С первого удара

— Мастер Брюс, вы опять задумались. Смею предположить, что дело в юной леди, за которой вы следите, не так ли? — Альфред! — Я убирался в пещере, а вы не выключили бэткомпьютер, я бы ни за что не стал подглядывать... Дворецкий развёл руками, глядя на возмущённо замершего на диване парня. Ещё пару минут назад он молча сидел, задумчивым взглядом всматриваясь в камин, но теперь, при упоминании девушки, заметно оживился. — Я не слежу за ней. Просто пытаюсь кое-что выяснить. — Поймите, я вовсе не осуждаю, — Альфред подошёл к дивану и, сев рядом с Брюсом, внимательно на него посмотрел. — Даже наоборот. Я буду безумно рад, если в вашей жизни появится мисс, готовая разделить с вами все беды и радости... — Альфред, всё совсем не так. То есть... Она мне нравится. Но у нас пока что очень сложные отношения. — И в чём же это проявляется? — Кажется, ей нравится Бэтмен, — Уэйн усмехнулся. — И совсем не нравится Брюс. — Значит её не интересуют ваши деньги, и она тянется к чему-то более... Эксцентричному. Разве это плохо? — Отчасти она нравится мне именно поэтому, но эта её черта всё усложняет, — Брюс вздохнул и вновь перевёл взгляд на камин. — А ещё она решила играть со мной в кошки-мышки. Не знаю, каким будет её следующий ход, но сама затея меня пугает. — Не совсем понимаю, о чём вы, — Альфред мягко улыбнулся и ободряюще коснулся плеча Уэйна. — Но мне кажется, что это то, что вам нужно. Вы ведь всю жизнь ищете опасности, вот и привлечь вас способна лишь та девушка, с которой можно чувствовать себя как на острие ножа. — А ещё она почти меня не знает, в то время как я... Ну, ты видел, что я слежу за ней, хоть мне и стыдно. Поверь, на это есть и другие причины, не только моя симпатия. Альфред в самом деле не понимал, но Брюс не спешил раскрывать ему все карты, учитывая, что на кону стояла тайна личности, пусть и не Бэтмена. Да, Селина даже не догадывалась, что Брюс Уэйн является рыцарем в плаще, но вот сам он абсолютно точно знал, что под маской Женщины-кошки скрывается юная мисс Кайл. Он прицепил микроскопический жучок к её костюму ещё тогда, в банке, когда схватил её за плечо и толкнул в стену. Её глаза сразу показались ему знакомыми, но убедиться в том, что Селина и есть Кошка, он смог лишь после того, как она сбежала. В тот день, проводив её взглядом, он, с усмешкой на лице, абсолютно спокойно спустился вниз по лестнице и, вернувшись домой, запустил на компьютере слежку. Красная точка на виртуальной карте показывала местоположение девушки и, узнав район Селины, Брюс тут же обо всём догадался. Их встреча в районе Даймонд не была судьбоносным совпадением, он следил за ней. И, когда на бар её знакомого напала банда из Нэрроуз, он вновь восхитился ей и тем, как она держалась в драке. Он мог бы сказать ей, что знает, кто она, но ему нравилось играть с ней в эту игру. И совершенно не хотелось лишать её того же удовольствия. Необычайно солнечным, но морозным утром, предвещающим появление снега, Эд намеренно дожидался появления Освальда у дверей университета. Его изрядно утомило то, что из-за короткой перепалки он уже несколько дней не общался со своим другом, хотя рассказать о последних событиях своей жизни безумно хотелось. Он порядочно задумался, прислонившись к стене около двери, когда Освальд вошёл в здание. — Привет, — обрадовавшись, сразу же произнёс Эд, заставляя Кобблпота вздрогнуть от неожиданности и с выпученными глазами отшатнуться в сторону. — Придурок! — воскликнул тот, хватаясь за сердце. — Чего тебе? — Вообще-то я планировал извиниться, но с таким отношением... — Погоди, извиниться? — Освальд удивлённо вскинул брови, еле сдерживая злорадную улыбку. — А это уже