Derry Ladies School

После того неловкого разговора в комнате прошло несколько дней, дело близилось к Рождеству. Отношения Рейчел и Эдди на первый взгляд никак не поменялись, но сами девочки стали замечать какое-то невесомое напряжение, проскакивающее между ними, когда взгляды пересекались. Вздохнув, Каспбрак со скучающим видом поковырялась вилкой в тарелке и посмотрела на своё запястье. Воспоминание о том, как тогда Рейч взяла её за него, навязчиво крутилось в голове все эти дни, и всё это было так странно! Ведь Эдди не раз думала о том, как её раздражает Рейч, как отвращают её противные привычки по типу: лечь в обуви на кровать, рыгнуть, громко засмеяться на всю округу; не раз думала и о том, как Рейч её обидела в младших классах… Но при этом какое-то детское влечение, сохранившееся с тех лет, никак не давало покоя. Эдди в очередной раз вздохнула и перевела взгляд на сиденье напротив: Балаболка вела себя непринуждённо, как обычно. Она смеялась, опять кого-то доставала, активно жестикулировала, махая насаженным на вилку листом салата туда-сюда, что вызывало у Мики и Билли, которые сидели рядом с ней, возмущение и даже страх за свою жизнь. Лицо Эдди озарила лёгкая улыбка. Да, Рейчел была той ещё неудачницей… Но для Эдди она, к сожалению, на всю жизнь останется самой крутой и недоступной для дружбы девчонкой. — Эй, Эдди, ты не опоздаешь? — вдруг прозвучал голос Стэнни над ухом так, что астматичка аж вздрогнула, отлетая назад и моментально переводя взгляд на подругу, а затем и на часы. — Точно, я и забыла совсем… Ох, Стэнни, что бы я без тебя делала, — произнесла Каспбрак, вскочив со своего места вместе с подносом. Девочки проследили за тем, как Эдди шустро перебирает ногами к раздаче, а затем переглянулись. — Куда это она? — спросила Рейч, не сводя взгляд с Эдди. — Она помогает с оформлением зала к сегодняшней дискотеке в честь Рождества, — без интереса ответила Стэнни, безжалостно протыкая маленький кусочек помидора вилкой. Тозиер хмыкнула, после чего опустила взгляд в тарелку и принялась разделываться с её содержимым. — И п-почему Эдди нам не сказала, что идёт п-п-помогать? — спросила Билли, хотя волновало её сейчас это не особо. В голове девушка уже проводила ревизию вещей, чтобы выбрать заранее, что она наденет. — Забыла, может, — пожала плечами Стэнни. — Она в последнее время стала рассеянной. Девочки лишь пожал плечами, возвращаясь к своим обедам. — Кто что наденет? — вдруг спросила Мика и улыбнулась, оглядывая девчонок. — Я вот хочу надеть джинсы и топ. — Хэнлон, если ты наденешь те синие джинсы, то ко мне не подходи, — в шутку сказала Тозиер, и все девочки усмехнулись. — А что с ними не так? — спросила темнокожая, надув щёки. — Да ты ж в них овец колишь! Мика нахмурилась, отводя взгляд. Для неё это было немного больной темой, но разве это хоть раз волновало Балаболку? — А мне нравятся джинсы Мики, — вступилась за подругу еврейка, и Хэнлон оживилась. — Они очень скромные и стильные. — Да тебе и хиджаб покажется стильным, потому что он всё закрывает, — усмехнулась Рейч. — Хорошо, Балаболка, а ты что наденешь? Свои дырявые чёрные джинсы? — Ой, Стэнни, очень смешно, — сощурила глаза Рейчел, протыкая вилкой салат. О да, эта еврейская сучка прекрасно знала, какую трёпку за те джинсы однажды задала Ольга Рейчел. — Вот увидишь, через лет десять-двадцать все так будут носить! — Ну-ну, — усмехнулась Стэнни. — Конечно.

