Derry Ladies School

Ночь окутывала Дерри полумраком, и на тёмно-фиолетовом небе, сквозь облака, рассыпалась мириада звёзд. Луна мягко плавала по небу, и свет её отражался от заснеженной дороги, отчего белые маленькие кристалики льда завораживающе блестели и переливались. Отличный день для свидания, который Анри не упустила, пригласив Стэнни на прогулку. Девушка сделала глубокую затяжку и с наслаждением выдохнула сигаретный дым, который моментально растворился в холодном воздухе. — Анри, зачем ты меня позвала? — спустя пятнадцать минут прогулки в полной тишине спросила Стэнни. — Просто погулять, а чё? — отозвалась Бауэрс, отшвыривая сигарету в сторону. — Давно не виделись. Стэнни хотелось бы поправить её, сказав, что видятся они, фактически, каждый день, но так и не решилась. — Да, ты права, — согласилась еврейка, слегка приблизившись к Анри и взяв ту за тёплую ладонь. Бауэрс вскинула брови от удивления и не сразу сжала тонкую еврейскую ладошку в ответ. — Что это с тобой? — усмехнулась она, переплетая свои огрубевшие пальцы с худыми Стэнни. — А где же «девочки увидят»? Урис слегка поджала губы, так и не решаясь сказать, что скрывать от одной уже бесполезно. Она не ответила на вопрос. — Может ты и после сигарет меня начнёшь целовать? — Я не видела рядом с тобой Патрисию в последнее время, — перевела тему Стэнни, чем заставила Анри нахмуриться. — У вас всё в порядке? — А тебе-то что, Урис? — с нервной улыбкой спросила Бауэрс, сжимая чужую руку крепче. — Ревнуешь? — Нет, я таким не занимаюсь, — продолжала парировать Стэнни спокойным голосом, с каждой секундой выбешивая собеседницу больше. — Это неразумно. — Это типа наезд такой? — Ни в коем случае. — Тогда почему ты ухмыляешься? Стэнни отвернулась, слегка прикусив губу, чтобы не рассмеяться. Это далось ей с лёгкостью. — Просто наслаждаюсь прогулкой. А ты от меня что-то скрываешь, — выделив последнее слово, еврейка нежно провела по разбитым костяшкам Анри пальцами и усмехнулась, когда почувствовала, как её ладонь сжали сильнее. — С кем опять успела подраться? — Детка, я же говорила, никогда не лезть в мои дела, — с лёгким раздражением и заботой в голосе ответила Бауэрс, присаживаясь на заснеженную скамейку в небольшом парке за школой. — Это дерьмо касается только меня, не хочу, чтобы ты в нём пачкалась. — Я не собираюсь защищать или осуждать тебя, — нейтрально ответила Стэнни, никак не решаясь сесть рядом. — Я просто интересуюсь и пытаюсь поддержать диалог. Задира слегка хмуро взглянула на еврейку и вздохнула. — С Хокстер дурачились, она заехала мне по лицу, я разозлилась и двинула ей в ответ, — Бауэрс без лишних слов стянула с себя шарф, смахнула слой снега со скамейки рядом голой рукой и постелила свой единственный тёплый элемент одежды туда. — Садись, принцесса, теперь не отморозишь свою прекрасную задницу. И Урис с королевской осанкой и благодарной улыбкой опустилась рядом, успешно игнорируя жаргон своей девушки. К нему она уже привыкла. Облака расползлись по небу, открывая взору девушек тусклые звёзды. Романтика, одним словом. Как жаль, что она никогда не привлекала Бауэрс. Зато её очень привлекал кое-кто другой. Задира запрокинула голову и прикрыла глаза, втягивая через нос морозный воздух, и почему-то Стэнни в этот момент она показалась такой умиротворённой и красивой, что она невольно сравнила её со звездой. Смотреть хотелось так же долго и неотрывно. Хотя нет, не смотреть. Любоваться. — Опять палишь, Стэнни? — усмехнулась Бауэрс, открывая глаза и лениво переводя взгляд на свою девушку, даже не пытаясь скрыть тот факт, как сильно ей это льстило. Та слабо улыбнулась и с иронией в голосе ответила: — Изучаю, если быть точнее. А как ты поняла? — Почувствовала, — беспечно пожав плечами, ответила Бауэрс. — Кстати, ты спину-то не сломаешь? — вдруг усмехнулась