Помнишь меня?

      «Я жив?» — первая мысль, которая пришла Вону в голову. Немилосердно болела голова, и хотелось пить. «Наверное, я вчера нажрался в клубе. Ничего не помню, господи. Где я вообще?» Он попытался открыть глаза, но тут же понял, что это была плохая идея. Свет тут же резанул, глазам стало больно.       «Вопрос остается. Где я?»       Чон снова попробовал открыть глаза, но уже предусмотрительно прикрывая их ладошкой. Когда они, наконец, привыкли к яркому свету, парень решил оглядеться. Все вокруг он видел впервые. Судя по интерьеру, он находился в больничной палате.       «Вот это уже интереснее. Как я сюда попал?»       Мозг Вону буквально закипал, пока он пытался выудить хоть что-то из памяти.       «Дождь… Вчера был проливной дождь. Наверное, поэтому у меня болит голова, я просто простыл. Но почему я в больнице? У меня серьезная простуда с осложнениями?»       Задумавшись, Вону по привычке хотел пригладить волосы. Но сейчас, вместо привычных мягких прядей парень нащупал нечто странное, что окружало его голову.       «Смешно. Если это Сокмин меня опять во что-то вырядил…».       Ли Сокмин был лучшим другом Вону. Они были знакомы с самого детства. Ли всегда отличался нестандартным мышлением и богатой фантазией. Он частенько, выпив чуть больше нормы, принимался творить дичь, часто то рисуя усы пьяному спящему Вону, то надевая на него платье. А Чон в свою очередь искренне любил Сокмина братской любовью. «Очевидно, вчера я поймал такси…и поехал к нему… но больница причем… такси… такси…» В голове мелькнула мысль и тут же исчезла. Чон попытался ухватиться за эту ниточку. Он чувствовал, что это что-то важное.       «Такси… Поймал такси… Дождь… Лужи…»       И, наконец, паззл в голове сложился. Вону все вспомнил.       «Вот черт, ни к какому Сокмину я не поехал. Я же упал… Ах да, и, скорее всего. Ударился головой. Это не ободок, а… Что же это?»       Вону приподнялся и поискал глазами кнопку вызова медсестры. Но не успел он обнаружить ее, как открылась дверь, и в палату вошла девушка в белом халате. Она лучезарно улыбнулась.        — О, я вижу, вы проснулись! Отлично, мы уже начали беспокоиться, — воркуя, она опускала жалюзи и проверила приборы над кроватью.       Все это время Вону неотрывно наблюдал за ней, не произнося ни слова.        — Могу я вам чем-то помочь? Меня зовут Мили. Я медсестра. Может быть, вы голодны?       Наконец, Чон обрел дар речи. Он прокашлялся и сипловатым голосом ответил:        — Очень… Очень приятно… Мили, я… Где мои очки? И… Есть я не хочу, а вот от стакана воды не отказался бы.        — Конечно. Сейчас все принесу, — и Мили моментально скрылась.       Вону сел на кровати и с интересом начал оглядывать палату. Здесь было довольно уютно. Стоял большой кремовый диван и телевизор. Холодильник и шкаф. Стены были нежно голубыми, и приятно пахло цветами, которых, отчего-то, в палате было очень много.       «Странно. Это явно не муниципальная больница. Но у меня нет денег на оплату частной клиники… Они что, приняли меня за мажора?»       Чон всегда выглядел безупречно. Более чем приличная, иногда даже и дорогая одежда, всегда уложенные волосы. Он следил за собой, но работал всего лишь помощником секретаря в одной небольшой фирме, которая производила напиток, подражающий «Фанте». Денег ему хватало, но такой роскоши, как лечение в частной клинике, он не мог себе позволить.       Его мысли прервала снова вошедшая медсестра. Она несла молоко и печенье.        — Вам все-таки необходимо перекусить.        — Подождите, я.… Где я? Это ведь частная клиника?       Мили улыбнулась.        — Не беспокойтесь, за вами здесь будут хорошо…       Чон нетерпеливо перебил девушку.        — Нет, вы не поняли.… Но если это частная клиника, то… Мне не по карману, понимаете?       Улыбка сползла с лица медсестры.       — Но вам не о чем беспокоиться. Все это уже оплачено по вашей медицинской страховке.       — Моей… Медицинской страховке… — эхом повторил Вону.       Мили кивнула и снова улыбнулась.       — Извините, но.… Если я вам больше не понадоблюсь, могу я идти?       — Да, конечно… — парень, растерянно глядя на девушку, махнул рукой и уставился в окно.       Он решительно не понимал, что происходит. С каких пор у него была приличная медстраховка? Да такая, чтобы в нее было включено лечение в частной клинике. Может быть, это все-таки шутки Сокмина? Тогда Вону готов был посмеяться, но ни Сокмина, ни кого-то другого не было, и ему становилось страшно. Он натянул рукава пижамы на ладони и задумался.       Из раздумий его вырвал звук хлопнувшей двери. В палате появилась женщина, худенькая, с короткими волосами, которых едва коснулась седина.       «Это мама? Только выглядит она немного старше. Года на два».        — Фух, какие тут невежливые охранники…       «Да, определенно мама».       Женщина прошла и уселась на диван, обмахиваясь журналом.        — Сыночек, наконец, проснулся! Я тебе принесла сладкого и почитать… — женщина встала и положила журнал возле сына.       Чон машинально взял его и посмотрел на обложку. У него была привычка разглядывать звезд на обложках: их одежду, прически. И он принялся осматривать незнакомого ему парня. Он был одет в кожаную куртку с заклепками, рваную майку и джинсы. Волосы были красиво взъерошены. На носу темные очки. Точеный профиль, в скулах можно было разглядеть свое отражение, так блестел хайлайтер. Судя по надписи, он был моделью по имени WON.       «О, забавно. Он похож на меня. Вот только до этого бога мне далековато».        — Сынок, тебе уже звонил Сынчоль?        — Кто это?       Женщина удивленно посмотрела на своего ребенка.        — Милый, твое чувство юмора, конечно, безупречно, но сейчас оно неуместно.       Чон пожал плечами и опустил взгляд на журнал, решив, что мама с возрастом становится все чуднее. Никакого Сынчоля он не знал, даже имя его он слышал впервые.       Снова оглядев парня на обложке, Вону посмотрел на дату выпуска журнала.

