Помнишь меня?

      Проводив родительницу взглядом, Вону снова взял в руки журнал и жадно начал разглядывать свое изображение на обложке. Затем он открыл нужную страницу и увидел целую статью, посвященную модели WONу. А точнее ему, Чон Вону.       «Всеми любимый парень-модель WON сейчас находится в известной частной клинике после недавней аварии. Несколько дней назад WON, управляя своим BMW не справился с управлением и машина сошла в кювет…»       «Отлично. У меня еще и свой BMW есть».       Он бы удивился, но лимит на сегодня был исчерпан. Рядом со статьей было несколько фотографий: Вону, улыбаясь, махал рукой в камеру. Вону пожимал руку какому-то неизвестному мужчине. Вону обнимал неизвестного ему парня, который был примерно его возраста, но одет в дорогой костюм. Он решил прочитать подпись к фото. «WON и его продюсер, вторая половина, директор Чхве Сынчоль».        — Чхве Сынчоль … — Вону повторил это имя и попытался вспомнить этого парня. Однако безрезультатно. Это лицо он видел впервые.       «Мой продюсер. Мой парень. Отлично, я сплю с продюсером. Мда. Мать твою! Я скорее всего спал с этим парнем, но ничего этого не помню. Какой позор».       От досады Вону чуть не расплакался. На его глазах появились слезы, но он быстрым отработанным движением открыл коробку с салфетками и промокнул глаза так, будто боялся стереть макияж.       «Отлично. Я столько всего нового умею, но ничего не помню».       Вошла Мили.        — Мистер Чон, я принесла ваши вещи, может быть, вы захотите переодеться. И ваши очки.        — Спасибо, Мили.       Девушка улыбнулась, снова ловко орудуя руками, сняла с его головы обруч и повязку.        — Вы меня помните?       Вону посмотрел на нее. Тут психбольница?        — Конечно. Вы утром заходили.        — Отлично, значит, вы идете на поправку. И всего-то за три дня.        — Три? Но… я наверное тут два года в коме был?        — Совсем нет. Вы попали к нам всего три дня назад.       Снова настало время удивляться, хотя это ему уже порядком надоело.        — Три дня? Но… вы ничего не путаете? Девушка растерялась и посмотрела в историю болезни.        — Чон Вону… автомобильная авария… поступил…21.05…в 7 вечера…нет, тут написано…        — А год какой? — Вону цеплялся за последнюю надежду. Он не верил тому, что слышал. Где тогда он потерял два года, если не в коме?       Мили снова заглянула в бумаги:        — 2019… а что такое? Я позову доктора…       «Ну вот, опять это взгляд. Похоже, сейчас меня определят в психушку…»       — Не надо доктора, господи… Просто, оставьте меня, окей? Спасибо. И она ушла.       Парень не мог понять: как он мог забыть два года жизни. Ладно два дня, но два года. Два года, за которые его жизни перевернулась с ног на голову. Чон мягко постучал себя по лбу.        — Вспоминай…       Но мозг не отзывался, и вскоре парень попросту уснул прямо полусидя.