интересно. Гордо задрав голову, он ступил по относительно свободному коридору, и Эд поспешил за ним. — Я правда не хотел тебя задеть. Просто... Я в последнее время немного неуравновешенный. — Не сказать, что ты меня задел, но мне приятно, — резко остановившись, Освальд поднял взгляд на друга и улыбнулся, протягивая ему ладонь. — Мир? — Мир, — усмехнулся Нигма, пожимая ему руку. — На самом деле у меня за это время многое произошло. — О, поверь, у меня тоже. Они вновь зашагали по коридору и остановились у шкафчиков. Открыв железную дверь, Кобблпот зарылся внутрь, ища нужные учебники и перекладывая их в свой рюкзак. Он уже собирался излить душу Эду, вставшему рядом с ним и выжидающе прислонившемуся к закрытым шкафчикам, как вдруг кто-то подошёл сзади и закрыл его глаза руками, намекая на то, что Освальд должен угадать, кто. — Лучше не зли меня, — мрачно произнёс он. Руки тут же исчезли с его лица. — Зануда, — разочарованно произнесла Селина и отбила «пять» о протянутую ладонь Эда. — Привет, неудачники. — Привет, неудачница, — усмехнулся Нигма. — Ты вовремя. — Неужели? Вы опять собрались мутить какую-то авантюру без меня? — Кайл подозрительно нахмурилась. — Нет, просто Освальд хотел кое-что рассказать. — Для начала подойдите ко мне поближе, я не собираюсь орать, — проворчал Кобблпот. Закатив глаза, Эд наклонился к нему, Селина же, недоумённо приподняв бровь, сделала шаг вперёд. — Если мы продолжим так стоять, кто-нибудь обязательно подумает, что здесь происходит торговля наркотиками, — заметила она, заставляя Нигму коротко усмехнуться. — Тихо, — шикнул на неё Освальд и недоверчиво покосился на Эда. — Вспоминая последнюю реакцию нашего дорогого Эдварда на события из моей личной жизни, сразу попрошу вести себя адекватно, что бы вы сейчас ни услышали. Селина коротко кивнула, с любопытством глядя на Кобблпота. Он же в ожидании уставился на Нигму. — Хорошо, — устало вздохнул Эд. Довольно улыбнувшись, Освальд на всякий случай огляделся по сторонам и наконец выдал: — Я встречаюсь с Джеромом Валеска и, кажется, я в него влюблён. — Быстро же ты с Гордона переключился, — не удержалась от издёвки Селина, но, заметив его напрягшийся взгляд, поспешила смягчить тон. — Я рада за тебя. Но всё же будь осторожен, помни, что я тебе говорила. — Поверь, я осторожен. А ты что скажешь, Эд? — криво улыбнувшись девушке, Кобблпот перевёл взгляд на Нигму. Однако тот уже не слушал. Подняв голову, Эд с открытым ртом уставился вперёд — по коридору словно в замедленной съёмке, шла Королева Нэрроуз, сияющая как никогда, ещё более красивая, чем обычно. Увидев взгляд парня, Освальд и Селина инстинктивно обернулись и тут же удивлённо взглянули друг на друга, поняв, что Ли, идущая по коридору с лёгкой улыбкой на лице, почему-то смотрит только на Эда. Дойдя до друзей, она не остановилась ни на секунду, и только внимательный смог бы заметить, как мимолётно скользнули её пальцы по ладони Нигмы, сжимая всего лишь на мгновение, и как его пальцы обхватили её кисть, словно умоляя задержаться, но она, не обернувшись, молча продолжила свой путь. — Эй, объяснись! — схватив Эда за ткань свитера, Освальд нетерпеливо потряс его. — Вы видели, какая она красивая? — совершенно не слыша друга, Нигма всё ещё мечтательно смотрел вслед удаляющейся Ли. — Совершенно обычная, — недовольно сморщился Кобблпот, отпуская его. — Она взяла тебя за руку, — Селина щёлкнула пальцами перед носом у Эда, заставляя вернуться с небес на землю. — Ну да, — он буднично пожал плечами. — Мы, вроде как, вместе. Хотя я до сих пор до конца не уверен. — Все посходили с ума, — Селина покачала головой. — Сейчас же не март, да и вы не коты. — Не