Derry Ladies School

Как и ожидалось, Стэнни было очень скучно на вечеринке. После часа громкой музыки и смеха она уже не выдержала, и прямо без куртки вышла на улицу, дабы прогуляться и чуть-чуть отдохнуть. Девочек она с собой не звала, так как те были в полном восторге от танцев и отвлекать их от веселого времяпровождения совсем не хотелось. Стэнни воспользовалась запасным выходом, которым пользовалась обычно учительница физкультуры, чтобы вывести учеников на улицу через небольшую арку для сдачи нормативов. — Так-так, кто это у нас здесь… Еврейская потаскушка и её подружки? Какими судьбами? Стэнни без интереса посмотрела перед собой, наткнувшись взглядом на Анри, которая вышла из-за угла в сопровождении сигаретного дыма. — Одна? — Да, так что можешь смело извиняться за «еврейскую потаскушку». Бауэрс усмехнулась, но извиняться не стала. Отшвырнув сигарету в стену, она размеренными шагами направилась в сторону Стэнни, остановившись где-то в двух метрах от неё. Задира скрестила руки на груди, слегка ухмыльнувшись, и окинула свою евреечку оценочным взглядом: её красивые бараньи кудряшки, заколотые тёмно-зелёной кипой, и подол длинного зелёного платья развевал холодный воздух, а на подрагивающих от холода плечах висела рубашка, которая, к сожалению, в такую погоду была бесполезна. — Русалочка, — Анри облизала пересохшие губы и скинула со своих плеч чёрную косуху. — Ну и где же твои подружки? — А где твои? — спросила Стэнни в ответ, и девушка напротив беспечно пожала плечами. — Не знаю, как-то поебать, — задира подошла к Стэнни вплотную и накинула на неё свою куртку. Чёрная косуха весело звенькнула ремнями, и Урис почувствовала, какая тяжелая она на самом деле была. — Анри, выражения. — Бесишь, Урис, — закатив глаза, сказала Анри. — Я знаю. Стэнни слегка улыбнулась, и Анри не смогла не ответить ей тем же. Переложив руку на тонкую поясницу еврейки, задира притянула её к себе и наклонилась к лицу. Их губы практически соприкоснулись, но вдруг Урис отпрянула. — Не поняла, — призналась Анри. Она сердито посмотрела на свою девушку, но, увидев осуждающий взгляд напротив, всё сразу стало прозрачно. — Ух, Урис, ты меня в могилу сведёшь… — Я говорила, что не буду с тобой целоваться, когда от тебя пахнет сигаретами? — Да-да,  — отмахнулась Бауэрс. — Девочки же заподозрят. — И не только. Мне самой неприятен вкус табака, который остаётся на твоих губах. Я чувствую это мерзкое послевкусие при поцелуях. — Как ты даже такие соблазнительные вещи говоришь с серьёзным лицом? Урис слегка улыбнулась. — Бросай курить, Бауэрс. — Не указывай мне, детка, — беспечно ответила Анри, отступая на шаг. — Ладно, я пойду, а то мои ещё чего-нибудь «заподозрят». На то, как Стэнни закатила глаза, Анри улыбнулась и легко чмокнула её в лоб. — Страшна будет месть, Урис. — Сомневаюсь, что ты сможешь этим меня напугать, — лукаво ответила еврейка, и Анри готова была отдать всё, чтобы «отомстить» своей девушке прямо сейчас. Но вместо этого она лишь усмехнулась и через какое-то время скрылась за дверью. В неё же буквально через секунду влетела взъерошенная Тозиер с сигаретой в руках. Она пронеслась к углу, сначала даже не замечая Стэнни, полностью погружённая в свои мысли и, кажется, чем-то до усрачки напуганная. — Рейч, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросила Стэнни, оглядывая подругу. — Да! Всё просто отлично! Хотя нет, погоди, — Балаболка сжала сигарету зубами и достала из кармана спичечный коробок. — Я, походу, вляпалась. Рейчел выкурила