***

Эдди уже проклинала себя за то, что когда-то помогла Лидии донести тетради до соседнего класса. Тогда она надеялась себе что-то доказать, якобы, «Смотри, мам, я тоже умею таскать тяжести!». Но Каспбрак в жизни так не ошибалась, ведь в последствии Лидия теперь всегда обращалась за помощью только к ней! И этот раз не исключение. С тяжелым вздохом астматичка распаковала очередную коробку и осмотрела содержимое: разноцветные гирлянды, бусы и ленточки красиво переливались под ярким комнатным светом, наслаждаясь каждой секундой, проведённой вне заперти. Эдди зачем-то улыбнулась. Было приятно наблюдать за всей этой красотой. — Хватит мне указывать! — Ну прости, я не виновата, что у тебя абсолютно отсутствует чувство вкуса! — Ты глаза-то разуй! Твоя картонка уже вся ободранная и в скотче, а я новую хотела повесить! — А может быть ты разуешь глаза и увидишь, что это абсолютная безвкусица для детей? Она совершенно не сочетается с цветом стен! Эдди нахмурилась и подняла взгляд, наблюдая за разгоравшейся ссорой. Украшала зал она, конечно же, не одна. Девочки с других групп тоже пришли помочь. — «Хотя лучше бы не приходили…» — подумала астматичка, переводя взгляд обратно на украшения в её коробке. Взгляд остановился на красивой красной мишуре, поэтому Эдди, не раздумывая, взяла её и поднялась на ноги. Она оглядела зал. Украшение стен шло полным ходом (наверное, даже слишком полным), но вот стойки для закусок и напитков до сих пор пустовали. И Эдди решила заняться этим вопросом. — Эй, там, — раздался голос Киши позади. Она подошла к астматичке и приветливо улыбнулась ей, как ни в чём не бывало. Как будто это не она сейчас орала на девочку из Б группы из-за картонки с надписью «С Рождеством». — Эм, Эдди, да? — Да, — ответила Эдди, стараясь игнорировать тот факт, что спустя четыре месяца обучения вместе её имя до сих пор переспрашивают. — Эм, слушай, ты не могла бы не вешать эту мишуру здесь? — Киша попыталась виновато улыбнуться, и Эдди показалось, что это было уж слишком наигранно. — Почему? Она красивая, и я думала, что хорошо будет смотреться на фоне белой скатерти. — Да-а-а, но… Ох, видишь ли, учителя хотят завесить окна синими шторами, и красная мишура будет с ними, ну, не очень… — А, оу, — Эдди посмотрела на мишуру и грустновато вздохнула. А она ей так нравилась… — Ладно, что мне тогда делать? — Э-эм, убери вон те коробки, они мешаются, — староста указала пальцем на мусор, разбросанный по всему залу, и опять фальшиво улыбнулась. — Сложи их в коморку. Эдди кивнула и двинулась в сторону коробок, но вдруг Киша схватила её за запястье. Каспбрак с отвращением взглянула на чужую руку на своей и вдруг почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота, незамедлительно вырываясь из хватки и отшатываясь назад. Киша тоже отпрянула и удивленно посмотрела на Эдди. — Ты чего? Я только мишуру хотела забрать… Каспбрак опешила. Она не могла контролировать своё лицо и тело в этот момент, ей стало дурно. Без лишних слов впихнув мишуру старосте, девушка отвернулась и побыстрее выбежала из зала. Киша всё так же удивленно смотрела ей вслед. — Вот чудачка, — с неприязнью сказала она, после чего вернулась к работе. Эдди же ещё долго не появлялась в спортзале… Сейчас она стояла в туалете, около кристально-чистой раковины и во второй раз промывала свои руки с мылом. В горле появлялся неприятный ком всякий раз, когда Эдди вспоминала эти холодные, мерзкие пальцы, скользящие по запястью. Словно змея обвилась вокруг её руки и сдавила намертво, потираясь своим грязным скользким брюшком о нежную кожу. Отчаянно простонав, астматичка перекрыла воду в кране и потянулась в карман за ингалятором. С её маленьких рук капала вода, от них пахло дешевым туалетным мылом. Но даже оно не смогло стереть с кожи то мерзкое, отвратительное ощущение от чужого прикосновения… Киша была красивой, приятной на вид девушкой, с гладким розовым лицом без единого прыщика и длинными русыми волосами. Так почему же так выворачивало от её прикосновения? И, более того, почему не отвращало от абсолютно противоположной ей Рейчел, ощущение хватки которой астматичке довелось испытать около недели назад?.. Посмотрев на свою руку, Эдди не увидела ничего, хотя поклясться была готова, что кожу на запястье как будто разъедало. Вздохнув, девушка встала с подоконника и подошла к зеркалу, думая о том, что, наверное, никогда не избавится от своей глупой ипохондрии, которая действительно мешала жить порою… Там, в отражении, она увидела маленькую худую девочку с синяками под карими глазами, в которых лопнуло парочку капилляров от недосыпа, ломкие каштановые волосы и мокрые руки, покрывшиеся тёмно-фиолетовыми пятнами от холода. Она провела ими по своим щекам и поморщилась, тут же отводя взгляд. — Вот стрём… Вдруг дверь в туалет громко раскрылась, и в неё вошла какая-то девочка, лицо которой астматичке рассмотреть не удалось. Она тут же убрала свою руку и выбежала из туалетной комнаты, чувствуя, как к щекам слегка приливает жар.