завидуй, малышка, — Освальд легонько щёлкнул её по носу, за что тут же был награждён затрещиной, прилетевшей по затылку. — И руки не распускай! Он рассерженно захлопнул дверь шкафчика, в то время как Селина перекинулась насмешливым взглядом с Нигмой. Перехватив рюкзак поудобнее, Освальд, сердито глядя по сторонам, зашагал по коридору. — Да ладно тебе, — догнав насупившегося Кобблпота, Кайл дружелюбно похлопала его по плечу. — Ты, наверное, не в курсе, но по вечерам я работаю в котокафе, и завтра как раз моя смена. Приводи своего Джерома, заодно познакомишь со мной и Эдом. — Что ж, я подумаю, спасибо за предложение, — скривился Освальд, выдавив некое подобие улыбки. — Будет весело, обещаю, ты же любишь кошек? Лицо парня вдруг смягчилось и он, улыбнувшись уже совершенно искренне, ответил: — Обожаю. — Вот и здорово! — от радости Селина даже хлопнула в ладоши. — Эд, а ты придёшь?.. Эд? Одновременно обернувшись, они с Освальдом увидели Нигму, быстрым шагом идущего в противоположную сторону коридора. Поняв всё без слов, друзья лишь насмешливо переглянулись и поспешили на пары. В этот момент Эд уже поравнялся с Ли и, не говоря ни слова, даже не глядя на девушку, взял её за руку. В толпе опаздывающих, образовавшейся перед началом учебного дня, двигающейся крайне медленно, этого никто не заметил, и Ли опустила глаза, двигаясь ближе к Нигме и прижимаясь плечом к его плечу. Скучающим взглядом она посмотрела на часы, всем видом показывая, как сильно ей не нравится находиться в толпе, на самом деле надеясь, что скопление людей не будет рассасываться как можно дольше. Она знала, что он поймёт её намёк, знала, что непременно её догонит, чтобы хотя бы вот так, скрытно побыть рядом. Ли улыбнулась, почувствовав, как Эд большим пальцем выводит на её ладони какие-то узоры. Он видел её улыбку боковым зрением и больше всего на свете хотел сказать ей хоть что-нибудь. Лесли говорила, что им нежелательно даже пересекаться в стенах универа, ведь даже небольшая ошибка могла обойтись им очень дорого. Однако Эд не мог молчать, и потому громко произнёс: — Ненавижу толпу! — десятки глаз тут же уставились на него. Кроме одного. Ли смотрела в пол, не понимая, что задумал парень. — Извините, пожалуйста, нам вчера задали Шекспира, и у меня нет другого выхода, кроме как повторять его сейчас. — Братан, только давай не вслух, — послышался умоляющий мужской голос, но Эд, не слушая, начал громко читать, глядя только вперёд: — Признаюсь я, что двое мы с тобой, Хотя в любви мы существо одно. Я не хочу, чтоб мой порок любой На честь твою ложился, как пятно. Пусть нас в любви одна связует нить, Но в жизни горечь разная у нас. Она любовь не может изменить, Но у любви крадет за часом час. Он выучил этот сонет накануне ночью, полный мыслей о любви. Всю ночь он провёл с книгами Шекспира, идеально подходящими его настроению, но именно это произведение показалось ему особенно близким, и потому без особого труда запомнилось. Нигма читал громко, с выражением, на него с интересом смотрели почти все собравшиеся студенты, и именно поэтому уже никто не обратил внимание на Ли, смотрящую на Эда во все глаза. Их пальцы всё ещё были переплетены, и девушка улыбалась, в то время как он продолжал читать на весь коридор, но лишь она знала, что все эти слова адресованы только ей. — Как осужденный, права я лишен Тебя при всех открыто узнавать, И ты принять не можешь мой поклон, Чтоб не легла на честь твою печать. Ну что ж, пускай!.. — на этом моменте Эд опустил глаза, встречаясь взглядом с Ли. — Я так тебя люблю, Что весь я твой, и честь твою делю. По толпе, двигающейся уже быстрее, пронеслись аплодисменты. Ли отвела смеющийся взгляд, на самом