24.05.2019

      «Это что, шутка такая?»        — Мам, тут…        — Да, сынок? Знаешь, я всегда гордилась тобой…        — Нет, мам… Дата… Какое сегодня число?       Мать наклонила голову набок:        — Сегодня двадцать четвертое.        — А год? — Вону почувствовал холодок по спине.        — Сынок… я не понимаю… давай позовем доктора… он говорил, что ты можешь кое-что подзабыть…       Вону взвыл от нетерпения:        — Мама! Да какой, черт возьми, сегодня год???        — 2019! Чон Вону, не смей повышать голос! — мать, скривившись, встала и вышла из палаты.       Парень откинулся на подушки и судорожно выдохнул. Больше всего сейчас ему хотелось снова в кому.       Через несколько минут в палату снова вошла мама, за ней следом шел высокий мужчина в белом халате и очках.        — Вону, здравствуй, — мужчина сел на стул у кровати и тепло улыбнулся, — я твой лечащий врач, меня зовут Бу Сынгван. Твоя мама рассказала мне… кое-что. можешь объяснить, что не так?       Парень сжал кулаки.        — Что вы хотите услышать? Я просто спросил у матери дату сегодняшнюю. Вот только она неудачно пошутила. Ведь сейчас… 2017 год.       Доктор Бу и мать переглянулись, и врач снова посмотрел на него испытующим взглядом. У Чона внутри все сжалось. Так в фильмах смотрели, когда хотели сообщить что-то неприятное.        — Я что, умру? — вызывающе спросил Вону, пытаясь придать лицу суровое выражение.       В голове все смешалось, разные варианты. Он теперь инвалид? Порок сердца? Рак? СПИД?        — Вону, позволь спросить тебя, — доктор Бу мягко коснулся руки парня, — почему ты считаешь, что сейчас должен быть 2017 год?        — Извините? — Чон растерял свою агрессию. Сжав в кулаке одеяло, он взволнованно посмотрел сначала на мать, а затем на доктора. — Может быть, потому, что реально сейчас 2017?       Доктор Бу вздохнул и пересел на кровать.        — Дорогой мой, сегодня 24 мая 2019 года.       Вону фыркнул и закатил глаза. Однако ни врач, ни мама почему-то не смеялись. Пытаясь отвлечься хоть на что-нибудь, Вону взял в руки журнал и снова взглянул на дату.        — Это сегодняшний выпуск… — подала голос мать. — Ты тут хорошо вышел…       «Извините…»       — В смысле — я?       Мать в поисках поддержки снова посмотрела на врача.       — Ну… ты…на обложке…получился очень хорошо.       Тут уже Вону не выдержал и истерически захохотав, вскочил с кровати:        — Доктор, дайте мне зеркало, я покажу ей, чем отличаюсь от него! Модель, господи прости!       — Спокойно — доктор встал и подошел к шкафу. Приоткрыв его дверцу, он поманил парня к себе пальцем.       Чон подбежал к шкафу, но, увидев себя в зеркале, вскрикнул и осел на пол. На него посмотрел парень с обложки. Правда, на лбу была глубокая царапина, а на голове обруч и бинты. Но лицо было все таким же идеальным, ровный нос, чистая кожа, чуть пухлые губы. Так и не вставая, он подполз поближе и агрессивно уставился на отражение. На всякий случай помахал рукой — парень в зеркале помахал в ответ. Вону приоткрыл рот и провел языком по зубам, чтобы убедиться, что это не плакат, а зеркало. Отражение повторило его действия. А зубы оказались идеально ровными и белыми.        — Но это же не я! — Вону стукнул кулаком по отражению. Он детским растерянно-наивным взглядом посмотрел на мать. — Мам, скажи, что это не я… Я же… не такой…       Мать подошла и присела на корточки рядом с сыном и погладила его по голове.        — Сынок, успокойся… доктор Бу говорит, что это просто амнезия… после аварии такое бывает… Мне пора идти… Вечером я вернусь и приведу Сынчоля.       С этими словами она встала и собралась выйти.        — Мам, стой… Кто такой Сынчоль? — он устало поднялся с пола и сел на кровать.        — Ты не помнишь его? — мать покачала головой, — сынок… Сынчоль твой… парень…