***

      Вону разбудил стук. Он открыл глаза и резко сел на кровати. Тотчас закружилась голова.        — Тихо, тебе не стоит так резко вставать, — этот голос принадлежал парню, но он не был знаком.       Чон обернулся и вскрикнул от удивления. Перед ним на стуле сидел практически бог. Черные как смоль волосы, очень пухлые губы, широкие плечи. Он был одет в стильную клетчатую рубашку и джинсы, на плечи накинут белый медицинский халат. Парень улыбался и во все глаза разглядывал Чона.        — Чхве… Сынчоль? — Вону узнал парня с фотографии в журнале.        Сынчоль улыбнулся еще шире и кивнул:        — Ты меня помнишь? Твоя мама говорила, что у тебя амнезия… Но я вижу ты в порядке, — с этими словами Сынчоль привстал и потянулся обнять Вону, но тот испуганно соскочил с кровати и отошел к окну.        — Эээ… стой… нет…       В глазах Сынчоля мелькнуло недоумение, смешанное с разочарованием.        — Что — нет?       Вону покусал губу:        — Я… я не помню тебя…        — Но ты меня по имени назвал…       Вону кивнул:        — Да… но я в журнале видел… — Чон кивнул на журнал и машинально поправил волосы.       Вздохнув, Сынчоль опустился на стул:        — Ясно. Слушай… Мне ты можешь рассказать все что угодно. Если ты пытаешься прикинуться сейчас… Что ты натворил? Я все решу!       Вону неуверенно помотал головой, снова пряча ладони в рукавах пижамы.        — Прости, я не понимаю…        — Ты хочешь сказать, что у тебя реально амнезия?       Эти слова разозлили Вону. Этот напыщенный индюк считает, что он просто притворяется? Прячется в больнице от правосудия или что? И Чон ответил резче, чем хотел:        — Представь себе!       Сынчоль потер лицо и, встав, подошел к парню.        — Прости…       Чон дернул плечом и отвернулся к окну:        — Все нормально.       Подошедший сзади Сынчоль положил руку на плечо:        — Тогда, наверное, я должен рассказать тебе то, что ты не помнишь… Все рассказать… Ты хочешь послушать?       Вону повернулся, краснея, и слегка оттолкнул от себя парня.        — Не мог бы ты… просто я тебя не знаю, точнее… — он растерялся. Но, к счастью, Сынчоль понял его и вернулся на свое место. Чон сел обратно на кровать.        — Вот теперь я готов слушать.        — Ага, — Сынчоль замешкался. — С чего начать?        — Ну… где мы познакомились?       Вону внимательно разглядывал сидящего напротив парня и пытался вызвать в воспоминаниях хоть какие-то чувства к нему. Но кроме новоприобретенной симпатии он ничего не чувствовал, и ему было немного жаль Сынчоля. Скорее всего, он любил его, и ему больно было осознавать, что его любимый его не помнит и считает чужим человеком. И Вону дал себе слово попытаться привыкнуть к Сынчолю. Тем более, что парень был очень красивым, добрым и милым. Сынчоль подозрительно еще раз посмотрел на Чона и заговорил:        — Я заметил тебя в офисе… Кажется, там работал твой бывший… Джун, или как его…       Чон встрепенулся, услышав знакомое имя в новом мире.        — Да, Джун! И… что дальше? А что я там делал? Вы… работали вместе?       Сынчоль усмехнулся.        — В какой-то степени да…       Чон неуверенно поднял глаза на парня.        — Ты продолжай… Я знаю, что ты мой продюсер, но как это произошло?       — Я заметил тебя еще тогда, когда ты приходил к Джуну на работу. Я очень завидовал ему… А потом вы расстались, и я пригласил тебя к себе работать, потому что твой офис, он совсем не подходил тебе, ты был достоин лучшего.        — Я работал у тебя? — Вону снова перебил Сынчоля, — кем? Секретарем?       От удивления Сынчоль уронил полотенце, которое он теребил во время рассказа.        — Нет! С твоей внешностью… Ты сначала работал у меня моделью.       — Кстати о внешности… Что я с собой сделал? Нос будто ровнее… Я делал… Пластику? — он дотронулся до своего носа.       Сынчоль сделал знак помолчать.       — Тсс, никто ничего здесь слышать не должен, у тебя все свое.       «Ну охуеть теперь».       Чон недовольно покивал и потребовал:        — Рассказывай дальше. Где я живу?        — Где живем мы — ты хотел спросить? Мы живем у меня. Это дом за городом… Ты переехал ко мне спустя две недели после расставания с Джуном.        — Долго же я переживал, — хмыкнул Чон. — А когда мы расстались?        — Я точно не помню… Кажется, он тогда куда-то не пришел, ты тогда после еще неделю в больнице валялся, ты упал, под машину попал кажется…       Чон встрепенулся.       — Но это же последнее что я помню! Я упал там, а очнулся… уже здесь…       Сынчоль кивнул, сделав вид, что понял.       В палату вошла уже знакомая медсестра. Она протянула Сынчолю какие-то документы и повернулась к Вону.        — Ваши анализы показали, что, не считая амнезии, вы в полном порядке, и доктор Бу считает, что вы можете отправиться домой.        — Домой? — Чон обрадованно вспомнил квартиру, которую ни снимали вместе с Сокмином. Но тут же задумчиво посмотрел на Сынчоля.        — Мне нужно будет ехать к тебе?       Сынчоль закрыл папку с бумагами и, улыбнувшись, вполголоса ответил:        — Это совсем не обязательно… Ты можешь поехать к своей матери, конечно, сейчас я для тебя чужой человек, — на глазах Сынчоля показались слезы, но он быстро опустил взгляд снова в бумаги.       В палату, робко постучав, зашла мать. Увидев сидящего у кровати Сынчоля она всплеснула руками:        — Ох, как… мы же договаривались прийти вместе, я собиралась представить тебя… Сынчоль улыбнулся.        — Мама, не беспокойтесь… Я захотел сам повидать нашего малыша, — улыбка исчезла, — вот только он меня не помнит…       Вону грустно вздохнул. Он чувствовал себя жалким неудачником. Не помнил своего собственного парня, не помнил как стал популярным. Не знал как жить дальше. И он разозлился на себя.        — Сынчоль… я…я поеду домой, к нам домой, где мы с тобой жили и… и были счастливы…я этого не помню, но я уверен, что так и было. Я начну жизнь заново и постараюсь вспомнить то, что было. Это моя жизнь.       Мать всхлипнула, а Сынчоль пересел на кровать и обнял Вону за плечи:        — Милый, я не заставляю тебя…        — Нет, я так решил! — Чон в порыве нежности даже положил голову на плечо парня и обвил рукой его талию.       Несколько минут в палате стояла тишина. Первой ее нарушила мать.        — Сынок, я пойду. Теперь за тобой будет присматривать Сынчоль. Вону показалось, он услышал в голосе матери недоверие и сожаление, но откуда бы ему взяться.       Сынчоль покрепче обнял парня и одобряюще кивнул:        — Верно. Можете не беспокоиться.