деле до глубины души тронутая этим странным, но чертовски милым поступком. Однако коридор потихоньку пустел, и, чтобы не привлекать внимание, девушка нехотя отпустила руку Эда и, поправив сумку на плече, быстрым шагом удалилась. Ей тоже хотелось очень многое сказать, но рисковать она не осмелилась. Сейчас Ли убегала скорее от самой себя, нежели от Эда. И всё же она ничего не могла сделать с улыбкой, не желающей исчезать с её лица. Харви позвонил Джиму на большой перемене, точно подгадав время, когда студенты надолго засядут за обед. — Я навёл справки по Памеле Айсли, — заявил он вместо приветствия. — Внимательно слушаю, — расслабившийся было Джим тут же выпрямился, складывая руки на столе и сильнее прижимая трубку к уху, готовясь впитывать в себя информацию. — В общем, эта девица сидела в Аркхеме двенадцать лет назад, но ей удалось сбежать. Родилась в Сиэтле, училась в колледже на ботаника-токсиколога. Имела плохие отношения с родителями. Возможно, поэтому в восемнадцать лет она завела роман со своим профессором, доктором Вудроу, который ставил на ней свои эксперименты. — Что ещё за эксперименты? — Что-то, связанное с изменением физиологии человеческого тела. Она терпела, потому что любила его, и в итоге чуть не умерла. Он почти отправил её каким-то токсином, бросил на улице, надеясь, что она умрёт и никто ничего не узнает. — Отвратительно, — Джим поморщился. — Полностью согласен. Однако Памела смогла выжить, а через несколько дней доктора Вудроу нашли мёртвым у него же дома. Его тело было проткнуто в нескольких местах стеблями ядовитого плюща. Видимо, в организме девушки что-то изменилось, что приблизило её ДНК к ДНК растений. Она утверждала, что понимает их и может ими управлять. — Её сумели поймать? — Сумели. Её пальцы не оставляют отпечатков, видимо, тоже последствия эксперимента Вудроу. Однако консьерж предоставил записи с камер наблюдения, и её довольно быстро нашли. В женскую тюрьму Сиэтла решили не отправлять, слишком опасно с её-то способностями, зато в Аркхеме для неё место нашлось. А когда она сумела сбежать из лечебницы, в департаменте решили замять это дело, чтобы не вызывать широкий общественный резонанс. С тех пор о ней никто не слышал, её просто забыли, решив, что она просто живёт своей жизнью... — Погоди, — резко встав, Джим схватился за голову и, повернувшись в окно, уставился на небо, складывая паззл у себя в голове. — Что такое? — встревоженно спросил Харви, нарушив недолгую тишину. — Ты сказал, она управляет растениями? — Вроде того, — Буллок усмехнулся. — Это, конечно, из области фантастики, но... — У тех девушек, которых мы тогда нашли, из их тел росли цветы! Харви, как же ты мог забыть? — Чёрт, — даже через трубку было слышно, с какой силой он ударил себя по лбу. — Всё складывается! Ведь при экспертизе не выявили признаков сексуального насилия, а это уже даёт повод думать, что дело рук женщины! — Но зачем ей это? — Гордон недоумённо нахмурился, опуская взгляд. — Боже, слишком много вопросов и слишком мало ответов. — Я постараюсь выяснить, где она жила после побега из Аркхема. Извини, мой перерыв почти закончился, а я так и не поел, — Харви смущённо кашлянул. — Я тебя услышал, — Джим криво улыбнулся. — Приятного аппетита, держи в курсе. — Обязательно. Гордон сбросил звонок и, положив телефон на стол, плюхнулся на стул, закидывая руки за голову. Кажется, пришло время как следует пораскинуть мозгами. Памела Айсли, влюбляется в профессора, тот ставит на ней опыты, она становится мутантом. Потом её отправляют в Аркхем, но она сбегает... Двенадцать лет назад. Одиннадцать лет назад пропадает первая девушка, время исчезновения — осень... Профессор Вудроу