***

— Блин, что надеть-то? Рейч уже полчаса стояла напротив своего шкафа, почёсывая подбородок и вздыхая. Неудачницы, которые уже успели переодеться, завиться и накраситься, сидели поотдаль, ожидая, когда подруга наконец-то примет решение. — А у тебя нет никаких юбок или платьев? — мягко поинтересовалась Бонни, болтая свисающими с кровати Мики ножками. Тозиер усмехнулась. — Не, — беспечно ответила девушка, продолжая рыться в шкафу. — Я не ношу такие вещи. — Почему? — Не знаю, не нравятся. — Так останься в школьных брюках, — посоветовала Стэнни. — И голову не будешь себе морочить, и Ольга оценит. — Я этой сучке на вред надену что-то другое, — злорадно потерла ручками Тозиер, и девочки обречённо вздохнули. — Наприме-е-ер… О, вот это! Балаболка вытащила одну из своих гавайских рубашек и накинула её поверх белой футболки. — Ну как? Неудачницы переглянулись, только вздохнув. — Честно скажу, всегда поражали твои вкусы в одежде, — не смогла не высказаться Стэнни, оценивая подругу взглядом. — А что? П-п-по-моему п-празднично! — Спасибо, Билли, хоть кто-то! — воскликнула Тозиер, а потом развернулась обратно к шкафу. — Так, теперь надо найти какие-нибудь нормальные джинсы. Спустя минуту поисков девушка достала из шкафа помятые светлые джинсы и широко улыбнулась. — О, как вам? — прикинув их к своим тонким ногам, спросила Рейч. Они были ей немного малы в длине, даже не смотря на то, что куплены были в начале прошлого учебного года. — Самое то, — сказала Мика, не разглядывая особо подругу. Она смотрела в окно, наблюдая за тем, как поток учениц пансиона уже двигался в сторону учебного корпуса, где будет проходить вечеринка. — Только давайте быстрее. А то мы так всю вечеринку пропустим… — Не бойся, без тебя никто не начнёт, — отмахнулась Тозиер, вновь развернувшись к шкафу. — Блять, где второй носок? — Ты прямо как парень, — усмехнулась Бонни, и все девочки засмеялись, кивая. Действительно, было в Балаболке что-то такое: то носок потеряет, то в мятой рубашке придёт, на голове полный бардак, никаких юбок и разговоров о мальчиках! Максимум шутки про Бевина, но он же был друганом, а друганы не в счёт. Да и Рейч и «отношения» как-то вообще не сочетались в одном предложении. По крайней мере, никто из Неудачниц не смог бы представить подругу рядом с парнем, уж слишком странно… Ибо это был бы тот ещё ядрёный микс из шуток про мамку и бесконечного круговорота дерьма, льющегося изо рта Рейчел. Да, не каждый такое осилит… — Ну все, я готова, — выйдя из ванной комнаты, заявила Рейч. — Идём разносить танцпол? — Ольга тебя потом разнесёт, — ответила Стэнни, даже не улыбнувшись. — К тому же тебе известно, как проходят наши школьные вечеринки — скучно. — Ой, да ладно тебе, Урин, — усмехнувшись, Балаболка подошла к подруге и перекинула руку через её шею. — Чего не в настроении? — Всё нормально, просто не люблю подобные мероприятия. На них шумно. Девушки выдвинулись из комнаты. — А мне казалось, что шум и веселье — это синонимы. — Кому как, Рейчел, — пожала плечами Стэнни. — Мне намного интереснее проводить время дома в компании книг, а не развязных школьниц. — Ну, ты уже драматизируешь, — усмехнулась Рейчел. — Там не так уж и плохо! — Возможно. Но, если мне не понравится, я ухожу. — Договорились!

