Только твой

      В каждой школе есть самый заядлый хулиган и задира, которого боятся все ученики, а учителя даже не пытаются бороться с ним. В местной школе городка Дерри тоже водятся подобные хулиганы. Один из них, самый резкий, агрессивный и местами непредсказуемый, — Ричард Тозиер.       И как у каждого хулигана у Ричи есть особенный человек из школы, которого он обижает чуть ли не каждый день. Так сказать, любимая игрушка. Таким был Эдди Каспбрэк. Прилежный ученик, маменькин сынок и вечно болеющий мальчишка. Но на деле он был обычным подростком, подверженным гиперопеке со стороны своей матери. И почему же Ричи обижает именно Эдди?       Да все просто. Они играли вместе еще в далеком детстве и были знакомы чуть ли не с пеленок. Потом Ричи отдали в одну школу, Эдди в другую. В какой-то момент они пересеклись на какой-то встрече, заговорили друг с другом, начали снова общаться. Спустя какое-то время они попали в один класс средней школы, но Ричи продолжил следовать своей репутации задиры.       И из-за этого его общение с Эдди в школьное время немного не вписывалось в обстановку, и в один день ребята начали думать, почему же он общается с таким неудачником, как Каспбрэк. Поэтому Ричи с позволения Эдди начал вступать с ним в ненастоящие конфликты. А после школы Эдди, доходя до своего дома и освобождаясь от всех дел, ждал Тозиера, обещавшего заехать за ним. Все шло гладко. Никто из школы не видел их вместе после уроков, а в школе они становились врагами, чтобы сохранить репутацию Ричи. И то, что они являются парой уже на протяжении полутора лет, естественно, знали только они вдвоем.       Ричи заядлый хулиган и задира. Он постоянно обижает Каспбрэка. Но Ричи влюблен в Эдди. И обижая Каспбрэка, он частенько противоречит самому себе, в школе отрываясь на нем, а после, мило беседуя, будто бы ничего и не произошло.       Так в один из дней Эдди как обычно после школы ждал, сидя дома, пока Тозиер заедет за ним. Обычно, когда Эдди слышал самый узнаваемый звук мотора скутера Тозиера, он непроизвольно начинал улыбаться, собираться быстрее, и, почти вылетая из дома, запрыгивал на скутер, и прижимался к Ричи сзади, выражая свою радость. Но сегодня Эдди выходил из дома медленнее, без особой улыбки, напрягая тем самым еще и Ричи. — Все в порядке? — взволнованно спросил Тозиер. — Вполне. — Каспбрэк нехотя надел шлем. — Погнали.       Всю недолгую, но напряженную атмосферу этого пути Ричи чувствовал всем телом: от напрягшихся пальцев, удерживающих руль, до нервных окончаний, ощущавших то, как небрежно Эдди обнимает его. По прибытии в дом Тозиера Эдди, не дождавшись, пока Ричи заведет свой скутер в гараж, прошел в гостиную и по-хозяйски уселся на диван.       Жил Ричи один. Его родители редко появлялись дома, что наводило на истину о том, что Эдди уже давно стал настоящей семьей Тозиера. Родители были сотрудниками какой-то фирмы, которая обязывала их переезжать с места на место довольно часто, на что они были согласны, но их сын — нет. Поэтому общим решением было принято то, что Ричи оставят здесь.

«Он вполне взрослый. Справится.»

