Таинственный зверь

Вернувшись в комнату, Эльза обессиленно опустилась на пол. Ситуация казалась патовой. Ее загнали в угол и ожидали, что она будет той, кем ее хотели видеть все эти годы. Когда-то подруга научила ее дыхательным упражнениям. Несколько раз глубоко вдохнув воздух, Эльза схватилась рукой за тумбочку и нехотя поднялась. Достав трубку, девушка открыла окно и села на подоконник. Закурив, она выдохнула кольцо дыма, тут же растаявшее в звездном небе. Ей всегда думалось лучше во время курения. Подчиняясь ее воле, сизые ленты дыма обретали очертания формул, куда она могла вписать любую волнующую ее проблему. Собственная мать и тетушка хотели видеть ее послушной девицей, которую как продадут тому, кто предложит больше денег. В глазах девушки вспыхнули язычки пламени. Значит, ей нужно было стать той, кого никогда не возьмут замуж. С ее внешностью и характером эта задача представлялась Эльзе донельзя простой, но что дальше? Стать старой девой — жалкой содержанкой, о которой стыдливо перешептываются в гостиных? Едва ли для женщины найдется более унизительная роль. Смахнув злые слезы, Эльза продолжила размышлять. Еще пару дней назад она верила, что образование откроет ей путь к желанной свободе. Она могла бы преподавать, и, кто знает… Вдруг отец взял бы ее на работу на свой завод. Думая об этом, Эльза криво усмехнулась и смахнула пепел с юбки. Завод уже год как был продан за долги. Где-то наверху хлопнули ставни. Девушка вздрогнула, едва не выронив трубку в темноту сада. По прихоти ветра, голоса зазвучали так отчётливо, словно говорившие были совсем близко. — Пусть немного проветрится, а то так и задохнуться можно. И куда только прислуга смотрит… — сказал Петр. — Доктор Бернштейн сказал, что свежий воздух мне вреден, — ответила Анна. — Он еще больший дурак, чем предыдущий. Нужно будет сказать старухе, чтобы подыскала другого. И скажи-ка на милость, что за выступление ты сегодня устроила? — Я не… — Неужели ты хочешь напугать нашу новую подругу? К слову, как она тебе? Дыхание перехватило. Эльза замерла, напряжённо ловя каждое слово. — Она весьма… необычна, — сказала Анна. — Ты сама тактичность, я бы сказал иначе. И все же лучше не портить с ней отношений. Вдруг, старухе взбредет в голову, и она перепишет завещание на нее. — Петр, как можно… — Не строй из себя святошу хотя бы со мной. Да, и попытайся произвести на маленькую мисс хорошее впечатление. Потом сама же спасибо скажешь. — Я не стану играть в твои игры! — Да, ты права, еще испугаешь ее своими припадками. Так и быть, я очарую нашу маленькую мисс самостоятельно. Спорим, уже завтра мне удастся украсть первый поцелуй? — Она не такая! — Про Варю ты говорила то же самое. Послышался глухой шлепок. — Пощечина? Сестра, это слишком даже для тебя. Лучше подумай над тем, что приданое мисс Эльзы придется очень кстати, если старуха узнает твою маленькую тайну. Ладно спи, завтра сам найду тебе нового доктора. — Себе найди, п-прохвост! — Ты само очарование. Эльза как можно тише сползла с подоконника и закрыла окно. Трубка давно погасла, но девушка давно о ней позабыла. Устроившись в постели, она то и дело ворочалась с боку на бок, напряженно размышляя о том, как обернуть услышанное на свою пользу. С чего Петр взял, что у нее есть приданое? Неужели тетушка расщедрилась и добавила что-то от своего состояния? Впрочем, куда больше Эльзу интересовал вопрос, что для Анны значило слово «необычна». На утро Екатерина встретила девушку той особой улыбкой, которой толпа провожает на казнь осужденного. — Как спалось, дорогая племянница, видела ли во сне женихов? — Не довелось, — сухо ответила Эльза. Женихи ей и правда не снились, зато снилась донельзя злая Анна, отчитывавшая ее за то, что Эльза неправильно сажала цветы. Девушка села рядом с Анной и притянула к себе чашку с кофе. Бросив ей мимолетную улыбку, Петр перелистнул страницу книги и вновь углубился в чтение. Старуха, сидевшая рядом с ним, уверенно лила компот прямо в тарелку. — Позвольте полюбопытствовать, не взяли ли вы с собой платья