она, не упуская очередную возможность подколоть Стэнни на счёт её осанки. — Чё как к доске прибитая? Иди сюда. И у Урис не было причин и желания не подчиниться. Оглядевшись по сторонам, она придвинулась ближе и немного откинулась на вытянутую руку Анри, щекой прижимаясь к её плечу. Сегодня был один из немногих дней, когда девушку переполняла нежность. Она коротко чмокнула задиру в щёку, а затем ещё и ещё, поднимаясь выше, к губам, как вдруг оказалась грубо оттолкнута. Растерявшись, еврейка похлопала глазами и почувствовала лёгкий испуг вперемешку с обидой. Однако она сумела хорошо это скрыть за маской холодности и безразличия, которую натянула спустя доли секунды замешательства. — Расслабься, — сквозь зубы ответила Анри, прожигая светлыми глазами карие своей девушки. Её нога задёргалась, отчего снег под подошвой грязных ботинок отрывисто захрустел, а руки ещё крепче сжались на узких плечах. — Иначе я тебя прямо здесь трахну. Вместо ответа Урис распахнула глаза и как-то глупо и неестественно усмехнулась, даже чувствуя своего рода облегчение от такого ответа, а затем без лишних слов поддалась вперёд и сомкнула губы на губах задиры. А Анри человек слова. Девушка резко подхватила Стэнни на руки и и усадила на собственные колени, по-собственнически складывая руки на упругих ягодицах, обтянутых молочными брюками. Когда под её сильно сжатыми пальцами Урис едва заметно дрогнула и подалась вперёд, Бауэрс потеряла всякий рассудок. Да, она всегда брала инициативу на себя, потому что ей это нравилось, и потому что иначе было практически невозможно. Но когда инициативу проявляла Стэнни, крышу задире сносило полностью. Хрипло вздохнув, она плавно начала спускаться поцелуями к шее еврейки, на которой бешено билась жилка. — Погоди, не на улице же, — сбито попросила Урис, уперевшись руками в грудь Бауэрс, как вдруг вздрогнула. — Анри, ты что! Задира с довольным видом отстранилась и провела языком по зубам, которыми только что оставила на тоненькой шее еврейки укус. — Пометила тебя, — тут же отозвалась девушка, вскинув брови. — И только попробуй возмутиться — и места живого к утру не станется. Господи, как это заводило. Урис открыла шею для поцелуев, прикусив губу, и Бауэрс усмехнулась, принимая приглашение. — И всё же мы не должны делать это здесь, — шёпотом произнесла еврейка, стараясь унять дрожь, возникшую то ли от холода, то ли от возбуждения. — В любой момент кто-нибудь может пройти или выглянуть в окно. — Так даже интересней, — усмехнулась задира, взглянув в метающиеся туда-сюда от сомнений карие глаза, и вдруг вздохнула. — Ладно, чёрт с тобой. Говори, куда хочешь? Мозолистые пальцы вырисовывали узоры на узких молочных брюках, плавно спускаясь к ложбинке между подтянутых ягодиц, а губы растягивались в самодовольной улыбке. — Анри, стоп, — потребовала Урис, чувствуя, как Анри настойчиво спускается ниже. — А что, если нет? — Это детские провокации. Бауэрс вздохнула и с усталым видом спустилась ещё ниже, как вдруг Стэнни кратко вздохнула и сжалась. — Уверена, что хочешь идти куда-то ещё? — с удивлённой, но явно довольной усмешкой спросила задира, бессовестно потирая пальцами достаточно взмокшую промежность через ткань натянутых молочных бюк. Её всю коротило от удовольствия, и Анри чувствовала, что больше не хочет и не может тянуть. — Я их порву нахрен, если ты протянешь ещё хотя бы минуту, а затем уже не буду спрашивать и решу всё сама… Стэнни редко когда краснела. Но сегодняшний день войдёт в историю, как один из немногих таких. Лизаться в школьных сараях и подсобках — дело, конечно, возбуждающее, но чтобы на улице… Подобное было впервые. И подобное, как Стэнни признает потом со стыдом, её заводило сильнее. — Ты уже решила, не так ли? — с наслаждением прошептала еврейка. И Анри сочла это за вполне себе положительный ответ.

