Derry Ladies School

Рейчел влетела в холл и скинула с себя чёрную ветровку, насквозь пропахшую сигаретами. Её голова была забита одними лишь мыслями о том, что она собиралась сделать, и от этого сердце начинало волнительно стучать о ребра. — Так, хватит нюни распускать, — твёрдо приказала себе Рейч, а потом посмотрела на дрожащие от волнения руки и тяжко вздохнула, облокотившись о прохладную стену. Фантазии. Рейч слишком долго не видела Эдди, чтобы их избежать. Отбой уже был, и Тозиер уже слышит этот писклявый раздражённый голос, который прогоняет её с порога комнаты. Ведь такие хорошие девочки, как Эдди, всегда ложатся спать вовремя. — Извините, я хочу сдать ключ от 169-й. Или нет… Рейчел оторвала взгляд от своих рук и посмотрела перед собой, заметив за углом маленькую каштановую макушку. Сердце сделало кульбит и устремилось прямиком в пятки, когда Каспбрак начала оборачиваться. И Рейч с позором прижимается к стенке, чтобы этого избежать, сама не понимая особо, зачем она это делает. — От 169-й? — послышался читателю раннее не известный мужской голос. Зато Рейчел хорошо он был хорошо знаком… Ёбаный мистер Блэр, этот старый извращенец, уже занял свой пост и теперь вовсю разглядывал подошедшую к нему худенькую девушку, оторвавшись от газетёнки. Его серые глаза похотливо изучали девочку в светлых голубых джинсах и красной футболке, задерживаясь на поясной сумке, и Тозиер озлобленно скрипнула зубами. — А ты в курсе, что уже отбой, девочка? — улыбнувшись, мужчина вытянул руку через небольшое отверстие в кабинке, чтобы принять ключ. — Я знаю, я уже собиралась уходить… — Как тебя зовут? — Эдди, — коротко ответила она, с недоверием глядя на расплывшегося в улыбке охранника. — Какое красивое имя, Эдди, — мужчина поднялся со своего скрипучего стула и опёрся руками о стойку, двигая пузом какие-то папки. — И что же ты делала в 169-й? — Искала подругу, сэр… — И что, нашла? — Нет. Мужчина усмехнулся и вышел из-за стойки, вставая перед астматичкой. Та неуверенно отшатнулась назад. Все инстинкты навострились, и внутри что-то кричало, взывая к побегу. Но как это сделать?! Особенно сейчас. — Что ж, Эдди, давай я тебе помогу. Я тут всех знаю поголовно! А вдруг она выходила на улицу? Как зовут подругу? — Рейчел… Рейчел Тозиер, сэр. Когда Балаболка услышала своё имя, внутри что-то радостно, но также и тревожно зазвонило. Эдди искала её? Для чего? Захваченная интересом, Рейчел прижалась спиной к стене и нахмурилась, вслушиваясь в каждое слово. — Ох, какая жалость… Не припомню, как она выглядит. — Жаль, — с небольшой досадой ответила Эдди, уже разворачиваясь, но вдруг мужчина её остановил. — Погоди, мы могли бы посмотреть списки учениц у меня в коморке, — не сдавался Блэр, нетерпеливо топчась на своём месте. — Я покажу тебе все списки с фотографиями, а ты покажешь подружку! Вот, пойдём сюда, сейчас мы твою Рейчел отыщем. Тозиер задрожала от еле контролируемой злости. Она уже дёрнулась, чтобы выйти, но реакция Эдди заставила притормозить и расслабиться. — Не стоит, сэр, — она неуверенно отступила на шаг и посмотрела в его глаза. Они показались девушке весьма… озабоченными. — Я лучше пойду. — Нет, ты не можешь, — с наигранной досадой произнёс Блэр, вздыхая. — Я даже и не знаю, что мне сейчас с тобой делать… — О чём вы? — нахмурилась Эдди, потянувшись к своей поясной сумке. — Ты, видишь ли, нарушила школьный устав, и я обязан доложить Ольге об этом маленьком инциденте. — Что? — усмехнулась Каспбрак, тут же разворачиваясь. — Вы серьёзно? Я же только на минуту опоздала! И-и я не выходила на улицу… — Очень жаль, но у меня нет другого выбора. А Ольга будет обязана сообщить твоим родителям… Астматичка глупо похлопала глазами, не в силах