половину сигареты и только потом принялась рассказывать. Стэнни всё это время молча наблюдала за трясущимися руками подруги и ожидала начала истории. — Там Эдди пришла, ну и я позвала её танцевать. Стэнни не изменилась в лице, а Тозиер замялась и сделала затяжку. — Да, я видела Эдди, мы с ней уже говорили… Так в чём дело? — В ней! — вскрикнула кудрявая, переводя взгляд на подругу. — Ты вообще видела её?! Она была такой… красивой! Но дело не в этом, я просто опять, наверное, я была даже не виновата, но всё равно… — Погоди-погоди, — усмехнулась Урис. — Что там между вами произошло? — Как я и говорила, я позвала её на танец…

***

Рейчел ни разу не танцевала медляк. Хотя минуту назад, когда протягивала Эдди руку, чувствовала себя очень крутой. По крайней мере она была уверена, что сможет разобраться со всем сразу же, как только окажется на танцполе. Но, оглядевшись по сторонам, Рейчел с ужасом осознала, что брать пример не с кого. Действительно, кому ещё кроме Рейчел в голову может прийти такая тупость, как танцевать медляк с подругой? Нет, конечно, была пара девочек, которые в шутку кружились рядом друг с другом, держась за руки, но что-то подсказывало Рейч, что то, что сейчас происходило между ней и Эдди — далеко не шутка. — Вот, положи свои руки сюда, — со вздохом подсказала Эдс, уже не выдерживая этого потерянного взгляда. Лицо её озарила легкая улыбка. Тозиер похлопал глазами и послушно положила свои руки на талию девушки. При этом внутри всё болезненно сжалось, сладко стягивая живот и вызывая ощущение какого-то окрыления. Учителя посмотрели на двух Неудачниц. Ольга прожигала их хмурым взглядом, а Лидия пристально смотрела на ученицу своей группы Эдди и улыбалась, что-то нашёптывая миссис Ландж на ухо, которая так же неотрывно следила за своей языкастой ученицей из Б группы, щурясь и прикрываясь от попадающих ей в глаза неоновых лучей. Однако Рейчел этого не видела. Ей было, кажется, всё равно. Другие ученицы и вовсе не были заинтересованы. Потому что никому из них не была интересна жизнь этих Неудачниц. Эдди положила свои руки на плечи Балаболки и начала плавно покачиваться в такт музыки. Мягкий свет падал на её улыбку, и в этот момент Рейчел захотелось взвыть от противоречащих здравому смыслу ощущений. — Откуда ты умеешь танцевать? — искренне недоумевая, спросила Балаболка. — В старой школе, — зачем-то солгала Эдди, и вдруг почувствовала, как ей стало за это стыдно. Рейчел же наверняка поняла, что это наглая ложь… Как бы они в одном классе учились. Балаболка удивлённо вскинула брови и сжала талию Эдди сильнее. — Да? Тебя кто-то приглашал? Урод Кевин что ли? — по-доброму усмехнулась она, и Эдди вдруг стало не по себе. Она остановилась, опуская голову, и почувствовала, как подкрадывается приступ астмы. — Ты не могла бы… не говорить о старом классе? — Учти, ты сама это начала, — пожала плечами Балаболка, как вдруг Эдди разжала свои руки на её плечах. — Эй, ты чего? — Всё нормально. Я просто, наверное… мне нехорошо, — с этими словами Эдди попыталась слегка отстраниться, но Тозиер не дала ей этого сделать. — Опять убежишь? — спросила Рейчел, как вдруг услышала хриплый вздох снизу. — Эй, ты там не задохнись только. Каспбрак поёжилась, прикрывая глаза. Паника захлестнула девушку с головой, но она изо всех сил старалась себя контролировать. — Да ёб твою мать, Эдди, я же вижу, что ты врёшь мне, — настороженно произнесла Тозиер, стараясь разглядеть лицо Эдди в потёмках. Выходило неважно. —  Мы обе прекрасно знаем, что ты