Свободный пленник

      Холодный ветер гулял по длинным и запутанным, будто лабиринт коридорам, оставляя невидимый след прохлады, гася тёплые тона. Где-то вдалеке был слышен редкий, но громкий стук дверей, что скрипя пускали или выпускали кого-то. Инк смело ступил за порог своей комнаты, сжал руку в кулак, оглядевшись по сторонам, набравшись смелости и направился к источнику громких звуков. Лунные лучи, проникшие в коридор через широкие, не закрытые занавесом окна, прекрасно освещали его путь. Было подозрительно тихо и настораживающе пусто, что заставляли его напрягаться, сжимаясь, как высохший лимон на солнце. Он старался наступать на носочки, пытаясь не шуметь и всё ближе, и ближе по случайном совпадению, приближался к кабинету Найтмера, осматриваясь по сторонам, из-за нарастающего шума, пугаясь каждого неизвестного шороха и не ритмического стука. Его руки и ноги сильно тряслись, а во рту пересохло. К черту нервную систему. Вся храбрость куда-то исчезла. Радужный внимательно всматривался в темноту перед ним, что была беспощадна к его глазам. Атмосфера была не самой лучшей.        Оказавшись возле массивных дверей кабинета, напоминавших железные ворота какого-нибудь замка, уши Радужного прорезал громкий, но короткий мужской крик, затем грохот и тишину... Это точно кто-то пришёл за ним! Его хотят спасти! Поэтому, наплевав на осторожность и страх, что недавно окутывал его, Чернильница с силой распахнул двери и остолбенел, увидев ужасную, неожиданную для него картину:       Найтмер неподвижно лежал на полу, окружённый лужей собственной крови с запекшимися бордовыми сгустками. По всей комнате были раскиданы бумаги с документами, кое-где помятые и впитавшие в себя алые пятна, стол был опрокинут, как и небольшой металлический сейф, одиноко лежавший неподалеку с открытой дверкой — его замок был взломан. Около окна стоял какой-то незнакомец, в длинном темном плаще. (А: Да-да, ну а в чем ещё? Вор-незнакомец будет в обтягивающих кожаных штанах и блестящей маске? Плащ - это традиция) Он резко повернулся лицом к Художнику, засветив лишь своими ярко-голубыми глазами. А в руке он держал синюю папку, что блистала при свете луны. Не теряя времени, он кинулся в окно, но не тут-то было. Его что-то не пускало, будто бы какой-то барьер не давал выпрыгнуть, оттягивая назад. Выйти из комнаты можно только через дверь, в крайнем случае — попытаться уничтожить барьер. Но это довольно долго. Поэтому, он нацелился на выход попроще.       Время застыло. Инка переполняла ярость и злость, он так надеялся на спасение, а тут какой-то упырь вмешивается! Но к сожалению Художник не понял что смерть хозяина, придётся ему на руку. Его лишь переполняли эмоции... Он был готов сразиться, не понимая своего желания, что как инстинкт, пробудился в нужное время. Он так разочарован! Сколько надежд! Это было похоже на истерику от усталости и отчаяния. Глаза невольно взглянули на висевшее справа зеркало, и в удивлении расширились — на него смотрели ярко-красные очи, охваченные яростью и ненавистью. Где-то в дали коридора послышался хруст ломающегося стекла, как звон колокольчатом, упали разбившиеся осколки и уже спустя несколько секунд, кисть наконец-то вернулась к своему хозяину. Художник стал прямо напротив дверей, перекрывая путь на выход незнакомцу. Он с уничтожающим взглядом смотрел на противника и пересилив свою злость, медленно, требуя к себе должного внимания, спросил: — Что ты делаешь?! Почему вы все не даёте мне спокойно жить?        Ему ответили молчанием, словно недооценивая, показушно переложили папку во внутреннюю часть плаща, а затем медленным шагом направился к нему, ничего не замечая на своём пути. Следующий шаг встретил его липкой жижей на полу — он случайно наступил на лужу крови Чёрного принца и оценивая ущерб своей обуви, посмотрел на раненого с отвращением. Нежданный гость тихо фыркнул и процедил сквозь зубы: — Отвратительно. Надеюсь, ты мертв. — А не приохуел ли ты умник? Отойди от него, и верни то что взял, — Инк услышал чей-то голос позади себя. Это был Хоррор! В его руке блистал топор, а незнакомец так и стоял на месте, воспринимая угрозу, как шутку, — Ты или тупой, или упрямый. По-хорошему не понимаешь, да? Папку отдай.       Кошмар грубо буквально отодвинул Инка в сторону, будто мешок с картошкой, освобождая себе путь и направился к грабителю. Темный силуэт внезапно легко хихикнул, вгляделся и властно спросил: — Ты хоть знаешь, что в этой папке? — Не имею ни малейшего понятия, но если она хранилась под замком и о ней никто не знает кроме него, значит она важна боссу. — Какой догадливый. Я всего лишь возвращаю часть того, что принадлежит мне. — Часть? О чем ты вообще несёшь? — в голосе слышалось неподдельное удивление. Хоть Хоррор и был похож на грубого, упрмого, но сильного скелета, вже же глупым он не был. — Да, это только часть, — незнакомец переключился на Инка, не обращая внимания на ещё одного потенциального соперника и засмеялся, — А вот вторую, верну потом. Ладно, мне пора. Чао какао! — Ты никуда не уйдешь! — Хоррор кинулся за незнакомцем, но его за ногу схватил Найтмер и дрожащим голосом пояснил: — Оставь его, п-пусть идёт…        Инк потерял сознание от эмоционального перевозбуждения, Кошмар отступил, а грабитель сняв барьер, ушел.       Хоррор поднял травмированного босса на руки и направился к выходу, попутно интересуясь его решением: — Почему Вы дали ему уйти? — Это… Кха… Связано с лабораторией… Он опасен, для моего сокровища, а ещё он мог навредить вам обоим. — Я Вас понял, теперь давайте займёмся Вашей раной, — подчинённый повернулся к Чернильнице и тяжело вздохнул, — А его отнесу чуть позже, пусть пока полежит, и так бежать некуда.       После этих слов Кошмар быстрыми шагами выскочил кабинета, направившись в неизвестном направлении, а Художник так и остался там, но ненадолго.

Кто это был? И что вообще было в той папке? Инк не знал и, что вообще это за лаборатория?