вымолвить и слова от возмущения. Что за дурацкие правила и кто их вообще придумал?! Взгляд прошёлся по мистеру Блэру, и Эдди увидела, что тот настроен абсолютно серьёзно. Его ноздри слегка расширились, как и зрачки, а щёки покраснели, и Эдди отлично помнит, как подумает, что это всё от злости на неё и от того, что она ему так грубо отказала. Она подумала в тот момент, что мистер Блэр хороший человек. Как же сильно она ошибалась… Каспбрак хмыкнула и развернулась, чувствуя, что тот самый момент для побега уже настал. Она зашуршала маленькими ножками по паркету, как вдруг охранник заговорил вновь: — И, коли уж твоей подружки тоже нет в комнате, мне придётся и на неё доложить. Рейчел Тозиер, говоришь? Эдди резко затормозила. По её груди разлилось гадкое чувство вины, и она сжала ингалятор в руках. — «Вот говнюк», — усмехнулась Балаболка, прикрывая глаза в попытке унять своё сердце. У ублюдка мозг явно работал: знал, гад, на что давить. — Не надо, — робко попросила Каспбрак, развернувшись, и мистер Блэр — Тозиер готова была поспорить, — сейчас просто ликовал. — Она же тут вообще не при чём… — Она очень как при чём, — осипшим голосом сообщил мистер Блэр, подходя ближе. — Ну, что будем с вами делать, нарушительницы? Эдди промолчала, отворачиваясь. Ей стало плохо, когда в нос ударил мощный аромат какого-то дешёвого одеколона. Господи, этому мужчине на вид лет пятьдесят, а пользоваться туалетной водой он так и не научился! К слову, она была отвратительна ещё и на запах, а не только количеством, пролитым на одежду. — Мы могли бы договориться? — Предлагаешь мне соврать директрисе? — хохотнул мужчина, отчего его пузо противно всколыхнулось. Эдди постаралась не акцентировать на этом внимание, но, признаться честно, было мерзко. Она хорошо относилась к толстым людям: её мать была толстой, Бенни тоже была не худышкой, но от этого человека её почему-то просто тошнило. — О чём вы говорите? — аккуратно поинтересовалась Каспбрак, стараясь не смотреть больше на этого отвратительного мужчину, который всё это время медленно приближался. — Я говорю о том, что могу не докладывать на тебя и твою Рейчел, — мужчина вытянул руку, чтобы коснуться лица астматички, но та резко дёрнулась назад, насторожившись. — Но за это тебе придётся хорошенько поработать. — Ч-что?.. Да о чём вы?! Вдруг её взгляд упал на брюки мистера Блэра, которые он показательно поправил рукой в районе паха. Её глаза, больше напоминающие теперь два огромных шара, налезли на лоб, а лицо скривилось в гримасе неподдельного ужаса и отвращения. Она отвела взгляд от бесстыдно выпирающего бугорка на штанах охранника и отшатнулась. — Извините, мне нужно идти. Каспбрак поспешно отвернулась и пустилась бежать, чувствуя, как лёгкие сковывает от отвращения и страха, как вдруг мистер Блэр схватил её за руку и с хищным, полным наслаждения выдохом потянул на себя. Словно ребёнок, который забавлялся с куклой. Именно так чувствовала себя Эдди: неживой и застывшей от отвращения, которое наполнило каждый миллиметр тела. — Давай, малышка, пойдём поищем твою подругу… — В этом нет необходимости, говнюк сраный! — Рейчел выбежала из-за угла, не в силах больше бороться со своей ревностью и злобой, и со всего размаху вмазала охраннику по лицу. Лицо её было перекошено от злости, ноздри раздулись, как купола парашюта, а в глазах плескалась настоящая ярость. — Теперь ты вспомнил, как я выгляжу, свинья? — девушка пнула скорчившегося мистера Блэра под жопу и тут же взяла Эдди за руку, отводя на безопасное расстояние. — Моё имя Рейчел, мать твою, Тозиер, и я за свою подружку отработала, понял? Ха-ха. Балаболка показала покрасневшему от злости засранцу средний палец и потянула Эдди за собой к лестнице.