      Ричи зашел в комнату с не унимающимся чувством того, что что-то все-таки случилось. Он присел рядом с Каспбрэком, уставившись взглядом в стену. Спустя пару минут такого молчания Ричи перевел свой взгляд на него, наблюдал за тем, как он устремил свой взгляд на разноцветный ковер на полу, давно наскучивший, но вписывавшийся в атмосферу уюта этого дома. — Эдди. — позвал его Тозиер.       Но Эдди не стал отвечать. — Эдди. — повторил Ричи.       Эдди вздохнул, все так же смотря на пол. — Эдс, посмотри на меня. — нахмурил брови Ричи. — А не то, что? — наконец-то отозвался Каспбрэк и посмотрел на Ричи.       Тозиер докоснулся своей ладонью до щеки Каспбрэка и провел большим пальцем по напряженной скуле. — Не мучай ни себя, ни меня… — он сделал паузу. — Расскажи, что все-таки произошло. — Ты сам не видишь? Не замечаешь, что твои рисовки в школе начали заходить совсем далеко? Ты не думал, что можешь обидеть меня слишком сильно? Я терплю все это уже на протяжении полутора лет. Для тебя, Ричи. Потому что так надо. С одной стороны, это уже стало так привычно, но с другой, обижает не меньше. — Я все это понимаю… — Но не чувствуешь. — перебил его Каспбрэк.       Ричи промолчал. Он без слов опустил голову, прикусывая губу. Он знал, что его мальчик не бесчувственный. Он знал, что Эдди в один момент это все надоест. Но чем он отплатит ему? Самое страшное, чего и правда боится Тозиер — это то, что Эдди когда-нибудь уйдет от него, просто испарится. Этого Ричи допустить не мог. — Ричи, — продолжил Каспбрэк. — Ты просто должен понять, что все это пора заканчивать. — Но как? — поднял свой взгляд Тозиер. — Придумай сам. — Эдди начал вставать с дивана.       Что-то внутри Ричи сжалось. и страх сдавил его до невозможности. Эдди собрался уйти. Нельзя этого допустить. Тозиер резко навалился на Каспбрэка, сваливая его обратно на диван, сковывая его в свои объятья. Он не знал, видно ли это на деле или это только иллюзия, но все внутри дрожало настолько, что выбиралось наружу. — Ричи, — улыбнулся Эдди. — Ч-что ты делаешь? — Ты никуда не пойдешь. — максимально твердо попытался сказать это Тозиер, но в итоге вышло что-то робкое и нерешительное. — Так я никуда и не уходил. — он чудо-образом вытащил одну руку и потрепал волосы Ричи. — Ты же уже собирался… — он встал с Каспбрэка. — Я поднялся, чтобы просто встать. — засмеялся Эдди.       Было видно, что резкое поведение Тозиера вызвали умиление и жалость к этому негодяю. — Я ни за что не уйду от тебя. — он приник к губам Ричи, придерживая его рукой за голову, будто бы уже он боялся, что Тозиер убежит. Но нет, Тозиер точно не убежит от своего мальчика.       Уже ближе к ночи Ричи спросил у Эдди, останется ли он или его отвезти домой. На что получил вполне ясный ответ: — Думаю, что ничего страшного не произойдет, если сегодня я переночую у тебя.       После этих слов Каспбрэк вместе с Тозиером повалились на кровать, смеясь и улыбаясь, понимая, что эта ночь теперь полностью принадлежит им.       Что по поводу родителей Эдди, они уже привыкли, что мальчики проводят так много времени вместе. Никто, конечно, не знал о школьных потасовках; им отправляли лишь простые записки от учителей, иногда передаваемые через самих ребят, в следствие чего до родителей они редко когда доходили. Скорее, даже вообще не доходили. Поэтому проблем в ограничении общения и с ночевками у них не возникало. Родители просто считали их дружбу крепкой. Так наивно, но для Тозиера с Каспбрэком такое сложение обстоятельств только на руку.       Спустя какое-то время, проведенное за разговорами, за поцелуями, за шуточными попытками домогательства, за валянием дурака и даже за тщетными попытками Эдди сделать хотя бы что-то из домашнего задания (Тозиер же просто не делал эту лишнюю, по его мнению, работу), мальчики решили наконец-то лечь спать. И пока Тозиер отходил, Эдди устроился под одеялом, ложась на бок. Вернувшись, Ричи заметил уже засыпающего Каспбрэка, и, чтобы не потревожить его сон, оставил невесомый поцелуй на его лбу и устроился рядом с ним. Его рука легла на его талию Эдди и прижала к себе. Чувство спокойствия заполнило обоих. и они провалились в сон.