не умеешь врать. Так зачем это делаешь? Пара девочек, стоявшие рядом с этими неудачницами, обернулись и с интересом навострили уши, чувствуя разгар нешуточной драмы. — Зачем? — с усмешкой спросила Эдди, скрещивая руки на груди. — Да потому что ты опять будешь надо мной издеваться! — выкрикнула она, и чуть ли не вся толпа обернулась на них. Рейчел в шоке разжала руки и отступила на шаг. — Ты думаешь, я всё так просто забуду, Тозиер? Как ты давала обидные прозвища, как ты шутила надо мной, как опозорила меня… — Вау, но я ведь тогда даже не думала… — Да ты никогда не думаешь, — лицо астматички покраснело, а в уголках глаз скопились слёзы, послужив Рейчел сигналом к незамедлительному отступлению. — Ты терроризировала меня с шести лет, и думаешь, что какое-то «извини» сможет загладить всю вину? Агрх, ты просто невыносима! Эдди утёрла слёзы, бросая ещё один сердитый и обиженный взгляд на Рейчел, а затем выбежала из зала, оставляя Балаболку одну. Все девочки вокруг, как и парочка учителей, смотрели на Балаболку, перешёптываясь, но та не обращала на это абсолютно никакого внимания. Просто смотрела Эдди вслед и чувствовала острую потребность в сигаретах.

***

— Да уж, — сказала Стэнни, вздохнув. — Весьма драматично. — Ага… Прохладный воздух слегка ерошил кудри Балаболки, заставляя немного расслабиться. Сигаретный дым быстро рассеивался на ветру, а тонкие пальцы обжигал сгорающий сигаретный фильтр. У Рейчел никогда прежде не было такой ясности на уме. — Мне кажется, она мне нравится. Стэнни похлопала глазами и нахмурилась. — Ну да, она же наша подруга… — Нет, Урин, не так, — Рейчел затушила сигарету о стену и выкинула бычок в растаявший снег под ногами. — Она мне нравится по-другому, как… как девушка, понимаешь? Стэнни кивнула, скрестив руки на груди. — И как же ты это поняла? Балаболка беспечно пожала плечами, запуская в волосы обожжённую руку. — Странно. — Что? — задала глупый вопрос Стэнни с целью уточнить. — Странно, что я обожгла руку, но боли не чувствую, — сказала Балаболка, смотря в кирпичную стену перед собой. — Мне почему-то хорошо. Урис сощурилась, изучая эмоции на лице Тозиер. Та действительно выглядела расслабленно и умиротворённо. — Может, ты рада, что Эдди тебя помнит? — Да, — кивнула Рейчел. — Да, наверное. — Вот только что теперь? — А? — Тозиер обернулась на Стэнни с непонимающим видом и поправила очки. — Оу, я не знаю. Наверное, она больше не захочет со мной общаться. — Не исключено, — нахмурилась Урис, отводя взгляд в ноги. Жилка на её виске слегка дёрнулась, говоря о том, что в голове идёт напряжённая аналитическая работа. — Хах, ну спасибо, утешила, — усмехнулась Рейч, доставая ещё одну сигарету. — Кстати, чья эта куртка? Стэнни отвлеклась от своих мыслей, переводя взгляд на Тозиер. Весь этот переполох заставил еврейку позабыть о том, в чём она. Тело пробило на пот, и еврейка отшатнулась, при этом стараясь сохранить максимально невозмутимое лицо. — Это моя. — А у тебя всегда так голос дрожит, когда ты говоришь о своих вещах? — усмехнулась Рейч, делая затяжку. — Лан, не бойся ты так, я уже давно догадывалась. — О чём? — сглотнув, спросила еврейка. Её сильно трусило, но она очень старалась держать себя в руках (и на ногах). — Скорее о ком, — Тозиер одарила подругу проницательным взглядом и слегка улыбнулась. — О тебе и Бауэрс, конечно же. Сначала не понимала этого, а теперь сама оказалась в этом дерьме, во прикол. Урис прикрыла лицо руками и тяжело вздохнула, не в силах больше сдерживать эмоции. Её тело