***

Девочки молча бежали наверх со всех ног, как будто от маньяка или мамки Эдди с пачкой таблеток в руках, и остановились только у двери Рейчел, абсолютно запыхавшиеся. — Ха! Видела, как я его? — вдруг хохотнула Балаболка, всё ещё крепко сжимая руку Эдди. Та испуганно посмотрела на неё и хлопнула потерянными глазами. — А вообщё… Ты в своём уме? Ты чем только думала, когда к нему подходила? Её голос звучал слегка раздражённо, напугано, заботливо, и от него по спине Эдди табуном пробежались мурашки. Тозиер всё ещё сбито дышала, не сводя взгляда с астматички, и только под ним до Эдди наконец дошло осознание, что с ней только что произошло. Глубоко вздохнув, она почувствовала, как к её глазам подкатывают слёзы. Противное чувство кляксами оседало в груди, как будто Эдди только что съела ком грязи, и ей стало так тошно, что тонкие губы непроизвольно задрожали, и маленькие солёные капельки одна за другой начали скатываться по веснушчатой щеке. — Рейч, он что… Эдди не смогла завершить фразу, обрывая её на половине из-за громкого всхлипа. Рейчел, увидев слёзы, мигом смягчилась и растерянно отшатнулась назад. — Эй, прости, я не хотела на тебя кричать, просто… — Это что, был грёбаный педофил?! — крикнула астматичка, вздрагивая от собственного же голоса, и вдруг заревела, прикрыв дрожащими ладонями свои губы. Тозиер в конец растерялась, не понимая, что ей следует сделать. Не придумав ничего лучше нелепых объятий, она сокращает между ними расстояние и смыкает руки за спиной Эдди, чувствуя дрожь худого тельца. — Эй, я здесь. Просто никогда больше не ходи там… одна, хорошо? Слова давались с трудом, но, когда Эдди прижалась к ней в ответ, робко всхлипывая, Тозиер вмиг стало проще. Ладони успокаивающе поглаживали астматичку по спине, поднимаясь к каштановым прядям волос, и Рейч ликовала от мысли, что это был первый раз, когда Эдди позволила так себя обнять. Это чувствовалось охуенно. Как будто Рейчел была грёбаным рыцарем, спасшим принцессу. Это была победа. Так они простояли минуту, в тишине, разрываемой только редкими всхлипами Каспбрак над ухом, пока вновь не послышался тонкий дрожащий голос. — Рейчел, ты на меня не злишься?.. Балаболка нахмурилась и отстранилась, немного наклонившись, чтобы увидеть лицо астматички. — А ты-то тут при чём? Ты же не знала, что этот старый… — Нет, я про другое, — шмыгнув носом, сказала она и утёрла последнюю влажную дорожку с щеки. — Там, на танцах, я накричала и… убежала, оставив одну… Рейчел глупо похлопала глазами, а затем улыбнулась так широко и так непринуждённо, что Эдди аж стало не по себе. И на весь коридор раздался добродушный смех, по которому Каспбрак так сильно соскучилась… — Конечно я на тебя не злюсь, глупая! Это я должна была… В общем, я не хотела тебя обидеть тогда. До сих пор не понимаю, как именно я это сделала, но раз тебя чуть не… — О боже, замолчи ты уже, — Каспбрак тихо усмехнулась, отводя взгляд в пол, и вдруг опять захныкала. Улыбка сползла с лица Рейчел в мгновенье, и она снова нахмурилась, почёсывая затылок. — Хэй, что теперь? — Ничего, — на автомате ответила Эдди, судорожно шмыгая носом. Ей было стыдно. За себя и за своё глупое поведение. — Спасибо, что спасла меня, я… Я пойму, если ты после всего этого не захочешь со мной дружить и уйдёшь! Однако Тозиер никуда уходить и не собиралась. Она немного улыбалась и зачарованно смотрела на Эдди, борясь с желанием обнять её ещё раз. Господи, ну в кого же она такая? — Ну ты и плакса, — добродушно усмехнулась Рейчел, и Эдди нахмурилась, отрывая ладони от лица. — Что, прости? — Плакса ты, говорю. Ни чуть не изменилась, — Балаболка заразительно улыбнулась во все 32 зуба, и Эдди не смогла не ответить ей тем же, скромно усмехаясь. Усмехаясь так чисто и так по-детски, что Рейч невольно сравнила себя с мистером Блэром… Понятно теперь, почему ему так нравились девочки вроде неё. Такие чистые, такие хрупкие и нежные на вид, что хочется повалить их на спину и