Помнишь меня?

      Проснулся Вону рано. Он проспал почти 14 часов и поэтому отлично выспался. Сладко потянувшись, огляделся. Поначалу он испугался, но мгновенно вспомнил все события вчерашнего дня. Настроение тут же изменилось. Чон был недоволен тем, что до сих пор ничего не помнил.       «Эй, мозг, блять, верни мне два года моей жизни. Я должен их вспомнить».       Вспомнив, что сегодня едет домой, Вону вскочил с кровати и побежал умываться. Он хотел выглядеть безупречно перед Сынчолем. В коридоре парень встретил доктора Бу. Он, улыбаясь, помахал рукой:        — Готов ехать домой? На обратном пути зайди ко мне, кое-что сделать еще нужно, прежде чем покинешь нас. Чон кивнул и пошел дальше. Умывшись, он почувствовал себя гораздо лучше и даже улыбнулся своему отражению. Он столько времени простоял у зеркала, что почти привык к своему новому лицу. Дойдя до кабинета врача, он робко постучался и вошел.       Доктор Бу сидел за большим дубовым столом и что-то писал. Вону кашлянул, врач поднял голову.        — А, садись, — он указал на стул напротив, Чон сел.        — Ну как твоя память? Что-нибудь вспомнил?       Парень помотал головой. Доктор потянулся и ободряюще погладил его по руке.        — Ничего. Может, оно и к лучшему. Здесь твои документы. Твои вещи уже в палате. Удачи тебе, Чон Вону. Береги себя. Вот еще… — доктор протянул ему его фото. Парень непонимающе посмотрел на доктора. Тот в ответ снова улыбнулся, протянув ему еще и ручку:        — Моя дочь твоя большая фанатка. И уж прости, что злоупотребляю своим положением, но она очень просила взять у тебя автограф.       Сердце Вону сжалось от волнения.        — Но я никогда не… То есть…       Парень совсем разволновался. В той жизни, которую он помнил, он нигде, кроме документов, не расписывался, и подписывать свое фото от имени айдола WONа ему приходилось впервые.       Взяв ручку, он задумался. Возможно, у него была особая новая роспись. Но не успел он начать вспоминать роспись, как рука сама, будто на автомате, поставила красивую «WON» и сердечко. Он с удивлением посмотрел на собственный автограф. С каких пор он ставит сердечки в конце росписи?       Его размышления прервал доктор.       — Дорогой, у тебя все впереди. Возможно то, что ты ничего не помнишь — это к лучшему.       Вону поднял глаза и прищурился:        — Что вы имеете ввиду?        — Может быть, кому-то свыше нужно было, чтобы ты забыл эти два года и начал жизнь с чистого листа. Вдруг в то время у тебя что-то произошло… А теперь новая жизнь. У тебя все впереди.       Вону грустно улыбнулся и, поблагодарив доктора, вышел из кабинета и направился к себе в палату. Едва он приоткрыл дверь, как на него что-то обрушилось. Вону не успел ничего понять, его словно зажало в тиски. Он беспомощно замахал руками и захрипел. И только открыв глаза и вывернувшись, Чон облегченно вздохнул и радостно закричал:        — СОКМИН! Ты напугал меня!       Напротив Вону действительно стоял его лучший друг — Ли Сокмин. Он во все глаза разглядывал друга и счастливо улыбался.        — Простите, Мистер Чон, я не хотел.       Уже окончательно успокоившись, Вону подался вперед, раскинув руки, и друзья обнялись.        — Рассказывай! — потребовал Сокмин.       Чон неторопливо дошел до шкафа, открыл его и, достав сумку, начал складывать туда свои вещи.       Сокмин плюхнулся на диван рядом.        — Мать твою, ты издеваешься?       Ким усмехнулся.        — Ну что тебе рассказать? Журналов не читал?       Ли нахмурился.        — Там пишут хрень полную… Твоя мама сказала, что ты ничего не помнишь…       Чон кивнул.       — Да, есть такое…       Сокмин вскочил с дивана и протянул руку.        — Я Ли Сокмин, давай знакомиться.       Вону недоуменно посмотрел на друга и, увидев, что уголки его губ предательски дрожат от смеха, оттолкнул руку.        — Иди ты… Тебя-то я точно не забуду. Даже если без головы останусь.       Собрав, наконец, свои немногочисленные вещи, Вону переоделся в джинсы и рубашку, которые нашел в шкафу.       Все это время Сокмин разглядывал парня так, будто видел впервые. Наконец, он решился и спросил:        — Ты что, правда, ничего не помнишь?       Чон покачал головой:        — Последние два года не помню… А что? Тебе есть что рассказать?       Сокмин отрицательно помотал головой.        — Нет… Просто поинтересовался…       Вону подозрительно посмотрел на друга.        — Так, ты что-то хотел сказать, я тебя знаю. Что? Что я должен знать? — он припер друга к стене.       Ли нервно оттолкнул Кима и отошел к двери.        — Сказал же, что ничего…       В палату постучали, Сокмин открыл дверь. На пороге стоял Сынчоль с огромным букетом. Ли обернулся к другу.        — Друг, тут доставка цветов. Сынчоль, оттолкнув Ли, вошел в палату и прошипел так тихо, что его услышал только сам Сокмин:        — Можешь не стараться, я намерен не обращать на тебя внимания, и на твои дебильные шуточки тоже.       Парень скривился и подошел к Вону.        — Ох, на кого я тебя оставляю… Звони, мой номер все тот же.       Чон все это время испуганно наблюдал за парнями. Еще больше он испугался, когда друг собрался уходить. Он был самым реальным в новом мире, самым близким и было страшно, что если друг уйдет, то прервется связь со старым миром. Он порывисто обнял друга:        — А ты не можешь поехать с нами?       Сокмин усмехнулся.        — К этому? Нет уж, лучше ты как обычно ко мне.       Он похлопал Чона по плечу и быстро, не глядя на Сынчоля, вышел из палаты.       Ничего не поняв, Вону постарался отогнать от себя нехорошие мысли и улыбнулся Сынчолю, который уже успел унести все вещи в машину и ждал у входа в палату.        — Мы едем? — он явно был недоволен его общением с Сокмином, но не осмеливался спрашивать причину такого отношения к его другу. Поэтому он просто кивнул и быстро вышел из палаты.       Он поехал домой.