***

Спустя пять минут девочки уже показались в спортзале, и увиденное заставило их ахнуть от восторга. Уродливую сетку, свисавшую с потолка круглые года, наконец прикрыли синими бархатными занавесками, через потолок были перетянуты разноцветные гирлянды, а столики вдоль стен были украшены сине-золотой мишурой, лентами и серебряными стразами. Из музыкального автомата играли новогодние песни, перемешиваясь с приглушёнными голосами учениц, так что у каждого вошедшего в зал сразу же появлялось праздничное настроение. — Эта вечеринка отстой, — сказала Рейч, и девочки перевели на неё недоумевающий взгляд. — А где бухло и горячие мамашки за стойками? — Не порти п-праздник, Ре-е-ейч, — в такой же шуточной манере ответила Билли, переводя взгляд на толпу. Началось какое-то движение вокруг импровизированной сцены. — О, смо-отрите! На небольшую платформу из белых досок поднялась миссис Ландж со своим непоколебимым выражением лица. Она с важным видом поправила очки и наклонилась к микрофону, постучав по нему пальцем. Рейч заржала, что было, поверьте, очень слышно, ведь все замолчали, завидев самую строгую учительницу на сцене. — Тихо ты, — шикнула Стэнни, пихая подругу в бок. — Прости, просто посмотри на неё, она ж как древний динозавр с этим микрофоном! — Кхм-кхм, внимание, ученицы, — наконец-то раздался голос Миссис Ландж, и девушки навострились. Другие учителя могли бы только позавидовать тому, как эта женщина беспощадно завладевала вниманием. — Этот год был тяжёлым для каждой из вас… — Ага, десять домашек по математике на каждый день, ещё бы, — шёпотом произнесла Рейч, получая очередной лёгкий толчок в бок. — Кто-то с нами уже очень давно, кто-то зачислился совсем недавно… Но за это время мы все успели стать одной большой и дружной семьёй, — Ландж говорила это с таким серьёзным лицом, что некоторым даже было непонятно, читает она поздравительную речь или отчитывает их. — Кто-то в этом году проявил себя с хорошей стороны, кто-то старался не так усердно. Но я считаю, что каждая из вас проделала огромную работу над собой, и этим вечером мы с учителями хотим наградить вас за ваши труды. Поаплодируйте себе, девушки, леди, за этот тяжёлый и плодотворный год, привнесший в наши жизни много изменений, и поздравьте друг друга с наступающими праздниками! В зале зазвучали аплодисменты, весёлые возгласы, и наконец-то у учениц пансиона на лице расцвели улыбки. — А сейчас встречайте, кларнетист, дирижёр, основатель собственного джазового оркестра — Бенни Гудмен! — Что?! — хором воскликнули Неудачницы, и зал разорвали овации. На сцену поднялся сам Бенни, мать его, Гудмен, король свинга*! Рейчел бы в жизни о таком не узнала, если бы не уроки музыки в пансионе. И знаете, джаз — это не такая уж и плохая штука, очень даже зажигательная! Бенни поздоровался со всеми, и девочки начали просто кричать во всё горло. Уж неизвестно, все ли так любили его творчество или просто закричали приличия ради, но чёрт, этот парень действительно выглядел хорошо. — Эй, а где Эдди? — вдруг опомнилась Рейч. Неудачницы только пожали плечами, даже не сводя взгляда с кларнетиста. — Так, всё с вами ясно… Зазвучала, наверное, самая банальная песня к Рождеству, «Jingle Bells» в исполнении джаз-оркестра Гудмена, и все ученицы пансиона пустились в пляс.