вытрахать всю эту невинность и ангельскую непорочность… Гормоны? Может быть. Но не у пятидесятилетнего же мужика… Улыбка медленно сползла с квадратного лица Балаболки, и она, прикусив нижнюю губу, вдруг взглянула на Эдди, словно выискивая что-то в её опухших от слёз глазах. Почему? Почему именно ты? — Чёрт, — выругалась Рейч, отводя взгляд в сторону. — Всё нормально? — поинтересовалась Эдди, а Тозиер захотелось ей ответить, что нет. Нихрена не нормально хотеть собственную подругу, наблюдая за тем, как она плачет. Но Рейч успешно спишет это на гормоны и постарается принять данный факт, как нечто нормальное. — Да, я просто думаю, как отомстить этому говнюку. Эдди нахмурилась. — Мы могли бы подать заявление в полицию. Боже, сама наивность… — Детка, у нас нет доказательств. Думаешь, кто-то поверит в слова двух школьниц? — вздохнула Рейч, скрещивая руки на груди. — Этот гандон так себя зарекомендовал, что теперь все учителя на его стороне. Уж не знаю, что их так привлекло в этом старом жирном придурке, но точно не одержимость маленькими девочками. — Моя мама нам поверит, — тихо сказала Эдди, успешно игнорируя последнюю фразу, и коридор погрузился в оглушительную тишину… Эдди закатила глаза. Окинув покрасневшую Тозиер взглядом, она тихо вздохнула и сказала: — Давай, смейся. И на весь коридор послышался дикий хохот. — Ох, ладно, всё, прости, — усмехнулась Рейч, утирая выступившую от смеха слезу. — Я просто… Вау, я про миссис Кей уже и забыла. Скучаю по её сладкому голосу, — Рейчел устремила мечтательный взгляд в потолок, а потом неожиданно взвизгнула, как поросюшка, и заржала снова. — Я не могу в это поверить… — Эй, Эдди, пригласишь к себе в гости? Я уверена, твоя мамаша соскучилась по мне и по этому… — Она тебя даже на метр к нашему дому не подпустит, — скривившись от созерцания всего спектра неприличных жестов, которые Рейчел сейчас выделывала своими руками, сказала Эдди. — Так ты не против, чтобы я пришла? — Я этого не говорила! Но Балаболка уже довольно расплылась в улыбке. Она попадёт в дом Эдди на следующих выходных, чего бы ей это не стоило. — Ладно, не злись, — заметив, как астматичка начала раздражаться, Тозиер выставила руки вперёд и в последний раз усмехнулась. — Я обещаю скрипеть кроватью потише, чтобы не… — Бип-бип, Рейчел! — вскрикнула Каспбрак, слегка краснея и раздражённо цыкая языком. Рейчел уж и забыла, как это весело. — Лучше расскажи мне про этого. Тозиер вскинула брови и улыбнулась. Кое-кто созрел для разговоров о сексе? — А ты уверена, что хочешь знать, малышка К? — Да, я уверена. — Ну ладно, — Тозиер выпрямилась и беспечно пожала плечами. — Ты хоть знаешь, что такое трахаться? Эдди очень вовремя подавилась слюной. Её щёки густо покраснели, и Рейчел вновь рассмеялась. Боже, она готова была делать это целый день, лишь бы наблюдать за реакцией! — Ну короче, это когда… — Я знаю, что это значит, — перебила её Эдди, чувствуя, как с каждой новой секундой этого неловкого разговора ей становится только хуже. — Ну и? — Ну и он любит делать это с маленькими девочками, вроде тебя, понимаешь? Трахать, — с таким же непримечательным взглядом ответила Рейчел, и Эдди отвернулась, всем видом показывая своё возмущение. — Делает он это так:… — Обойдусь без подробностей. — Ладно, как знаешь, — в примирительном жесте вскинула руки Балаболка, и Эдди ей благодарно кивнула. В её груди всё ещё оставался неприятный осадок после инцидента, и она серьёзно загорелась идеей ему отомстить. — Но не бойся, я не дам тебя в обиду. Астматичка подняла свой блуждающий по паркету взгляд на Балаболку и усмехнулась. Она точно не ослышалась? Рейчел улыбнулась и показала ей руку, на костяшках которой запеклась кровь от недавнего удара по роже одного жирного ублюдка, и тут Эдди уже стало не до смеху. — Я тоже кое-что могу, так что… — О боже, ты разбила свои руки! — Ну да, я же… — Подожди, я сейчас достану кое-что. — О, Боги, за что мне это… Эдди поспешно открыла свою поясную