно всегда отдает теплом в груди.       — Сойдёт, — спокойно произносишь ты. Веришь ли ты своим словам? Возможно. Поверит ли в них Антон? Нет.       — Лис, ты можешь врать мне, но давай ты не будешь врать хотя бы себе. На тебе лица нет, бледная вся,— взволнованно говорит парень. Его волнение не наигранно, ему реально не похер на то, где ты и что с тобой происходит.       — Тох, я просто пила. Ничего катастрофического не произошло. Родителям все также похер, кругом одни придурки, которые не хотят видеть дальше красивой картинки, созданной мной в Инста,— как на духу, выдаешь ты, а по щеке скатывается первая одинокая слеза.       Пока Антон пытается осмыслить вылитые на него поток информации, ты поднимаешься с насиженного ранее места и, открыв окно, закуриваешь. Ты не любишь откровенные разговоры. После них ты всегда чувствуешь себя сломанной, не физически, морально. Последние пару лет ты предпочитала сбегать от проблем, не пропуская их через себя. Оставляя их в стороне, ты оставалась уверенной в собственной целостности.       Сегодня твоя ложь рухнет, но тебе не жаль. Сигарета медленно тлеет в твоих пальцах. Раз за разом ты делаешь глубокие рваные затяжки. Становится легче. Антон молчит. Он даёт тебе время успокоиться и собраться, знает, что стоит ему немного надавить на тебя и ты снова закроешься, продолжив медленно уничтожать себя изнутри.       — Знаешь, я так устала, — тихо шепчешь ты.       Антон подходит к тебе и крепко обнимает. Парень все также молчит, даёт тебе возможность выговориться. Он понимает, что тебе это нужно.       — Раньше мне было легче. Раньше рядом был Артём, я чувствовала, что нужна ему. Эти восемь месяцев я была не одна. В последний год я чувствую себя ненужной. Родители забили на меня уже давно, я привыкла. От этого уже не больно. С Темой мы расстались год назад, а внутри болит до сих пор. Знаешь, это был первый человек, кроме тебя, кого я позволила себе полюбить, а в итоге эта любовь сломала меня. Я стала зависима от него, как от какого-то ебаного наркотика. Только от наркозависимости можно вылечиться, а эта гребаная любовь продолжает разъедать меня изнутри, чтобы я не делала,— голос срывается. Ты больше не контролируешь себя.       Объятия становятся крепче. Ты уже не сдерживаешь слезы, позволяя себя разрыдаться на груди лучшего друга. Парень берет тебя на руки, и, присев на стул, начинает укачивать, словно маленького ребенка, разбуженного кошмаром посреди ночи.       Иногда тебе казалось, что вся твоя жизнь - один дурной сон. Она лишена всякого смысла, ведь имея все, ты не имеешь практически ничего.       — Тише, родная, — шепчет парень тебе в макушку. — Я рядом. Я больше не оставлю тебя одну.       Ты поднимаешь на друга опухшие от слез глаза и спрашиваешь то, что волнует тебя с первых минут его нахождения в твоей квартире:       — А как же команда?       — Я перешел в Питерский «Сокол». Команда новая, но достаточно перспективная. Плюс мне предложили место в основе. Да, играть в Германии перспективнее, но большую часть времени мне приходилось сидеть в запасе. Немцы упорно продвигают своих. Тем более здесь осталась моя жизнь и дорогие мне люди, — говорит Романов, продолжая гладить тебя по спине       Ты немного отстраняешься. Заглянув парню в глаза, ты понимаешь, что он абсолютно искренен с тобой. На самом деле Антон всегда искренен. Он открыт, общителен. Парень, в отличии от тебя, абсолютно полноценен. У него нет душевных травм. Романов никогда не курил и крайне редко употребляет алкоголь. Его главная страсть – спорт. Уже больше десяти лет он играет в хоккей. На твой взгляд он достиг достаточно высокого уровня. Его последний матч ты смотрела с открытым ртом. Даже сейчас, спустя месяц, ты не понимаешь, что произвело на тебя большее впечатление: бешеная скорость, невероятная манёвренность или сплочённость игроков на льду.       Поднявшись с колен Антона ты направляешься к кухонному гарнитуру. Ставишь чайник, достаёшь из кухонных шкафчиков шоколад, печенье и апельсиновый джем. Вода вскипает достаточно быстро, и спустя десять минут вы уже уютно устраиваетесь в гостиной.       — Как ребята в команде? — спрашиваешь ты, нарушая установившуюся в комнате тишину. Нет, это не была та тишина, которая давит на плечи, заставляя вас испытывать дискомфорт. Вы дружите достаточно долго, что позволяет вам чувствовать себя комфортно даже в полной тишине.       — Отличные, — с частью из них я играл до своего отъезда в Гамбург. — Знаешь, сегодня я наконец-то почувствовал себя дома. Все вокруг такое знакомое и родное.       Ты тепло улыбаешься парню. Ты рада за него, действительно рада. Романов был твоим единственным близким другом. За последнее несколько месяцев ты поняла, что он для тебя даже больше чем друг. Ты начала воспринимать его, как старшего брата, которого у тебя никогда не было.       Общие знакомые всегда удивлялись тому, что вы смогли сойтись. Их всегда удивлял тот факт, что являясь абсолютно полярными, вы отлично ладите. Буквально за пару недель после знакомства вы превратились в попугайчиков-неразлучников.       Главной особенностью вашей дружбы было и есть то, что вы принимаете друг друга со всеми недостатками. Вы прощали друг другу все слабости. Ты смирилась с одержимостью Антона спортом, он с твоим далеко нездоровым образом жизни. Более того в моменты твоего максимального отчаянья, он лично забирал тебя из баров или клубов и, словно маленького ребёнка, укладывал спать. Он никогда не осуждал тебя. Волновался, ругал, когда ты переходила границы разумного и тусила несколько дней подряд. Но ты никогда не слышала от него лекций о морали и нравственности, о неподобающем поведении или чём-то подобном.       — Я рада, что все так хорошо сложилось, — говоришь ты. В этой фразе нет чего-то особенного, нет пышных описаний или метафор, но ты уверена, что парень поймёт все то, что ты хочешь ей передать.       — Спасибо, родная, — говорит Тоха, приобнимая тебя за плечи. Ты уютно устраиваешься у парня на груди.       — Какие планы на завтра? — спрашивает Романов, наблюдая за твоей реакцией.       — Схожу на пары, наверное. Если ты про вечер, то пока не знаю, — говоришь ты.       — Тогда у меня к тебе есть заманчивое предложение, — с хитрой улыбкой произносил друг, — Что ты скажешь, если я предложу посидеть тебе в каком-то небольшом баре. В компании меня и нескольких неплохих ребят.       — В принципе, я не против. А что за ребята? — спрашиваешь ты у Романове. Ты примерно догадываешься, о ком может идти речь, но ты хочешь услышать это от него.       — Ребята из прошлой питерской команды. Андрей и Саша. Думаю, вы поладите, — говорит он.       — Возможно, — с лёгкой улыбкой говоришь ты, — Антош, ты сегодня у меня?       — Ну, раз ты предлагаешь, то я просто не могу отказаться, — улыбаясь говорит парень. В отличие от тебя Романов всегда улыбается искренне, ему не нужно выдавливать из себя какие-либо чувства и эмоции по отношению к другим. Он всегда наполнен ими и никогда не боится проявлять их.       Ты же всегда скрываешь себя за масками, обнажаясь лишь перед самыми близкими. Несмотря на внешнее безразличие, ты боишься предательства. Ты уже испытала его на себе однажды. Это было больно. Больно, словно кто-то выдрал важную часть тебя, оставив медленно умирать заживо.       Одним из немногих ваших пересечений была любовь к музыке. На тусовке, где вы пересеклись впервые, вас заставила разговориться именно она. Кажется, вы обсуждали второй микстейп Оксимирона. Во многом ваши взгляды на него сошлись, а позже тема разговора переместилась к батл-рэпу. Вам обоим нравилась эта культура, и каждый из вас наконец-то нашел человека, с которым он может обсудить ее. Эти воспоминания вызывают у тебя улыбку.       — Тош, ты смотрел отбор заявок на четвертый фрешблад? — спрашиваешь ты, надеясь на положительный ответ. Ведь тебе не терпится посмотреть отборочные батлы и узнать, кого возьмет в свою команду Мирон.       — Смотрел, — немногословно отвечает парень что-то печатая в телефоне.       — Может посмотрим отборочные батлы? — спрашиваешь ты, заранее зная его ответ.       — С удовольствием, — отвечает Романов, откладывая телефон по-дальше.       Остаток вечера вы проводите за просмотром батлов и их оживленным обсуждением.