умирает от стеблей ядовитого плюща. Распахнув ноутбук, стоящий на столе, Джим открыл браузер и быстрыми движениями набрал в поисковой строке «ядовитый плющ». — Выносливое растение... Неприхотливо к грунту... — бубнил он себе под нос, бегая глазами по первой открытой странице. — Цветёт в октябре... Изучение информации о ядовитом плюще прервал резкий стук в дверь. Мгновенно свернув страницу и для пущего успокоения захлопнув ноутбук, Джим громко сказал: — Входите! Барбара, улыбающаяся как ни в чём не бывало, шагнула в аудиторию, и Гордон тут же пожалел, что вообще подал признаки жизни. — Привет, — девушка подошла к его столу и, нагнувшись, собиралась поцеловать, но Джим слегка отстранился, заставляя Кин нахмуриться. — Извини, — он нервно кашлянул, отодвигаясь от неё вместе со стулом. — Сейчас это не лучшая идея. — Может, расскажешь в чём дело? — упавшим голосом спросила Барбара, сложив руки на груди. — Я всё понимаю, но я — не живая игрушка. Ты меня второй день подряд отшиваешь. — Я... Я не готов к серьёзным отношениям, — он врал и ненавидел себя за это, но так было лучше для всех. — Ты потрясающая... Ты просто шикарная девушка, я искренне тобой восхищаюсь. Встав со стула, Джим взял Барбару за руку, некрепко сжимая. Она, нахмурившись, непонятливо смотрела на него, кажется, ровным счётом ничего не понимая. — Если я такая нереальная, как ты меня описываешь, то в чём же дело? — Говорю же, я просто не готов. Не нагулялся. Я правда очень хорошо к тебе отношусь, даже с уважением, иначе я бы непременно воспользовался бы ситуацией, затащил бы тебя в постель... — Что за бред ты несёшь? — Барбара поморщилась. — Я не желаю это больше слушать, Джим. Пожалуйста, разберись в себе и, когда будешь готов изложить свою точку зрения менее размыто, позвони. Вырвав свою кисть из его руки, она, сверкнув напоследок сердитым взглядом в сторону Гордона, покинула кабинет, стуча каблуками. — Пять баллов, Джимбо! — злобно крикнул мужчина, как только дверь за Барбарой закрылась, и в порыве чувств ударил кулаком стол. Руку тут же пронзила боль и он, поморщившись, в очередной раз мысленно выругал себя самыми хитровыдуманными матами. Ближе к вечеру самый неспокойный район Готэма оживлённо обсуждал последние новости: Ричард Томпкинс, считающийся практически владельцем Нэрроуз, почти разорился. Бояться теперь следовало не его, а Фальконе, и Громила, как и все жители района, прекрасно это понимал. Однако самую большую радость доставлял даже не этот факт, а то, что Королева, Лесли Томпкинс теперь становилась уязвима как никогда. И если раньше он даже краем глаза старался на неё не смотреть, то теперь мог смело идти караулить её во тьме, чтобы наконец-то удовлетворить похоть, сдерживаемую годами. Одна только мысль вызывала возбуждение, не идущее даже в сравнение с тем, которое вызывало в нём избиение слабых. Он столько раз представлял её, полностью обнажённую, извивающуюся под ним и кричащую от боли, умоляющую прекратить... Но это казалось нереальным, и Громиле приходилось терпеть её угрозы и всё больше и больше ненавидеть Нэштона, ведь от его глаз не укрылось то, каким взглядом Ли смотрела на Эда, когда тот лежал на земле с разбитым лицом. Возможно, в каком-то смысле Громила даже был влюблён в Ли, но только в его извращённом понимании. Он хотел причинить ей боль, такую же сильную, какую причиняла ему она, одним своим видом заставляя страдать от неутолённого вожделения. Но вместе с этим ему хотелось, чтобы после этой боли она осталась с ним, осознав, что ей нравится страдать от его рук. Хотелось, чтобы она была его рабыней, согласной на всё... Но она бы никогда не согласилась. А значит пришло время её заставить.