***

— Что ж, Стэнни, это рекорд, — заявила Бауэрс, аккуратно вытаскивая свою руку из-под молочных брюк. Безымянный и средний пальцы её были до самых костяшек измазаны в скользком тягучем материале, соблазнительно поблёскивающем на лунном свету. — Пять минут, детка. Это я так хороша или с тобой сегодня что-то случилось? — Я думаю и то, и то, — сбито дыша, ответила Урис, не позволяя себе улыбнуться. Бауэрс хмыкнула, ласково проводя чистой рукой по щеке еврейки и коротко чмокая ту в губы. — А что на счёт тебя? — А я что? — с глупым видом Анри встряхнула испачканной ранее рукой, а затем вытерла её о штанину джинс. К счастью, Стэнни к этому зрелищу уже привыкла, не испытав никакого отвращения. — Ну, ты же так и не… Бауэрс слегка замялась, а затем усмехнулась и поправила свои запутанные длинные волосы. — Скоро отбой, надо успеть вернуть ключ на место, пока не пришёл мистер Блэр. Не хочу видеть, как этот мерзкий старикан совращает девочек, — пожала плечами Анри, и Стэнни слегка сморщилась. — Так Рейчел не обманывала, получается? — сползая с колен Анри, спросила Урис. — А что она тебе говорила? — «О, Урин, а ты знала, что мистер Блэр трахает девочек с пятых классов?» —процитировала Стэнни, и Бауэрс усмехнулась. — На счёт пятых классов не знаю, но в целом она не спиздела. — Я даже не буду спрашивать, откуда тебе это известно, — со скептичным взглядом сказала еврейка, скрещивая руки на груди. — Мерзость. — Мы тоже с тобой трахаемся, Стэнни. — Ты не сорокалетний толстый мужлан, совращающий девочек. У нас всё по-другому. — Да, мы просто две тёлки, которые только что трахались под окнами школы, — Анри явно угорала, следя за тем, как еврейка стыдливо прикрывает глаза, но при этом старается сохранить максимально невозмутимый вид. — Мы не «трахались», а занимались любовью, — выделив последние два слова особой интонацией, возразила Урис. В ответ она услышала смешок. — А это не одно и то же? — Я не понимаю, ты его защищаешь? — грамотно соскочила Стэнни, приняв скептичное выражение лица. — Нет, мне насрать. К тому же, девки сами прыгают к нему на член, — пожала плечами Бауэрс, закидывая руки за голову, а затем усмехнулась. — Шлюхи. — Вот вам и школа с самым высоким уровнем порядочности… — А ты что хотела? Это единственный мужик на весь пансион, вот на него все и кидаются. — И ты тоже? — усмехнулась Стэнни. — Тебя этому очкастая научила? — буркнула Анри, прикрывая глаза. — Скорее я бы трахнула этого урода, чем он меня. И ты это прекрасно знаешь. Стэнни засмеялась, тем самым подтверждая эти слова. А потом Анри, возможно, ему ещё и наваляла бы за такое непристойное предложение. Бедолага охранник, не дай Бог ему наткнуться на Бауэрс в тёмном коридоре ещё раз… — Ладно, пойдём, — немного кряхтя, Анри поднялась со своего места и отряхнула джинсы от прилипшего снега. — Мы же не хотим наткнуться на мистера Блэра. Стэнни кивнула и поднялась вслед за своей девушкой, думая о том, что в случае их с Анри стычки — конфликта не миновать. Этот толстый маниакальный мужчина работал в их школе уже около пяти лет, и Бауэрс сильно его недолюбливала. Однажды он схватил её за руку. В итоге у бедолаги ещё неделю под глазом