для вечерних приемов? — спросила тетушка. Эльза ткнула вилкой в пирог, с затаенным удовольствием наблюдая за тем, как алое повидло вытекло на белую тарелку. — Такие платья я не носил и в столице, — отозвалась она. Петр хмыкнул, продолжая делать вид, что читает книгу. — Досадно слышать, — ответила Екатерина. — Через две недели состоится благотворительный прием для нужд фронта. Я бы хотела, чтобы вы сегодня съездили в город заказать платье, а Анна вам в этом поможет. Петр, будешь так любезен сопроводить девушек в город? — Сочту за честь, — тут же отозвался он. — Можно ли будет поехать на машине? — спросила Эльза, особо не рассчитывая на положительный ответ. — Уверена, присутствующим будет комфортнее в карете. — Мне было бы интересно прокатиться в вашей карете без лошадей, — тихо сказала Анна, но кроме Эльзы ее никто не услышал. С самого раннего детства Эльза терпеть не могла кареты, так как ее в них постоянно укачивало, и эта поездка не стала исключением. Словно вознамерившись окончательно лишить девушку душевного спокойствия, Петр пытался вести с ней светскую беседу. Эльза отвечала односложно, и была рада, когда Анна взяла инициативу на себя. Расхлябанная дорога заставляла карету трястись и дребезжать. Казалось, еще немного, и та развалится, так и не доехав до места назначения. Чтобы немного отвлечься, Эльза начала разглядывать Анну. Девушка сидела, подперев рукой щеку, и со скучающим видом рассматривала пейзаж за окном, а свободной рукой играла с кулоном, висевшим на шее. Прищурившись, Эльза заметила красные следы в тех местах, где цепочка врезалась в кожу. Сам кулон был серебряным и простым, и единственным его украшением была рыжая, как медь, прядка волос, оправленная в стекло. Михаил тоже был рыжим, так что догадаться, чьи волосы были в кулоне не составило труда. Эльза не любила всякую сентиментальность. По ее мнению, это были еще одни оковы, призванные опутать женщину и сделать ее существование еще более невыносимым. Пользуясь попустительством отца, Эльза выписывала себе журналы и книги откровенно кощунственного содержания. Сомнительная литература и общение с различного рода нигилистками, ухарками и прочими эскапатками окончательно укрепили ее вольнодумство. Воистину страшные дела творятся, когда женщины, считающие себя равными мужчинам, сбиваются в одну стаю. В конце концов любое путешествие подходит к концу, и вот уже карета остановилась у ателье. Петр лихо открыл дверь и соскочил на мостовую, спугнув парочку воронов. — Мисс Эльза, окажете мне честь, — спросил Питер, протягивая руку. Проигнорировав его руку, Эльза вышла из кареты без посторонней помощи. Ничуть не расстроившись, Петр подал руку своей сестре. — Что ж… не буду мешать вам сплетничать о себе, увидимся здесь же через два часа, — сказал он. Анна стукнула его по спине веером. — Скатертью дорога. Петр подмигнула Эльзе и неторопливо скрылся за соседним углом. Девушка огляделась. Они стояли напротив лавки купцов Клабуковых. К удивлению Эльзы, Анна заходить в лавку вовсе не спешила. Словно испугавшись, что Эльза куда-нибудь сбежит, девушка взяла ее под руку и проникновенно заглянула в глаза. От ее прикосновения Эльза внутренне сжалась. Ей потребовались все силы, чтобы не выдать смятение мыслей. — Не хотели бы вы зайти в одно место. Обещаю, это совсем недолго, — Что за место? — Подозрительно спросила Эльза. — О, я уверена, что вам это покажется любопытным. Впрочем, если подобные зрелища не успели надоесть вам в Москве. На секунду Эльза показалось, что Анна с ней кокетничает, но она тут же отбросила подобные мысли. — Что ж, давайте взглянем на это любопытное место. Несмотря на то, что Эльза сама не горела желанием убивать время среди лент и тканей, заискивающий тон Анны внушал ей некоторое подозрение. Анна наградила ее очаровательной улыбкой и увлекла на одну из соседних улиц. При свете дня Вятка казалась очаровательным, но унылым местом, в котором, к тому же, никто не хотел работать — даже нищие и те просили милостыню словно нехотя. Лишь продавцы газет отдувались