сумку и извлекла оттуда чистый платок, а затем и какой-то маленький коричневый бутылёк с надписью «перекись водорода», который чуть не выпал из её трясущихся рук. — Погоди, ты чего собралась делать? — с недоверием взглянув на бутылёк, Рейчел убрала руку и отступила на шаг. — Рану тебе обрабатывать, что же ещё, — ловко скинув крышку с бутылька, доктор Кей плотно прижала платок к его горлышку и перевернула, тем самым смачивая небольшой кусочек ткани. — Дай мне руку. — Сначала скажи, это больно? — Нет, это же перекись водорода! — заявила Эдс, словно говорила что-то очевидное. — Не упрямься, давай. И Рейчел нехотя вытянула руку вперёд. Она завороженно следила за тем, как белый тканевый платок впитывает в себя её алую кровь, и чувствовала, как внизу живота разливается тёплое, терпкое чувство от чужих прикосновений. Пальцы Эдди были охренительно нежными, как будто она только и делала, что круглые сутки мазалась кремом для рук… Ладно, это того стоило. Определённо стоило. Рейчел утопала в этих, чёрт бы их побрал, прикосновениях, и с каждой секундой всё глубже скатывалась по склону в бездонную яму под названием «Сраные чувства к Эдди Каспбрак». По всему телу разливались волны удовольствия, от которых в ногах появлялась какая-то слабость. И если бы она не облокотилась о стену, то риск упасть был бы слишком велик. Это не потому, что ей хотелось зажать Эдди, которая отшатнулась вслед за ней, она же не настолько извращенка. — Всё в порядке? — с беспокойством спросила астматичка, запрокидывая голову наверх, как вдруг замерла. Рейчел стояла так близко, опаляя своим дыханием, а чёрные полузакрытые глаза из-под огромных квадратных очков неотрывно глядели прямо в её — покрасневшие и заплаканные. Ещё каких-то жалких пару сантиметров, и они соприкоснутся носами. Эдди чертовски хотела соприкоснуться с Рейчел носами сейчас. И ей было плевать, насколько странно это будет выглядеть. Девушка слегка приподнялась на носки и сделала это, прикрыв глаза и взволнованно вздохнув. — Боже, Эдс, твоя мамка точно меня убьёт… — Кхм-кхм, — раздался чей-то голос сбоку, и девушки, словно пропустив через тело десять электрических разрядов, отшатнулись друг от друга со скоростью ракеты. — Мисс Каспбрак, мисс Тозиер, почему вы не в своих комнатах? Эдди услышала свою фамилию и покраснела от стыда. Бросив на учительницу короткий взгляд, она сжала в руке кровавый платок и без лишних слов скрылась за лестничным пролётом. Тозиер же ошарашенно глядела ей в след и глупо улыбалась. — Вау… Миссис Ландж кашлянула ещё раз. Она скрестила руки на груди и выжидающе уставилась на свою ученицу, ожидая, когда та заметит её присутствие. Такова уж была её обязанность, как старшей за дисциплину — совершать обход по территории каждое утро и ночь и всегда появляться в самый ненужный момент, чтобы всё запороть. Знаете, она отлично справлялась со своими задачами. — Вот надо было вам именно сейчас тут пройти? Миссис Ландж удивлённо вскинула брови и усмехнулась, явно ошарашенная такой наглостью и грубостью в свой адрес. — А ну-ка марш в свою комнату! — приказала учительница, и Рейчел с тяжёлым вздохом поплелась в сторону своей комнаты. Ландж тем временем исчезла так же быстро и так же незаметно, как и возникла. Загадкой оставалось одно: как эта старушка могла передвигаться на каблуках и оставаться такой же тихой, как ниндзя? — Чёртова математичка, — буркнула Рейч, открывая дверь в свою комнату. Мика уже во всю мирно посапывала, скинув одеяло на пол и разложившись на своей кровати в форме звезды. Вот она удивится на утро, когда Рейч расскажет ей, как напинала мистера Блэра под сраку! А пока неплохо бы переварить то, что только что произошло… Эдди же, как только забежит к себе в комнату и захлопнет за собой дверь, столкнётся с удивлённым взглядом Стэнни и просто скатится вниз по стене, прикрывая горящее лицо руками и думая о том, что больше никогда в своей грёбаной жизни она не выйдет из комнаты после отбоя.