красовался огромный пухлый синяк и ссадины на щеке и губах. Что же мистер Блэр сделал, спросите вы? Доложил об этом директрисе, которая слова Бауэрс сочла за отговорки, и Анри получила две недели отработок. Поэтому, прекрасно зная пылкий нрав своей девушки, Урис старалась предотвратить их повторную встречу… Очевидно, ради блага задиры. Стэнни и Анри медленно шли рядом друг с другом, не решаясь взяться за руки, как вдруг двери жилого корпуса открылись, и из них вышла Рейчел. — Вот чёрт, — выругалась Бауэрс, хватая Стэнни за ворот ветровки и наклоняясь ближе. — Мне уже начинать поливать тебя говном, чтобы отвести подозрения? — Это не обязательно, — ответила Стэнни с абсолютно серьёзным лицом, как вдруг взялась за ворот её чёрной косухи и притянула к себе, смазано целуя в губы. — Вы тут ещё потрахайтесь, — не сдержалась от едкого комментария Рейч, спускаясь по лестнице. Девушки быстро друг от друга отстранились, и Анри ещё минуту просто растерянно смотрела перед собой, пока на лице её не появилась улыбка. Она мигом встрепенулась, выкачивая грудь колесом. Радость пёрла из всех щелей, но она старательно пыталась скрыть её за грозной гримасой. — Какие люди… Есть чего, очкастая? — Не, завтра будет, — ответила Балаболка, отмахиваясь и подходя к ним, как ни в чём не бывало. — Загляну завтра, — кивнула задира. — Но смотри мне, обманешь — всю дурь выбью, уяснила? — А можно скидку, как подруге твоей девушки? — усмехнулась Рейч, и Бауэрс грозно посмотрела на Стэнни, которая и вовсе увела взгляд в другую сторону. — Да, она знает, — ответила девушка прежде, чем Анри задала свой вопрос. На минуту в воздухе повисла тишина, которую разрушила Анри, хватая Балаболку за грудки её тоненькой куртки и слегка встряхнув. — Кому ещё расскажешь — убью. И никаких скидок уже не будет. Поняла? — П-поняла, — коротко кивнула Рейч, и задира её отпустила, оборачиваясь на Стэнни. — С тобой мы потом поговорим, — она подошла к Стэнни вплотную и положила руку на её поясницу, кидая на Рейч ещё один предупредительный взгляд. — Пошли, — обращаясь к еврейке, сказала Бауэрс, и девушки без лишних слов двинулись с места. Рейч смотрела им в след, слегка сдвинув брови и улыбаясь. Это всё ещё казалось пиздец каким странным, но уже более привычным. Да, к этому просто надо привыкнуть. Когда тебе нравится девушка — это же нормально… — Кстати, Рейч, — вдруг крикнула Стэнни на пороге школы, и Балаболка на её зов обернулась так резко, что очки слегка съехали с переносицы. От этого её лицо стало глупее — Тебе от Эдди привет. — Всё, идём, — настояла Анри, дёргая Стэнни за собой, и та едва заметно подмигнула подруге, прежде чем они с Бауэрс скрылись за дверми пансиона. Рейчел проводила их опустошённым взглядом, и губы её, когда двери с противным скрипом захлопнулись, расплылись в улыбке. Девушка стянула с переносицы очки и бросила помутневший взгляд в сторону горящих окон, стараясь унять безудержную радость, которая огромным комом собралась в груди и вот-вот норовила выплеснуться наружу в виде визгов и смеха. — Что ж, — сквозь поджатые губы усмехнулась Тозиер, потирая запотевшие от дыхания стёкла очков. — Может, тоже заглянуть поздороваться?..