за всех, бойко выкрикивая названия передовиц: — Губернатор увеличил награду за зверя! — Кто будет следующей жертвой?! — Покупайте лосьон против облысения доктора Джекила. Густая шевелюра не оставит равнодушной ни одну даму! Услышав о звере, Эльза насторожилась. Неужто местные жители настолько отсталы, что объявят охоту на ее автомобиль? — Что за зверь такой? — осторожно спросила она у Амеларии. Казалось, Анны совсем не понравилось ее любопытство, но девушка искусно скрыла свое недовольство под выученной улыбкой. — Да так, живет тут в лесу один… — неопределенно ответила она. — Волк или медведь? Анна пожала плечами, но Эльза была не из тех, от чьих вопросов было так просто ускользнуть. — Так что это за зверь и почему за него назначена награда? — Не о чем беспокоиться. Охотники его непременно найдут. Чувствуя, что начинает злиться, Эльза сделала глубокий вдох. — Я не беспокоюсь, — ответила она. — Я хочу знать. — Право же, лучше спросите об этом у кого-нибудь другого, я совсем ничего не смыслю в мужских делах. — Оно и видно, — съехидничала Эльза, но, увидев реакцию Анны, тут же пожалела о сказанном. За попытками вытрясти из Анны ответы на вопросы Эльза и сама не заметила, как они миновали квартал и остановились у входа в неприметный переулок. Неожиданно Анна повернулась к ней и взяла за руки, кокетливо склонив голову набок. — Я расскажу все что знаю, честно-пречестно, только прошу, не говорите никому, что мы здесь были, хорошо? Голос Анны звучал еще слаще обычного. Эльза недоверчиво посмотрела на девушку. Она выглядела премило: солнечные зайчики играли в золотых кудрях, а румяные щеки и пухлые губы придавали ей вид вечно недовольного ребенка. И все-же Эльза не могла отделаться от впечатления, что в этом было что-то неправильное, но в чем именно это заключалось, она понять не могла. — Обещаю, — промямлила Эльза, стараясь как можно меньше смотреть на Анну. Во дворе за исключением слежавшегося сена и деревянных ящиков не было ничего примечательного. Если бы не Амелария, то Эльза никогда не обратила бы внимания на витрину с запыленным стеклом. На слежавшейся алой подушке в окружении дохлых мух торжественно громоздился хрустальный шар, покрытый все тем же вездесущим слоем пыли. Пожелтевшая реклама, приклеенная к внутренней стороне стекла, услужливо сообщала следующее: Великолепная Азалия Де Руа поможет снять покров тумана с будущего прочтет по руке имя первенца вылечит от запоров И мелким шрифтом добавлялось: деньги не возвращаются Эльза фыркнула. — Это каким идиотом надо быть, чтобы повестись на такое? Так где это место, куда вам нужно? — Мы уже пришли, — сдержанно ответила Анна. Чувствуя, что вновь сказала что-то не то, Эльза недовольно сложила руки на груди. Не ее вина, что всех вокруг обделили здравым смыслом. Словно позабыв о ней, Анна толкнула дверь и вошла внутрь. Пожав плечами, Эльза нехотя последовала за ней. — Если вам некуда потратить деньги, то можете отдать их мне, — сказала Эльза. Анна улыбнулась. — Вы ничего не понимаете. Когда-то она нагадала, что я выйду за Михаила. Миновав прилавок со скрюченным стариком, похожим на знак вопроса, и штору из искрящихся бусин, они оказались в темной комнатушке, до отказа забитой подушками всех сортов и размеров, и амулетами, свисавшими с потолка, посредине которой восседала грузная женщина, увешанная звенящими браслетами. Эльза недовольно зашипела, когда один из амулетов зацепился за ее волосы. От стойкого запаха масел, ее голова начала болеть, а глаза слезиться. С каждой секундой, проведенной там, это место нравилось Эльзе все меньше и меньше. Тем временем Анна уже успела устроиться за низеньким круглым столиком и протянуть нежную ручку цепким лапам мадам Бланш, чуть задев локтем хрустальный шар. — Анна, золотинка моя, как твои дела? — спросила гадалка, участливо похлопывая девушку по руке. — Она мадам Булычева, — сказала Эльза. — Булычева? Вижу, мое предсказание сбылось. Чем же ваша скромная слуга может вам помочь? — продолжила гадалка как ни в чем не бывало. Анна шумно выдохнула. — Могу