Помнишь меня?

      Если верить документам, роль Сынчоля в их агентстве (именно в ИХ!) была не больше, чем у того же Мингю. Он был всего лишь нанятым сотрудником, которого пригласил генеральный директор Чон Вону. Затем он нашел договор продажи недвижимости.       — Мам, чей это дом? — он ткнул пальцем в адрес.       — Ты продал дом отца?! — воскликнула она.       А Вону читал дальше. Была расписка, в которой Чхве Сынчоль обязуется вернуть часть взноса, который сделал Вону. Но самой интересной бумагой был договор. Чон перечитал его несколько раз.       — Посмотри сюда, — он протянул договор Мингю. Тот пробежал глазами по тексту и уставился на парня.       — Ты знал об этом?       Вону покачал головой. Он совсем не помнил, что между ним и Чхве Сынчолем был заключен договор о том, что они не имеют права расстаться, пока их прибыль не выйдет в плюс. Вону ничего не мог из этого вспомнить, но мог предположить, что тот настоял на этом, он просто боялся, что когда-нибудь придет конец их отношениям, и тогда он останется ни с чем, еще и часть придется возвращать. Он боялся потерять не то Вону, не то деньги. Идея открыть агентство принадлежала Чону, деньги вложил тоже он, продав старый дом отца. А Сынчоль был просто удачно подвернувшимся парнем, голова которого была полна идей. И на самом деле это он, Сынчоль, был по гроб жизни обязан всем, что они имеют — Вону.       Голова предательски заныла, виски пульсировали. Парень потер их пальцами. Все трое молчали, мать все еще изучала документы, Мингю снова закурил. Вону поднял голову и посмотрел на него.       — А ты? Ты знал об этом? Если мы были близки, как ты говоришь, я должен был рассказать это к тебе.       Мингю догадывался, к чему он клонит, поспешно помотал головой и затянулся.       — Но что-то ты должен знать, я не мог хранить такую тайну.       Ким задумался.       — Это я привез тебя сюда с этой папкой. Я умолял тебя уйти от Сынчоля, но ты говорил, что нужно подождать немного и тогда ты будешь свободен, а он останется "с хуем". Может ты рассказывал что-то Сокмину, я не знаю. Я не вру тебе, Вону!       Тот кусал нервно нижнюю губу.       — Собери все, мам. Мы уезжаем.