***

— Фуф, я всё. Тут такая духота, — со вздохом сказала Рейч спустя десять минут беспрестанного танца и оглянулась. Ей никто не ответил, потому что никого из её подруг, на удивление, не было рядом. — Нда, просто прекрасно. Музыка не сбавляла темп, Бенни отжигал по полной. Рейчел не знала, сколько Ольга отбахала ему денег, но чёрт, этот парень своё отработал. Её бледная кожа покрылась испариной и румянцем, а очки запотели от таких активных движений. — «Как жалко, что Эдди здесь нет… Ей бы понравилось», — с каким-то сожалением подумала Рейчел, после чего подошла к столику с пуншем, чтобы немного освежиться. Пока девчонка на класс её младше копошилась с пластиковым стаканом, Рейчел решила воспользоваться моментом и оглядела зал, по которому девочки плавно кружились по одиночке, словно снежинки. Зазвучала песня «Ten Cents a Dance». Красивая солистка в золотом платье поднялась на сцену с грацией кошки, все её движения были переполнены нежностью и какой-то загадочностью, а в глазах то и дело плескались хитрые огоньки. Ужасное чувство тоски вдруг посетило душу Балаболки с первых нот песни, которая уже за каких-то пару секунд успела задать абсолютно другой, романтичный, спокойный настрой. — Вот скукотища, — сказала она сама себе и повернулась, чтобы забрать стакан с налитым в него пуншем, как друг почувствовала, что кто-то коснулся её плеча. Повернувшись, Балаболка столкнулась с медовым взглядом Эдди, и внутри вдруг всё забурлило от радости. Глупо улыбнувшись, Рейч хотела уже что-то сказать, как вдруг словно потеряла дар речи… Эдди стояла перед ней в длинном, лёгком, тёмно-фиолетовом платье коктейльной формы без рукавов и улыбалась накрашенными соблазнительным малиновым губами. Волосы были распущены и нежно обрамляли узкие плечи, а каштановая чёлка, которую астматичка постоянно прятала за уши, слегка завивалась на узком лбу. Клянусь, если бы кто-то показал Рейчел то, что она видит сейчас, лет шесть назад, то она бы скорее всего не поверила, что эта прекрасная юная леди перед ней — Болячка Эдс, хмурая и антисоциальная школьница! Кажется, она даже сейчас не верила своим глазам. — Вау, отлично выглядишь, Эдс! Астматичка слегка улыбалась, нервно потирая руками, и глядела куда угодно, только не на Балаболку. — Спасибо, ты тоже. — Кхм-кхм, — прозвучал настойчивый кашель сзади, и Каспбрак заглянула за плечо Рейч. Там стояла девчонка из девятого класса с протянутым в сторону девочек пуншем и раздражённым взглядом. Она тоже помогала украшать зал сегодня, Эдди её узнала. — Девочка, ты стакан свой заберёшь или нет? Балаболка словно опомнилась, поворачиваясь назад и забирая свой стакан с простым «Сорян, спасибо». — А ты чего так долго? — переведя взгляд обратно на Эдди, спросила Рейч. — Тут миссис Ландж такую праздничную речь толкнула — хоть вешайся. Эдди слегка засмеялась, переводя взгляд на учительский столик. — Мы закончили украшать только за полчаса до начала вечеринки, потому что Киша поцапалась с кем-то из вашей группы из-за украшений, — хохотнула Эдди, переводя взгляд обратно на Рейч. — Ну и я не очень успела собраться за это время. — О, а Каши ещё жива что ли? — В смысле? — изогнула бровь Эдс в искреннем недоумении. — Просто Бауэрс сказала однажды, что если «эта сука» к ней ещё раз подойдёт по поводу пропусков занятий, то она её нахрен убьёт. Эдди вновь легко усмехнулась. — Да, она и ко мне сегодня приставала… Мишуру запретила вешать красную по причине «не подходит по цвету», — с улыбкой произнесла Эдди, коверкая голос, и Рейчел рассмеялась. — Да ну, по-моему красная мишура смотрелась бы лучше! — Хах, спасибо, — с усмешкой поблагодарила Каспбрак, отводя взгляд в пол. Внезапно чёрные балетки на её ногах 36го размера показались такими интересными… Определённо достойны внимания. Романтичная песня всё никак не заканчивалась, и теперь, когда между девушками появилась эта напряжённая тишина, выглядело в совокупности очень глупо. — «Будь ты проклят, Бенни Гудман», — сказала про себя Рейч, а затем со вздохом повернулась к Эдди лицом. — Эй, не хочешь потанцевать? — неуверенно почесав затылок, спросила Балаболка. Эдди перевела взгляд на подругу слегка шокированный взгляд, и почувствовала, как ноги задрожали. Рейчел звала её на медленный танец? Или она про следующую песню? Или она просто прикалывалась?! — «Чтоб тебя, Тозиер», — с отчаянием подумала Эдди, и вдруг в голове всплыло воспоминание: Рейчел перед ней, от неё пахнет вишнёвой жвачкой, и она держит запястье Эдди в своих мозолистых красивых руках, прожигая своим проникновенным взглядом… Запястье предательски заныло, лёгкие сковало, и, Господи, будь ты проклята, Рейчел Тозиер! Проклятая Рейчел Тозиер не стала дожидаться ответа. Она закатила глаза и сама взяла Эдди за руку со словами: «Да брось, я вижу, что хочешь», а затем самоуверенной походкой повела девушку вглубь зала. Эдди даже попыталась изобразить что-то вроде возмущения, но при этом послушно плелась сзади, так что вышло неважно. Зато мерзкое ощущение от хватки Киши мгновенно исчезло, заменяясь приятными колкими лучиками, разливающимися вдоль всей руки. Лицо астматички озарила едва заметная улыбка. Может быть, дело было вовсе не в том, как выглядит человек: опрятно или неряшливо? Может быть, всё было намного глубже? И значит ли это, что само сердце подсказывало, что Рейч, на самом деле, не такая уж и плохая?..

***

Диско шар плавно крутился на потолке, со цены звучала весёлая новогодняя музыка. Шары на стульях задорно позвенькивали друг о друга, как и каблучки учениц об пол, отплясывающих под джаз. Неудачницы никогда не забудут этот весёлый день…