ли я поговорить с ним… с моим мужем? — робко спросила она. — Разумеется, уста мертвых всегда открыты к разговору. С вас 1 рубль. Эльза возмущенно открыла рот, чтобы что-то ответить, но Анна послушно полезла в кошелек. Эльза закатила глаза. Плотные бархатные шторы почти не пропускали света. За стеной послышался шорох. Эльза вздрогнула, но тут же заставила взять себя в руки. Она не верила в привидений, считая их лишь глупыми выдумками для простаков. Получив деньги, Азалия снова взяла девушку за руку, а другую протянула Эльзе. Девушка фыркнула, но все же села за стол и взяла гадалку за руку, протянув другую Анне, тем самым замыкая круг. Запрокинув голову гадалка закрыла глаза. — Дух Михаила Булычева, покорно взываем к тебе, — сказала она словно нараспев. Эльза недовольно засопела, но все же осталась сидеть на месте ради Анны. Анна, чуть сильнее сжала ее руку, словно выражая свою благодарность. Стол дрогнул и хрустальный шар, стоявший на нем, взвился в воздух. Гадалка сидела, закатив глаза, и тело ее содрогалось в конвульсиях. Глаза эльзы распахнулись, и она начала удивленно разглядывать шар. — Любовь моя, здесь так холодно и одиноко, но мысли о тебе согревают меня, — заговорила гадалка низким голосом. Анна замерла, ловя каждое ее слово. Слезы катились по ее щекам, но она и не думала их вытирать. — Прости, прости, дорогой, мне очень жаль, я не хотела, — шептала она. — Хранишь ли ты обеты, что мне давала? Анна закивала головой, а Эльза решила, что ей пора вмешаться. — Михаил, помнишь меня? — лениво протянула она. — В нашу последнюю встречу ты сказал, что я самая красивая девушка на свете. Анна в ужасе посмотрела на нее, но Эльза и не думала останавливаться. — Кто взывает ко мне? — спросила гадалка голосом Михаила, тактично проигнорировав вопрос. — Твоя любимая кузина Маша. Помнишь, как славно мы играли в детстве? — спросила она, стараясь убрать из голоса всякий сарказм. — Я всегда буду хранить эти воспоминания в своем сердце, дорогая кузина. — Ну-ну… Эльза огляделась по сторонам, и ее взгляд упал на шторы. Вскочив с места, она что есть силы дернула за шторы, и комнату залил ослепительный свет. Гадалка заморгала и удивленно огляделась по сторонам. Хрустальный шар все еще висел в воздухе, удерживаемый стальным стержнем, выдвинутым из стола. — У всех в потустороннем мире память отшибает? Уж имя любимой кузины мог бы запомнить, — торжествующе сказала Эльза. Анна бросила на нее испуганный взгляд и выбежала на улицу. Растерявшись, Эльза не знала, что делать. Вместо торжества победы она чувствовала лишь усталость и раздражение. Но, когда она собралась уходить, гадалка неожиданно схватила ее за руку. Не успев ничего понять, Эльза услышала хрип, как у испорченного радио, и только потом поняла, что этот голос принадлежал гадалке. Лицо Азалии перекосило, и в свете дня зрелище это было столь жутким, что волосы встали дыбом. — Стой и внимай, невеста зверя. Кровь за кровь пролей в час алой луны, призрака из снов своих отпусти, врага лицедея узнай и прости. Освободи зверя, освободииии. — Я бы с радостью, да у меня аллергия на шерсть, и если вы думаете, что я за это заплачу, то у меня для вас плохие новости, — попробовала отшутиться Эльза. Гадалка мотнула головой, словно приходя в себя и бросила на Эльзу внимательный взгляд. — Заплатишь, заплатишь, когда придешь в следующий раз, — сказала она. Больше всего Эльзе хотелось бы сказать какое-нибудь едкое замечание, но, как назло, ничего толкового на ум не приходило, и, чем дольше она думала, тем глупее себя чувствовала. Еще немного потоптавшись на месте, девушка махнула на это дело рукой и вышла на улицу. Анна ждала ее у входа, старательно отводя в сторону покрасневшие глаза. Увидел Эльзу, Анна бросила на нее осуждающий взгляд. Эльза хотела сказать, что ей жаль, и что Михаил наверняка сейчас находится в лучшем мире, но из одного лишь упрямства сказала совсем не то. — Хочешь, я деньги назад потребую? — спросила она. Анна покачала головой. — Не стоит, — сказала она без тени прежнего кокетства.