тряслось, как осиновый лист, и ремни на чёрной косухе весело позвенькивали в такт. — Эй, ты чего? — слегка настороженно спросила Рейч, подходя к подруге. — Всё нормально? — Всё нормально, — убрав ладони от лица, ответила Стэнни. — Я не буду тебя осуждать, если ты поэтому трясёшься, — подбодрила подругу Тозиер, кладя свободную от сигареты руку на её плечо. — Рейч, пожалуйста, — тихо начала Урис таким голосом, словно вот-вот зачитает молитву. — Не говори остальным. — Да без проблем, — пожала плечами Балаболка, отстраняясь на два метра. — А можно вопрос? — Ага. — Как ты догадалась? Рейч сунула свободную руку в карман джинс и сделала затяжку. — Ну вы, ребята, не орите в следующий раз на весь коридор, как поссоритесь, а то помимо Патрисии с ней на одном этаже и другие люди живут. Я в том числе. — Оу, — Стэнни почувствовала, как её мутит: то ли от сигаретного дыма, то ли от своей глупости. — А ещё она тебя одну никогда не трогает, — усмехнулась Рейч. — И даже… защищает? Урис вдруг стало стыдно. Действительно, другие Неудачницы столько перетерпели от Анри, и всё это из-за неё. Часто Рейчел и Билли становились объектами для издевательств только из-за одной лишь ревности. Поэтому Стэнни и не хотела, чтобы кто-нибудь из них узнал… — Ладно, я собираюсь в корпус, — после минутной паузы сказала Стэнни, неуверенно глянув на подругу. — Ты со мной? — Ну не к Эдди же мне теперь возвращаться, — усмехнулась Рейчел, наконец докуривая вторую по счёту сигарету. — Пойдём. Тозиер сделала последнюю затяжку и откинула окурок в ту же самую лужу, к первому, а затем в последний раз окинула спортзал каким-то жалостливым взглядом и развернулась к жилому корпусу. Еврейка последовала за ней. — Эй, Стэнни, как думаешь, — Рейч мечтательно взглянула на звёздное небо, вздохнув. — Я нравлюсь Эдди? — Эдди очень сложная личность… Я боюсь сказать что-то неправильно. Тозиер усмехнулась и кивнула, засовывая руки в карманы джинс. — Но знаешь, — Урис слегка улыбнулась. — Говорят, что если мы нравимся человеку, то это заметно. — Ну тогда мои дни сочтены, — усмехнулась Рейч, втягивая холодный воздух через нос. — Не думаю, что это употребляется так. — Ой, вот только умничать тут не надо, Урин, — Рейч закатила глаза и отмахнулась, на что еврейка отреагировала безразличием. Тем временем девочки уже дошли до жилого корпуса. — Слушай, — начала Стэнни, остановившись прямо у порога и обернувшись. — Я могла бы спросить у Эдди о тебе, если ты хочешь. Глаза Рейчел округлились, и она посмотрела на подругу с надеждой, будто бы именно этого предложения всю дорогу и ждала. — А ты можешь? — До последнего не хотелось встревать, — призналась девушка, поправляя кипу на волосах. — Но ради Неудачниц… — Стэнни, ты просто золото, спасибо! Рейчел полезла обниматься, и Стэнни неохотно, но обнялась с подругой. Через какое-то время девушки разошлись каждая по своим комнатам. Еврейка уже переоделась в домашнее и уселась за книгу, как вдруг дверь в комнату распахнулась, и в неё вошла хмурая Эдди. — Хэй, как вечеринка? — Стэнни приветливо улыбнулась, захлопывая очередное чтиво. — Лучше не спрашивай, — даже не удосужив подругу взглядом, ответила Эдди, а затем прошла в ванную комнату и заперлась там на полчаса. Стэнни нахмурилась, но ничего отвечать не стала. Пожалуй, сегодня был не самый удачный день для того, чтобы о чём-то расспрашивать. Пожав плечами, Урис открыла книгу на 185 странице и продолжила читать. Когда Эдди вышла, девушки не обмолвились и словом, погружённые каждая в свои мысли.