***

      Домой они ехали молча. Голова раскалывалась. Мингю привез парня в ненавистный дом и помог занести документы.       — Что ты будешь делать? Документов мало, чтобы осадить его. Ты осматривал дом? Может, есть что-то еще.       Вону пообещал обыскать дом. Мингю подошел вплотную и наклонился к уху:       — Я всегда буду рядом. Просто помни это. - После чего развернулся и быстро вышел.       Чон поднялся в кабинет Сынчоля и оглядел его, прикидывая откуда начать поиски. Хотя он и не представлял, что нужно искать, желание найти было непреодолимое. Но ни в ящиках, ни в шкафах, ни на полках не было ничего интересного, только бумаги по агентству, счета, договоры, контракты. От досады Вону стукнул кулаком по сейфу, который стоял на окне. Сейф! Конечно же, он был закрыт на кодовый замок. Вону взвыл и еще раз стукнул несчастный сейф и попробовал набрать первые попавшиеся комбинации. Естественно, все они не подходили. Вдруг в голове возникла дата 18.05.2010 и он машинально набрал эти цифры. Сейф весело отозвался зеленым огоньком. Получилось! В сейфе лежала большая сумма денег, несколько бумаг и еще одна флешка. Деньги его не интересовали (хотя, скорее всего, это были его деньги), бумаги тоже. А вот флешку нужно было проверить. Вону взглянул на часы, Сынчоль должен был вернуться только к вечеру. Он включил ноутбук, к счастью, тут не было пароля. Открыл содержимое флешки. Было много папок с датами, открыв первую попавшуюся, Вону обнаружил видеофайлы. Случайно выбрав один, он кликнул по нему и принялся смотреть. Это были видео с камер наблюдения в доме. «Здесь еще и камеры?!» — с ужасом подумал он. Камера показывала гостиную, кухню и еще пару комнат, кроме спален. Вон он, Чон Вону, ходит из комнаты в комнату, разговаривает по телефону, пришёл Сынчоль, далее типичный семейный вечер у телевизора. Вону закрыл видео. Немного подумав, он открыл папку, которая была последней с датой 21.05.2012. Дата аварии! Дрожащей рукой он открыл папку, в ней было всего одно видео с такой же датой. Снова видео с камер, Вону ходит из комнаты в комнату и так далее. Он промотал почти до конца. Вону сидит на диване в гостиной, пишет очевидно смс. Распахивается дверь, влетает Сынчоль. В два шага он оказывается у дивана, хватает Вону за рубашку и трясет, что-то крича прямо в лицо, Вону вырывается. Пощечина, Вону падает обратно на диван. Сынчоль подбирает телефон и читает, видимо, смс которую писал Мингю. Телефон летит в стену. Сынчоль хватает парня за руку и тащит на выход.       Сглотнув, Вону переводит взгляд на видео с камеры уличного наблюдения. Сынчоль, очевидно, кричит (но камера не записывает звук), Вону прикрывается рукой и молчит. И тут Сынчоль принимается наотмашь наносить удары по лицу, телу парня. Тот отступает назад, но спотыкается и падает. Сынчоля это не остановило. Он продолжает избивать извивающегося Вону ногами, затем забирается сверху и принимается душить, вместе с тем ударяя его головой о каменную дорожку. Очевидно, после того, как Вону потерял сознание, Сынчоль оставил его в покое и встал. Долго ходил взад-вперед. Разговаривал с кем-то по телефону. Вону все так же неподвижен. Наконец, Сынчоль перестал мерить двор шагами, подошел к машине и открыл дверь. Затем взял Вону на руки и положил на сидение. Прислонился к капоту и простоял так еще несколько минут. Видно было, что он нервничал.       То, что он сделал дальше, повергло Вону в шок. Сынчоль поднял ближний камень и принялся разбивать перед собственной машины: фары, капот, бампер, лобовое стекло. Затем оторвал себе рукав рубахи, расцарапал свои руки и лицо, взъерошил волосы. После сел в машину и уехал, пропав с камер.       Несколько минут Чон сидел неподвижно. Как реагировать на увиденное он не знал. Куда бежать, кому звонить… Одно Вону понял точно. Ни в какой аварии он не был. Память ему начисто отшиб Чхве Сынчоль. В голове вдруг возникло ясное осознание ситуации, будто обрывки памяти. Сынчоль начал наглеть и распускать руки, Вону указал ему на его место, на то, чьи деньги вложены в компанию. Возможно, Сынчоль начал подозревать, что он с кем-то близко общается. Может быть, он даже знал, что Чон собрал и спрятал копии документов и договора.       Вону запустил руки в волосы и лихорадочно соображал. Куда ехать и у кого просить помощи он не знал. Доверия не осталось ни к кому. Никто не помог ему, никто не сказал о том, что случилось на самом деле. Зазвонил телефон. «М.» Разговаривать с Мингю ему совсем не хотелось, но он ответил.       — Ну что, нашел что-нибудь? — Голос парня звучал взволнованно, но от него веяло неподдельным интересом и заботой. Вону заколебался, рассказывать или нет.       — Да так, знаешь… Видео… — голос подвел его, и он расплакался, тихо, почти беззвучно, но слезы по щекам катились, не останавливаясь. И он описал все, что увидел.       Мингю молчал. Слышно было только его шумное дыхание.       — Ты дома сейчас? Я хочу забрать тебя.       — Не надо! — быстро ответил Чон. — Не надо… Я… Ты меня извини, но я тебе тоже не верю. Может быть, ты говоришь правду, и мы любили друг друга, но сейчас для меня ты незнакомый человек… Извини…       Мингю молчал. Затем кашлянул и сдавленно сказал:       — Я понял тебя. Что ты будешь делать дальше?       — Не знаю, — честно ответил Вону, вдруг осознав, что нет ни единой мысли.       — Если будет нужна моя помощь, ты знаешь, что я приеду, где бы ты ни был.       — Спасибо, я кладу трубку.       Сидеть в кабинете не было больше никакого желания. Вону выдернул флешку, засунул ее в карман и спустился вниз. Мысли метались, Чон никак не мог собрать их в кучу. Голова закружилась, и он ясно увидел картину. Себя. Он сидел на мягком диване, не том, который стоял у него дома. Было тепло. По телевизору шла какая-то передача. Чья-то рука обнимала его. Он почувствовал прикосновение губ к виску, поднял голову и увидел… Мингю. Тот улыбался такой теплой улыбкой, что Вону стало тоже тепло, а еще он ощутил безопасность. Он встряхнул головой, избавляясь от видения. Непонятного стало еще больше. Сердце разрывалось на части. Он, не отдавая себе отчет, достал телефон и набрал последний входящий номер.       — Я жду тебя. Быстрее, пожалуйста!       Спустя 10 минут он выбежал из дома, Мингю в машине ждал его, нервно барабаня пальцами по рулю.       — Куда мы едем?       — В полицию. — Решительно сказал Вону.       — Ты уверен? Это серьезное решение.       — Я был избит до потери памяти! Я чудом остался жив! И сделал это тот, с кем я жил! Ты хочешь, чтобы я и дальше с ним жил?! И однажды ты получишь приглашение на мои похороны! Если ты этого хочешь, я сам без твоей помощи…       Договорить он не смог, потому что Мингю повернулся к нему, одной рукой притянул к себе за шею и заставил его замолчать поцелуем. Снова словно струйка теплой воды побежала по спине Вон, и он успокоился. Ему хотелось чувствовать эти губы, хотелось целовать их, всегда! И он ответил на поцелуй. Горячий язык Мингю робко коснулся языка Вону, и тот сделал то же самое. И только когда Мингю ощутил руку Чона на своем бедре, он отодвинулся от парня и прошептал:       — Подожди… Ты… Нам нужно разобраться…       Парень тяжело дышал, но кивнул и поправил волосы. До ближайшего отделения полиции они ехали молча. Изредка обмениваясь взглядами и парой фраз по делу. В полиции Вону пришлось сначала раздать автографы, пока он пробирался сквозь толпу в кабинет начальника. Мингю остался снаружи. Он ждал. Ждал больше часа. Наконец, дверь открылась, и Вону вышел, сел рядом.       — Ну? Что они сказали?       Чон улыбнулся. Впервые за долгое время, и в душе у Мингю будто снова засияло солнце.       — Мы решили, что слишком просто будет просто арестовать его. Он должен сам сознаться. И мне нужна помощь.